Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2013, 271

О дворянских усадьбах в нач. XXI века

Иван Краснобаев

 

В год 400-летия Российского императорского дома тема сохранения дворянских усадеб, которые при Романовых переживали свой «золотой век», приобретает повод для особого разговора. Актуальность этой темы нарастает в течение постсоветских 20 лет. Низкая сохранность и беззащитная красота усадебного наследия, противоречивая правовая ситуация с его охраной и использованием вызывает растущую озабоченность в научных и общественных кругах1. Основательный репортаж телеканала Россия-24 «Молчание руин» в марте этого года со всей очевидностью показал, что пустующие и разрушающиеся сельские усадьбы – гордиев узел российской действительности.

К 2000 году в России сохранилось, по разным источникам, от 5 до 10% дворянских усадеб из числа существовавших до 1917 года, т. е. не более 8 тысяч. Сказались революционные и военные разрушения, годы Перестройки, когда упразднилось большинство государственных заведений, занимавших усадьбы в советское время. Многие из таких усадеб пустуют и подвергаются вандализму, а их территориям нередко грозят захват и нелегальная застройка. В некоторых усадьбах до сих пор размещены школы, клубы и сельсоветы, но когда из-за ветхости построек эти учреждения переедут в новые здания, усадьбы останутся на произвол судьбы.

Около 60-ти из сохранившихся усадеб действуют как государственные музеи. В рыночных условиях они встречаются с задачей самоокупаемости. В подмосковном музее Горки-Ленинские (усадьба Спасителевых, потом – Дурасовых, в ХХ веке – З. Морозовой) недавно появились гостиница и кафе. С экономической несамостоятельностью многие музеи-усадьбы борются, включаясь в хозяйственно-экономическую жизнь регионов – развивают туризм, восстанавливают исторические производства, при активном участии местного населения, как в Ясной Поляне, которая «в наибольшей степени, чем какой-либо другой усадебный комплекс, отвечает принципам целесообразного сочетания культурного и экономического развития»2. Помимо музея, в усадьбе функционируют фруктовый сад, пасека, конюшня, прудовое хозяйство, гостиничный комплекс. По многообразию общественных функций к ней приближается музей-заповедник Пушкинские горы в Псковской области. В Болдино при музее построен крупный гостевой центр. В Новгородском музее народного зодчества «Витославлицы», расположенном на территории бывшей дворянской усадьбы графини Орловой-Чесменской, популярны игровые свадьбы в крестьянских традициях. В московских Кузьминках и Архангельском успехом пользуются музыкальные фестивали на открытом воздухе. Так продолжается европейская традиция, когда стены замков выступают декорациями к спектаклям и концертам. Интересный подход к популяризации памятника по инициативе властей демонстрирует инсталляция Николая Полисского в городской усадьбе Воскресенска Кривякино (проект «Парк на один день»). Деревянные остовы пергол, мостов и беседок, преобразившие парк 17 июня 2006 года, привлекли творческую интеллектуальную публику и создали усадьбе имидж концептуальной арт-площадки.

Основную альтернативу немногочисленным государственным учреждениям, занимающим усадьбы, составляют частные заведения, в том числе, корпоративные. В 1994 году положено начало приватизации памятников, в результате чего усадьбы начали попадать в руки к олигархам. Одна из первых частных усадеб – Кораллово около Звенигорода – реконструирована под пансионат и приют на средства Минатома и ЮКОСа. «Вымпелком» владеет усадьбой Иваново-Козловское в Московской области, а РАО ЕЭС – усадьбой Карачарово в Тверской области. Подмосковное Суханово, с 1934 бывшее базой отдыха Союза архитекторов, в 1999 году стала акционерным обществом. А родовая усадьба К. С. Станиславского в Любимовке превратилась в театральный центр. В некоторых случаях эта практика давала сбои. У всех на слуху была история с продажей подмосковного имения Никольское-Урюпино бизнесмену В. Брынцалову, который, как оказалось, намеревался снести разрушающийся памятник. С большим трудом передачу собственности удалось отменить.

