Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2008, 252

Шпионские истории

СУПЕРАГЕНТ И ЕГО ТАЙНЫ

Не очень давно в одной из газет Чикаго я увидел фотографию Сиднея Рейли и краткое сообщение, что исполнилась очередная годовщина со дня его гибели. Но попытка связаться с автором сообщения успехом не увенчалась. Прошло совсем немного времени, и на выставке новых поступлений в библиотеке я увидел книгу американского профессора Ричарда Спенса из Москвы (не из столицы России, а из штата Айдахо в Америке) под названием “Не верь никому”.(1) Начал ее просматривать и убедился, что это очередная псевдобиография знаменитого Рейли, которого справедливо считают мастером шпионажа. В 2002 году в Англии вышла в свет книга Эндрю Кука,(2) а в 2004 году – расширенное и дополненное издание под названием “Ace of Spies: the True Story of Sidney Reilly”(3), которое оказалось серьезным документальным исследованием, поставившим точки над многими легендами и загадками, окружающими жизнь такой незаурядной личности, как Сидней Рейли. Несколько слов необходимо сказать о самом Эндрю Куке, который потратил 20 лет и 50 тысяч долларов собственных средств для выяснения, кем же был на самом деле Сидней Рейли, он же Зигмунд Розенблюм, Рудольфо Массино, Джон Гиллепси, Сидней Релинский, Николай Штейнберг и т. д. Эндрю Кук – известный и влиятельный в Великобритании человек, журналист и владелец престижной частной школы. Кук был советником двух министров обороны Англии, включая генсека НАТО Джоржа Робертсона. Он, пожалуй, единственный исследователь, который получил доступ к самым секретным документам британской разведки. Кук также нашел интересные сведения о деятельности Рейли в архивах США, Германии, Франции и даже Японии. Кроме того, он получил доступ и к некоторым документам из архива советской внешней разведки. Как утверждает Кук, он использовал 2000 ранее секретных и доселе неизвестных документов о деятельности Рейли, заказал нескольким частным фирмам сбор материалов о нем (так, например, по его просьбе были опрошены все Розенблюмы, жившие и живущие в Одессе).

Итак, вопреки многим биографиям, утверждающим, что Рейли родился в Одессе, на самом деле он родился в Херсоне в 1874 году в еврейской семье среднего достатка и получил при рождении имя Шломо. Сам Рейли давал множество противоречивых сведений о своем происхождении: то он утверждал, что родился в католической семье в Одессе, то в Дублине в Ирландии, то в столице России Санкт-Петербурге и был сыном то русского графа, а то и польского шляхтича или ирландского капитана... Кук, по сведениям родственников Рейли, пишет, что истинным отцом Рейли был не муж его матери Полины – Григорий Розенблюм, а ее любовник, некий Михаил, близкий родственник мужа. Это и заставило Полину вместе с сыном покинуть Херсон и поселиться в Одессе в доме № 15 по Александровскому проспекту. В этом доме прошли детские и юношеские годы уже не Соломона (Шломо), а Зигмунда Розенблюма. В Одессе он окончил гимназию и поступил в Новороссийский университет. Там проучился всего два семестра, а затем бесследно исчез из дома, оставив записку, чтобы его тело искали подо льдом Одесского залива. Но вначале он оказался в Германии, чтобы впоследствии утверждать, что окончил Гейдельбергский университет. Кук внимательно изучил архив учебного заведения и никаких следов пребывания в нем Зигмунда Розенблюма не обнаружил. Вскоре под тем же именем юноша оказался в Англии. Красивый, хорошо воспитанный молодой человек видел единственный способ улучшить свою жизнь женитьбой на богатой невесте. Но его самого интересовали не молоденькие девушки, а замужние дамы, состоящие в браке с весьма пожилыми мужьями. В начале 1898 года он знакомится с очаровательной Маргарет Томас. Очень скоро они стали любовниками, задумали и осуществили план убийства престарелого мужа Маргарет Хью Томаса. Весной того же 1898 года бедный Томас был найден мертвым в своей постели. Вскрытие делал доктор Эндрю, им же было подписано свидетельство о смерти. Адвокат Томаса заподозрил было что-то неладное, но почему-то не стал сообщать о своих подозрениях полиции. Как утверждает Кук, обнаруживший и опубликовавший документы этого таинственного дела, никакого доктора Эндрю вообще в природе не существовало и заключение о смерти было фальшивым, вскрытия тела не производилось. Сам Кук предполагает, что Хью Томас был отравлен его женой, а яд добыл Сидней, который превосходно разбирался в химии.

