Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2018, 290

Андрей Чернышев. Открывая новые горизонты. Споры у истоков русского кино. Жизнь и творчество Марка Алданова

 

Андрей Чернышев. Открывая новые горизонты. Споры у истоков русского кино. Жизнь и творчество Марка Алданова. – М.: Паблит. – 2017, 358 с.

 

Бывают неслучайные книги. «Открывая новые горизонты» – из этого ряда. Ее написал Андрей Александрович Чернышев, профессор МГУ, многие годы преподававший на факультете журналистики, давний автор «Нового Журнала». С конца 1980-х годов он исследует творчество Марка Алданова, по существу, является первым и системным публикатором и комментатором его произведений в России. Благодаря его стараниям и неутомимости, сочинения писателя одно за другим выходили миллионными тиражами. После работы в Бахметевском архиве Колумбийского университета (Нью-Йорк), где находится основная часть наследия М. А. Алданова, Чернышев готовил к изданию, комментировал, сопровождал предисловиями однотомники, двухтомники, многотомные собрания сочинений писателя, выступал в журналах и газетах с десятками статей и интервью. Его целью было познакомить российского читателя с этим крупным литературным именем, десятилетиями насильственно не допускавшимся в культурный контекст России.

Раздел книги «Материк по имени ‘Марк Алданов’», обобщающий многочисленные публикации автора об Алданове, – новая попытка постижения живого образа русского писателя и его творчества. Работа содержит много интересных размышлений и фактов. Тринадцать раз Алданов был представлен к Нобелевской премии, девять из них – Буниным. «Алданову это было, безусловно, лестно, но он отдавал себе отчет в том, что Нобелевскую премию ни в коем случае не дадут второй раз русскому эмигранту», – пишет Чернышев. По натиску выдвижения кандидатуры М. Алданова, его можно сравнить с Зигмундом Фрейдом, номинировавшимся на ту же премию тридцать три раза – и так и не получившим ее. В этой связи автор затрагивает и тему непрекращающихся споров о закулисных мотивах, о «корысти» лиц, участвовавших в кампаниях по выдвижению на Нобелевскую премию, о «неискренних комплиментах» и т. д. «Совершенно немыслимо представить себе Бунина и Алданова корыстниками и льстецами. Слова ободрения, которыми они обмениваются, идут у них, несомненно, от души», – справедливо считает автор. Оба писателя, безусловно, не отделяли свое творчество от жизненной позиции, а взаимная симпатия и дружба углубляли понимание друг у друга.

Из книги Чернышева мы узнаем немало интересных фактов и об Алданове-журналисте. Оказавшись в эмиграции, он активно включается в работу русских редакций. В Берлине в 1922–1924 гг. он сотрудничает с «Голосом России», публикуется в газете «Дни», редактирует ее воскресное приложение; его работы выходят в «Современных записках», «Числах», «Иллюстрированной России», «Русских записках». Вплоть до Второй мировой войны Марк Александрович работает для парижских «Последних новостей», руководимых П. Н. Милюковым.

Спасаясь от нацистов, оккупировавших Францию (писатель входил в список авторов, книги которых сжигались нацистами в Германии еще в 1933 году), Алданов, убежденный антифашист, отправляется в Нью-Йорк. При этом его мучают сомнения: в 1940-м, году его иммиграции в США, его английский оставлял желать лучшего, да и материальная сторона жизни не сулит радужных перспектив. Однако это не помешало Алданову задумать большой проект по изданию в Америке русского «толстого» интеллектуального журнала – «Нового Журнала». К началу войны во Франции прекратил свое существование выходивший на протяжении двух десятилетий журнал «Современные записки», дававший трибуну лучшим авторам эмиграции. В нем публиковались И. Бунин, И. Шмелев, Д. Мережковский, А. Куприн, В. Ходасевич, М. Цветаева; в 1921 году журнал открыл читателю и самого Алданова. Чернышев цитирует интервью писателя американскому журналисту, которое состоялось почти сразу после приезда его в Америку. На вопрос о состоянии эмиграции следует ответ: «В безвыходном. <…> Знаю, например, что Бунин написал на юге Франции несколько новых рассказов и впервые в жизни не знает, что делать с ними. Русским писателям больше на своем языке печататься негде – я говорю о произведениях, по размеру не годящихся для газет». 

«Новый Журнал», созданный совместно с М. О. Цетлиным, стал самым авторитетным толстым изданием последующих десятилетий. В 40–50-е гг. в нем публиковались все лучшие писатели эмиграции. Алданов сразу включается в журналистскую деятельность. Работа редактора, он знал это еще со времен издания журнала «Грядущая Россия», – это не только ежедневные бдения над рукописями, но прежде всего искусство дипломата, – А. Чернышев пишет: «Алданов был прирожденным дипломатом: он находил компромиссы, гасил страсти, сохранял присутствие духа в тяжелых ситуациях». В качестве главного редактора «Нового Журнала» (совместно с М. Цетлиным) он оставался недолго: успешный писатель, он предпочел собственную творческую работу, как только журнал встал на ноги.

