Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2012, 267

Общество им. А. С. Пушкина в Америке

Виктория Курченко

 

Общество им. А. С. Пушкина в Америке

(Пушкинский комитет, 1935–1937)

 

Всем известно, что в 1937 году отмечалось 100-летие со дня гибели А. С. Пушкина. И какую страну Русского Рассеяния ни возьми, везде мы находим информацию о том, что по инициативе выдающихся представителей русской эмиграции там-то и там-то был сформирован Пушкинский комитет. Между тем, о деятельности подобного комитета в Америке известно мало. Связано это с тем, что архив комитета по празднованию торжеств считался утерянным, хотя он благополучно сохранился до наших дней и передавался “по наследству” от одного председателя общества к другому. Так, российский исследователь А. Хисамутдинов, работавший в США по программе обменов IREX, утверждал: “По окончании торжеств комитет был преобразован в Общество имени А. С. Пушкина в Америке. К сожалению, архив его погиб. Заведующий Центральным Пушкинским комитетом в Париже М. М. Федоров1 обратился к ним с просьбой переслать все юбилейные материалы во Францию. Вскоре туда были отправлены два больших ящика, судьба которых осталась неизвестной”2. Между тем как большая часть архива находится на хранении в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне.

Уже в 2008 году в статье “Пушкинский юбилей 1937 года за границей” в рубрике “Литература и политика” Л. М. Солдатова сообщала: “...в Постановлении ВЦИК отдельным пунктом были указаны уже созданные зарубежные комитеты: ▒В США – Пушкинский комитет Единого фронта русских рабочих организаций в Нью-Йорке под председательством В. А. Яхонтова; в Чехословакии – Государственный Комитет, под председательством премьер-министра Годлы...’”. У ВЦИК, известно, своя правда, но ради исторической справедливости следует восстановить истинное положение дел.

Организатором и вдохновителем пушкинского юбилея в США был известный криминолог и общественный деятель Борис Львович Бразоль, к тому времени сотрудник Государственного департамента юстиции США. Осенью 1934 года в США начались активные приготовления будущей Пушкинианы, общими усилиями был создан комитет О.Р.Н.О. – Объединение российских национальных организаций, в который вошли представители почти всех русских обществ: “Недавно перед тем избранное Центральное правление Объединенных национальных организаций, всемерно приветствуя это начинание, поручило своему члену, Б. Л. Бразолю, приступить к формированию соответственной группы...” На то, как шла такая подготовка, свет проливают письма из архива Пушкинского общества. Так, в письме от 15 января 1935 года, адресованном профессору И. В. Емельянову, Б. Л. Бразоль пишет: “Дорогой и глубокоуважаемый Иван Васильевич! Сердечно признателен Вам за Ваше письмо от 13-го сего месяца, и очень счастлив, что Вы любезно согласились войти в состав Пушкинского комитета. Простите великодушно за то, что по недосмотру канцелярии, к моему письму от 10 января не был приложен список лиц, которые уже вошли в список названного комитета. Ошибку эту я исправлю. Не откажитесь в запечатанном конверте на мое имя прислать список Ваших кандидатов на должности: председателя, секретаря и казначея комитета. Для Вашего осведомления, первое наше организационное собрание состоится 29 января сего года”. В этот же день Борис Львович отправляет другое письмо профессору А. А. Васильеву. “Глубокоуважаемый Александр Александрович, в связи с предстоящим в январе 1937 года чествованием столетней годовщины А. С. Пушкина, Центральное правление Объединенных русских национальных организаций в Америке взяло на себя почин по образованию в Соединенных Штатах Пушкинского комитета. В состав комитета предполагается привлечь всех наиболее выдающихся русских людей, проживающих на этом материке, без различия их политических воззрений, за исключением, конечно, коммунистов. Ближайшая работа по сформированию названного комитета была возложена Центральным правлением на меня. В соответствии с сим, от имени Центрального Правления, я обращаюсь к Вам.”