Молодая пара обосновалась в Лондоне и стала вести светскую жизнь. Зигмунд Розенблюм основал компанию, которая занималась производством патентованных лекарств, был принят в члены Британского химического общества. Прошло немного времени, Зигмунд и Маргарет вышли из дома и направились на очередное заседание общества, где Розенблюм должен был сделать доклад, и... бесследно исчезли. Друзья обратились в полицию, но безрезультатно. Кук считает, что полиция не захотела помогать, так как в течение трех лет Зигмунд был ее платным осведомителем. Зигмунд сумел внедриться в Общество друзей свободной России, регулярно писал доносы на них и уверил британскую разведку, что эта организация служила убежищем российских революционеров. В конце ХIХ века в западных районах Российской империи появились фальшивые рубли. Начальник парижского отделения царской охранки Петр Рачковский сумел установить, что эти фальшивые деньги поступают в Россию из Лондона и что за этим стоит некий агент британской полиции. Он запросил начальника спецотдела Скотланд-Ярда Вильяма Мелвилла. Рачковский и во сне предположить не мог, что Мелвилл, на которого и работал Зигмунд, прекрасно знал, что фальшивые деньги печатались в фирме, принадлежащей Розенблюму. Грозил громадный международный скандал, и Мелвилл посоветовал своему агенту исчезнуть, сделав для него паспорт на имя Сиднея Рейли, британского подданного ирландского происхождения. Супруги Рейли и решили отправиться туда, где вряд ли российская полиция станет их искать, – в Порт-Артур. Вскоре и сам Мелвилл исчез. Кук сумел установить, что он уволился из Скотланд-Ярда и поступил на службу в один из отделов британской разведки МИ. Мелвилл высоко ценил Рейли и немало способствовал тому, что и Сидней стал агентом той же МИ.

Итак, Сидней и Маргарет в 1903 году оказались в Порт-Артуре. Город был центром международного шпионажа, и Рейли чувствовал себя там, как рыба в воде. Он быстро установил нужные связи и стал продавать японские секреты России, а российские – Японии. Эндрю Кук сумел разгадать, кто продал японцам точные планы фортификационных сооружений крепости и бухты, где стоял российский военный флот. Он доказывает, что с одобрения Лондона это сделал именно Сидней Рейли, и приводит даже кодовое название операции – “Гамбит”. Незадолго до начала русско-японской войны, предупрежденный японцами о ее начале, Рейли покидает Порт-Артур и обосновывается в Санкт-Петербурге, где становится главой брокерской конторы. Но эта была легальная вывеска его нелегальной деятельности в пользу Великобритании. Отношения с Маргарет расстроились еще а Порт-Артуре. Узнав, где ныне обитает ее благоверный, она появляется в столице России и начинает шантажировать мужа, но при весьма странных обстоятельствах кончает жизнь самоубийством. Кук полагает, что ее убили, как убили и человека, знавшего тайну странного брака Сиднея с Маргарет.

В российской столице у Сиднея появилась новая возлюбленная – Надя Залесская. Она познакомила его со многими нужными людьми, в том числе с Григорием Распутиным. Рейли снабжал британскую разведку данными о перевооружении русской армии, а ряду западных фирм втайне от своего начальства продавал технические секреты России. Фактически он стал одним из основоположников мирового промышленного шпионажа, на чем нажил немалое состояние.

Летом 1914 года Сидней и Надя отправились отдыхать на юг Франции. Вспыхнула Первая мировая война, и они решили перебраться в США. Там окончательно были оформлены их отношения. Надя родила Сиднею двух детей, но вскоре он покинул семью, изредка помогая деньгами. Используя российские связи, Рейли организовал поставки американского оружия и военных материалов в Россию. Сделки эти были не совсем легальными, так как Америка официально придерживалась позиции нейтралитета. Несмотря на то, что на сделках Сидней Рейли сумел заработать около трех миллионов долларов, он не имел в деловых кругах страны приличной репутации. Этому способствовал и разгульный образ жизни, который вел Рейли в пуританской тогда Америке. Его кутежи и подозрительные связи заинтересовали американскую разведку, и они запросили Лондон. Ответ был не в пользу Рейли. Мелвилл уже не имел прежнего влияния в британской разведке, и МИ сообщила американцам, что мистер Рейли уже давно занимается исключительно личными делами и в разведке не служит. Запахло неприятностями.

Спас Сиднея Рейли большевистский переворот в России. Британской разведке понадобился человек, хорошо знающий российские условия и не слишком отягощенный моральными обязательствами. Рейли срочно вызывают в Лондон, и он становится агентом британской военной разведки с кодовым именем ST1. Решение об этой второй вербовке было принято на самом верхнем уровне SIS. Сидней немедленно направился в Россию, заручившись рекомендательным письмом Максима Литвинова (впоследствии известного советского дипломата), которого знал по Обществу друзей свободной России. Рейли быстро разобрался в обстановке и сообщил начальству, что им разработан план антибольшевистского переворота и устранения Троцкого и Ленина. Он наладил связь с другими британскими агентами и, в частности, с Брюсом Локкартом. Как это ни странно, но операция, разработанная Сиднеем Рейли, ошибочно вошла в историю, как “план Локкарта”.

Агент ST1 создал антисоветскую сеть явочных квартир во многих крупных городах России. И в каждой из них проживали его любовницы, которым он обещал жениться после падения большевиков. Запросил у лондонского руководства миллион фунтов стерлингов для подкупа кремлевских чиновников. Сколько ему дали в действительности и сколько осело на его счету, не смог установить даже дотошный его биограф Эндрю Кук. Но чекисты сумели найти подход к сети Рейли и в один день арестовали всех. Рейли буквально за 30 минут сумел уйти от ареста на нелегальной квартире и затаился. Другой британский агент Джорж Хилл доложил начальству в Лондон, что Рейли также арестован. Эта ошибка Хилла, когда Рейли появился в Лондоне, послужила основанием для обвинения его в двойной игре. Но подозрения отпали, и Рейли вместе с Хиллом снова направили в Россию. Он организовывал и принял участие во многих антибольшевистских заговорах, был представителем английской разведки при штабе генерала Деникина, вместе с отрядами Булак-Булаховича вторгался на советскую территорию. Рейли был убежденным антисоветчиком, считался опытным и везучим агентом, но не сумел разгадать, что скрывалось за созданной чекистами липовой монархической организацией “Трест”.

