Опубликовано в журнале:
«Новый Журнал» 2012, №267

К истории газеты «Русская жизнь»

Зоя Градова

К истории газеты “Русская жизнь”*

* Изложить в одной статье 90-летнюю историю газеты – задача непосильная, поэтому автор не ставит своей целью рассказать обо всех перепитиях этого почтенного издания, вспомнить всех издателей, редакторов, авторов и председателей правления, друзей и недоброжелателей. Задача проще – остановиться лишь на некоторых важных эпизодах этой богатой жизни одной из эмигрантских русских газет. – З. Г.



Старейшая русская газета на Тихоокеанском побережье была основана в 1921. С самого своего основания, на протяжении вот уже 90 лет она служит зеркалом общественной жизни русского рассеяния. Страницы “Русской жизни” стали своеобразным учебником истории русской трагедии прошлого века, на них отразились все политические пристрастия участников тех драм, менявшиеся – и меняющиеся в соответствии с теми или иными событиями в России. По этой причине, говоря о газете, необходимо хотя бы вкратце коснуться истории волн русской эмиграции, выбросивших на Тихоокеанский берег беженские массы, ставшие основой будущей эмигрантской цивилизации.

Мы не будем останавливаться подробно на этническом составе дореволюционной, сравнительно небольшой по численности, волны, временные рамки которой определяются приблизительно 1870–1917 гг., отметим только, что русские составляли в ней меньшинство. Это были, в основном, сектанты – молокане, баптисты, духоборы; военнопленные и дезертиры Русско-японской войны. Интеллигенции почти не было, и по политическим взглядам то были противники российской монархии, выступавшие за демократическое государственное устройство американского типа.

Следующая волна на Тихоокеанском побережье (1917–1941) уже сильно отличалась по своему составу, психологии и жизненному опыту от предыдущей. Это были люди, попавшие в США в результате революции и Гражданской войны. “Мы, – писала Е. Грот, – как большая котловина, в которую случайно нас захлестнула стихийная волна революции. Волна отхлынула, оставив нас оторванными, абсолютно отделенными от общей массы родной реки. Наша колония только случайно пополняется другими, такими же оторванными от России элементами. Из России, из глубины нашей Родины, масса наша не нарастает. Там – мир иной, чуждый, непонятный, быть может, зачастую – открыто враждебный.”1

Самая значительная по массе и влиянию волна появилась на Тихоокеанском побережье по окончании Второй мировой войны (с 1945-го). Большую часть беженцев составляли “китайцы”, т. е. русские, покинувшие Китай в результате произошедшей там революции и Гражданской войны, победителем из которой вышел Мао Дзе-дун. Одновременно с русскими из Китая в Калифорнию переехали и русские из Европы. “Во время Второй мировой войны ряды эмиграции пополнились новой волной покинувших родину, как говорили и писали тогда, – ▒советских’. После некоторого отчуждения, которое наблюдалось тогда между ▒старыми’ и ▒новыми’ и которое легко объясняется совершенно разными условиями жизни, разделявшими двадцать лет и тех, и других, все разногласия как-то сгладились, и все зажили мирно и спокойно. И здесь Церковь сыграла опять большую роль, объединяя всех православных людей под сенью нашего быта, так тесно связанного с церковью”2. К 30 ноября 1951 г. из общего числа 11471 перемещенных лиц (ди-пи), 1098 было русских3. Нужно отметить, что, помимо “советских”, в Калифорнию прибыла и значительная “югославская эмиграция”, внесшая огромный вклад в сохранение русской духовности и культуры.

Следствием катаклизмов, потрясавших Россию на протяжении первой половины ХХ века, для русских эмигрантов стала невозможность вернуться на родину. Страна, в которой они родились и жили, перестала существовать. Россия, с одной стороны, застыла в их памяти в некоем мифическом величии, превратилась в заколдованную Красным Кащеем прекрасную Царевну, освобождение которой из плена стало первоочередной задачей и устремлением всех политических партий, когда-либо существовавших в русской диаспоре, неким духовным стержнем и оправданием ее существования. С другой стороны, отсутствие родной почвы положило начало феномену чисто русскому – создание своеобразной “островной” цивилизации, разбросанной по странам и континентам, со своими духовными центрами, особой культурой, стремившейся сохранить хотя бы часть тех сокровищ, духовных и культурных, которые были так безоглядно уничтожены, растрачены и выброшены за “ненадобностью” во времена Красного передела. В результате, несмотря на то, что в то время в Калифорнии спектр политических партий был самый широкий – от прокоммунистических до черносотенных, основное общественно-политическое направление эмигрантского сообщества все-таки было антикоммунистическим. Вот как описывала обстановку, в которой создавалась газета, Елена Петровна Грот: “1921 год... первая волна русских беженцев. Русских тогда было мало. Приехавшие раньше, уже ▒объамериканившиеся’, эмигранты забывали русский язык. И вдруг ринулся в Сан-Франциско поток новых, хотя, увы, разбитых жестокой жизнью, сил... Время было тяжелое, депрессия была во всей силе, ▒джабов’ новоприбывшие, не знавшие английского языка, не находили. Нужда была острая, да и ▒тоска по родине’ ощущалась тоже острее и больнее, чем сейчас. Рана в сердце каждого была еще свежа, и мучило ясное сознание, что Россия для нас потеряна, во всяком случае на долгое время, если не навсегда. Ни русских организаций, ни вечеров, ни русских книг не было. Только под бедным Троицким собором собиралась группа русских, и это был первый эмигрантский ▒клуб’”4.

И вот группа эмигрантов из Китая предприняла попытку создать свою газету. Первый номер вышел 5 августа 1921 г. Энтузиасты создали кооператив, закупили 100 фунтов ручного шрифта, ручной пресс и основали свою типографию. Газету назвали “Русская жизнь”, в отличие от “Русской газеты”, которая также начала издаваться в 1921 году полковником Ф. А. Постниковым, но вскоре, правда, вынуждена была закрыться из-за недостатка средств. Для поддержки дела принимались типографские заказы.

Не много известно об основателях газеты. По некоторым данным, их было трое: С. Г. Финн, Г. Г. Григорьев, П. А. Мордус. Сергей Гаврилович Финн приехал в США в 1904 г., а в Калифорнию переселился в 1919 г. В газете он вел конторскую работу и заведовал экспедицией. Впоследствии он переехал в Лос-Анджелес и открыл там нотариальную контору. П. А. Мордус, лесничий по профессии, ведал технической частью и лично работал в типографии. Георгий Григорьевич Григорьев, по профессии врач-диетолог, был редактором. Членами кооператива были также Качергин (Кочергин), Абрамов, Шлыков и Гайдо. Позже в него вступил американец Ф. Кларк, сочувствовавший на первых порах направлению газеты. В юбилейной статье, посвященной годовщине основания газеты, ее направление было сформулировано следующим образом: “Сохраняя свое внепартийное, направление, газета Р. Ж. по-прежнему будет стоять за Советскую Россию, за правильное развитие органов народовластия – за власть трудящихся масс, как наиболее надежную форму власти в первой в мире республике с наибольшими правами для трудового народа”5.

