Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: НЛО 2001, 49

Современный антиквариат

(Послание четвертое)

СОВРЕМЕННЫЙ АНТИКВАРИАТ

(Послание четвертое)

Когда бранишь, кричат все — ложь,
Тот мне грозит, к суду тот тянет;
Попробуй всех хвалить... так что ж,
Так кто ж читать журналы станет.
А.А. Шаховской
В прошлых своих посланиях я писал главным образом о журналистах и “работниках идеологического фронта”, но и в собственно научной литературе сейчас много подобного “современного антиквариата”. Вот, например, статья Ю.В. Никуличева ““Век новый, царь младой прекрасный”: русская литература между Двором и салоном”, опубликованная в журнале “Вопросы литературы” (2001. Вып. 2), который принято относить к числу научных. В справке об авторах Ю.В. Никуличев аттестован как “кандидат социологических наук, специалист по проблемам социологии культуры”. Не являясь социологом, не буду обсуждать общую концепцию статьи, но многие фактические утверждения, на которых она базируется, неверны и неточны

Вот автор утверждает, что Императорская публичная библиотека открылась в Петербурге в 1810 г., а на самом деле это произошло на четыре года позже (см.: История Государственной ордена Трудового Красного Знамени Публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1963. С. 21). Никуличев пишет, что “сразу же по открытии сюда на должность “подбиблиотекаря” принимают Крылова, за год до того выпустившего первую книгу своих басен” (С. 77), однако книгу эту Крылов выпустил в 1809 г., а сотрудником Библиотеки стал только в 1812 г. (см.: Сотрудники Российской национальной библиотеки — деятели науки и культуры. Т. 1. СПб., 1995. С. 293). И С.С. Уваров стал служить в Библиотеке не в 1811 г., а в 1812 г. (см.: Там же. С. 525). Характеризуя А.И. Тургенева, Никуличев пишет, что он “был одним из первых лиц в Министерстве исповеданий” (с. 75). Но такого министерства никогда не было. А.И. Тургенев с 1810 по 1824 г. был директором Главного управления духовных дел иностранных исповеданий, которое вначале подчинялось непосредственно царю, а в 1817 г. на основе его и Министерства народного просвещения было создано Министерство духовных дел и народного просвещения

На с. 63 Никуличев утверждает, что “И. Дмитриев в 1805 году издает наиболее полное собрание прежних своих сочинений и с этого времени замолкает до конца дней своих”. Однако трехтомное издание это (“Сочинения и переводы”) вышло не за один год, а в 1803—1805 гг., и было оно отнюдь не наиболее полным. В 3-е издание 1810 г. были включены новые стихотворения, это касается и 4-го (1814) и 5-го (1818) изданий. Кроме того, Дмитриев время от времени печатался в журналах и альманахах, а в 1826 г. выпустил книгу “Апологи в четверостишиях”

Совершенно неверно утверждение, что “рукопись, не прошедшая цензуру в одной столице, могла свободно пройти ее в другой, как это случится с “Мертвыми душами” Н. Гоголя” (с. 73). Если рукопись формально запрещалась каким-нибудь цензурным комитетом, циркулярные письма об этом обязательно рассылались по остальным. Гоголь же, который подал свою рукопись в московский цензурный комитет, почувствовав, что благоприятный исход не гарантирован, забрал ее оттуда до вынесения решения и передал в Петербургский цензурный комитет (см.: Манн Ю. В поисках живой души. М., 1987. С. 95—103)

Подобного рода ошибок и неточностей в статье десятки

Впрочем, все это мелочи по сравнению с выпущенной издательством “Наследие” в 2000 г. “Летописью жизни и творчества А.С. Грибоедова”. На титульном ее листе в качестве автора обозначен Н.К. Пиксанов, однако сделано это явно для того, чтобы опорочить память почтенного исследователя. Дело в том, что Пиксанов умер в 1969 г., а работу над этой рукописью завершил (как сообщается в предисловии) еще в 1944 г. После смерти Пиксанова работу над “Летописью” продолжил другой грибоедовед, П.С. Краснов, но он умер в 1986 г. Теперь, перед выпуском рукописи в свет, как указано в предисловии, “общее редактирование Летописи осуществил А.Л. Гришунин”, он же совместно с П.С. Красновым составил аннотированный указатель имен к книге

Разумеется, научный редактор, особенно если он специалист по данной проблематике (а Гришунин — известный грибоедовед), должен исправить и дополнить рукопись, если она носит справочный характер и, тем более, подготовлена полтора десятка лет назад. И Гришунин сделал шаги подобного рода — в тексте использованы несколько работ, вышедших после смерти П.С. Краснова (см. с. 95, 114, 127, 136). Однако лучше бы он этого не делал, поскольку наглядно продемонстрировал, что не следит за грибоедоведческой литературой: не учтены, например, публикации в “Нашем наследии” (1993. № 26), “Филологических записках” (Воронеж, 1994. Вып. 3), “Рус. литературе” (1985. № 3; 1986. № 2; 1994. № 2), посвященных Грибоедову сборниках недавнего времени, позволяющие существенно дополнить летопись жизни автора “Горя от ума”

Но и то, что есть в работе, во многом дефектно. Так, в “Летописи” содержится утверждение, что в первом номере “Московского телеграфа” за 1825 г. “опубликована статья VV (В.Ф. Одоевского) “Взгляд на Москву в 1824 году”. В конце статьи автор впервые в печати ссылается на “Горе от ума”...” (с. 58). Однако в этом номере журнала подобной статьи нет (см.: Попкова Н.А. Московский телеграф, издаваемый Николаем Полевым: Указ. содерж. Саратов, 1990. Вып. 1. С. 18—20), да и Одоевский подписывался в “Московском телеграфе” не VV, а YY