Считалось долгое время, что авторами создания этой провокации были руководители ГПУ Дзержинский и Менжинский. Но в недавно опубликованной работе,(4) а также в предисловии и комментариях к двухтомнику мемуаров бывшего шефа корпуса жандармов царской России В. Ф.Джунковского(5) утверждается, что именно он был негласным консультантом ВЧК по ряду вопросов и принял активное участие “...в конкретной разработке и проведении операции ▒Трест’ и ▒Cиндикат-2’”. Эта псевдомонархическая организация заманила в СССР злейшего его врага Бориса Савинкова, а затем и Сиднея Рейли. Оба они были арестованы. Суд над Савинковым был открытым. Что же касается Рейли, то чекисты инсценировали перестрелку при переходе его через советско-финляндскую границу. А через несколько дней ОГПУ опубликовало сообщение о гибели Сиднея Рейли. Долгие годы в это никто не желал верить. Считалось, что Рейли жив и работает ныне под другим именем, уже на советскую разведку. Во многом возникновению этой легенды способствовала последняя официальная жена Рейли Пепита Бобадилья. Она опубликовала ряд статей и книгу воспоминаний в поддержку своей версии. Кук не только нашел документы о казни Рейли, но и свидетеля этой казни. В России его познакомили с последним оставшимся в живых участником операции “Трест”, отставным столетним чекистом Борисом Гудзем. Кук сумел разговорить его. ФСБ России ознакомила его с частью дневников, которые Рейли писал в заключении. Кук утверждает, что приказ о казни Рейли был отдан Сталиным, вопреки предложениям чекистов. Они действительно хотели использовать его в качестве агента. На допросах в Москве Рейли утверждал, что не собирался убивать Ленина и Троцкого. Он полагал, что будет достаточным просто опозорить их – в случае удачи заговора предполагалось вождей большевиков без штанов провести по улицам Москвы... Но приказ о ликвидации Рейли был дан, и сам Кук предает огласке документ из российского архива: “Начальнику КРО ОГПУ тов. Стырне. Рапорт. Довожу до вашего сведения, что согласно полученного от Вас распоряжения, со двора ОГПУ выехали совместно с № 73 (Под этим условным номером проходил Сидней Рейли. – И. К.) т. Дукис, Сыроежкин, я и Ибрагим ровно в 8 часов вечера 5/ХI –25г., направились в Богородск (что находится за Сокольниками). Дорогой с № 73 очень оживленно разговаривали. На место приехали в 8.30 – 8.45 ч. Как было условлено, чтобы шофер, когда подъехали к месту, продемонстрировал поломку машины, что им было и сделано. Тогда я № 73 предложил прогуляться. Вышедши из машины, я шел по правую, а Ибрагим по левую сторону от № 73, а т. Сыроежкин шел с правой стороны, шагах в 10-ти от нас. Отойдя шагов 30-40 от машины, Ибрагим, отстав немного от нас, произвел выстрел в № 73, каковой, глубоко вздохнув, повалился, не издав крика; ввиду того, что пульс еще бился, т. Сыроежкин произвел еще выстрел в грудь. Подождав немного, минут 10-15, когда окончательно перестал биться пульс, внесли его в машину и поехали прямо в санчасть, где уже ждали т. Кушнер и фотограф. Подъехав к санчасти, мы вчетвером внесли № 73 в указанное помещение (санитару сказали, что этого человека задавило трамваем, да и лица не было видно, так как голова была в мешке) и положили на прозекторский стол, затем приступили к съемке. Всю операцию закончили 5/ XI–25 года... Уполномоченный 4-го отдела КРО ОГПУ Федулеев”.(6) По некоторым данным Рейли закопали в яму, вырытую во внутреннем дворе Лубянки. Чтобы чекисты, хоронившие Рейли, не знали, кого они опускают в яму, тело Рейли поместили в мешок.

Полная приключений, таинственная судьба Сиднея Рейли многие годы привлекала писателей, историков, сценаристов. В апреле 1953 г. бывший сотрудник британской разведки Ян Флеминг опубликовал свой первый роман о Джеймсе Бонде “Казино Рояль”. Позднее он утверждал, что прототипом Бонда был Сидней Рейли. Кстати сказать, автобиографическая книга Яна Флеминга вышла в 1963 под названием “On Her Majesty’s Secret Service”. Первое издание книги Эндрю Кука, если отбросить ее подзаговок (“The True Story of Sidney Reilly. Ace of Spies”), – “On His Majesty’s Secret Service”.

И в заключение позволю себе высказать предположение о людях, вспомнивших о Сиднее Рейли в американской газете. Думаю, что это его потомки от брака с Надеждой Залесской.

Примечания

1. Spence, Richard. Trust no One: the Secret World of Sidney Reilly. Los Angeles, 2002.

2 Cook, Andrew. On His Majesty's Secret Service: the True Story of Sidney Reilly. Ace of Spies. Stroud, 2002. 288 pp.

3. Cook, Andrew. Ace of Spies: the True Story of Sidney Reilly. Stroud, 2004. 351 pp.

4. Плеханов А. М. ВЧК-ОГПУ в годы новой экономической политики 1921–1928. М., 2006, с. 310-311.

5. Джунковский В. Ф. Воспоминания. М.,1997. Т. 1. c. 6-7.

