Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2015, 6

Николай Новоселов. Сергей Давыдов. Петр Ойфа. Иван Демьянов. Семен Ботвинник. Георгий Трифонов. Вадим Шефнер

 

Николай Новоселов

Из фронтовой тетради

В землянке

Пропахший потом и махоркой
Уют землянки фронтовой.
Сухарь, от сырости прогорклый,
И водка в кружке жестяной.

Что нам еще для дружбы надо?
Нальем чайку из котелка.
Но нам сегодня чай не сладок,
Чужой реки вода горька.

Дымят поленья, догорая,
Сырая мгла ползет с окна.
Во мгле от края и до края
Л
егла чужая сторона.

Единственную из наград нам
Д
аст в этот вечер, —
Только тронь, —
Залатанная многократно,
В ладах разбитая гармонь.

Рванет саратовской «Разлукой»,
Тоскою русской уведет
К
полям родным, к речным излукам,
Не виденным четвертый год.

Нас наши матери заждались,
Глядят в окно в который раз.
В комодах скатерти слежались,
На свадьбы ожидая нас.

И, запевале подпевая,
Как нам о доме не взгрустнуть?..
И ходит кружка круговая
З
а близкий путь, за дальний путь.

                                                 (1963)

 

На привале

В полуночный час на привале
Глаза не смыкает комбат.
На лаковой крышке рояля
Трофейные свечи горят.

Стучатся тревожные ветки
В
забитое ставней окно.
Товарища нет из разведки,
Остыл его ужин давно.

Играет комбат на рояле,
И звуки плывут в полусне
О
боли разлук, о печали,
О смерти в чужой стороне.

И вдруг
Неожиданно звонко
В
бездонном провале двора
Мотив подхватила девчонка —
Из роты сапер медсестра.

Запела о страсти и муке
Любви, потерявшей покой,
Об иве, раскинувшей руки
Н
ад русской далекой рекой.

И верится снова комбату:
Товарищ от смерти уйдет,
Увидит на Эльбе закаты,
Чтоб встретить на Клязьме восход,

Где мирно колышутся в плавнях
Кувшинки на зыбкой волне…

И слезы утрет Ярославна
В
Путивле, на древней стене.

                                         (1963)

 

 

Сергей Давыдов

Я видел кинофильм одной страны,
Которая совсем не воевала,
Которая смеялась,
Танцевала,
Пока мы задыхались от войны.

Я видел кинофильм одной страны —
Чтоб как-то отразиться ей в эпохе,
Она сегодня собирает крохи,
Которые кидала в пасть войны.

Вот эпизод:
Откопана винтовка,
Вот эпизод:
Наклеена листовка,
Вот на дорогу сброшено бревно...
Похоже все,
Все выписано ловко,
Все вспомнено, раздуто, зачтено!

Я не хочу обидеть их народа,
Но если все припомнит мой народ,
То нужен фильм
Длиной в четыре года,
Где страшен правдой каждый эпизод.

                                                     (1963)

 

 

Петр Ойфа

Из фронтовой тетради

Здесь будут триумфальные ворота —
Под сенью их мы в некий день
                                            пройдем.
И вдруг откроется за поворотом
В
есь Ленинград, заполнив окоем.

Горнист фанфару пыльную приложит
К
своим губам —
                         и в городе тогда
Сто тысяч труб простую песню сложат
Оконченного ратного труда.

И мы пройдем проспект Международный —
Солдаты симоняковских полков, —
К нам сыновья ворвутся в строй
                                              пехотный —
Наследники, узнавшие отцов.

И жены, что красою потускнели,
За выцветший уцепятся рукав...
...Ты выглянешь, ты бросишься с панели,
Меня не узнавая — и узнав.

(20–21/VIII 1944 г.)        (1964)

 

 

Иван Демьянов

Когда от бомб, казалось, мир оглох
И
друг мой пал из нашей роты первым…
Я знал:
       нужны
                 не слезы
                             и не вздох,
А мой свинец,
                  мой шаг вперед
                                       и нервы!..

Мне смерть страшна,
                            но в битвах не робел,
В атаку шел —
                            других не гнулся ниже
Ш
ел смело в бой
                      не потому, что смел,
А потому,
           что трусость ненавижу!

И если я теперь за мир борюсь,
Чтоб не было беды на свете белом,
Не потому,
              что я войны боюсь,
А потому,
              что надо столько сделать!

                                                   (1964)

 

 

Семен Ботвинник

* * *

Помним недругов жадные взоры,
мертвый Невский,
сугробы в крови...
Город Пушкина,
город «Авроры»,
город — песня о вечной любви.

Сердце, сердце,
за памятью следуй!
Время бьет
в ветровое стекло...
Ты домой возвратилось с победой,
всех погибших
с собой привело…

Словно спутник
душа ленинградца:
ей дано по орбитам крутым
от родимых краев удаляться
но вернуться начертано к ним!

Догорели немецкие танки,
светел город
над зеркалом вод,
и «Аврора» на вечной стоянке
продолжает
свой вечный поход.

                           (1965)

 

 

Георгий Трифонов

* * *

Вот кладбище в сторонке от селений —
Густых берез разросшаяся мгла,
Ряды крестов, могилы в запустенье
И
тишина, что в травы полегла.

А нам оно запомнилось не тем ли? —
Шел бой. Полка оставшаяся треть…
Мы здесь живые вкапывались в землю
И
за нее вставали умереть…

                                    (1966)

 

 

Вадим Шефнер

22.06.1966

Нам снится не то, что хочется нам, —
Нам снится то, что хочется снам.

На нас до сих пор военные сны,
Как пулеметы, наведены.

Они нас вталкивают в поезда,
Везут, не спрашивая куда.

И снятся пожары тем, кто ослеп,
И сытому снится блокадный хлеб.

И те, от кого мы вестей не ждем,
Во сне к нам запросто входят в дом.

Входят друзья довоенных лет,
Не зная, что их на свете нет.

И снаряд, от которого случай спас,
Осколком во сне настигает нас.

И вздрогнув, мы долго лежим во мгле —
Меж явью и сном, на ничьей земле.

И дышится трудно, и ночь длинна…
Камнем на сердце лежит война…

                                            (1966)

Версия для печати