В 2002 году принят Федеральный закон № 73 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», в котором более строго определен порядок приватизации, однако не предусмотрена система налоговых льгот, а также не прописана возможность реституции. Попытки провести специальный закон о реституции также были безрезультатны. Юридическая проблема состоит в том, что современное государство является правовым преемником РСФСР, а не царской России. Косвенное основание для реституции – это право частной собственности и право наследования, гарантированные Конституцией 1993 года. В реальности же необходимые документы, как правило, не сохранились, что задерживает процесс оформления на годы и может создавать повод для имущественных споров. Так, в 1997 году князь Алексей Мещерский с семьей переехал в пустующую подмосковную усадьбу его предков Алабино и поселился в бывшем доме привратника – единственном более-менее сохранившемся строении и планировал восстановить усадебный комплекс. Заявки на доказательство права владения усадьбой в районный, высший и Страсбургский суды оказались безуспешными, и в 2001 году князь был выселен частным лицом, предъявившим документы тридцатилетней давности на дом, который Мещерский, по юридической сути, «захватил». Реставрировать усадьбу законный хозяин не собирался.

В случае с подмосковным Середниково новые хозяева – потомки М. Ю. Лермонтова, жившего в этой усадьбе, – решились на аренду с расчетом со временем стать собственниками. В 1994 году Ассоциация потомков Лермонтова заключила с Московским областным комитетом по имуществу арендный договор сроком на 49 лет и с тех пор восстанавливает Середниково за свой счет. Государство лишь контролирует работы. Во главе общественной организации «Лермонтовское наследие» стоит директор завода промышленной электроники, доктор культурологии, советник министра культуры и полный тезка поэта – М. Ю. Лермонтов. Ориентация на коммерческое использование усадьбы дало положительный результат и позволило выйти на самоокупаемость комплекса. В главном доме проводят экскурсии, свадьбы, конференции, киносъемки и т. д. В одном из флигелей проживает семья Лермонтовых, в других находятся гостиничные номера. Центральная часть усадьбы огорожена и строго охраняется, доступ туристов возможен только по предварительной записи.

По аналогичному пути светского центра идет развитие усадьбы Марьино в Ленинградской области. В крыльях главного дома размещены гостиничные номера, центральный зал арендуют под частные мероприятия, во флигеле работает ресторан, в эффектном подвальном помещении устроено хранилище вин. Марьино находится в частной собственности, парк открыт для свободного посещения, усадьбу обслуживают местные жители. Меценат Галина Степанова, хозяйка усадьбы, содержит также салон «Петербургский художник» и регулярно организует в усадьбе пленеры. В планах – восстановление церкви и расширение территории поместья.

Легко решился вопрос с передачей в аренду земли предков у графа Алексея Каменского в 1998 году и у писателя Платона Афанасьева в 1993-м. Последний заинтересовал администрацию района в Псковской области идеей восстановления на 708 гектарах арендованной земли конного завода на 500 голов.

По-своему уникально организована жизнь усадьбы Артемьево Ярославской области, выкупленной у убыточного учреждения потомками крестьян Бирюковых – последних владельцев усадьбы. Новые хозяева переехали сюда из Москвы, сменили образ жизни со столичного на фермерский и занимаются организацией перспективного сельского туризма. Единичным гостям предлагается погрузиться в нелегкий быт и участвовать вместе с хозяевами в круге сельскохозяйственных работ в счет проживания и питания.

Случаи, когда потомки не настаивают на приватизации или аренде, а просто вовлекаются в жизнь своих бывших владений, довольно редки. В усадьбе Березичи Калужской области расположен интернат для детей-инвалидов, который спонсируется потомками бывших владельцев усадьбы – Оболенских. Благодарные власти инициировали включение усадьбы в список охраняемых памятников, дали местной школе имя знаменитого основателя усадьбы А. Д. Оболенского.