Таких писем было множество, для налаживания серьезной работы требовались усилия и дисциплина. Наилучшие представители русской диаспоры реагировали на события незамедлительно и с полной ответственностью. Читаем письмо – ответ от 22 января 1935 года – архиепископа Северо-Американского и Канадского Виталия. “В Центральное правление О.Р.Н.О. в Америке. Весьма сочувствую начинаниям Вашего комитета по устройству столетнего юбилея А. С. Пушкина и желаю Вам полного успеха в Вашей работе. Что касается распределения, подаю свой голос за нижеследующих кандидатов: Б. Л. Бразоль – председатель, В. С. Ильяшенко – казначей, П. Н. Малевский-Малевич – секретарь”. Подобные деловые письма являются яркой демонстрацией специфического опыта Пушкинского комитета в Америке, они позволяют проследить, как переплетались судьбы, интересы, стремления, вкусы многих известных нам личностей, как и многих незаслуженно забытых. А для историков и филологов это – дополнительное удовольствие насладиться интонациями и культурой речи ушедших времен, восстановить немаловажные детали. К примеру, найденное в архиве письмо Г. В. Вернадского, отправленное 25 января 1935 года, особенно интересно. В нем профессор-историк подробно излагает Бразолю свою точку зрения на подготовку торжеств:

 

“Многоуважаемый Борис Львович. Прилагаю в запечатанном конверте на Ваше имя список моих кандидатов на должности в Пушкинский комитет. Разрешите высказать некоторые свои соображения по поводу присланного Вами списка членов Пушкинского комитета. Думаю, что список этот не является окончательным.

Во всяком случае, я в нем не нашел имен некоторых выдающихся деятелей Американской Руси, которые, по-моему, непременно должны быть членами комитета и которых следует поэтому хотя бы дополнительно включить в состав комитета. Это Б. А. Бахметев, С. В. Рахманинов, А. И. Зилоти, С. Кусевицкий, профессор А. И. Петрункевич, профессор Елисеев, И. И. Остромысленский, Лобанов-Ростовский (профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе). Из духовных лиц в присланном Вами списке я нашел одно только имя архиепископа Виталия, который, если не ошибаюсь, принадлежит к так называемой ▒Карловацкой’ церковной группе. Для обеспечения полноты голоса в комитете и лучшего согласования работы комитета с жизнью Русской Церкви в Америке следует, без всякого сомнения, в составе комитета иметь также лицо, связанное с другим течением в Церкви, так называемым ▒Платоновским’3, к которому, как Вы знаете, принадлежит большинство русских приходов в Америке.

Я предлагаю пригласить к участию в работе комитета протоирея Николая Николаевича Успенского, бывшего долго секретарем Киевской Духовной академии, а затем несколько лет директором Второй тифлисской мужской гимназии. Так как я редко бываю в Нью-Йорке, то я мало знаком с русской общественной жизнью там, но знаю, что года два-три тому назад в приличных русских обществах принимали деятельное участие Я. И. Лисицын и М. И. Печковский. Полагаю, что их следует также пригласить.

С совершенным уважением, Г. Вернадский.”

 

Ярко иллюстрирует события тех дней газета “Россия”, которую возглавлял Н. П. Рыбаков. Деятельность этой газеты была направлена прежде всего против большевизма, ее материалы по сей день сохраняют большое значение и отражают настроения и факты культурной жизни эмиграции США, до настоящего времени не попадавшие в поле зрения российских историков. За несколько дней до учредительного заседания Пушкинского комитета, а именно 21 января 1935 года, Борис Бразоль публикует на страницах “России” обращение к читателям. Позволю себе привести его полностью.

“Казалось бы, до Пушкинских торжеств в 1937 году еще не близко, а между тем русские люди в Зарубежье уже начинают шевелиться, смыкая свои разрозненные ряды для какого-то, пусть пока не определившегося, но непременно совместного и общего культурного действа, которым должна быть ознаменована столетняя годовщина смерти величайшего, ▒из стаи славной’ великих наших предков. Хронологически почин по организации будущих Пушкинских торжеств принадлежит Русскому национальному комитету в Париже. Вслед за ним Центральное правление О.Р.Н.О. в Америке приступило к сформированию Пушкинского комитета, в состав которого вошли наиболее выдающиеся русские люди, проживающие на этом материке, без различия политических их воззрений, за исключением, конечно, коммунистов.

