СОН

Сестре
Откуда этот странный звонок?
Слушаю, затаив дыханье.
Ожидала все, но не этот скачок
в прошлое, не свиданье
с тобой. Почему телефон звонил?
Прошлое ведь забыто. Закрыта
дверь на замок, открыть ее нету сил...
А помнишь – вместе читали Майн-Рида?

Но давно читаю другой рассказ,
и на солнце другая горит Флорида,
и в другую сторону косит глаз,
в котором боль, и восторг, и обида,
и горящий во тьме костер...
На дорогу падают тени
и вдали просыпается тихий Остер
среди бед, и весны, и сирени.
            2007
            
* * *
Я в Америке много уж лет.
Далеко маячат другие страны и лица.
Было все: темень, солнце, луна, рассвет
и такое, что может лишь сниться.

Все написано было давно на роду:
век живи, век скитайся,
не тебе гулять в райском саду,
замуж выйдешь за индейца или китайца.

Но все не так в стране, которая Новый Свет,
в ней все возможно, легко, нетерпеливо.
Не спрашивай: каждый вопрос – во вред,
а на пользу опять какое-то диво.

Знаю: все это мой предзакатный бред –
жизнь была необычна, красива.
Сколько мне? Да за восемь десятков лет.
Но пою, не забывая ни слов, ни мотива.
                  Июль 2007


КОРАБЛИК

Снова письма – письма издалека,
в них чужая жизнь такая, что ну-ну...
А моя – счета за свет, за газ – морока,
и кораблик с парусом идет ко дну.

Тикают часы: тик-так, тик-так – не мешкай!
Торопливо зернышки клюет пугливый птах.
Суета сует и вечно спешка –
трудно выдержать все это на ногах.

Но в ночи звезда. И с нею
говорю на тихом звездном языке.
Речь становится спокойнее, яснее.
И кораблик с парусом маячит вдалеке.
Июль 2007

            * * *
Но если поет Хворостовский – в зале
ликует и льется русская речь,
та, что Анна велела сберечь,
та, что искала путей на вокзале,
та, что топила горе в бокале,
и выживала в аккордах рояля,
и в звуках волшебных флейт,
и лейтмотива – “Ты помнишь, Алеша...”
О, драгоценная ноша –
под небоскребами русская речь.
2007
(Год русского языка)