Перед современным читателем, а особенно читателем-эмигрантом, привыкшим к тому, что “Русская жизнь” на его памяти и в его сознании всегда была газетой антикоммунистической, невольно встает вопрос: как и почему газета, издаваемая на Западном побережье Соединенных Штатов русскими эмигрантами, поддерживает Советскую Россию? Ответ на этот вопрос становится очевиден, если мы еще раз обратимся к истории.

1921 год. Американское правительство и американское общество, по своей сути – республиканское, антимонархическое, симпатизирует новому строю. Еще не дошли до далекой Америки подробности Красного террора и рассказы об ужасах Гражданской войны. Русские эмигранты самой первой волны, республиканцы, последователи Кропоткина, Бакунина, Степняка-Кравчинского, Брешко-Брешковской, Плеханова и прочих идеологов революционного движения, на вершине счастья: мечта сбылась – ненавистный царский режим пал! Только потом, когда в Сан-Франциско хлынет поток беженцев, в котором будут моряки Сибирской флотилии Старка, бывшие офицеры, представители духовенства, деятели искусств, известные государственные чиновники, мелкие служащие, квалифицированные рабочие, т. е. все пострадавшие и рассказавшие страшную правду о том, что произошло и происходит в России, миф о новообретенном рае на земле развеется и газета поменяет свое направление. В каком-то смысле судьба газеты схожа с судьбой некоторых ее редакторов и сотрудников: вначале приветствовавших Февральскую революцию, а потом вставших в ряды Белой армии, чтобы бороться против результатов этой революции.

Работа совладельцев “Русской жизни” оказалась недостаточно спаянной идейно, и они решили газету продать. Купил ее Кларк, который и стал редактором, а впоследствии и издателем – до продажи газеты П. П. Балакшину в 1938 г. Кто же такой Кларк и почему американец издавал русскую газету в течение 14 лет? Сведения о Кларке достаточно туманны. По некоторым сведениям, он был членом железнодорожной миссии инженера Стивенса в Сибири, пробыл на Дальнем Востоке пять лет. Один из переводчиков, служивших при миссии, Н. Г. Бергер, уговорил Кларка вступить в дело, стал впоследствии переводчиком Кларка в газете и отвечал за рекламу.

После продажи газеты Кларку во главе редакции стали совсем другие люди, многие из них – бывшие военные, прошедшие сквозь горнило Первой мировой и Гражданской войн, но имеющие литературный и журналистский опыт, – такие как Павел Сергеевич Красник и Евгений Александрович Никольский. На протяжении 14 лет редактором газеты при Кларке был Павел Сергеевич Красник (псевдоним Карелин). Выпускник Александровского училища, он участвовал в Японской, Великой и Гражданской войнах; был начальником штаба гарнизона в Троицке и корпусным интендантом в Челябинске. Помимо статей, написал романы: “Новая Россия”, “Джесси”, “Кольцо Изиды” и др. и пьесу “Обозрение Сан-Франциско”6.

Другой редактор, Евгений Александрович Никольский, бывший офицер Генерального штаба, также неслучайно оказался во главе газеты. У него был достаточно большой опыт в издательской и публицистической деятельности, равно как и опыт идеологической борьбы.

Во времена Кларка газета представляла себя как “независимая, единственная демократическая газета”. На ее страницах печатались самые разнообразные статьи на темы жизни диаспоры – независимо от религиозной и партийной принадлежности: об открытии Молельного дома у молокан, статьи о. Петра Булгакова о проблемах современной ему Православной Церкви; на темы культуры – серия статей А. Риензи “О методе пения”; о русской молодежи – скажем, об Игоре Линдберге, учащемся Военной академии св. Иосифа в Рио-Виста. Помещались сообщения из стран рассеяния: о Дне русской культуры в Праге, статьи В. А. Баркова о проблемах русской эмиграции в Париже и Бельгии, рецензии на спектакли театра Таирова в Лейпциге; письма с просьбами о помощи – из Болгарии от атамана Васильева и пр.

Не чужд газете был и юмор: “Лучше потерять двух сотрудников, чем четверть подписчиков” или “Для изучения крепкого, сочного русского языка необходимо посещать концерты ▒первого певца зарубежья’ или читать творения его оппонента, прибегая к словарю их общей талантливой сотрудницы”.

Большую часть газетных страниц занимала реклама, как частная (врачи, брокеры, аптеки, магазины, ломбарды, салоны красоты, рестораны и пр.), так и политическая (призывы голосовать за тех или иных кандидатов на разные городские и штатные должности).

Доказательством того, что газета встала на новые, антикоммунистические, позиции стало предоставление ее страниц “Обществу друзей русской свободы”. Интересно, что дважды за всю историю существования газета предоставляла свои страницы антикоммунистической организации, а также выступала в роли гостеприимного хозяина, сдающего в аренду помещение. Второй такой организацией стал “Крестовый поход во имя правды”, во времена “холодной” войны, когда главным редактором была Ариадна Ивановна Делианич.

“Общество друзей русской свободы” зародилось задолго до революции. Входили в него, помимо русских политических эмигрантов, американцы и англичане. Просуществовало оно до Февральской революции, потом самораспустилось, поскольку ее участникам показалось, что Россия стала страной свободной и демократической. “Общество” возродилось в 1930 году под тем же названием. Цели и задачи организаторы сформулировали следующим образом: “...информацию американцев о сущности большевизма и ставит себе целью наше общество. В основу его положен широкий диапазон политических настроений, отметая коммунистов и их пособников как наших политических противников слева и монархистов-реставраторов – справа. Мы понимаем, что монархисты также борются с коммунистами, но мы считаем их невольными творцами установившегося коммунистического строя”. Помимо этого – “сплочение русских эмигрантов вокруг единой цели возрождения свободной, демократической России”.

Работу планировалось вести в двух направлениях: “среди американского общества и среди русских эмигрантов, не ясно представляющих себе и старый строй, и то, что происходит сейчас в России”7.

В состав редколлегии “Общества” вошли следующие лица: Борис Волков, Елена Грот, В. Добровидов, Павел Сергеевич Доценко, Георгий Киров, Александр Анатольевич Меньшиков, Михаил Маркович Шнееров, А. Яковлев. Практически все члены редколлегии, возможно, за исключением Е. П. Грот, были эсэрами, активными участниками революции и Гражданской войны. Это нашло отражение в их статьях, в которых обсуждалось положение рабочих и крестьян в Советской России. Общество не позиционировало себя как атеистическое: на его странице помещал свои статьи о. Петр Булчаков (Петр Иванович Булгаков), дядя писателя М. А. Булгакова, а в № 16 вся газетная полоса была посвящена православной Пасхе8.

