Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2009, 257

Русские литературные журналы: сегодня и завтра

Заметки

Андрей Грицман

 

Русские литературные журналы: сегодня и завтра

Так называлась конференция, которая прошла осенью этого года в Мюнхене. Как и обычно, в современном литературном бытии откуда-то появились гранты, и вот – могучая кучка редакторов и маститых авторов собралась за круглым столом в чьей-то усадьбе, при чае и бутербродах с лососиной на соседнем столике. С. И. Чупринин (“Знамя”), Лариса Щиголь и Даниил Чкония (“Зарубежные записки”) были крестными “мюнхенского сговора”, участниками – Н. Гастева (“Новый Журнал”), А. Грицман (“Интерпоэзия”), С. Лурье (“Звезда”), а также Б. Хазанов, Ю. Малецкий, А. Макушинский, А. Кушнер, Е. Невзглядова, А. Немзер, М. Туровская. А где же все остальные? Ну, как получилось – вот такую группу собрать, и слава Богу. Ничего не решалось, не вменялось и не предписывалось. Просто обсуждалось и сетовалось. На второй день прошло чтение поэтов в многолюдной аудитории.

Как и обычно, обсуждение на конференции носило странный характер: звучали все те же вопросы русской интеллигенции – куда идти? за что? нужны ли мы кому-то, кроме себя? что делать?.. Темы обсуждались не новые: куда идет литературный процесс, значение молодых, затишье в ожидании гения, есть ли зарубежная русская литература или это просто та же российская литература, но за рубежом; интернет или литература; значение в современной культуре литературных журналов.

По мнению А. Кушнера, “настоящая ситуация – выбор между жизнью и смертью. Литературный процесс зашел в тупик и его надо оживлять”. Такая попытка делается путем учреждения многочисленных премий, что, по-моему, просто отвлекает писателей от главного и приближает литературу к заурядной промышленной отраслевой деятельности. Постоянное обсуждение молодыми литераторами – кто подал, кто в жюри, сколько денег, кто кого номинировал и кто за кем стоит, да и “проведение” через заметную премию, сразу намечает автора в потенциальные “классики”. Русская поэзия до сих пор не оправилась от перехода своего Нобелевского победителя в мир иной и ждет прихода нового “царя-батюшки”, не понимая (без привычки к парламентарной системе), что могут быть большие пространства в череде горных пиков. В концепции “гениев” куда, скажите, причислить Ходасевича, Баратынского и других? Истерика, связанная с “ударной возгонкой” молодых поэтов – понятна, но пагубна для дела. Елена Невзглядова зачитала фрагменты своей блестящей статьи о “ляпах” в современной поэзии; она процитировала несколько современных громких имен молодых “раскрученных” поэтов, заметив, что такая поэзия – даже не “филологическая игра”, а просто стеб. Почему такое возможно? – Потому что уже “раскручены”. “За этим что-то ведь стоит!” А ничего не стоит, кроме неукрепленного дарования. Простите за высокий штиль, но стихи – это судьба, исповедь души, если хотите... “Все есть в стихах: и то, и это. / Но только нет судьбы поэта. / Судьбы, которой обречен, / за что поэтом наречен.” Но вот что интересно: как быстро надменные юные мятежники и “надежда русской поэзии” полнеют, бронзовеют; катаются по фестивалям и биеннале, создают собственные объединения (клики по борьбе? тусовку?) – и вливаются, вслед за вечно-советскими “бронтозаврами”, в постсовесткий литературный процесс.

Другой важный вопрос – взаимоотношения литературы “метрополии” и диаспоры. Русский писатель, живущий и работающий в течение многих лет за рубежом, – явление, отличающееся от писателя, живущего на родине и связанного с внутрероссийским литературным процессом. Бытует популярное “имперское” мнение: дескать, неважно, где жить русскому писателю, где проистекает его творчество – это все равно наша, “родная русская литература”. Такого мнения придерживаются, в частности, замечательные русские поэты Лариса Щиголь, Бахыт Кенжеев (о чем знаю по беседам с ними), сами они, кстати, много лет живут вне России. Однако вживание в новую жизнь, вхождение в новое сообщество, в язык, отстаивание активной творческой позиции в иной культуре играет огромную роль для развития писателя.

