Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Новый Журнал 2006, 243

Стихи

НА КНИГУ ВИОЛЛЕ ЛЕ ДЮКА “БЕСЕДЫ ОБ АРХИТЕКТУРЕ”

В час, когда крыши знобит голубями,
Словно в прочитанной вечером книге
Тени пропали, и стих за домами
Бронзовый топот последней квадриги.

Правды и стиля упрямый ревнитель,
В тихих рассветах – провалах искуса –
Как ты нашел – неудачник-строитель –
Нить путеводную строгого вкуса?

Пусть этим утром я только прохожий,
Но я пойму все, что ты напророчил:
Над разоренным становищем ночи
Купол поднялся, на небо похожий.

Купол волшебный не давит, не мучит,
Только ошибки людей исправляет:
Не унижая, правдивости учит,
Антаблементы домов разгружает.


ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ

Копится сладкая боль, а небо все шире и шире –
Только б хватило дождей о тебе до конца рассказать.
Дождь предрассветный умолк – ушел не услышанным в мире;
Есть расставанье в Москве, и тебя мне уже не назвать.

В третью стражу был дождь. Посмотри, как легко ты забыла
Все, что за серым окном нашептало озябшей листвой.
Верить ли утренним снам? Вот толпа нереид обступила,
Ворох беспомощных роз разметал равнодушный прибой.

Лето – всегда узнаванье. Теплы ото сна еще руки,
И не ослепла листва пред бедою нежданной твоей.
В скудных отгадками снах не узнать приближенья разлуки, –
Но бесконечно прощанье промокших покорных ветвей.

Дождь уходил из Москвы, неуклюже в садах оступаясь.
Густо роится листва из промокших раздавленных сот.
Лета кошница полна, но Европа, едва улыбаясь,
В беге чудесном своем лишь черемухи ветку сорвет.

Я не держал этих рук, только слышал их музыку где-то:
Рыжий загривок сжимали и знали, чем в снах дорожишь.
Как же плывется тебе на спине утомленного лета
Через дворы и листву и веселье ныряющих крыш?

Я только вот что скажу: лишь сегодня в Москве верховодит
Вихрь огоньков тополевых и вещая музыка снов.
Пальцы сожму – не пойму – это лето сквозь пальцы уходит,
Чайка-душа потерялась средь влажных кудрявых валов.

Морю смешон твой упрек, и свод голубой слишком молод.
Ветром соленым пахнуло, и море еще зеленей.
Только б сберечь удалось в небеса опрокинутый город
И бесконечный пожар расступившихся с лаской ветвей.

Жизни не жалко порой на чужие потратить дороги,
Если ведет не судьба – просто белой черемухи прядь.
В Кноссе ожог заживет под журчание сказок, как боги
Брали на небо детей, чтоб в созвездия их превращать.

Тот, кто страдать разучился, – где кончится бег, не узнает.
Розы песком занесло, обрывается тонкая боль,
И в океане ветров одинокое солнце блуждает,
После скупого дождя просыпая горящую соль.


ВОСПОМИНАНИЕ О СУХОНЕ

В облаках невозможный покой –
Кто отмеривал им бытие? –
И над каждою русской рекой
Бесконечное небо свое.

Не встревожит рассеянный взгляд
Этих синих полей благодать,
И не знаешь, придет ли закат,
С них кровавую жатву собрать.

И часами ты можешь смотреть,
Как – на взбитые сливки падуч –
Петуха отгоняет медведь
От манящих чудовищных круч.

И пока это только игра
Кучевых несерьезных обид, –
В два перста луговая герань
Это небо благословит.

Версия для печати