Задачу эмиграции редакция формулировала следующим образом: “Эмиграция здоровая должна готовиться не к авантюрам, не к новому пролитию русской крови, а должна внимательно изучить те глубокие изменения, которые происходят в быте, психике и экономике России. Изучать те стороны, в которых она живет, и, когда время наступит, вернуться в Россию вооруженной знаниями, с любовью и пониманием”9.

28 апреля 1937 года в Сан-Франциско вышел первый номер новой газеты под названием “Русские новости”, о которой нужно рассказать отдельно, поскольку в 1938 году ее редактор и издатель П. П. Балакшин купит “Русскую жизнь” и, таким образом, история этих изданий станет общей, неотделимой друг от друга. Газета была бесплатной. Она так заявила о себе: “▒Русские новости’ – газета, которая обслуживает всю русскую колонию”, а в нижнем углу последней странице – по-английски: “A weekly paper of Russian business man, consumer, home owner & housewife. Delivered free on Fridays to every Russian family living around San Francisco Bay. Published by the ▒Zemlya Columba’... Business manager – Peter Balakshin”10. Так скромно заявил о себе талантливый писатель, издатель и редактор Петр Петрович Балакшин. Человек судьбы необычной для нашего времени, а для русских жителей Сан-Франциско начала 20-х годов, пожалуй, и типичной. Он закончил военное Алексеевское училище и воевал на фронтах Первой мировой и Гражданской войн, эмигрировал сначала в Китай, а затем по студенческой визе через Шанхай попал в Америку.

В 1926 г. Балакшин решил поступить в Калифорнийский университет в Беркли на архитектурный факультет. Правда, вскоре учебу пришлось прервать из-за открывшегося у него туберкулеза. После успешно пройденного курса лечения Балакшин вернулся в университет в 1929 году. К этому периоду относится его редакторский дебют. Вместе с В. Косицыным и М. Жилиным он начал издавать газету “Русский медведь”, которая стала органом университетского русского студенческого общества. Первый номер газеты вышел 25 января 1925 г. и выходил каждый год в Татьянин день до 1934 г.

Продолжил свою издательскую и литературную деятельность Петр Петрович, поселившись в Сан-Франциско. К этому времени в городе существовало довольно большое количество русских общественных организаций: Общество инженеров, Общество покровительства и просвещения русских детей, Общество ветеранов, Арт-клуб, спортивное общество “Меркурий”, Объединенный комитет русских национальных организаций и др. В числе этих организаций был и Литературно-художественный кружок, членом которого стал П. П. Балакшин. Участие в нем и вдохновило Балакшина на издание “Калифорнийского альманаха”, сборника произведений русских эмигрантов в Калифорнии. В нем печатались стихи Н. Дудоровой, Т. Баженовой, Ю. Братова, Б. Волкова, произведения самого П. П. Балакшина. В редколлегию, помимо самого Балакшина, вошли известные журналисты: Н. Л. Лаврова (Шапиро), Е. А. Малоземова и В. И. Шнеерова. Все они впоследствии стали активными сотрудниками “Русской жизни”.

Помимо издательской деятельности, сотрудники журнала в 1934 г. основали “Цех русских журналистов”, организацию, которая совершенно бескорыстно брала на себя обязательства защищать авторские права эмигрантских писателей и журналистов от посягательства пиратов-редакторов, использовавших уже напечатанные в других газетах статьи и не плативших авторам гонорары.

В 1936 г. из печати вышел новый литературный сборник П. П. Балакшина “Земля Колумба”. К сожалению, из-за финансовых трудностей П. П. Балакшин не смог продолжить выпуски; в результате он принимает решение издавать собственную еженедельную газету, каковой и стали “Русские новости”. “В многотысячной русской колонии Сан-Франциско и прилегающих к бухте городов уже давно чувствуется необходимость в каком-либо практическом и экономическом оповещении. В таком средстве оповещения нуждается русский промышленник, предприниматель, торговец, общественный деятель, агент, лектор, актер и певец”11. Несмотря на то, что вначале газета должна была стать “средством оповещения”, т. е. заниматься, в основном, рекламой, уже со второго выпуска она стала “энциклопедией русской эмигрантской жизни”.

Сам русский Сан-Франциско создавал своих бытописателей. “Новая русская эмиграция, осевшая в филморском районе Сан-Франциско, придала свои особые черты необычно сложному выражению лица этой улицы. Народился новый быт, еще крепко державшийся старины, но все же уступающий безостановочному напору времени. У этого быта создалась своя история. Над этим бытом можно одинаково и посмеяться и поплакать, и к нему мог бы приглядеться Щедрин и прислушаться Чехов”12.

Первый номер “Русских новостей” в шесть страниц вышел в среду, все последующие выходили по пятницам. Тон, заданный редактором, с самого начала сильно отличался от привычной газеты. Здесь было все: и серьезные аналитические статьи, и шутливая реклама, пародии, интервью, стихи и фельетоны. Был и столбец с местной хроникой, в котором сообщалось, кто женился, развелся, умер, попал в сумасшедший дом и пр. Во втором номере на последней странице появилось изображение солидной дамы в шляпке и с веером, которая заявила о себе следующим образом: “Это, милостивые государи, Анна Гурьевна, сокращенно А. Г. – la belle of Fillmore Street (1890). По примеру больших газет ▒Русские новости’ пригласили А. Г. для ведения особой колонки, где А. Г., с присущей только ей одной умелостью, будет затрагивать и разбирать различные стороны человеческой жизни – Вашей, моей, его. Иными словами, если у кого есть горе, неудачи, если в семейной жизни и т. д. – в А. Г. каждый найдет терпеливого слушателя. Большой жизненный опыт, пройденный ряд заведений (не считая учебных), отзывчивое сердце, открытое ухо, – все это дает А. Г. право стать близким другом Вас, меня, его. Не имея еще своего офиса ( да и многолетняя привычка, ведь столько же лет!), А. Г. ведет свои дела на Филмор-стрит. В часы, когда выспавшиеся джаниторы совершают “филморский променад”, на углу О’Фарелл вы увидите импозантную фигуру А. Г. Не стесняйтесь подойти к ней, если у вас есть что порассказать. И вы не сделаете промаха, если сразу же предложите за кружку доброго пива излить А. Г. свою душу. Совершенно неверно, как кто-то пустил, что Анна Гурьевна – ▒филморский вестник’. Только с явным умыслом нанести, умалить, загрязнить и т. д. характер А. Г. пустил кто-то про нее это словцо. А. Г. сожалеет, что к праздникам она не может дольше остаться с читателями”13!

Со второго номера появилась очень интересная рубрика, которую вела Н. Лаврова, – “О чем говорят”. Вначале это была краткая сводка местных новостей, а в последующих номерах рубрика посвящалась какой-то одной теме, например, открытию моста Голден-Гейт, или русским летчикам в Америке, или театральным постановкам русского театра в Сан-Франциско, или необходимости помогать русским в Шанхае.