Вместе с тем, Общество российских дворян в Америке образовало Пушкинскую комиссию для выполнения специального литературно-критического изыскания в области Пушкинианы. Не обошлось, разумеется, и без обывательских курьезов: не успели еще определиться пути к осуществлению различных культурно-просветительных заданий, намеченных Русским национальным комитетом в Париже и Центральным правлением здесь, как милейший В. А. Некрасов – Зевс-громовержец шимкинского Олимпа – разразился ▒бурным протестом’ против кого-то и чего-то, а главное – против ▒инакомыслящих’, правых и левых, будто бы присвоивших себе ▒пушкинскую монополию’. Но, как и следовало ожидать, это несомненно искреннее, но не очень умное словоизвержение умерло, ▒...как шум печальный / волны, плеснувшей в берег дальний, / как звук ночной в лесу глухом’. Тем временем, организационная работа закипела по всему русскому фронту и, надо думать, что при должном напряжении и деловой выдержке, она приведет к удовлетворительным результатам.

Пушкинская годовщина в 1937 году является событием огромной важности. Лучом бессмертия горит имя Пушкина в сознании каждого из нас, и благословенные его напевы так неразрывно переплелись с дорогими воспоминаниями отроческих наших дней, так тесно спаяны с нашими заветными мечтами и думами о России, что мы просто не можем, не умеем, не смеем отделить наше бренное бытие от его лучезарного облика.

Воистину, на Пушкине могут и должны соединиться и братским целованием сродниться все, в ком имеется хоть крупица русскости, хоть зерно не мудрствующей лукаво, а здоровой любви к нашей Родине, сыновней нежности к ее прошлому, бодрой веры в ее будущее. Именно вследствие того, что творчество Пушкина впитало в себя и в себе примирило всю гамму русской жизни, весь диапазон ее веяний и настроений, весь многокрасочный и многозвучный ее мир – именно поэтому он является неумирающим символом нашего национального единства, гранитным устоем подлинно русской культуры.

Грядущее чествование памяти Пушкина, к которому мы, в рассеянии сущие, должны готовиться с благоговением, может оказаться поворотным пунктом в истории нашего Зарубежья, ибо Пушкин – единственное имя, вокруг которого, как вокруг некоего священного знамени, могут собраться доселе нестройные наши рати, чудодейственно превратившись из ▒несчастных нарвских беглецов’ <...> от которых содрогнется сатанинская власть Красного Интернационала.”

Итак, ровно за два года до назначенного торжества, 29 января 1935 года был учрежден Пушкинский комитет, “в нем приняли участие: Б. Л. Бразоль, С. С. Бутурлин, В. В. Вадковский, Г. В. Голохвастов, О. П. Демидов, Г. В. Дерюжинский, Б. А. Завалишин, Н. С. Каринский, Д. А. Могула, П. Н. Малевский-Малевич, А. И. Назаров, Л. Я. Нелидова-Фивейская, кн. А. А. Оболенский, П. А. Руцкий, Н. П. Рыбаков, М. М. Фокин, Е. А. Шениц и В. П. Юрченко”... “Б. Л. Бразоль доложил собравшимся, что, во исполнение постановления Ценрального правления, приглашения принять участие в учредительном заседании были посланы 50-ти лицам, из коих 47 прислали свое согласие. Закрытой баллотировкой, единогласно, при одном воздержавшемся, было постановлено тогда же образовать Пушкинский комитет в Америке. На том же заседании, тайным голосованием, было избрано правление комитета в составе: Б. Л. Бразоля – председателя, П. А. Руцкого – казначея и П. Н. Малевского-Малевича – секретаря.”

К концу 1935 года стараниями Б. Л. Бразоля в Комитете образовалась американская секция из 22 человек. Самыми известными в ней были такие специалисты по литературе, как Алберта Галлатин-Чайлдас, основатель и председатель общества Эдгара По; Эдвин Маркхам, старейший американский поэт, профессор Принстонского университета, Т. Т. Паррот, шекспировед; Кларенс Маннинг, профессор Колумбийского университета.