6. Cook, Andrew. Ace of Spies: the True Story of Sidney Reilly. Stroud, 2004, р. 258-259.

 

ЧАРОВНИЦА ЗЛА

В справочнике “Внешняя разведка России” о ней написано следующее: “Дочь А. И. Гучкова. С 1925 года замужем за П. П. Сувчинским, одним из лидеров движения ▒евразийцев’. Активная участница этого движения и ▒Союза возвращенцев на Родину’. В 1932 году вступила в ФКП (Компартию Франции. – И. К.). Одновременно начала работать на ИНО ОГПУ. С 1935 года замужем за Робертом Трэйлом, английским коммунистом, погибшим в Испании. В 1936 году входила в организацию по вербовке добровольцев в Испанию. В 1936–1937 году около года провела в СССР. Участница ▒дела Рейса’. В 1939 году интернирована властями Франции. Во время оккупации находилась в концлагере, откуда при помощи друзей бежала в Лиссабон. В 1941 году перебралась в Лондон. Работала на радиостанции Би-Би-Си. В 1960-е посетила СССР”. В 2006 году на экраны России вышел шестисерийный фильм “Очарование зла”. Режиссер-постановщик этого интересного фильма Михаил Козаков считает его исторически-психологическим детективом. Все основные персонажи – Марина Цветаева и ее муж Сергей Эфрон, генералы Миллер и Скоблин, певица Плевицкая, нарком НКВД Ежов и ряд других – известные исторические личности; о них написаны книги, бесчисленное количество газетных и журнальных статей. Менее известно имя Веры Александровны Гучковой, одной из занимательнейших персон своего времени. Как правило, ее имя приводится только в примечаниях исследователей творчества Марины Цветаевой или в книгах о советской агентуре во Франции начала и середины 30-х годов прошлого века. Ей посвящена небольшая часть главы в книге французского публициста Алена Бросса “Агенты Москвы”(Allain Brossat. Agents de Moscou. Le Stalinisme et son ombre. Gallimard, 1988). Но прежде чем говорить о Вере Гучковой, следует сказать несколько слов о ее отце Александре Ивановиче Гучкове. Вера унаследовала многие авантюристические черты характера своего отца.

А. И. Гучков, сын русского купца и француженки, москвич по рождению, получил блестящее образование. Его экстравагантность и любовь к авантюрам были широко известны в дореволюционной России. Юношей он отправляется в Тибет и добивается неслыханной для европейца чести – был принят и беседовал с Далай-ламой. В возрасте 33 лет отправляется в Турцию для защиты армян от турок; через четыре года Гучков уже в Южной Африке, где сражается против англичан на стороне буров. Воевал он храбро, был ранен и попал в плен. Англичане отпустили его под честное слово не воевать против них. С началом русско-японской войны Гучков отправляется на Дальний Восток. В ходе войны попадает в японский плен. Возвратившись на родину, принимает активное участие в политической деятельности. В этой ипостаси стал основателем партии октябристов и получил известность как последний дуэлянт России. Трудно даже перечислить, с кем он дрался и кого вызывал на дуэль. Человеком он был весьма противоречивым. Считал себя монархистом, но не жаловал Николая II, настаивая на его отречении. Последний российский император, мягко говоря, не очень любил Гучкова за его выступления в Думе. Заветной же мечтой императрицы Александры Федоровны было желание увидеть Гучкова повешенным на ближайшем дереве. Гучков был председатель Государственной Думы до революции. Он вместе с Шульгиным и принял отречение Николая II. В первом Временном правительстве был военным и морским министром, поддерживал мятеж генерала Корнилова, затем примкнул к генералу Деникину. После поражения Белых армий эмигрировал во Францию. Там он продолжил энергичную антисоветскую деятельность. В Париже Гучков был одним из крупнейших специалистов по России. Свои аналитические обзоры он регулярно посылал виднейшим политическим деятелям западноевропейских стран. Он состоял в личной переписке со многими главами стран Европы. Разумеется, такая деятельность не могла не заинтересовать советскую внешнюю разведку. И советские ловцы душ добились практически невозможного: в агенты ИНО ОГПУ удалось завербовать дочь Гучкова Веру Александровну. Очевидно, даже в кошмарном сне А. И. Гучков не мог бы предположить, что его дочь станет советским агентом.

Вера родилась в 1906 году. Прекрасное детство в благополучной семье. Превосходное образование. Она свободно говорила на четырех европейских языках. Но ее юность пришлась на времена гигантских катаклизмов. Вместе с родителями она оказалась в эмиграции во Франции. Вера оказывается в кругах российской интеллектуальной элиты. Она вращается среди известных писателей, художников, композиторов. Красивая, остроумная, блестящая светская дама. Увлекается идеями евразийства и в 19 лет выходит замуж за одного из евразийцев П. П. Сувчинского. Вскоре состоялось знакомство Сувчинских с Мариной Цветаевой и ее мужем Сергеем Эфроном. Вместе с Эфроном Вера активно работала в “Союзе возвращенцев на Родину”. Эта общественная организация существовала на советские деньги и была наводнена агентами советской спецслужбы. В конце 70-х годов в письме к известной исследовательнице творчества Марины Цветаевой Ирме Кудровой, Вера так вспоминала историю их знакомства: “Познакомились мы – да, почти после их (Цветаевой и Эфрона. – И. К.) приезда в Париж. Виделись часто. Мне было лет 19-20. Стихи ее я открыла, сама для себя, раньше и была потрясена. Потом прочла у Мирского (Князь Дмитрий Святополк-Мирский. – И. К.) – ▒распущенная москвичка’, – и когда он приехал из Лондона (он проводил каникулы во Франции), я устроила скандал: ▒Ах ты, великий критик!.. Ты ровно ничего не понимаешь! Она гениальный поэт’. Он покорно перечел и сказал, что, пожалуй, я права. А когда она появилась в Meudon (пригород Парижа) – мы все отправились знакомиться – Петр (мой муж), Дим (Мирский) и я”. Вера и Марина прониклись симпатией друг к другу, о чем свидетельствует их переписка. Одно из уцелевших писем Цветаевой к Вере Александровне, опубликованное недавно в журнале “Звезда”, красноречиво говорит о признании Мариной несомненных достоинств своей новой знакомой: ее ума, гордости и даже “душевного целомудрия”. Прошло несколько лет, и эти отношения полностью изменились. Марина узнает, что Вера втягивает их дочь Ариадну Эфрон в деятельность, которая все больше и больше приводит к отчуждению матери и дочери.

