Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2006, 243

Стихи

Даже тот, кто сорвался с края,
может верить в последний миг,
что не падает, а взлетает.
Но едва промолвит язык:
“Сла...” – и громкий удар о камни
совпадает со слогом “ва”.

“Слава Богу”, – шепчу, и странно
на меня глядит синева.

 
Детство

Я помню, каково блуждать
в убогом шатком детстве детям.
У взрослых истину пытать –
они конфетою ответят.

Ночная нечисть малышей
не замечает, не боится
и, вылезая из щелей,
вокруг кровати веселится.

Я корчей детства не люблю,
но вспоминая вспоминаю.
И вспомнив, истину мою
к груди покрепче прижимаю.

Но что теперь! – Тогда узнать
одно лишь Слово было надо –
и я могла бы воскрешать,
летать и двигать вещи взглядом.

Летать – уж точно: побежал,
напрягся шеей – прыг! – готово.
Но кто-то мне, смеясь, сказал,
что нету Слова, нету Слова.

Другие тоже: Слова нет.
На чем же мир висит, качаясь?!
И вот, прошло две тыщи лет,
бреду, о шпалы спотыкаясь,

не воскрешаю никого.
Невнятно думаю: “Зачем же
не говорили мне его?
Ведь Слово было, Слово есть же...”

 
Palm Sunday in New York

С высоким серым лбом,
с зелеными глазами –
как пальма с вербой –
день перед Страстной.
На лысины машин кидает лепестками
фруктовыми
                                дождливый бриз морской.

И мы молчим, как будто бы нырнули.
И молча тычет пальцем в небеса
младенец из коляски
                                с шевелюрой,
струящейся лучами от лица.

И сквозь реальность будто бы случайно
сквозят намеки на другую кладь:

вот мексиканец тащит в кадке пальму,
вот – поцелуй соседствует опять
с предательством, как бы серьга на ухе.

Вот – кто-то съехал, бросив позади
пожитки на крыльце, и две старухи
пытаются стремянку унести.

Нам тоже интересно как прохожим:
что там еще лежит?
– Подушка с петухом,
пурпурный плащ, и молоток, и нож,
и винный кубок, и монетки в нем...

Мы отошли, но за углом у глаза
продолжен счет: ...кнут, тернии и крест.
Через неделю грянет Пасха.
                                Сразу
намеки эти видеть надоест.

Все разбегутся, получив причастье.
И отплывет Спаситель будто Марс.
И только облака, чреватые ненастьем,
останутся плевать на нас.
Нью-Йорк

 

Версия для печати