Обращает на себя внимание размах той работы, которую вели комитеты по всей Америке. “Правление, стремясь придать пушкинским торжествам характер не только местный, Нью-Йоркский, но и всеамериканский, деятельно принялось за организацию провинциальных отделов Комитета, или просто опорных пушкинских центров, с таким расчетом, чтобы географически охватить всю Америку, от Атлантического океана до Тихого”. К 1936 году, кроме Центрального в Нью-Йорке, действовали восемь подкомитетов, в основном, под председательством русских профессоров: в Вашингтоне – В. С. Колесникова; в Питтсбурге – А. Н. Авинова; в Кливлинде – О. В. Епанчиной; в Бридж-порте − И. И. Сикорского; в Сиэтле – П. С. Троицкого; в Сан-Франциско – Н. Б. Бор- зова; в Чэлси – Г. А. Знаменского; в Монреале – отца Иоанна Морозова. Примечательно, что подкомитеты работали во многих городах Канады. Вот свидетельствующий об этом документ:

 

“Правление О[бщест]ва имени А. С. Пушкина

г. Калгари, Канада

6-го марта 1935 г.

Председателю комитета по устройству юбилея А. С. Пушкина

Г-ну Бразоль

Милостивый государь! Вновь организованное в г. Калгари Общество имени А. С. Пушкина, желая почтить память великого поэта, обращается к Вам с просьбой ознакомить его с уставом и наиважнейшими задачами возглавляемого Вами Комитета.

Не откажите также сообщить, какая литература имеется у Вас и можно ли таковой воспользоваться, а также и портретом А. С. Пушкина. О[бщест]во не имеет ни того, ни другого, да к тому же весьма стеснено в средствах. Желательно, чтобы литература была на русском языке. Правление О[бщест]ва надеется, что Вы не откажете нам в материалах. С совершенным почтением, председатель: А. Якунин, секретарь: Г. Малышев.”

 

В 1936 году в целях усиления деятельности Пушкинского комитета в Америке среди представителей русской эмиграции были организованы целые серии вечеров литературно-музыкального характера. Каждый отдельный вечер посвящался определенному произведению А. С. Пушкина – “Борису Годунову”, “Евгению Онегину” и т. д. – и представлял собой две части. В первой части на суд публики выносился доклад на избранную тему; вторая часть состояла из вокально-музыкальных иллюстраций к теме. Ответственными за проведение этой программы в Нью-Йорке были Н. И. Дамаскин, Б. А. Завалишин, Г. В. Голохвастов, за ее музыкальную часть – М. М. Фивейский. Стоимость билетов не превышала 50 центов, плата за наем помещений составляла около 20 долларов. Помещения УМСА предоставляли свои залы бесплатно. Приглашения на вечера печатались на открытках и рассылались по почте, публиковались в газетах. Из документации за 1936 год: “В связи с устройством вечеров было бы крайне желательно увеличить список лиц, интересующихся деятельностью комитета. В настоящее время в этом списке имеется около 200 имен (главным образом членов комитета, членов союза окончивших университеты и подписчиков на ▒Гибель Атлантиды’4); к этому списку будет на днях приобщен полный состав членов Русского национального центра при Пушкинском комитете и, по возможности, членов Общества искусства и литературы. Все возможные дополнения к существующему списку будут способствовать как материальному успеху вечеров, так и общей работе Пушкинского комитета”.

Ассоциация христианской молодежи открыла свой отдел на 23-й улице Нью-Йорка еше в 1901 году, это был красивый особняк с уютными коридорами, залами и фойе. Его деятельность пересекалась с Русским студенческим христианским движением в Америке (РСХД) и, поскольку обе организации проводили множество культурно-образовательных программ, идея русских поэтических и театральных встреч вполне вписывалась в общую концепцию. Документы действительно подтверждают частоту и систематичность мероприятий.

Из памятки юбилея узнаем, что 27 ноября 1936 года в театре УМСА С. В. Стренковский поставил пьесу “Скупой рыцарь” и сам выступил в главной роли Барона, А. Н. Черкасский исполнил роль Альберта. “28 февраля 1936 года в том же помещении УМСА на 23-й улице Нью-Йорка был прочитан и музыкально проиллюстрирован Пролог Л. Я. Нелидовой-Фивейской к опере С. В. Рахманинова ▒Алеко’. В музыкальной программе этого вечера также приняли участие М. М. Фивейский, г-жа Сусанина и г.г. Карлаш и А. Н. Черкасский.”