Как Вера была завербована в советскую разведку, пока остается тайной. Тайной, скрытой в ее досье, к которому по сей день не допущены исследователи. Вера и раньше любила эпатировать эмигрантскую общественность. Именно этим объясняют ее вступление в компартию Франции. Предполагается, что именно от Эфрона она узнала, чем он занимается, и без всяких понуждений, вполне осознанно стала агентом ОГПУ. Вероятнее всего, именно в этой тайной деятельности находит выход необычайная активность, энергия и авантюризм Веры, унаследованные от отца. Кроме этого, Вера Александровна обладала редким качеством очаровывать людей. Известно только, что Вера вместе с Сергеем Эфроном занимались поиском и переправкой добровольцев в интернациональные бригады в период Гражданской войны в Испании. Что же касается других тайных операций, то Вера о них никогда не распространялась.

Для решения ряда служебных задач в ее новой деятельности Вере Гучковой посоветовали развестись с Сувчинским и выйти замуж за Роберта Трэйла. Это был английский журналист шотландского происхождения, который порвал со своим буржуазным окружением, вступил в компартию и в то время работал в Москве. Вера едет в Москву, становится женой Трэйла, который давно уже был влюблен в нее, а следовательно, и английской подданной. Руководство разведки предполагало направить Веру для работы в Великобританию. Но не учли ее норов. Она не желала туда ехать. Сумела добиться приема у всесильного главы НКВД Ежова и убедить его, что ее деятельность во Франции будет более эффективной, благодаря широкому кругу знакомств и имиджу ее имени. В Москве Вера пробыла более года, с лета 1936 по сентябрь 1937. Чем она там конкретно занималась – до сих пор тайна. Имеется ряд утверждений, что она в это время окончила подмосковную разведывательную школу. Однако известный журналист Кирилл Хенкин утверждает, что она не училась в этой школе, а преподавала в ней. Роберт Трэйл уезжает в Испанию, участвует в тамошней Гражданской войне и погибает в бою. Внезапно, на девятом месяце беременности, в сентябре 1937 года Вера Трэйл покидает Москву и в Париже рожает дочь Машу. Незадолго до смерти Вера в письме своему старому парижскому другу несколько приоткрыла тайну внезапного отъезда: “...Почему я считаю, что Ежов спас мне жизнь. Потому что я провела с ним 4 часа – от полуночи до 4-х утра – пошла уговаривать прекратить террор – и вручила ему список своих арестованных друзей – 20 человек. Он сказал, что потребует их досье и чтобы я вернулась через 3-4 дня их с ним обсудить. Но 4 дня я не прождала. На следующую же полночь (чекисты тогда только просыпались) – телефон: ▒Говорит Кремль. Поручение от тов. комиссара: – Уезжайте немедленно’. Я на секунду испугалась – (т. е. сердце успело чуть-чуть упасть – что за ▒немедленно’?), но быстро спохватилась и рассердилась: ▒Я не могу уехать посреди ночи’. Дядя – глубокий бас – ответил раздраженно: ▒Не посреди ночи, с первым поездом. Кажется, в 9.30. А если не попадете – есть вечерний’”. В другом письме этому же человеку Вера снова вернулась к тому же: “Как я выжила там в 1937 г., не совсем понятно, но была догадка, что в меня влюбился сам Николай Иванович Ежов. Что он спас жизнь мне – это факт, но влюбился – мне кажется, нет. Вряд ли. Он был мне вроде как до талии, а я была на 9-м месяце беременности. Где тут любовь?”