Перспективным становится использование под церковные функции. Высокие темпы восстановления церковной жизни на территории России, обеспеченные идеологическим вакуумом перестройки, серьезными финансовыми ресурсами и поддержкой властей всех уровней делают Русскую Православную Церковь важным претендентом на историческую недвижимость. Во многих бывших усадьбах церковь – чаще каменная, чем деревянная – является самым сохранившимся, если не единственным уцелевшим историческим сооружением. Нередки примеры, когда приходы, организованные в усадебных церквях, обращают внимание и на барские дома. А свойственное церкви стремление выстроить альтернативную систему социального обслуживания (образование, досуг, туризм, питание и пр.) открывает безграничные возможности развития околоцерковной инфраструктуры. Многофункциональный православный центр в воссозданной московской усадьбе Свиблово включает в себя библиотеку, дом причта, музыкальную и воскресную школы. А в случае церковного комплекса в московской усадьбе Лианозовых в Алтуфьево освоению главного дома предшествовало расширение церкви, сделанное вопреки законодательству и вызвавшее протесты общественности. Удачный пример – усадьба генерала Ермолова Красное в Рязанской области, которая с 2000 года находится в ведении московского Сретенского монастыря и используется как скит с соответствующим полузакрытым режимом посещения. На месте разоренного колхоза «Восход» возникло прибыльное хозяйство «Воскресение». Другие примеры функционирования монастырей в усадьбах – Серебряное в Калужской области, Алексеевка в Саратовской области. Необычен пример датского поместья на острове Фюн, переданного его хозяином, принявшим православие, в дар Московской Патриархии для устройства монастыря. Оговоримся, что в научных кругах периодически критикуются реконструкции церковных зданий, выполненные с нарушением охранных норм и эстетического вкуса. Риск угрозы культурному наследию замедляет процесс передачи памятников Церкви, хотя и не может остановить его вовсе, ведь во многих случаях покровительство Церкви – единственная надежда на сохранение исторического здания в сельской местности.

Наконец определенную нишу в сохранении и использовании усадеб в настоящее время занимают инициативы общественных и некоммерческих организаций. С 1992 года действует Общество изучения русской усадьбы – историко-просветительское объединение ученых и краеведов, занимающихся изучением, описанием и пропагандой культуры старинной русской усадьбы. ОИРУ насчитывает несколько сотен членов, которые ежегодно выпускают научные сборники «Русская усадьба», монографии3, встречаются на конференциях, организуют краеведческие экспедиции и другие общественные мероприятия.

В 1997 году американцами Дэвидом Эвансом, офицером Госдепартамента США в отставке, и членом общества охраны памятников округа Ньюпорт (штат Род-Айленд, США), профессором и автором книги «Жизнь в русской усадьбе» (Life in the Russian Country Estate) Присциллой Рузвельт и Кирой Шереметьевой – прямым потомком графа Сергея Дмитриевича Шереметьева – была основана некоммерческая организация «Американские друзья русской дворянской усадьбы» – American Friends of the Russian Country Estate (A-FORCE). Изначально организация ставила перед собой три цели: сбор денег в пользу сохранения усадеб в России, не получающих государственную поддержку, с перспективой создания фонда реставрации; информирование американского общества и специалистов по охране наследия о трудностях постсоветской практики сохранения усадеб; обмен опытом с российскими коллегами в надежде, что западные идеи и методики пригодятся в России. Пилотные проекты организации касались спонсирования реставрационных работ усадеб Хмелита (Смоленская область), Архангельское и Абрамцево (Московская область). Первая из них получила от организации грант в 10 тысяч долларов, который, вкупе с помощью администрации области и Министерства культуры, позволил осуществить капитальную реставрацию. При поддержке ACDI/VOCA Хмелиту посетил президент туристического центра Ньюпорта, который разработал бизнес-план развития усадьбы. В ответ директор Хмелиты В. Е. Кулаков совместно с A-FORCE и фондом Trust for Mutual Understanding организовал две масштабные международные конференции в 1999 и 2000 годах, проходивших на территории усадеб Хмелита, Останкино, Суханово, Ясная Поляна, Алексино, Липицы, Высокое, в московском офисе института «Открытое общество» и в Пушкинском литературном музее. Силами A-FORCE театр «Гонзаго» в Архангельском в 2000 году был включен в международный список Всемирного фонда памятников (World Monuments Fund), включающий здания, находящиеся под риском уничтожения. В результате этого была развернута кампания, принесшая театру грант в 70 тысяч долларов от компании American express на консервацию памятника. Для Абрамцево в 1999 году A-FORCE и фонд Aid to artisans выделили два гранта на устройство отопления и закупку оборудования в бывшую мамонтовскую керамическую мастерскую, которая могла бы стать источником дохода для усадьбы. Через A-FORCE на чеховское Мелихово вышел греческий кинорежиссер Михаил Какоянис, передав усадьбе средства, вырученные от показов в Лондоне и Вашингтоне его экранизации «Вишневого сада». В пользу Ясной Поляны и других усадеб было организовано несколько благотворительных концертов в резиденции российского посла в США. A-FORCE субсидировала несколько изданий ОИРУ. Несколько лет подряд в Ньюпорт на повышение квалификации приглашались директора российских музеев-усадеб. В 2000–2003 годах при поддержке грантов SABIT департамента торговли США несколько младших музейных сотрудников из России прошли трехмесячные стажировки в американских домах-музеях, в том числе в усадьбе Вашингтона в Маунт-Вернон. В 2000–2002 годах состоялись ответные приемы и туры по Подмосковью, Ленинградской области и дворцам Крыма для американских коллег и спонсоров. Оценивая деятельность своей организации, профессор П. Рузвельт отмечает, что разнообразные инициативы A-FORCE привлекли внимание общества к сохранению усадеб, обеспечили некоторую практическую помощь, а главное, показали потенциал этой части культурного наследия как катализатора сельского экономического развития и как источника регионального и национального величия. Однако помощь из-за рубежа не должна превышать собственный вклад страны.