Музыкальным номерам отдавалось предпочтение ввиду того, что посетителями становились нередко американцы, не знающие русского языка. Подобные мероприятия, безусловно, отличались от кассовых гигантов бродвейских театров, они часто проводились камерно, салонно, с последующими дискуссиями. Их еще в те далекие годы называли bridge-parties – вечера объединения двух культур.

Продолжая хронику предъюбилейных пушкинских акций, забавно отметить, что в Вашингтоне, подавая пример остальным, члены комитета 25 мая 1936 года сами разыграли отдельные сцены из “Бориса Годунова” – и такая самодеятельность всем пришлась по вкусу.

Безусловно, Пушкинский комитет, а впоследствии Пушкинское общество, внес свою лепту в развитие русской славистики в США. Он привлекал внимание к систематическому изучению русского языка, литературы, истории, создавал ту среду, на которой могли реализовать себя таланты всех мастей. В юбилейный период, с 1936 по 1937 годы, в пушкиниану активно вовлекались студенты университетов, а для этого лекторы должны были быть незаурядными специалистами. Центральное правление комитета разъясняло свою позицию так: “...следует отметить желательность устройства докладов отдельными членами комитета, заслужившими всеобщую известность своими достижениями. Недавно состоявшиеся доклады проф. Карповича и академика Ростовцева вызвали живой интерес в русской колонии Нью-Йорка; подобные доклады несомненно подымают в глазах масс престиж организации, берущей на себя почин по их устройству”.

Идея сбора денежных средств с помощью благотворительных представлений (fundraising) уже тогда была очень популярна в Америке. Русское сообщество органично включилось в этот процесс. Обеды, вечеринки, танцевальные балы как нельзя лучше разряжали атмосферу ежедневного нелегкого труда эмигрантов всех сословий. Здесь, на американской земле, было больше равенства и демократичности, аристократия и представители дворянских родов соседствовали с “другими русскими”, ибо собрать деньги на юбилей Пушкина было делом чести. 15 декабря 1936 года усилиями супруги П. Н. Малевского-Малевича в гостинице Нью-Йорка Sherry-Netherland прошел парадный Пушкинский Обед. Весь доход, составивший 200 долларов, был передан на нужды юбилея. П. Н. Малевский-Малевич был полковником знаменитого Преображенского полка, представителем “Союза преображенцев” в США. Жаль, что осталось “за кадром”, кто именно участвовал в том благотворительном событии.

В 1936 году стараниями Пушкинского комитета американское издательство Paisley Press издало брошюру The Russian Wonderland, в которую вошли фрагменты поэмы “Руслан и Людмила” и три сказки А. С. Пушкина: “Сказка о рыбаке и рыбке”, “Сказка о золотом петушке”, “Сказка о царе Салтане” в стихотворных переводах Б. Л. Бразоля. Была издана юбилейная книга статей на английском языке Poushkin: The Man and The Artist. В ее составлении приняли участие: Н. И. Стрельский – вступительная статья; П. Н. Малевский-Малевич – биографический очерк; Олин Доунс – статья “Пушкин в русской музыке”; Б. Л. Бразоль – “Критическая оценка творчества Пушкина”; Г. В. Голохвастов – “Пушкин как мировой поэт”; Е. А. Шениц – библиография; Д. А. Магула – антология. На русском языке вышли краткая хрестоматия произведений при участии в ее подготовке члена комитета Н. Ф. Фаленберга, множество отдельных сборников стихов. Правлением общества была учреждена библиотека им. Пушкина и собственное издательство, которое так и называлось “Издательство Общества имени А. С. Пушкина”.

