Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2013, 271

«Я просто хранитель»

Интервью кн

Интервью кн. Михаила Павловича Романова-Ильинского

 

9 апреля в Нью-Йорке в консульстве РФ состоялась официальная передача России части семейного архива Романовых-Ильинских. По общему решению потомков Великого князя Дмитрия Павловича Романова часть личных вещей и материалов, связанных с его жизнью, была подарена музею-заповеднику «Царское Село». Дар был передан кн. Михаилом Романовым-Ильинским. Михаил Романов-Ильинский стал членом клубного сообщества музея еще в 2006 году. Очередной дар семьи включает роман «Евгений Онегин» с экслибрисом Дмитрия Павловича, практически не встречающимся в имеющихся в России изданиях, «Памятную книжку на 1878 год» с гравюрами Ф. А. Брокгауза, десятитомный «Гербовник Российской империи», изданные в Париже воспоминания кн. Ольги Палей и сестры Дмитрия Павловича Марии Павловны, а также конный портрет Великого князя в юности, альбом фотографий, сделанных Дмитрием Павловичем к юбилею Конного Лейб-гвардии полка, и другие предметы, касающиеся жизни семьи Романовых в Российской империи и в эмиграции. Семейный архив Романовых-Ильинских включает в себя около сотни фотографий, книг, портретов и писем и личных вещей Романовых.

Чтобы американская жена Великого князя Дмитрия Павловича г-жа Одри Эмери могла носить титул княгини, ей нужна была русская фамилия, и он обратился с этой просьбой к Великому князю Кириллу Владимировичу; так возникла фамилия «Романов-Ильинский», в честь имения Романовых под Москвой. Князь Михаил Павлович Романов-Ильинский – внук Великого князя Дмитрия Павловича, кузена императора Николая II, он – сын кн. Павла Дмитриевича (Пола) Романова-Ильинского, американского политика-республиканца, неоднократно избиравшегося мэром города Палм-Бич, и г-жи Анжелики Кауффман. Великий князь Дмитрий Павлович остался в истории как один из участников убийства Григория Распутина. Может быть, еще и поэтому судьба Романовых-Ильинских сложилась вдали от остального русского аристократического сообщества США. Кн. Михаил Павлович – фотограф, он много лет активно занимается благотворительностью. Живет князь в городе Цинциннати в штате Огайо.

 

– Михаил Павлович, расскажите немного о себе и своей семье.

Кн. Михаил Романов-Ильинский: – У нас большая семья – две сестры, Паула и Анна, и брат Дмитрий. Так что семейный архив, часть которого передается России, – это наш общий дар. Мы выросли на американском Среднем Западе, в Цинциннате, штат Огайо. Родители моего отца, естественно, говорили по-русски. Отец – уже хуже, но он свободно говорил по-французски. А мы уже совсем не говорим по-русски. В какой-то степени это объяснимо: мы были обычные американские дети, с типичными американскими привычками и интересами. Мы выросли в старом доме в стиле «тюдор», который назывался среди домашних «кремль», – и я до определенного, более сознательного, возраста, не понимал почему. В детстве мы, конечно, посещали православную церковь, но уже подростком я перестал это делать. Собственно, до 28 лет я толком ничего не знал об истории моего рода. Так получилось...

– А что произошло в 28 лет?

М. Р.-И.: – Я был вовлечен в благотворительную деятельность в Цинциннати по помощи городу-побратиму Харькову, на Украине. Я стал получать письма, газеты – и постепенно узнавать историю моей семьи. А однажды моя мать достала из большой коробки, которая хранилась в гараже, несколько семейных фотографий. Тогда же я прочитал книги воспоминаний моей бабушки, Великой княгини Марии Павловны, «A Princess in Exile» и «An Education of a Princess», после чего разрозненная мозаика прошлого наконец сложилась во мне, и я понял, кто я есть и чем была для России моя семья. Мы тогда жили во Флориде.

– Быть Романовым – это помогает Вам в США?

М. Р.-И.: – Нет, совсем нет. Люди ожидают от меня чего-то необыкновенного, как минимум – полного знания семейных традиций и обычаев или имен всех моих предков во всех поколениях, чего я не знаю. Другие чувствуют себя вправе подойти ко мне и начать критиковать мою семью, говорить мне, что мой двоюродный дед был полный идиот или кто на самом деле выносил политические кардинальные решения... И в таких ситуациях вы обязаны оставаться вежливым и улыбаться.

– Да, это тяжело.

М.Р.-И.: – Вот именно.

– А чем Вы сейчас занимаетесь?

М. Р.-И: Наша церковь в Цинциннати строит новое здание, часть которого планируется отвести под культурный центр. Я был одним из трех, кто подписал соответствующие документы. Я верю, что этот центр будет способствовать работе с русскими, которые живут в Цинциннати, помогут их интеграции в американское общество.

– А Вы когда-нибудь были в России?

М. Р.-И: – Да. Я впервые побывал в России в 1989 году. Трижды я был, работая в команде волонтеров, занимавшейся проблемами наркомании и алкоголизма. Потом cтал ездить каждый год и даже чаще. И хочу признаться, насколько поражают перемены, которые произошли в России за эти годы!

– Вы собираетесь туда на празднование юбилея?

М. Р.-И: Мы будем в июле на официальном открытии выставки в Екатерининском дворце, она названа «Романовы. Из Царского Села – в Цинциннати», – я, жена и наши дети. Моя дочь уже однажды была в России, для остальных это первое подобное путешествие. Они все в ожидании.

– А что Вы думаете о современной России?

М. Р.-И: – Когда Вы произносите слово «Россия», сразу представляете огромную страну. Я видел Санкт-Петербург, Москву, Волгоград, маленькие города – изменения поражают! И я думаю, что это положительные изменения. Хотя еще очень многое нужно сделать. Но в жизни всегда есть что делать. Так что я – оптимист и твердо верю в будущее России.

– Почему Ваша семья решила передать семейный архив в Россию?

М. Р.-И: – Я всегда ощущал, насколько жизнь благосклонна ко мне, но все, чем она меня одарила, не полностью принадлежит мне, я так думаю. Я просто хранитель этих вещей; пока они в моем распоряжении – я могу использовать их, но я же должен заботиться об их сохранности для всех русских, чтобы передать следующим поколениям. Это чудо, что вещи, хранящиеся в моей семье, были спасены на сложном пути из России в Европу, в скитаниях по Европе и затем по дороге в Америку. А дальше ведь путь продолжался – из Флориды в Огайо и назад, во Флориду. Наш архив пережил шесть ураганов. И в конце концов я понял, что его нужно отвезти в более спокойное место, что наши семейные реликвии должны находиться в музее.

О чем еще я думаю... Мой дедушка всем памятен как убийца Распутина. Любое убийство – вещь ужасная, и те события разбили сердце деда навсегда. Еще многое можно сказать о деде. Когда читаешь письма деда или отца, видишь, насколько они были многогранные личности, насколько серьезные испытания им пришлось пережить. Я думаю, что таких людей история хранит. Хранит как исторический феномен. И я думаю, что мой дед одобрил бы наше рещение поделиться этой частью имперской русской жизни со всеми русскими, передав архив в Россию.

Апрель 2013, Нью-Йорк

Интервью взяла М. Адамович

Перевод – М. Адамович

Версия для печати