Предположительно с 19 ноября, т. е. с № 30, газета переходит на увеличенный формат, в ней уже 8 страниц, и появляется подзаголовок на английском языке: San Francisco, Los Angeles, Portland, Seattle. Теперь она уже не бесплатная – на первой странице напечатан подписной купон и призывы подписываться на газету. Подписная плата на год $ 2.50, на 6 месяцев $1.30 и на 3 месяца 70 c. Изменился также и макет газеты: слева на первой полосе осталась узкая редакционная колонка, которую вел Сергей Дмитриев, а по центру – новый раздел “Мир за неделю”. Начали печататься стихи и другие литературные произведения, в частности повесть П. П. Балакшина “Город Ангелов”. 4 марта 1938 года номером 44 закончился выпуск “Русских новостей”. В этом номере было напечатано объявление: “Издательство газеты ▒Русские новости’ с чувством глубокого удовлетворения извещает своих читателей и рекламодателей и сотрудников, что им приобретена старейшая на Тихоокеанском побережье, основанная в 1921 году в городе Сан-Франциско, газета ▒Русская жизнь’”14. Не справившись с финансовыми трудностями, Ф. Кларк продал “Русскую жизнь” П. П. Балакшину.

Следующий выпуск, от 11 марта 1938 г., также под номером 44, вышел уже под заголовком The Russian NewsLife, “Русские новости”, крупным шрифтом, – и ниже: “Русская жизнь”. Балакшин предоставляет страницы газеты всем – от монархистов до эсэров, представителям разных православных юрисдикций, молоканам и баптистам, и ни с кем не вступает в полемику.

С началом Второй мировой войны на первой странице газеты появляются сводки военных действий со всех фронтов, а также статьи, посвященные положению русских, оказавшихся в зонах военных действий. В качестве примера можно привести рассказ дочери Н. Тэффи о Варшаве или “Обращение графини А. Толстой”, в котором она описывала трагическую ситуацию, в которой оказались русские во Франции, Чехии, Польше, Финляндии, в странах, оккупированных советскими или гитлеровскими войсками, и обращалась с призывом оказать немедленную помощь через Толстовский фонд15.

Пожалуй, единственный раз газета решительно высказала свое мнение, когда на ее страницах разразился скандал между сторонниками помощи Советскому Союзу во время Второй мировой войны и противниками таковой. Во время войны русская община в Сан-Франциско разделилась на две части – тех, кто поддерживал такие организации, как “Русско-Американское общество (помощи СССР и Великобритании в борьбе с гитлеровским фашизмом)” или “Русское объединенное общество по оказанию помощи СССР”, которые занимались сбором денежных средств, вещей и медикаментов для Советского Союза, и, с другой стороны, тех, кто был категорически против оказания какой-либо помощи СССР. Первые помнили унизительное поражение в Первой мировой войне и исходили из того, что русский народ гибнет и страдает, вторые считали, что помощь Советскому Союзу только поможет большевикам удержаться у власти и продлить страдания народа. “Тяжело, неприятно сознавать, что освобождение родины от интернационального ига началось не русскими руками и, следовательно, за это в будущем придется платить по счетам. Захват немцами – зло, но, без сомнения, не то величайшее бедствие, которое переживает наша родина под интернациональным игом...”16. Позволив обеим сторонам высказать свое мнение, газета решительно встала на сторону первых.

Помимо новостей и статей политического характера, в те годы в газете публикуются стихи, рассказы, фельетоны. Петр Петрович привлек к работе талантливых журналистов, писателей, поэтов, литературных и театральных критиков. Среди них – почти забытые ныне Надежда Лаврова, Елена Грот, Таисия Баженова, Борис Волков, Александр Волошин, Борис Глаголин, “Бабушка Тулинова” (М. М. Ротт), М. Горденев, Александра Мазурова, Елизавета Малоземова, контр-адмирал Никитин-Фокагитов, контр-адмирал Дудоров; и такие известные имена, как Н. Тэффи, А. Амфитеатров, Дон-Аминадо, А. Куприн, И. Бунин, Н. Рерих, С. Бертенсон, А. Несмелов, М. Осоргин, М. Алданов и др. Сам Петр Петрович пишет фельетоны под разными псевдонимами: Жак Чужак, Бродяга Сибирский.

Газета Балакшина была предприятием коммерческим. И как коммерческая организация несла убытки. “Ставя общественно-национальные и личные интересы русских в основу газеты, – отмечалось в одной из статей Балакшина, – редакция тем не менее не может не предпринимать шагов к упрочению материальной стороны, а поэтому обращается с покорнейшей просьбой ко всем, оценившим преимущество иметь в Сан-Франциско СВОЮ ГАЗЕТУ, поддержать ее как СВОЮ – морально и материально.” Чтобы как-то поправить положение, Балакшин попытался выписать из Шанхая одного из самых крупных деятелей зарубежной журналистики – Евгения Самойловича Кауфмана, но тому так и не удалось приехать в Америку, и Петр Петрович решил газету продать. В 1941 году газета была продана Русскому Центру. После продажи газеты П. П. Балакшин поступил на государственную службу, но никогда не прерывал своей журналистской деятельности и оставался корреспондентом “Русской жизни” до самой смерти.

20 октября 1941 года... В Европе бушует война, а в Сан-Франциско состоялось заседание правления Русского Центра, на котором обсуждался вопрос об издании собственной газеты. С докладом выступил председатель Русского Центра А. Н. Вагин. Начал он свое выступление не с целей и задач, а с изложения финансовой стороны предприятия: предполагаемые расходы по покупке типографского оборудования для издания ежедневной газеты определяются суммой в $3500; типография может быть оборудована в срок от 2 до 5 недель. Несмотря на то, что вопрос только поднят на заседании и не подлежит обсуждению в печати, назначен уже начальный день для запуска проекта – 27 ноября. К этому времени должен быть подобран и технический персонал типографии. Ежемесячные расходы на содержание типографии определены в $1000. Примерно на эту сумму ожидается ежемесячный приход, т. е. изначально газета не планируется как комммерческое предприятие. Предполагалось, что особо сильный дефицит будет в первый месяц – до $400, потом дефицит начнет уменьшаться, а в декабре (Рождество) и в апреле (Пасха) доходы могут превысить расходы. (Как показала жизнь, расчет был наивным. За 90 лет существования в газете менялись владельцы, направления, редакторы – лишь финансовые проблемы оставались и остаются постоянной составляющей).