В те годы правление комитета замахнулось на осуществление кропотливой академической работы по составлению Пушкинского поэтического словаря. Была создана комиссия в составе А. Г. Ахонина, Б. Л. Бразоля, Н. В. Войнова, Б. А. Завалишина, М. М. Золотарева, А. М. Лузенберга, П. Н. Савичева, Н. Ф. Фаленберга, В. Ф. Шнарковского, Л. Ф. Шупинской. Были детально обследованы все поэтические произведения, заполнены 50 000 карточек, подготовлен план филологической сводки материалов и его критической оценки. К сожалению, по разным причинам, работа не была закончена. Все материалы комиссии сначала хранились в архиве, а затем были изданы в 1950-е годы отдельными брошюрами5 . Справочных карточек в архиве не обнаружено.

Русские газеты в Америке той поры, как и эпистолярное наследие, – также ценный источник информации описываемых событий. “Новое русское слово” занимало более либеральную позицию по сравнению с упомянутой газетой “Россия”. Статья, подписанная М. И. Печковским, в номере за 19 января 1937 года сообщала: “Мы, русские, чествуем память Пушкина как бы у себя дома, ибо знаем, что он так же нужен Америке, как Шекспир, как Гете, как Данте, как Сервантес, как Марк Твен... И хотим, чтобы его знали наши сограждане американцы... И они давно бы знали, если бы Пушкин был ▒переводим’. И потому чествование Пушкина приобретает характер лучшей и самой удачной демонстрации в пользу внедрения здесь в систему преподавания русского языка наравне с другими”. Далее, в газете за 25 января, читаем: “Пушкинский комитет в Питтсбурге настоящим доводит до сведения широких кругов, что он будет чтить столетие (Пушкина. – В. К.)6 февраля (1937 года) в Большом зале Шекли Хай-Скул. Все американские газеты в Питтсбурге обязались поддержать этот вечер. В ближайшие дни будут приглашены городской голова города Питтсбурга, многие видные профессора всех питтсбургских университетов и другие важные городские лица для присутствия на вечере и произнесения речей о Пушкине и его поэзии”.

К 1937 году комитеты были образованы также в Балтиморе, Челси, Лос-Анджелесе. В общей сложности работал 21 комитет. Ими были изданы и распространены открытки “Медный всадник”, “Портрет Пушкина работы А. Кипренского” и памятные жетоны юбилея.

24 января 1937 года в Нью-Йорке в International House в Верхнем Манхэттене, по адресу 500 Riverside Drive, собралось более тысячи человек для проведения торжественного собрания, начавшегося с панихиды по кончине поэта. В ней участвовали архиепископы Виталий, Адам и Алексий, протодиакон о. И. Семенов. Сопровождал богослужение симфонический хор под управлением Василия Кибальчича. Сцену украшал бюст А. С. Пушкина, изваянный из бронзы скульптором Николаем Васильевичем Дмитриевым. Открыл торжество Б. Л. Бразоль, он произнес специально подготовленную речь6. Вниманию зрителей была представлена музыкальная программа под управлением М. М. Фивейского. В ней приняли участие: О. Н. Аверино, А. Д. Аникина, И. В. Иванцов, А. Н. Черкасский, вокальный ансамбль князя А. А. Оболенского, исполнивший “Гимн Пушкину” (музыка М. М. Фивейского, слова Л. Я. Нелидовой-Фивейской). У рояля выступал прославленный дирижер и пианист А. И. Зилоти. Художественное руководство программы подготовил Ф. И. Захаров.

С чувством глубокого удовлетворения подводились итоги: “Торжественное собрание в Нью-Йорке, на котором присутствовало свыше тысячи человек, прошло с огромным подъемом и блестящим артистическим успехом. Оно явилось в жизни русской колонии в Америке событием, оставившим глубокий и неизгладимый след. В этот день русские люди всех сословий и общественных прослоек слились в благоговейном почитании того, в чем творческая Великая Россия впервые почувствовала свою культурную мощь”. Эта “мощь” распространилась по другим крупным городам США и не осталась незамеченной современниками. 31 января 1937 года по инициативе вашингтонского отделения Пушкинского общества директор симфонического оркестра дирижер Ганс Киндлер посвятил свой концерт памяти А. С. Пушкина, исполнив отдельные фрагменты оперы Рим-ского-Корсакова “Золотой петушок”. Директор симфонического Бостонского оркестра Сергей Кусевицкий дал три концерта в память о Пушкине. Перед началом первого концерта проф. Гарвардского университета П. А. Сорокин, член Общества, произнес краткое вступительное слово, посвященное творчеству поэта.