Во второй половине 30-х годов советская агентура чувствовала себя во Франции весьма вольготно. Но действовала топорно. Был зверски убит Рудольф Клемент – секретарь IV Интернационала, созданного Троцким. Его обезглавленное тело было найдено в Сене. Убийц не нашли. Среди бела дня был похищен глава Общевоинского союза генерал Евгений Миллер. В Швейцарии был уничтожен советский невозвращенец Игнатий Рейс. Полиция Швейцарии и Франции быстро напали на след убийц и обнаружили, что в этом деле замешан Сергей Эфрон. Ему срочно пришлось покинуть Францию. Французская контрразведка заинтересовалась и Верой. Но на допросе у нее оказалось железное алиби. Рейса убили в тот день, когда она возвращалась из СССР во Францию, о чем свидетельствовали визы в ее паспорте. Подозревали Веру и в организации похищения генерала Миллера, поэтому, когда началась Вторая мировая война, ее интернировали в концлагерь. Оттуда она сумела сбежать и перебраться в Лондон. Сразу после начала Второй мировой войны Вера написала апологетическую книгу о СССР и Сталине. Книга успеха не имела. Разочаровавшись в советском режиме, Вера скупила и уничтожила остатки тиража книги. В 1947 году она перевела на английский язык книгу известного перебежчика – шифровальщика советского посольства в Канаде Кравченко “Я выбрал свободу”. Вскоре ее пригласили работать на Би-Би-Си. В 60-х годах Вера неоднократно посещала СССР как официальный переводчик ряда британских делегаций. Сотрудничала ли далее Вера с КГБ, неизвестно. Но то, что ей разрешали приезжать в СССР, несмотря на ряд антисоветских жестов, как в деле того же Кравченко, вызывает подозрения, забыли ли спецслужбы своего старого верного агента. Как вспоминает Нина Берберова: “О Вере Гучковой можно прочесть в книге Ольги Ивинской ▒В плену у времени’: Гучкова-Трэйл и Закревская-Будберг (Героиня книги Берберовой ▒Железная женщина’. – И. К.) приехали вместе в Советский Союз и захотели встретиться с Борисом Пастернаком. Пастернак устроил для них завтрак в квартире Ивинской. Завтрак прошел очень оживленно, дамы взяли у Пастернака интервью для какого-то английского журнала. Любопытно было знать, кто из этих двух ▒иностранок’ (так называет их Ивинская) за кем шпионил: Будберг за Трэйл, или Трэйл за Будберг, или обе они за Пастернаком, который кормил их икрой?”.

Скончалась Вера в 1987 году в Кембридже. Еще при жизни крепко поссорилась с своей единственной дочерью, которая жила в Израиле и на похороны не приехала. Провожал Веру Александровну в последний путь ее внук, сын дочери Маши, и внучка Сталина – дочь Светланы Аллилуевой. Вера некоторое время дружила с дочерью Сталина.

АЛЕКСАНДР ОРЛОВ: ЛЕГЕНДЫ И ПРАВДА

Александр Орлов, он же Берг, Голдин, Никольский, Фельдель, Швед – все это псевдонимы, под которыми он работал в советской разведке. Настоящее же имя этого человека Лев Лазаревич Фелдбин. Но поскольку в России и Америке он больше известен как Александр Орлов, то мы и будем его называть именно этим именем.

В 1953 году американский журнал “Лайф” публикует серию сенсационных статей Александра Орлова о преступлениях Сталина, а вскоре в Нью-Йорке выходит его книга “The Secret History of Stalin’s Crimes”. Книга мгновенно стала бестселлером и была переведена на многие языки. Александр Орлов скончался в апреле 1973 года на 77-м году жизни в Кливленде, штат Огайо. Через четыре месяца после его кончины издательство правительства США выпускает в свет книгу под интригующим названием “Legacy of Alexander Orlov”, основанную на стенограммах слушаний (точнее, допросов) Александра Орлова и его жены в комиссиях Сената США. Тогда я предполагал, что ее составитель – бывший председатель сенатского комитета по внутренней безопасности сенатор Джеймс Истленд – сумел ознакомиться с воспоминаниями Орлова, которые готовились к печати. Но это оказалось не так. Просто в доверительных беседах с сенатором Орлов поведал ему то, что впоследствии написал в своих мемуарах. В предисловии к книге ее составитель пояснил цель этого издания. Приближался визит Л. Брежнева в США, и Истленд решил ознакомить своих коллег с тем, что представляет собой руководство СССР. В качестве основного источника он взял вышеупомянутую книгу Орлова, его статьи и стенограммы слушаний в сенате США. Истленд также подчеркнул, что наследие Орлова является бесценным источником по анатомии того строя, который установился в России после большевистского переворота в октябре 1917 года. Кроме этого, лично сенатор несколько раз встречался с Орловым для частных бесед. В одной из них он поинтересовался мнением своего собеседника по поводу тогдашнего руководства СССР: считает ли он, что государством управляют другие люди... Орлов ответил отрицательно: “Я не думаю, что они действительно изменились. Они те же самые сталинисты. Они не изменили ничего ни в своей политике, ни в своем строе”. Истленд оставил такую запись: “Он был человеком высоких моральных качеств и лишенным иллюзий, но полностью была безнравственной система, от которой он отказался”.

В 1994 году выходит в свет книга “Deadly Illusions”, посвященная Александру Орлову. Ее cоавторами стали ныне покойный английский историк Костелло и полковник КГБ Царев. В издательской аннотации утверждалось, что книга основана на документах. Подчеркивалось, что там впервые помещены документы из личного дела Орлова, хранящегося в архиве КГБ. Через несколько лет книгу перевели на русский язык и издали в России. Западные историки, однако, заметили, что ряд материалов в русском переводе отсутствует, и, кроме того, засомневались в подлинности архивных данных. Костелло был в то время еще жив и на вопрос, видел ли он эти архивные материалы, ответил отрицательно. Материалы были представлены Царевым, несмотря на просьбы Костелло ни одной из копий документов ему не показали. Лейтмотивом книги было то, что Орлов, участник революции и Гражданской войны, верный ленинец, вынужден был сбежать на Запад, но и там он остался верен себе. Правда, западные исследователи скептически относились к этому. Широко известно, что КГБ повинен в убийствах миллионов собственных граждан. В Мексике был убит главный конкурент Сталина – Троцкий. Особенно безжалостно убивали тех, кто решил порвать с режимом, как, например, советских разведчиков Рейса и Кривицкого. Среди бела дня в Париже были похищены руководители Белого движения генералы Кутепов и Миллер. Понятно, что книга “Deadly Illusions” вызвала большое недоверие и скепсис.