Как же предполагалось покрыть дефицит первых месяцев? Традиционным эмигрантским способом: предполагалось устроить три вечера – в декабре 1941 г., в феврале 1942 г. в июне 1942 г.17. Уже 26 октября 1941 г. состоялось чрезвычайное общее собрание членов Русского Центра и 87 голосами из 100 было постановлено поручить правлению Русского Центра приступить к изданию в Сан-Франциско ежедневной общественной газеты; 67 голосами из 72 было решено приобрести необходимое типографское оборудование. Правление Русского Центра обратилось ко всем членам Центра оказать материальную помощь газете в любой из нижеперечисленных форм: “Пожертвовать в фонд создания газеты; дать заем на усиление фонда издания газеты сроком на два или три года; предоставление авансов за счет объявлений; подписка на газету всех членов Русского Центра и членов-соревнователей (при подписке на год или полгода, членам Русского Центра делается скидка с подписной платы в размере 10%); вербовка подписчиков среди не членов Русского Центра; популяризация и поддержка газеты среди широких русских масс; привлечение объявлений в газету из всех возможных источников”18.

10 декабря 1941 г. А. Н. Вагиным было уже официально объявлено, что Русский Центр приступает к изданию своей ежедневной общественно-информационной русской газеты. “В печати обычно защищают или то, что людям выгодно, или то, что им дорого. Мы стоим на второй точке зрения. Самыми дорогими ценностями для нас являются: Вера Православная – ибо она соответствует нашим сокровенным душевным запросам и пробуждает нашу совесть; судьбы русского народа – ибо мы связаны с ним узами кровного родства; благополучие С.А.С.Ш. и их конституции, ибо под сенью ея мы нашли для себя и своих детей благоприятную земную жизнь”. Там же разъяснялось, почему новая газета будет именоваться “общественной”: она выпускается Русским Центром, имеющим в своем составе 12 организаций и 400 членов; она имеет целью обслуживать общественные интересы; финансовая сторона издательства контролируется правлением Русского Центра и ревизионной комиссией Русского Центра; деятельность газеты подотчетна общему собранию членов Русского Центра; лица, уполномоченные правлением Русского Центра для создания благоприятных условий существования газеты, не получают за свой труд никакого вознаграждения”19. Вот в этих пунктах и кроется секрет долголетия газеты. С самого дня инкорпорирования она была и остается газетой общественной, не только по названию или по тематике, но и потому, что с первого дня каждый номер ее выпускается в том числе трудом волонтеров.

В течение первого года существования газеты значительная часть канцелярской работы производилась силами добровольцев из числа членов Русского Центра. Примером может служить А. Н. Вагин, “создавший и двигавший газету, уделяя много часов, помогая везде, работая и пером, и кистью, и метлой”. Или В. С. Лукша (председатель правления и главный редактор в 1947 г.), в течение пяти лет перебывавший и рядовым членом корпорации, и секретарем, и вице-председателем, “заполняя места, где образовывался прорыв: конторщик, корректор, метранпаж, фальцовщик и экспедитор”20.

22 декабря 1941 г. в адвокатской конторе А. Бодиско была совершена официальная сделка по продаже П. П. Балакшиным газеты “Русская жизнь” Русскому Центру. Газета была куплена у Балакшина за $500, и новые владельцы приступили к изданию.

После приобретения газеты Русским Центром, ей было возвращено старое название – “Русская жизнь”. Первый номер “новой” газеты вышел 20 дек. 1941 г. Работу этого знаменательного дня персонал газеты начал молебном, совершенным протопресвитером о. Василием Шапошниковым. “Есть помещение – одна полутемная комната. Тут и машины, с их грохотом и треском. С улицы ежеминутно ожесточенно хлопают двери. Через них врываются холодные рывки ветра, не щадя ног и тел работников. Отопления в помещении нет. Где-то в углу перед открытой пишущей машинкой жмется от холода добровольная переводчица. Никакого опыта, только искреннее желание помочь начатому делу. Она с тоской оглядывает комнату. Где бы найти тихий свободный уголочек, чтобы в нем сосредоточиться над широкими полосами американских газет? Все кругом завалено. В редакторском закутке не помещается один стул. Входные двери все хлопают. Посетители громко разговаривают. Советы. Критика! Подчас резкая критика! И невольно вспоминаются слова М. В. Ломоносова: ▒У нас больше критиков, чем сочинителей, больше ругательств, чем доказательств’. Сколько раз бывало, что только к двум часам ночи печатный станок выкидывал из своей железной пасти все экземпляры газет. Почти каждую ночь приходил верный друг газеты В. М. Кривошеин... ворчал: “Ну что затеяли? Издавать газету. Без денег. На пустом месте. Да шуточное ли дело? Хватит ли силенок?”21.

Первым редактором новой “Русской жизни” стал профессор Георгий Константинович Гинс, прослуживший на этом посту с 1941 по 1944 гг. Профессор Г. К. Гинс известен многим как член правительства адмирала Колчака и автор мемуаров “Сибирь, союзники, Колчак”. “...Он всегда спокоен, вежлив, приветлив со всеми. Его олимпийское спокойствие – единственная крепкая опора, особенно в первые дни хаотической суматохи”. Редакторство Гинса совпало с войной. Сформулировать позицию газеты времен войны можно, цитируя слова Г. К. Гинса, сказанные им во время его первой публичной лекции в Сан-Франциско: “При самом отрицательном отношении к современному строю России, необходимо поддерживать Россию в ее опасной борьбе: ▒Все против коммунизма, ничего против России’. Германия без нацизма и Россия без коммунизма – вот что более отвечало бы интересам человечества”.

Под редакцией Г. К. Гинса газета стала ежедневной. Формат ее не изменился. На первой странице всегда размещался обзор мировых событий. В связи с тем, что шла Вторая мировая война, основные новости были с фронтов, причем широко освещались боевые действия не только в Европе, но и в Азии и Африке, словом, повсюду. Интересно отметить, что при описании сражений на территории Советского Союза, авторы использовали дореволюционные названия городов: осада Петрограда, битва под Царицыным. Печатались статьи о положении русских в Германии, в оккуппированных странах Европы, в Китае.

Смена владельца и главного редактора не изменила основную линию газеты. Она продолжала быть газетой общественной, занимая нейтральную позицию, не принимая ничьей стороны. Даже поздравления с Рождеством печатались дважды – перед 25 декабря и 7 января. Отдельные выпуски газеты посвящались определенным темам. Так, к Дню русского крестьянина, который предполагалось провести 7 июня 1942 г. в Русском Центре, целый номер был посвящен русскому крестьянству. В редакционной статье говорилось о том, что русский крестьянин несет всю тяжесть беспримерных страданий и ужасов войны, “ему в данное время нет времени думать, кому фактически принадлежат эти поля – колхозам, совхозам или ему лично...”22. В этот номер вошли статьи о П. А. Столыпине, статьи проф. Н. С. Тимашева “Судьбы русского крестьянства”, проф. Т. З. Патрика “Дух крестьянской поэзии”, агронома И. Окулича “Предстоящая работа”, “Русская песня” и пр. С газетных страниц раздавались призывы “к тем из читателей, кто мог бы оказать хотя бы небольшую услугу в деле подготовки нас как с чисто духовной стороны, так и со стороны умения встретить и пережить настоящее и грядущее экономическое неблагополучие...”23.