14 февраля 1937 года состоялся юбилейный концерт симфонического оркестра в Карнеги-Холл, в нем звучали произведения русских композиторов на пушкинские темы. Это был действительно триумф русской культуры. В фойе Карнеги-Холл в тот вечер был тоже установлен бюст поэта работы Н. В. Дмитриева, члена юбилейного комитета. В 1941 году этот бюст перевезли в город Джексон, штат Нью-Джерси, и там состоялось открытие первого памятника Пушкину на территории США7.

В тот же день, 14 февраля, юбилей проводило Сан-Францисское отделение Пушкинского комитета. Их музыкальная программа включала произведения Чайковского и фрагменты оперы Даргомыжского “Русалка”. 23 февраля торжественное собрание в Питтсбурге сопровождал оркестр Карнегийского Технологического института под управлением дирижера О’Брайана. Им была исполнена увертюра из “Золотого петушка”, вальс из “Евгения Онегина”. Солистами выступали А. Н. Черкасский и Маршалл Бидвелл.

Кроме концертов и лекций, пользовались популярностью и пушкинские выставки. На них были представлены произведения поэта, в том числе – в переводах, рисунки, фотографии, открытки, плакаты, книги о поэте, жетоны и многое другое. Сбор средств от выставок-продаж поступал в фонд организации. Особенно удачными были выставки 25 февраля 1937 года под руководством Е. В. Неведомской в помещении Международного института УМСА в Бруклине и в Вассар-колледже под руководством проф. Н. И. Стрельского и С. А. Болана.

Во всех городах, где действовали Пушкинские Комитеты, прошли торжественные собрания, литературно-драматические вечера, концерты, лекции; в пушкинские программы были вовлечены и университеты. Было напечатано множество статей как в американской, так и в русскоязычной прессе. Главный редактор газеты “Россия” Н. П. Рыбаков выпустил специальный номер, посвященный “вечной памяти незаходящему Солнцу Земли Русской”. С 1936 по 1937 год только в Нью-Йорке было прочитано 38 докладов об историческом значении творчества А. С. Пушкина.

Позднее стало известно, что Пушкинский юбилей 1937 года прошел “во всех пяти частях света: в Европе в 24 государствах и 170 городах, в Австралии в 4-х городах, в Азии в 8-ми государствах и в 14 городах, в Америке в 6-ти государствах и 28 городах, в Африке в 3-х государствах и в 5-ти городах, а всего в 42 государствах и в 231 городе” (С. М. Лифарь).

После проведения Пушкинских торжеств, воодушевленные результатами работы, собравшиеся 16 апреля 1937 года лидеры памятного движения единогласно проголосовали за переименование Комитета в Общество им. А. С. Пушкина с приданием ему постоянно действующего статуса. Вслед за этим было утверждено правление Общества и были сформированы основные отделы. Борис Львович Бразоль был избран председателем и находился на этом посту 26 лет.

Обществу активно помогал с самого начала писатель Георгий Гребенщиков, создатель русской Чураевки. Почетным членом Общества была Великая княжна Вера Константиновна Романова, внучка Александра Второго. В 1935–1950 годы членами Общества были князья С. С. Белосельский-Белозерский, А. А. Гуриели, А. Д. Ишеева-Аникина, А. А. Оболенский, Н. А. Туманова, И. К. Туманов, Л. К. Туманов, Л. С. Урусов, П. А. Чавчавадзе, С. С. Бутурлин; архиепископ Адам, протоиереи Максимилиан, Иосиф, епископ Дионисий; профессора А. А. Васильев, И. В. Емельянов, М. М. Карпович, В. С. Колесников, Н. О. Лосский, Н. П. Рашевский, М. И. Ростовцев, П. А. Сорокин, Г. П. Федотов; писатели С. И. Гусев-Оренбургский, Г. В. Голохвастов, Б. А. Завалишин. Из музыкальных авторитетов – А. И. Зилоти, В. Н. Дроздов, М. М. Фивейский, А. П. Асланов, Е. Е. Плотников, К. Н. Шведов, балетмейстер М. М. Фокин; скульпторы Н. В. Дмитриев, С. Т. Коненков, Г. В. Дерюжинский и другие. Частым гостем заседаний был С. В. Рах-манинов. В его честь был впоследствии назван зал Свято-Серафимовского фонда в Нью-Йорке, где проходили заседания Общества им. А. С. Пушкина, их концертные программы и лекции. В них принимали участие прославленный авиаконструктор Игорь Сикорский, “отец” телевидения Владимир Зворыкин, художники Мстислав Добужинский и Сергей Судейкин, танцор Семен Караваев, певец Николай Гедда и другие. Б. Л. Бразоль через Пушкинское общество организовывал концерты С. В. Рахманинову, в архиве сохранились программы таких выступлений.

