Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2014, 274

В пути

Стихи

Геннадий Кацов

 

 

ОСТАНОВИВШИСЬ У БАЛКОНА СНЕЖНЫМ УТРОМ

Стул на балконе по сезону пуст,
Но, выделив его с утра из фона,
Ты вдруг определишь шестым из чувств:
На нем сейчас, должно быть, Бог балкона.

Как и свое творенье, формой прост
Н
астолько, что ничто не покрывает,
Он сон в грядущем, как сказал бы Фрост, –
Чей лес за ним, никто теперь не знает.



ЦВЕТОК НА БЕРЕГУ

Лес кронами ныряет вниз
Б
ез всплеска. В четком отраженьи
Исколотые тучи, в них
Н
ет ни намека на движенье.

Прописан каждый лепесток
В
уже тускнеющей картине,
Пока со дна часов песок
Течет наверх к прибрежной тине.

Вдоль берега стоит вода:
В ней глубина далекой птицей
В
последний раз и навсегда,
Себя увидев, отразится.

И срочно собирая цвет,
Ландшафт – единственный на свете –
Бесследно растворяет ветвь.
Так наступает темный вечер.

В нем одуванчик. Как маяк
В
есь день горел он ярким светом,
Пока не опустился мрак,
Как тот, из Ветхого Завета.

Ты слышишь? Это я, отдав
Минуты предыдущим строчкам,
Теперь не опишу твой дар
Прозрачный и в деталях точный

Свет создавать. Теперь никем
Н
е видим ты, и не успели,
Пока закат сгорал в реке,
Достичь слова заветной цели.

При том, что ты, бесспорно, здесь,
Но описанью недоступен,
Как миру посланная весть
В
забальзамированном трупе.

Ты есть цветок, но ночью, без
Сказуемых и подлежащих,
Приобретаешь тот же вес,
Что мрак вокруг, что плотно застит

Тебя от взгляда, и пока
Ты по вине моей неведом,
Любви слепящая тоска
Меня наполнит лунным светом.



В ПУТИ

Дорога с утра вновь короче. В разное время суток
Ее длина ежедневно меняется – и это поступок

По отношению ко времени со стороны пространства,
Или наоборот, поскольку с годами уже не так странно,

Что в полдень дорога оказалась гораздо длиннее
Н
а том же отрезке. И ты меняешься вместе с нею,
Становясь на меньшем участке сегодня, что ли, нежнее,

Чем вчера, а вчера ты просто был зол и устал плестись,
И длился так нескончаемо, как викторианский стиль,
Столь короткий сегодня путь. Но завтра, так же почти,

Дорога себя протяженно и беззвучно с утра проложит,
Что тут же изменит твой возраст, возможно цвет кожи,

Поскольку дорога на долгом ее пути любого может
П
оменять на другого – и себя не признает прохожий.



ЦИКЛ

Пусть обморок, пусть что-то вроде сна:
Холодный пол и кафель коридора,
Одно из мест, где посылают «на...»,
И ты не ждешь, когда пошлют повторно.

Свет лампочки, как светлячок ночной
П
од дальним потолком; в слюде проема
Оконного – чернеет глубиной
Все, что привычно ощущать вне дома.

Почти по сто шагов на каждый вдох –
И все невероятней каждый выдох,
Но сколько бы ни стоило трудов,
Ты, ускоряясь, приближаешь выход.

Вдоль стен идет покадрово кино,
Что боковым рассматриваешь зреньем,
Кого-то сразу узнавая, но
Оно идет с безумным ускореньем.

И ты, не в состоянии идти,
Вдруг падаешь на санки – ниоткуда
Они возникли на твоем пути
С
естественной сегодня верой в чудо.

Вперед ногами, ощущая наст
Н
а каждой кочке, по дороге прямо
Везет, как в детстве каждого из нас,
Тебя сейчас не папа, и не мама.

Потом спина уходит в пустоту,
И так легко, и так слегка морозно,
И ты лежишь, теперь уже по ту
Губительную часть метемпсихоза.

Лишь имя беспокойным светлячком
П
од потолком мерцать вдали осталось,
И вновь под ним ребенок босиком
Стоит. Затем пойдет, чтоб встретить старость.

                                                Нью-Йорк

Версия для печати