В “Летописи” упомянуто письмо Ф.В. Булгарина к П.А. Муханову, написанное в январе 1825 г. (с. 61), а в примечании указывается со ссылкой на сообщение Ю.Г. Оксмана, что “письмо Ф.В. Булгарина не опубликовано, хранится в библиотеке Зимнего дворца (РГБ?)” (с. 167). Однако письмо это задолго до смерти Краснова было опубликовано (по ЦГАОР, ныне ГАРФ) Э.П. Павлюченко, см.: Рус. литература. 1971. № 2. С. 114—116

К информации об отношении Грибоедова к А.Г. Чавчавадзе от 10 августа 1828 г. дано примечание: “Автограф отношения не известен; копия — в архиве Н.К. Пиксанова (ИРЛИ)” (с. 174). Но текст этого отношения опубликован Л.С. Семеновым еще в 1986 г. (Рус. литература. 1986. № 2)

Хотя псевдонимные подписи в “Летописи” раскрываются, но не указано, что Язон (с. 13) — это псевдоним А.С. Яковлева, а К в “Русском инвалиде” — псевдоним В.И. Козлова, хотя информация об этом есть в стоящем на полке у каждого серьезного исследователя “Словаре псевдонимов” И.Ф. Масанова

Подготовлена рукопись очень небрежно и неряшливо: в ряде мест (с. 16, 52, 69 и др.) при указании печатных источников не указаны год и место издания; приводятся то старые (Центральный государственный архив г. Москвы, Центральный государственный военно-исторический архив), то новые (Российский государственный архив литературы и искусства; Российская национальная библиотека. Отдел рукописей) названия архивов

В примечаниях опровергается достоверность данных, сообщаемых в основной части (см. с. 151, 152)

Известный пастор Госнер превратился в Гаснера, в том числе и в аннотированном указателе имен (с. 88, 191); вместо “кредитивной” (то есть верительной) грамоты тут стоит “кредитованная грамота” (с. 119)

А вот какова редактура языка рукописи: “выбрать между должностью канцелярского чиновника в Тегеране и Филадельфии” (с. 18); “Отношение А.П. Ермолова к К.В. Нессельроде о производстве Г. в следующий чин и рекомендовать его, как человека, изучившего персидский язык” (с. 32); Н.Н. Муравьев “решил дуэлироваться с Г.” (с. 39); “Творческие разногласия Пушкина с Кюхельбекером были поддержаны и другими поэтами” (с. 161); “написана “Desiderata”, отразившая интересы и историческую литературу, которую читал и перечитывал Г.” (с. 47); “Пьеса имела посредственный успех” (с. 48—49); Грибоедов в письме “разбирает дарование А.М. Колосовой” (с. 55); “перевод вышел из типографии” (с. 155) и т.п

Но самое слабое место “Летописи” — аннотированный указатель имен. Можно было бы дать глухой указатель, как это обычно делается в подобных изданиях, и никто бы не упрекнул составителя. Но тут сделана попытка проаннотировать имена, и выполнена она хуже, чем мог бы сделать студент-первокурсник. В результате у десятков имен отсутствуют указания на даты жизни и имя и отчество, хотя их можно было бы найти в таких известнейших справочниках, как словарь Брокгауза и Ефрона (В.М. Воробиевский, И.С. Горголи, Ш.-М. Дежерандо, В.Ф. Зуев, В.В. Измайлов, Ф. Иордан, П.А. Корсаков и др.), “Декабристы: Биографический справочник” (М., 1988) (Ф.Е. Врангель, А.С. Гангеблов, А.В. Ентальцев, А.В. Капнист, С.Г. Краснокутский, А.В. Семенов и др.), словарь Л.А. Черейского “Пушкин и его окружение” (Л., 1989) (Н.Б. Голицын), “Русский биографический словарь” (В.С. Ланской)

Если составителям недосуг заглянуть в подобные справочники, какой смысл указывать им, что сведения о И.П. Войцеховиче можно найти в книге “Русские эстетические трактаты первой половины XIX века” (М., 1974. Т. 1. С. 403—404), о Д.Ф. Кобеко в кн. “Сотрудники Российской национальной библиотеки — деятели науки и культуры” (СПб., 1995. Т. 1. С. 260), о В.И. Лыкошине — в альманахе “Лица” (М.; СПб., 1995. Вып. 6. С. 280—282), об А.А. Стаховиче — в библиографическом указателе “История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях” (М., 1978. Т. 2. Ч. 2. С. 220), и т.д

И подобное любительское издание, безнадежно устаревшее к моменту своего выхода, было утверждено к печати Ученым советом Института мировой литературы и вышло с грифом этого института! В заключение — об одном курьезе. А. Эткинд в рецензии “Новые рейтинги на бирже руской литературы” (Новая русская книга. 2000. № 6. С. 75) упоминает “пятитомный словарь “Русские писатели. 1800—1917””. Однако вышло только 4 тома этого словаря, а если он успешно завершится, то в нем будет не менее 6 томов (поскольку пока он заканчивается статьей о М.П. Погодине). Так что какой системой счета пользовался А. Эткинд — для нас остается загадкой

На этом кончаю, до новых писем Иван Smith

Версия для печати