С начала основания организации в 1935 году был создан Пушкинский фонд – The Poushkin Found. Им финансировались все пушкинские мероприятия. Впоследствии фонд выделял денежную помощь нуждающимся русским писателям за рубежом. Ее получали Иван Шмелев, Дмитрий Мережковский, Константин Бальмонт. С 1942 года помощь стали получать не только писатели, но и артисты. Благотворительная деятельность такого рода заслуживает самого серьезного анализа, ибо высвечивает серьезные социальные вопросы в контексте повседневной жизни русской эмиграции.

После смерти Бориса Львовича Бразоля в 1963 году, Общество имени А. С. Пушкина возглавляли, сменяя друг друга, Г. В. Месняев, С. Н. Боголюбов, С. Л. Войцеховский, Н. А. Бакланова-Бозак, Е. И. Лодыженская; действующий председатель Общества – В. В. Курченко.

Сегодня Общество имени А. С. Пушкина видит свою основную задачу в изучении наследия эмиграции. Благодаря завещанию Е. И. Лодыженской, последнего председателя Общества из рядов старой эмиграции, была создана база для работы над архивами русской и украинской эмиграции.

В заключение отмечу, что в рамках данной статьи впервые представлены фрагменты документов из архива Общества имени А. С. Пушкина в Америке. Пушкинские торжества 1930-х гг. представляют уникальный исторический момент, когда интерес к поэту достиг такой широты, когда знания о его творческом наследии распростанялись так масштабно, что смогли влиять на психологическое и культурное развитие как минимум двух поколений русских эмигрантов. Материалы архива иллюстрируют и связь русского рассеяния с дореволюционным прошлым, отражают процессы возрождения оборванной 1917-м годом традиции и вживания русской культуры в инокультурную среду.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Председателем Пушкинского комитета в Париже был В. А. Маклаков. М. М. Федоров, наряду с И. А. Буниным и П. Н. Милюковым, был Товарищем председателя.

2. А. Хисамутдинов. – “Проблемы Дальнего Востока”, 1999, № 3.

3. Речь идет о разделении между американской Православной Церковью и Русской Зарубежной Церковью.

4. Поэма Г. В. Голохвастова, изданная отдельной книгой.

5. Словотворчество А. С. Пушкина. – Нью-Йорк: Издательство Общества имени А. С. Пушкина, 1950. 10 с. Разноударяемость у Пушкина и в русской речи (Филологическая справка). – Нью-Йорк: Издательство Общества имени А. С. Пушкина, 1955. 19 с. Также, см.: По поводу истории академического издания сочинений Пушкина. “Новый Журнал”, Нью-Йорк. 1954, № 39. С. 278-284.

6. Б. Л. Бразоль. Речь, произнесенная 24 января 1937 года в Интернешенал-Хаус в Нью-Йорке, на торжественном собрании, посвященном памяти А. С. Пушкина, устроенным Пушкинским комитетом в Америке. “Новый Журнал”, Нью-Йорк, № 255. С. 222-228.

7. В 2011 году архив Пушкинского общества и издательство “Северный Крест” издали комплект открыток по теме “Пушкин и эмиграция в Америке” с известными нам памятниками поэту в США. См.: Геннадий Головин. Памятники А. С. Пушкину в США. “Новый Журнал”, Нью-Йорк, № 255. С. 229-232.

Нью-Йорк

 

Версия для печати