Поскольку встреча-конференция была посвящена положению русских журналов, стоит вспомнить и об этом. “Толстые” российские журналы – это несколько сохранившихся с социалистических времен журналов, устало несущих советские имена и, большей частью, советский логотип на обложке. Журнал “Зарубежные записки”, один из инициаторов встречи, – является “толстым журналом”, издающимся за рубежом: повести, солидная эссеистика, подборки поэтов, хроника. Прозвучало признание, что хотелось бы им иметь и большие романы, но технически их публиковать сложно. Думается, дело еще и в том, что изменился читатель, если таковой еще остался. Дело не только в нехватке времени, но и в изменившейся скорости жизни, в ее частотности, ритме. Кстати, многие наиболее интересные и даровитые западные писатели, например, Брет Истон Эллис, Жозефина Харт, Никольсон Бейкер, в какой-то степени, Филип Рот в последних романах используют более короткий “разгон” в описании событий, в протяженности эпизода, что, соответственно, отражается в языке и в построении фразы. С моей точки зрения, нет ничего “прорывного” в известном романе Олега Сивуна, молодого талантливого автора, опубликованного в “Новом мире”. В принципе, такой метод уже давно используется в англоязычной литературе, а интернетные термины с примесью молодежного стеба в достатке были и есть у Пелевина.

Все “толстые” российские журналы, в какой-то степени, похожи друг на друга – это признавал и С. Чупринин, главный редактор “Знамени”, и А. Немзер, известный российский критик. Часто художественный журнал – община, братство, круг авторов, которые дышат одним воздухом, едят один хлеб, если случится – живут в одной стране. Журналами с определенным поколенческим вкусовым уклоном являются “Интерпоэзия” и “Новая юность”. Так, “Интерпоэзия” старается провести свою концепцию “поэзии над культурами” – с высоты птичьего полета.

Одной из проблем традиционных “толстых” журналов еще с советских времен осталась проблема непрофессионального обращения с авторами. В большей части случаев автор посылает свои материалы “в склеп”; тексты лежат в российских журналах годами. Это кардинально отличается от практики художественных журналов на Западе, например, в Соединенных Штатах. Если на титульной странице написано: “ответ в течение стольких-то месяцев”, то сей ответ непременно приходит.

“Новый Журнал”, представленный на конференции в Мюнхене, значительно отличается от других толстых русскоязычных журналов, хотя внешне на них и похож. Он находится в стороне от российского литературного процесса, продолжая традицию русской классической культуры в контексте культуры западной. “Новый Журнал” последовательно следит за творчеством русскоязычных писателей, разбросанных по всему миру, открывая новые имена диаспоры. Авторы его нередко находятся на периферии столичного литературного процесса. В этом смысле, важную роль играет премия им. Марка Алданова, учрежденная журналом три года назад; премия привлекла многих талантливых прозаиков диаспоры.

Естественно, обсуждался и вопрос взаимоотношений интернета с литературой, вопрос простой и сложный одновременно. Простой, потому что интернет чрезвычайно разветвился и пророс во все сферы жизни и творчества. Сложный же этот вопрос потому, что многие литераторы, в том числе и некоторые участники конференции, считают интернет “шумом”, “литературной помойкой” и угрозой “настоящей” литературе. Все это слышать удивительно! Как верно сказал А. Немзер: интернет – как холодильник, а что в нем лежит – труп или кусок отличной вырезки – это уже другой вопрос.

Не только литературно-журнальное дело, но и книгоиздательский процесс склоняется в сторону варинта “он-лайн”, например, популярна на Западе публикация книг “по требованию” (print-on-demand): издатель хранит электронный файл книги, тираж печатается по требованию автора или покупателя. Не будем говорить уже о том, что изменилась и технология книгопечатания.

Любопытно, что именно в российском интернет-пространстве некогда появился уникальный проект – “Журнальный зал”, портал, включающий основные литературные русские журналы. Явление это уникальное и по качеству, подобного нет ни в англоязычной, ни во франкоязычной литературе. Кроме ЖЗ в российском литературном интернет-пространстве существует большое количество сайтов как сомнительных (вроде Стихи.ру), так и неровных, но весьма объемных (как “Сетевая словесность” и др.). “Журнальный Зал” – это удачный пример нового вида текста, порожденного компьютерной эпохой, – гипертекста. Современная и проза, и поэзия тяготеют к гипертекстовой форме. Многие произведение “имеют смысл”, только будучи встроенными в более масштабный художественный контекст, т. е. становясь частью какого-то гипертекста (тем самым порождая новую проблему: самоидентификации автора внутри хронотопа гипертекста). Скажем, тексты известных поэтов-концептуалистов Кибирова, Рубинштейна, Пригова, Друка строятся в этой системе гипертекстовых координат.

Прошедшая конференция, как, впрочем, и многие, ей подобные, продемонстрировала весь “блеск и нищету” российской современной словестности, все ее проблемы, которые нам, писателям России и диаспоры, придется решать вместе.

Нью-Йорк

 

Версия для печати