В частности, в 2000 году основано некоммерческое партнерство «Русская усадьба», которое привлекает частных лиц и организации к восстановлению провинциальных усадебных ансамблей. Среди направлений деятельности «Русской усадьбы» — посредничество в приватизации, организация усадебного туризма и издательская деятельность. Пользуются большим спросом их каталоги сохранившихся усадеб Московской, Калужской, Смоленской, Тульской областей и др.

«Национальный фонд возрождения русской усадьбы» основан одновременно с «Русской усадьбой» и отчасти дублируется в функциях. По словам его президента В. И. Алявдина, фонд выступает посредником между государством, обществом, памятниками и инвесторами и занимается оформлением документов, согласованием в органах охраны памятников, определением границ земельных участков, освобождением от дополнительных обязанностей и т. д. Фонд учредил премию «Культурное наследие», позволяющую налаживать диалог между представителями власти, общественности и бизнеса. С 2007 года фонд при поддержке грантов Евросоюза организует российско-французские волонтерские лагеря в ряде усадеб. В их числе Воронино в Ярославской области, которое находится в собственности Сергея Леонтьева, потомка бывших владельцев.

Сегодня сельские дворянские и купеческие усадьбы находятся на грани своего исчезновения. Эффективность сохранения усадеб зависит исключительно от энтузиазма их хозяев – в зависимости от формы собственности – директоров государственных учреждений или частных лиц, находящих способы работы вопреки законодательным препонам. Поэтому случаи успешного возрождения усадеб – единичны.

Как превратить единичную практику в систему – представить пока трудно. Одно ясно – начинать нужно с людей. Прежде всего, с образования будущих и повышения квалификации действующих специалистов, что означает расширение и углубление учебной и научной деятельности, увеличение объема и качества публикаций по теме, совершенствование и пополнение баз данных об объектах наследия. Это будет способствовать гармонии интересов и объединению усилий пока разобщенных групп лиц и структур, связанных с сохранением усадеб – «музейщиков» и риэлторов, законодателей и общественных деятелей, церковных и светских властей, «новых» и «старых» дворян.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. В частности, это показывают конференции «Русская усадьба. Век 21» (М., 2006), «Новый хозяин в старой усадьбе. Немузейные формы владения» (М., 2003), «Русская усадьба на пороге XXI века. Пути выживания» (Хмелита, 2003). В 2006 году вышел труд американского исследователя Лауры Виктуар «Русская сельская усадьба сегодня» (Victoir, L. The Russian Country Estate Today. A Case Study of Cultural Politics in Post-Soviet Russia.Stuttgart: Ibidem. – 168p.). В 2013 году издана наша монография: Краснобаев И. В. Сохранение сельских усадеб: проблемы и перспективы / И. Краснобаев. Предисл. П. Рузвельт. – Санкт-Петербург: «Коло», 2013. 168, [16] c.: ил.

2. Шульгин П. М. Историко-культурное наследие как особый ресурс региона и фактор его социально-экономического развития // «Мир России». 2004. Т. 13. № 2. С. 117.

3. Завьялова Н. И. Усадьба Середниково («Лермонтовские места»). Опыт проектирования зон охраны. – М.: Институт Наследия, 2002. 186 с.

Версия для печати