Спустя почти 30 лет после смерти Орлова западных историков снова заинтересовала эта личность. В свет с перерывом в два года выходит книга Эдварда Газура “Alexander Orlov: The FBI's KGB General” (2002) и воспоминания самого Орлова “The March of Time. Reminiscences” (2004). Книги позволяют ответить на вопрос: кем же был Александр Орлов? Верным рыцарем революции или разведчиком-профессионалом экстра-класса? А самое главное, кем он считал самого себя? Здесь необходимо вкратце рассказать об отставном агенте ФБР Эдварде Газуре, который стал не только другом Орлова в последние три года жизни, но и его душеприказчиком. Именно благодаря Газуру были изданы воспоминания Орлова, и именно он сумел показать, кем был в действительности Орлов. Когда в 1953 году вышла в свет книга А. Орлова “Тайная история сталинских преступлений”, мгновенно ставшая бестселлером, она сразу попала на стол директора ФБР Гувера. Его подчиненные вспоминают, как Гувер впал в неистовство: трехзвездочный генерал советской разведки (американцы знали, что за вывоз испанского золота Орлову было присвоено звание старшего майора НКВД, что соответствовало званию генерал-лейтенанта американской армии. – И. К.) вот уже 15 лет живет в Америке, и его ведомство об этом узнает только сейчас. Гувер приказал арестовать Орлова, допросить и депортировать из Америки. Но директору ФБР разъяснили, что Орлов живет в США вполне легально, арестовать его нельзя, так как ни в чем противозаконном он замечен не был, а следовательно, нет никаких оснований для депортации. Последовало затем несколько слушаний Орлова в Сенате США, которые никаких результатов не дали. Относительно своей деятельности в СССР Орлов заявил, что все рассказал на сенатских слушаниях. Сотрудники ФБР проверяли каждый счет семьи Орловых, опрашивали соседей, но даже намеков на компромат собрать не сумели. На всякий случай они поручили сотруднику ФБР Эдварду Газуру присмотреть за Орловым, который тогда жил в Кливленде.

Опытный профессионал, Орлов заметил интерес к нему незнакомого человека, пошел, что называется, ва-банк и спросил Газура об этом. После откровенного разговора они стали встречаться. В это время, начало 70-х годов, умирает жена Орлова Мария. Он остается один в чужой стране, без друзей и даже близких знакомых. Газур помогает ему с похоронами, у них сложились доверительные отношения отца-сына. Орлов становится другом семьи. Газур выходит в отставку. Узнав, что Орлов пишет воспоминания, всячески приветствует это. Орлов писал их на русском языке и сам переводил на английский. Когда же была готова первая часть мемуаров, он попросил своего нового друга просмотреть его перевод с точки зрения английского языка. Незадолго до кончины Орлов сделал Газура своим душеприказчиком. После внезапной смерти Орлова федеральный судья опечатал и отправил в архив все его документы, в том числе и рукопись воспоминаний с указанием не предавать их гласности до 1999 года.

Газур взял на себя похороны Орлова. В книге он высказывает подозрения, что Орлову “помогли уйти” из жизни его бывшие коллеги. Прямых доказательств нет, но косвенные указывают на это. Газур решает написать книгу об Орлове. Имея доступ в архивы спецслужб, он читает записи их бесед с Орловым. Материалы были секретными и публиковать их в 70-х годах оказалось невозможно. Когда истек срок моратория на публикацию материалов Орлова, Эдвард Газур встретился уже с трудностями по получению их в архиве. Несмотря на то, что он являлся душеприказчиком Орлова, воспоминания долго не выдавали. Первый вариант своей книги об Орлове Газур издать в США не смог, издал в Англии. Копия английского варианта хранилась у Газура. Кстати сказать, и воспоминания Орлова изданы не в США, а в Англии. Книга Газура ставит те же вопросы, что затронуты в воспоминаниях Орлова. У Газура, к тому же, достаточно полный комментарий по многим спорным моментам. Поэтому остановимся на наиболее противоречивых вопросах, которые до сих пор муссируются в различных изданиях.

Еще в советский период КГБ стало известно, что в Сенате США Орлов не выдал никакой секретной информации из того, что он знал по должности, и людей, особенно иностранцев, которых завербовал в советскую разведку, будучи резидентом НКВД в Европе. После того как он сбежал в Америку, чтобы обезопасить себя, свою семью и родственников, которые остались в СССР, он написал письмо Сталину. Орлов знал Сталина с 1924 года; в письме он сообщил диктатору, что если узнает об охоте за ним, если репрессируют его родных в СССР, то он опубликует все, что знает о тайных операциях советской разведки. Письмо Орлова до сих пор не опубликовано. В своих воспоминаниях Орлов также не приводит текст письма. Между тем спекуляций о его содержании более, чем достаточно.