Но все же основным, самым наболевшим являлся вопрос отношения к Советскому Союзу, ведшему кровопролитную войну с Германией. И в этом вопросе “Русская жизнь” предлагала своим читателям вести диалог, обмениваться мыслями и мнениями на ее страницах: “В наше время многие вопросы представляются трудно разрешимыми и по многим вопросам совершенно добросовестные люди защищают противоположную точку зрения, искренне убежденные в своей правоте. Иногда полезно выслушать и другую сторону ▒Из столкновения мыслей рождается истина’. Руководствуясь этим, мы с сегодняшнего номера начинаем печатать ряд присланных в редакцию статей по злободневным вопросам, не сопровождая их никакими комментариями, с тем чтобы высказать мнение редакции уже после того, как все они будут напечатаны. Фамилия пишущего может не быть помещаема в газете, но должна быть известна редакции... Темы статей: наше отношение к большевизму во время войны; что опаснее – германская победа над Россией или коммунизм; что ожидает Россию в случае ее победы над гитлеризмом; что представляет из себя советский патриотизм. С теми или другими выводами связаны и практические выводы, определяющие наше поведение во время войны”24.

Несмотря на идущие на всех фронтах Мировой войны битвы, жизнь на Западном побережье США шла своим чередом, о чем мы и узнаем со страниц газеты. Тут и статьи о театре, интервью с голливудскими артистами, святочные рассказы, фельетоны, стихи, “женская страница”, объявления о гастролях балета Де-Базиля и хора Жарова, о сдаче внаем дач в районе Русской речки... О широте и многообразии тем свидетельствует список авторов и сотрудников газеты: проф. Н. С. Тимашев, проф. П. А. Сорокин, проф. М. М. Карпович, проф. Емельянов, инженер-агроном И. К. Окулич, доктор философии Е. Малоземова, Е. П. Грот, Т. А. Баженова, Е. Печаткина, контр-адмирал Д. В. Никитин-Фокагитов, Б. Дудоров, И. Вонсович, О. Линевич, В. Сирин (В. Набоков).

16 июня 1942 г. состоялось учредительное заседание пайщиков корпорации “Русская жизнь”, в котором приняли участие А. Н. Вагин, Н. П. Барский, Г. К. Гинс, И. С. Гузь, П. Ф. Теслюк, П. А. Трэй; иными словами, газета отделялась от Русского Центра и переходила в руки корпорации. В этом же месяце газета была зарегистрирована в штате Калифорния как издательская некоммерческая организация. В заметке, появившейся на страницах газеты, объяснялись причины, по которым газета отделилась от Русского Центра: газета сама по себе – большое предприятие, и для управления им нужны специальные органы, так что создание отдельной корпорации удобнее и с финансовой, и с административной точки зрения.

Однако газета не теряла связи с Русским Центром. Желающие приобрести пай в корпорации должны были записаться в члены Русского Центра. В 1948 г. Русским Центром были приобретены 264 сертификата “Русской жизни”, за которые было полностью уплачено $6000. С того времени и по сей день Русский Центр является самым крупным держателем акций корпорации.

Звучит парадоксально: “газета зарегистрирована как общество, не преследующее никакой [финансовой] выгоды”, и, в то же самое время, это корпорация, привлекающая в свои члены лиц, “материально заинтересованных”. Какие же права предоставлялись обладателям пая корпорации? Лицам, обладающим четырьмя паями, давалось право на бесплатное получение газеты, пайщикам предоставлялись льготы в отношении рекламы; кроме того, по мере развития дела, пайщики могли иметь преимущество и в отношении права на бесплатный труд. Паи давали право на участие в общем собрании, а значит, и на руководство газетой.

30 июля 1942 г. состоялось первое собрание пайщиков, на котором было выбрано правление корпорации. В него вошли А. С. Герасименко, И. С. Гузь, Б. Н. Клепиков, Е. С. Исаенко, Е. А. Малоземова, П. Ф. Теслюк, П. А. Трэй. Единогласно был утвержден план расчета с Русским Центром и условия принятия от него имущества типографии. В тот же день состоялось заседание нового правления, на котором председателем был выбран П. Ф. Теслюк. 1 августа газета вышла под эгидой новых владельцев. Условия подписки не изменились.

Профессор Г. К. Гинс вынужден был оставить редакторство: с ноября 1945 г. Г. К. Гинс занял профессорскую кафедру Калифорнийского университета в Беркли, преподавал в Вермонт-колледже, а затем в институте иностранных языков в Монтерее. Скончался Г. К. Гинс 25 сентября 1971 г. В течение последующих десяти лет сменилось несколько редакторов “Русской жизни”: В. С. Лукша (1944), П. Н. Зайцев (1944? – 1952), С. С. Чазов (1952–1954), пока, наконец, во главе газеты не встала талантливая журналистка и писательница Ариадна Ивановна Делианич, прослужившая дольше всех на этом поприще – 23 года, с 1954 по 1977 гг.

А. И. Делианич, урожденная Степанова, была дочерью И. И. Степанова, который так же, как его отец и дед, был адмиралом Российского императорского флота. После оставления Крыма войсками генерала Врангеля, семья эвакуировалась в Югославию. Ариадна Ивановна окончила в Белграде факультет журналистики, после чего стала сотрудницей журнала “Женщина и мир” и писала под псевдонимом Ара Мирит. Молодую талантливую журналистку, к тому же владевшую четырьмя языками, отправили в качестве корреспондента в Истамбул, где она успешно трудилась, пока не начался конфликт между греками и турками, после чего ей пришлось оставить Турцию и вернуться в Белград. Вскоре Ариадна Ивановна вышла замуж за капитана югославской армии А. Делианича, погибшего на фронте в 1941 г.

Как многие русские в Югославии во время Второй мировой войны, она оказалась в ситуации, которую можно кратко определить: “между молотом и наковальней”. С одной стороны, страна была оккупирована немцами и итальянцами, их союзниками были враждебные сербам хорватские усташи, с другой – наступала Красная армия и активизировались красные партизаны Тито, в противовес им действовали отряды четников во главе с Дражей Михайловичем. А. И. Делианич оказалась в рядах последних. Была ранена, попала с отступившими частями четников в Австрию, где чудом спаслась от насильственной выдачи советской стороне, по навету оказалась интернирована англичанами и провела более двух лет в лагере Вольсфберг. Потом лагерь ди-пи и эмиграция в США, где пришлось начинать с нуля. Вскоре Ариадна Ивановна познакомилась с “Русской жизнью”, начала с ней сотрудничать и в 1954 г. заняла пост главного редактора.

 

* * *

После окончания войны политические пристрастия русской диаспоры на Западном побережье США достаточно четко определились как антикоммунистические. Уже не нужно было гадать о будущем устройстве России – оно было, увы, определено; нужно было активно бороться против насильственной депортации русских в СССР, спасать застрявших на Тубабао беженцев из Красного Китая, помогать ди-пи в Европе. Вся эта послевоенная драма нашла свое отражение на страницах “Русской жизни”. В ней публиковались списки ди-пи, призывы о помощи, воззвания “Делового комитета помощи русским на Тубабао”, печатались обращения в Сенат и Конгресс США.