Алданова ждал успех в Америке: его отмечали рецензенты «Нью-Йорк Таймс», в 1943 году роман «Начало конца» становится «книгой месяца». За своего коллегу порадовался В. В. Набоков: «Ваша книга предвещена четверкой аврорных статей в ‘Бук оф дзи Монтс’». В США перед ним открывались новые горизонты: если писать не только о России и не только по-русски, то его романы станут по-настоящему популярными на Западе. Алданов пробует создавать «Ульмскую ночь» на французском. Написав сто страниц, он отказывается от этой идеи. «По-настоящему жить можно только в той стране, где человек родился и провел детство. Мне это не было суждено», – любил повторять писатель. И в своих произведениях он говорит о том, чем живет, что знает и чувствует. За ним закрепляется репутация эксперта по русской теме. «Судьба Алданова – доказательство, что сильные духом и талантливые люди могут найти себя и на чужбине», – пишет Чернышев. Создавая исторические романы, Алданов всякий раз проводит параллели с современностью и ищет контуры будущего. В письме Набокову в мае 1942 г. он признается: «Меня действительно интересуют лишь грандиозные нынешние события».

Жизненный путь Алданова, его переписка с видными представителями русской культуры, общественными деятелями, политиками проливают свет на многие стороны жизни Русского Зарубежья, делают для нас более понятными события и явления в прессе эмиграции. Материальные трудности не мешали Алданову помогать другим. Алданов с супругой организует вечера помощи нуждающимся литераторам, он поддерживает Ходасевича, Бунина... Алданов, писатель и журналист, за годы эмиграции в разных странах и на разных континентах нередко оказывался на перекрестках судеб крупнейших представителей эмиграции. В книге, например, исследуется послевоенный конфликт И. А. Бунина с Марией Самойловной Цетлин, известной меценаткой и общественным деятелем эмиграции, – и отношение М. А. Алданова к этой ситуации. Цетлина огульно обвинила Бунина в просоветских симпатиях. В результате Алданов принимает сторону Бунина и порывает с Цетлиной.

Читая о жизни и творчестве Алданова, мы узнаем детали из биографий таких заметных фигур эмиграции, как В. Набоков, Г. Иванов, М. Шагал, Г. Струве, Б. Зайцев, А. Седых, Б. Бахметев, С. Рахма-нинов, М. Осоргин.

Переводы Алданова на немецкий, английский, французский и другие языки Европы сегодня переиздаются и доступны современным читателям. Значительная часть его архива погибла в оккупированном нацистами Париже. Тем не менее, Алданов, наконец попавший в фокус интересов исследователей, все больше открывается для читателей, публикуются его творческая переписка и сохранившиеся архивные документы.

Другой раздел книги А.Чернышева «Споры у истоков русского кино», не уводит читателя от фигуры М. А. Алданова, хотя и посвящен процессу развития киножурналистики в России на этапе ее зарождения. «Крупный план» одной личности, а вместе с ней и эпохи революции, дополняет анализ отечественной кинокритики до и во время Первой мировой войны. Киноискусство стало плацдармом для испытания различных эстетических теорий и гипотез, например, о скорой смерти литературы и роли кино как нового учителя человечества, «которую в настоящее время играет книга». Кинокритика привлекала к себе многих деятелей литературы, ведущих публицистов того времени. Среди них В. Маяковский, А. Ханжонков, А. Куприн, К. Чуковский, И. Василевский (Не-Буква). Историзм, тщательность аргументации, разбор многочисленных «за» и «против» – все это было внове для русской киномысли периода Первой мировой войны. Молодой Марк Ландау (ставший известным писателем эмиграции Марком Алдановым), сын успешного сахаропромышленника, в это время живет как будто другой жизнью. Получив в Киевском университете сразу две специальности – химика и юриста, – он пишет первую научную брошюру «Законы распределения вещества между двумя растворителями». Ландау уезжает во Францию продолжать образование, но с началом Первой мировой войны возвращается в Петроград, где участвует в разработке форм защиты населения от химического оружия. Позднее Алданов считал: «...если писатель порой переключается на научно-исследовательскую деятельность, это обогащает его интуицию и наблюдательность». Параллельно развивается его литературный талант. В 1918 г. выходит публи-цистическая работа «Армагед-дон», где он иронично высказывается об Октябрьской революции. Тираж был изъят. Автор покидает Россию, чтобы продолжать делать свое дело в новых редакциях, в других странах, на других континентах и материках.

В последние годы творчество писателя вызывает все больший интерес. Ему посвящаются диссертации ученые из разных университетов России – от Владивостока до Москвы. Духовное возвращение М. А. Алданова в Россию, начатое благодаря публикациям А. Чернышевым его произведений, состоялось. Можно с уверенностью говорить, что и в будущем нас ждут открытия новых граней наследия Марка Алданова. 

 

 

Версия для печати