В воспоминаниях Судоплатова говорится, как он стал свидетелем указания Сталина Берии не трогать Орлова. Газур в беседах с Орловым спрашивал, почему, в ответ на попытку убить его, он не разоблачил советских агентов, в частности, Кима Филби и знаменитую Кембриджскую пятерку. Орлов ответил, что не мог выдать людей, которые поверили ему и безвозмездно служили идее, в которую много лет верил он сам. Как известно, представитель КГБ разыскал Орлова в США и попытался проникнуть в его квартиру. Во многих российских источниках утверждается, что во второй раз представитель КГБ сумел встретиться с Орловым и предложил ему вернуться в СССР. Орлов отказался. Газур ознакомился с книгой бывшего генерала КГБ Калугина, изданной в США. (В период перестройки в СССР генерал Калугин был за откровенные высказывания разжалован, а затем эмигрировал в Америку). Калугин в своих мемуарах писал, что после побега на Запад дочери Сталина Светланы Аллилуевой в КГБ была задумана операция по возвращению в страну бывших старых большевиков, по разным причинам оказавшимся на Западе. Одним из них был Александр Орлов. Он согласился при условии твердых гарантий безопасности и возможности беспрепятственного возвращения в США. Калугин, тогдашний резидент КГБ, запросил начальство. Ему ответили: оставить Орлова в покое. Вернувшись в Москву, Калугин узнал, что на Политбюро рассматривался вопрос об Орлове. Орлов оказался прав, расценив уговоры КГБ как ловушку. Кстати, в одной из статей в России появилось утверждение, что Орлов во время слушаний в Конгрессе заверял американскую сторону о готовности сотрудничества. Я еще раз перечитал стенограмму слушаний и не нашел ничего подобного.

Некоторые западные рецензенты считают, что воспоминания Орлова остались незавершенными, возможно, это только первая часть мемуаров, охватывающих период с 1917 по 1938 гг. Но нам кажется, что в этих воспоминаниях Орлов ставил главной целью снять с себя целый ряд обвинений в тайных делах НКВД, к которым был не причастен. Что, собственно, он мог написать о своем пребывании в США? Много лет он просто скрывался, переезжая с места на место, его беседы-допросы в Сенате опубликованы. И сенатор Джеймс Истленд, и сотрудник ФБР Эдвард Газур имели доверительные контакты с Орловым, оба, не сговариваясь, считали своего визави порядочным человеком, которого нельзя назвать изменником. Газур в своей книге достаточно подробно изложил жизнь Орлова в Америке. Он использовал не только беседы с Орловым и опубликованные материалы сенатских слушаний, но также рассекреченные материалы спецслужб.

Февральская революция дала возможность Орлову осуществить свою мечту стать офицером. Он поверил большевикам и стал убежденным сторонником новой власти. В воспоминаниях Орлов пишет, что первый червь сомнения появился, когда после возвращения из длительной зарубежной командировки он получил приглашение на процесс Зиновьева–Каменева. Орлов считал этот процесс самой большой провокацией Сталина после убийства Кирова. Его назначение в Испанию и работа там стали трамплином для побега из СССР. В воспоминаниях Орлов доказывает, что не имел никакого отношения к провокационной операции “Трест”, к похищению и затем убийству гнералов Кутепова и Миллера, ни к убийству руководителя испанских левых Андре Нина. Довольно подробно описана операция с вывозом из Испании золотого запаса страны, версия Орлова резко отличается от спекуляций российских СМИ, а кроме самого Орлова никто детально не знал об этой операции. Идеей-фикс Орлова было то, что Сталин – агент-провокатор царской охранки. Он до конца жизни верил, что документальные данные по этому делу хранятся в самых секретных архивах и что их читал Н. Хрущев при подготовке знаменитого доклада на ХХ съезде КПСС. В воспоминаниях Орлова можно найти интересные малоизвестные детали о Гражданской войне в Испании, о советских добровольцах, о коллегах, павших жертвами сталинских репрессий. Имеются сведения, что Хрущев распорядился перевести книгу Орлова на русский язык. Ограниченный тираж книги был предназначен для высшего руководства страны. Когда на Запад проник секретный доклад Хрущева о культе личности Сталина, исследователи обратили внимание на полное совпадение основных положений книги Орлова с этим докладом. Некоторые историки даже полагали, что Хрущев взял их у Орлова. Это, разумеется, не так. Орлов не располагал архивными документами, а доклад Хрущева базировался именно на них. То, что факты, приведенные в материалах, подготовленных Хрущеву специальной комиссией ЦК КПСС под руководством Поспелова, совпадают с данными Орлова, свидетельствует лишь о его осведомленности. Впервые русский перевод книги Орлова был осуществлен в 1983 году в издательстве “Время и мы” (Нью-Йорк – Иерусалим – Париж) с весьма интересным послесловием Иосифа Косинского. Только в 1991 году русский перевод вышел в свет в России. Послесловие было опущено, но сообщалось, что издание осуществляется под общей редакцией того же И. Косинского. К российскому изданию 1991 года было приложено не менее интересное послесловие известного российского историка Бориса Старкова, который считал, что книга Орлова была написана “не ради временной славы и честолюбия”. Следует отметить, что и книга Газура, равно как и изданные им мемуары Орлова, являются объективными и весьма интересными описаниями жизни и деятельности этого высокопоставленного чина НКВД, сбежавшего на Запад. Заключая библиографический обзор книг об Александре Орлове, нельзя не сказать, что в третьем томе шеститомника “История советской внешней разведки”, изданном в 1997 году, специально подчеркивается, что Орлов в 30-40 годах прошлого века был наиболее квалифицированным сотрудником этой службы.

Версия для печати