Последовавший период “холодной” войны закрепил за газетой репутацию “старейшей антикоммунистической”, что неоднократно подкреплялось соответствующими заявлениями редакции. Исчез балакшинский плюрализм и беспристрастность Гинса. В период 1941–1946 гг., когда США, по выражению А. Н. Вагина, “искали дружбы с Москвой и Политбюро, ▒Русская жизнь’ не могла отчетливо выявить своей программы – при запутанности идей, принципов, программ в окружающей среде. Теперь наступила эпоха... крестового похода, эпоха освобождения мира от тлетворного, разлагающего влияния Коминтерна и Политбюро. Теперь жизнь требует от нашей газеты проявления большего внимания к текущим событиям, дабы дать русским читателям и американцам возможно больше информационного материала для правильной оценки и подхода к русскому вопросу. Отныне на страницах ▒Русской жизни’ найдут свое место мнения всех трех течений русской политической мысли: монархической, непредрешенческой и демократической, и возможно широкое освещение событий, происходящих в самой Сов. России и за железным занавесом – независимо от того – согласны мы или нет с происходящим там”25.

Личные качества самой Ариадны Ивановны Делианич, ее жизненный опыт и политические взгляды также во многом определяли содержание газеты и ее основную линию, выражением которой стало создание организации “Крестовый поход во имя правды”. Во второй раз в своей жизни газета “сдала в аренду” свои страницы политической организации. Во главе “Крестового похода” стояли профессор А. Д. Билимович и Н. М. Неклюдов; материалы организации выходили в качестве приложения к газете, напечатанные на зеленовато-голубой бумаге.

Организация формулировала свои цели следующим образом: “1. Способствовать, помогать и оказывать поддержку идее индивидуальной и национальной в противовес коммунистической доктрине. 2. Способствовать, помогать и поддерживать усилия, направленные освобождению порабощенных коммунизмом народов России, в противовес коммунистической системе и идеологии, а также стратегии коммунизма, направленной к захвату власти во всем мире. 3. Способствовать, помогать и оказывать поддержку идее взаимопонимания между народами, бороться против предубеждений, шовинизма, намеренно раздуваемой дискриминации. 4. Обличать ложь коммунистической пропаганды и всякой пропаганды, поддерживающей и проводящей в жизнь коммунистические цели. 5. Всемерно стремиться к восстановлению перед мировым общественным мнением честного имени России и ее народов, ставших первыми жертвами коммунистического заговора... Для достижения вышеобозначенных целей проводится изучение вопросов, связанных с ними, собирается, сортируется и анализируется материал, который затем подлежит публикации и распространению всеми имеющими быть в распоряжении организации средствами...”26

Несмотря на то, что Андрей Дикий в одном из своих писем к А. И. Делианич называл Сан-Франциско “глухой политической провинцией”, таковой она была, скорее, в глазах эмиграции Восточного побережья; сама же по себе русская диаспора Калифорнии занимала активную сильную позицию, примером чему служит и “Крестовый поход во имя правды”, просуществовавший 10 лет (с 1956 по 1966 гг.), и сама “Русская жизнь”, на страницах которой велась активная политическая борьба.

Большим испытанием для “Русской жизни” стал скандал, разразившийся во время строительства нового кафедрального собора в Сан-Франциско. Несмотря на то, что газета призывала “проблему... решить ▒миром’ всех православных жертвователей, и не откладывая, т. е. прежде чем создавшееся грустное положение станет достоянием иноязычной или враждебно настроенной прессы, в виде очередной дневной газетной ▒сенсации...’”27, несмотря на все попытки газеты занять нейтральную позицию, представить все враждующие стороны, ее страницы превратились в поле битвы. Нейтралитет соблюсти не удалось. В мае 1963 г. был опубликован ряд статей, направленных против некоторых членов Свято-Скорбященского собора, которые подали на газету в суд за клевету28. Решение судьи было в их пользу. В связи с этим “корпорация ▒Русская жизнь’, редактор газеты А. И. Делианич и Г. Г. Бологов и С. Д. Иванов желают настоящим заявить, что все унизительны или оскорбительные заявления, или бросающие тень по адресу вышеперечисленных лиц, были помещены в результате заблуждения или невольных ошибок и приносят свои извинения за выражения, употребленные в статьях”29.

В 1977 г., после 23 лет работы в газете, Ариадна Ивановна и ее верная помощница и подруга Ирина Николаевна Обухович оставили газету и ушли на пенсию, переселившись в г. Брайт. А. И. Делианич скончалась в феврале 1979 г.

После ее ухода снова сменилось несколько редакторов: Н. Н. Петлин (1972–1982, 1988 ), Ю. В. Крузенштерн-Петерец (1982–1983), А. А. Соллогуб (1983–1988), К. Псакян, Г. Б. Ависов.

Подводя некоторые итоги 90-летней истории газеты, хотелось бы немного остановиться на финансовой стороне этого долголетнего издательского проекта эмиграции, а точнее – на финансовых трудностях газеты. “Русская жизнь” на протяжении всей своей истории испытывала финансовые проблемы и периодически пыталась их решить несколькими способами. Один, характерный для большинства общественных организаций, – это устройство концертов, балов, обедов, чашек чая. Работают на них, как правило, и сами сотрудники редакции, а также друзья и доброхоты. Второй – это попытки увеличить число подписчиков с помощью бесплатных приложений. В послевоенный период таких попыток было несколько. Первой был выпуск с марта 1951 г. ежемесячного приложения двух церковных бюллетеней “За церковь” под редакцией преосвященного Иоанна, епископа Сан-Францисского, и “Голос Церкви” под редакцией преосвященного Нафанаила, епископа Престонского и Гаагского. Надежды, возложенные на эти приложения, не оправдались, и издание бюллетеней, по независящим от редакции причинам, пришлось прекратить в 1952 г. Второй попыткой стал литературно-политический ежемесячник “Русская жизнь”, выходивший в качестве приложения к газете. Материалов для печати в то время было более чем достаточно, на страницах пусть даже ежедневной газеты невозможно было поместить все интересные статьи и заметки, очерки, стихи. 17 июля 1968 г., к 50-летию убийства императора Николая II, был выпущен специальный номер ежемесячника, полностью посвященный царственным мученикам, тогда еще не прославленным30. На первой странице была помещена репродукция с известного портрета императора работы В. Серова; открывала номер статья священника Алексея Павловича “Живая власть для черни ненавистна, они любить умеют только мертвых”, далее следовала обширная, на девяти страницах, статья Н. Д. Тальберга “Светлой памяти возлюбленного Государя”, богато иллюстрированная фотографиями императорской семьи, отрывок из книги М. К. Дитерихса “Последние минуты”, статьи Вл. Дордополо “Глас народа – глас Божий”, “Исповедь Белобородова” Л. Норда, документы, воспоминания. В номере среди стихов В. Петрушевского, Н. Губанова, Марии Волковой, М. Надеждина, С. Бехтеева, – два известных стихотворения “Молитва” и “Перед иконой Богоматери”, найденные в английской книжке Великой Княжны Ольги Николаевны в Тобольске. В заключение редакция благодарила правление Русского православного общества мирян в Америке, “которое материально в большой мере содействовало возможности так оформить этот номер, мы надеемся, что этот журнал будет принят, как наш венок на безымянную могилу Царской Семьи...” В первые два года издание ежемесячника окупалось, но впоследствии, несмотря на материальную и моральную поддержку, корпорация и редакция решили прекратить выпуск ежемесячника, поскольку из-за повышения цен на бумагу и техматериалы, издание перестало окупаться – несмотря на огромный бесплатный труд волонтеров. Ежемесячник выходил три года, с 1966 по 1969 гг. Еще одним приложением такого рода был уже упомянутый “Крестовый поход во имя правды”.

Особым источником дохода с самого основания газеты была ее типография. Уже в 1921 г. делались попытки совместить выпуск газеты с выполнением типографских заказов, были выпущены небольшие книжечки серии “Библиотека ▒Русской жизни’”. Под № 4 в 1927 г. был напечатан рассказ Николая Алла “Алое сердце” (автор выпустил и другую свою книгу в этом же издательстве, только уже в 50-е годы). П. П. Балакшин имел собственное издательство “Земля Колумба”, там же он и начал издание сначала “Русских новостей”, а затем и “Русской жизни”. После переезда редакции в помещение Русского Центра, газетная типография выполняла разного рода заказы: печатала театральные афиши и билеты, программки концертов и балов, членские билеты разных общественных организаций, брошюры и буклеты и, конечно, книги.

Несколько слов стоит сказать и о рекламе, двигательнице любого печатного дела. В данном случае она, как и сама газета, служит интереснейшим материалом для историка эмиграции и социолога. В 1920–30-х “бедных” годах рекламируют себя магазины подержанной одежды, продаются в рассрочку и сдаются в аренду швейные машинки “Зингер”; ломбарды и банки предлагают свои услуги. Постепенно появляется и политическая реклама на английском языке. Примером творческого подхода к рекламе, своеобразный жанр “рекламы абсурда”, стали стихотворные объявления магазина “Русская книга” (полагаю, написанные самим П. П. Балакшиным) :

 

        Помещику

Однажды в воскресенье

Поднес презент его сосед.

То было редкое растенье,

Какого, кажется, в Европе

Даже нет...

Американские сигареты и табак у нас и дешевле и свежее.

Русская книга.

1661 OFarell St. S. F.

 

Подобные стишки не дублировались из номера в номер, всякий раз сочинялось новое стихотворное произведение.

В годы войны, наряду с обычными рекламными объявлениями, печатались афиши советских кинофильмов. В настоящее время, кроме информации о различных приходах православной церкви и о русских общественных организациях, реклама практически отсутствует, что радует читателей, но лишает газету дохода.

* * *

Каждая эмиграция когда-то заканчивается. Русская община в Сан-Франциско изменилась так же, как изменился окружающий мир; она не только уменьшилась количественно, но и претерпела качественные изменения. Вместе с ней поменялась “Русская жизнь”. Произошедшие перемены в России переменили подзаголовок газеты “старейшая антикоммунистическая” на “старейшая русская национальная” газета Зарубежья, а появление интернета принесло новые решения и новые проблемы. По разным причинам, количество подписчиков неминуемо сокращается, большие финансовые проблемы в конце 1990-х годов едва не привели к закрытию газеты. Правление корпорации приняло решение перейти на еженедельный выпуск и уменьшенный формат. Благодаря жертвенному труду сотрудников газеты, и в частности, Г. Б. Ависова, совмещавшего пост президента КРА и главного редактора газеты, “Русская жизнь” была спасена. В настоящее время газета выходит под редакцией В. Н. Беляева и остается единственным источником достоверной информации о жизни русской диаспоры Калифорнии.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Грот Е. П. “Мы” // Русские новости. 1938. 14 окт.

2. Там же.

3. Хисамутдинов А. А. “В Новом Свете, или история русской диаспоры на Тихоокеанском побережье Северной Америки и Гавайских островах”. – Владивосток: Изд-во Дальневосточного университета. 2003, стр. 35.

4. См. № 1.

5. Кооператив редакции газ. “Русская жизнь”// “Русская жизнь”. 1922. 29 дек.

6. Хисамутдинов А. А. “О русских американцах, которые сделали Америку богатой” // Владивосток: Изд-во ВГУЭС. 2008, стр. 122.

7. “О-во друзей русской свободы” // “Русская жизнь”. 1930. 21 марта.

8. Русская жизнь. – 1930. 16 апреля.

9. М. М. Шнееров. “Россия и эмиграция” // “Русская жизнь”. 1930. 30 мая.

10. Русские новости// 1937. 28 апр.

11. Русские новости// 1937. 28 апр.

12. Балакшин П. П. “Повесть о Сан-Франциско и другие рассказы”. // Сан-Франциско. – Нью-Йорк: Сириус. 1951. с. 11.

13. Русские новости// 1937. 5 мая.

14. Русские новости // 1938. 4 марта.

15. Русские новости – “Русская жизнь”// 1940. 26 янв.

16. Плк. А Грамотов. Письмо в редакцию// 1941. 15 авг.

17. Музей Русской Культуры. Доклад А. Н. Вагина. Протокол заседания правления Русского Центра.// 1941. 26 окт.

18. Доклад А. Н. Вагина. МРК // 1941. 26 окт.

19. Вагин А.Н. Доклад общему собранию Р.Ц. МРК.

20. “Русская жизнь”. – 1966. 23-24 дек.

21. Малоземова Е. “Пройденный длинный путь” // “Русская жизнь”. 1966. 23-24 дек.

22. “Русская жизнь”. // 1942. 3 июня.

23. “Русская жизнь”. // 1942. 26 фев.

24. “Русская жизнь”. // 1942. 18 апр.

25. А. Н. Вагин. Доклад на общем собрании корпорации “Русская жизнь”. МРК.

26. Устав корпоративной организации “Крестовый поход во имя правды”. МРК.

27. “Что думает ▒Русская жизнь’” // 1962. 24 марта.

28. Kenneth Edlin, Esq. № 542885. Deposition of S. D. Ivanoff // 1966. 13 May. МРК.

29. Хисамутдинов А. А. “После продажи Аляски. Русские на Тихоокеанском побережье Северной Америки (1867–1980-е г.г.). Материалы к энциклопедии. – Владивосток. Изд-во ВГУЭС. 2003, с.168.

30. Литературно-политический ежемесячник “Русская жизнь” // 1968. 17 июля.

 

Сан-Франциско

 

 

 



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте