Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2015, 10

Кутузов в Выборге

Андрей Краснов

 

Андрей Александрович Краснов — петербургский исследователь. Окончил Институт имени И. Е. Репина, искусствовед. Опубликовал (в том числе и в журнале «Нева») более двух десятков научных работ по искусству, истории и краеведению. В круг интересов входят темы, связанные с историей и культурой Петербурга, Петербургской и Выборгской губерний, с биографией М. И. Кутузова. В издательстве журнала «Нева» готовится к выходу в свет книга А. А. Краснова «Кутузов в Выборге (по неизвестным ранее письмам полководца)», фрагменты которой и публикуются здесь.

 

 

 

Великий полководец Михаил Илларионович Кутузов оказал огромное воздействие на ход истории как России, так и всей Европы. Ему посвящена многочисленная историческая литература; казалось бы, биография фельдмаршала должна была быть изучена досконально. Однако это далеко не так; еще в 1991 году историк В. Н. Балязин «поражался и негодовал, обнаруживая ничем не оправданные пробелы и бреши в [его] биографии…»1 За двадцать с лишним лет, прошедших после вышеприведенного замечания, ситуация не изменилась; хоть из печати и вышло несколько новых биографий Кутузова, но «пробелы и бреши» так и оставались. Заполнить пробелы в истории жизни Михаила Илларионовича, дать о ней новую, неизвестную ранее информацию и очистить его биографию от искажений — решение этих задач необходимо.

К числу плохо освещенных в литературе периодов биографии М. И. Кутузова относятся и те, которые связаны с его службой в Выборге и Выборгской губернии, продолжавшейся (с перерывами) с 1795-го по 1802 год. Основными документальными источниками информации о пребывании Кутузова в Выборгской губернии до сих пор являлись публикация фрагментов из некоторых написанных им тогда писем к жене (в 1870 году в журнале «Русская старина»2) и публикация ряда архивных документов о его служебной деятельности (в 1950 году в сборнике «М. И. Кутузов. Документы»3). Однако на страницах «Русской старины» появилась лишь малая часть текста выборгских писем военачальника и нет комментариев к ним. В сборнике 1950 года хоть и приведен довольно большой ряд документов, но они являются лишь материалами к биографии; саму же биографию раскрывают мало, так как приведенные в них сведения в основном относятся к состоянию российских войск, расположенных близ шведской границы, и к российско-шведским отношениям того времени.

Главная причина столь слабой изученности выборгской поры жизни великого человека заключается в том, что собственноручные письма М. И. Кутузова к его жене и дочерям написаны крайне неразборчивым (для не привыкшего к нему читателя) почерком, и это обстоятельство останавливало почти всех, кто обращался к архивным подлинникам (автору этих строк пришлось буквально «расшифровывать» большинство слов).

Основу или «костяк» книги «Кутузов в Выборге» составляют полные, без изъятий, тексты всех выборгских писем полководца к его жене и дочерям. Бо2льшая часть текста писем ранее была неизвестна и публикуется здесь впервые. Всего писем — 45. Из них в «Русской старине» были опубликованы 22, с сильными сокращениями, с ошибками в тексте и в датировке и без комментариев. В настоящей книге дан выверенный и полный, без малейших сокращений, текст всех писем, которые приведены строго в хронологическом порядке, с правильными датами. М. И. Кутузов крайне редко указывал в письмах год их написания, а иногда не отмечал даже число и месяц, но анализ содержания позволил мне дать точную датировку почти во всех случаях.

Книга содержит также безотносительный к письмам авторский текст и подробные комментарии, которые даны после каждого письма. При этом были использованы многочисленные источники информации — главным образом документальные, которые состоят как из опубликованных ранее сведений, так и из архивных данных, ранее не публиковавшихся. Цитаты из нового архивного материала даны курсивом.

 

…С апреля 1798-го по сентябрь 1799 года генерал от инфантерии М. И. Голенищев-Кутузов занимал должность инспектора Финляндской инспекции — являлся главнокомандующим войск, находившихся в Русской Финляндии (Выборгской губернии). В то время он постоянно проживал в Выборге, оставив в Петербурге супругу Екатерину Ильиничну и пять дочерей. Старшая дочь, Прасковья Михайловна («Пораша», «Порашинка»), была замужем за Матвеем Федоровичем Толстым. У четы Толстых было двое детей («малюток») — Илларион («Ларинка») и Федор («Фединка»).

В июле 1799 года Михаил Илларионович ожидал приезда своего семейства из Петербурга. 19 и 22 июля он отправил супруге два письма (36-е и 37-е в хронологическом порядке, из общего числа 45 писем). Приведем здесь эти письма с комментариями к ним.

 

[№ 36] 19го июля [1799 г.], Выбурх.

Посылаю, мой друг, денег толко 500 рублев, да 200 на покупки — болше, право, нет и ети чужие; жду [еще] от Ведерникова. Вас ожидаю, толко желею, что ненадолго.

Лошадей послал по петнатцати от Выбурха до Белаострова, то есть одну почту еще за Линдолово, а дотудова [до Белоострова от Петербурга] надобно нанять. Оне прежде провезут Порашинку и останутся тебя ждать. Для Порашиквартера, что на углу с блаконом [то есть балконом], Горибурхова.

Я получил от государя благоволение в резкрипте, очень милостивое, за мой полк, хотя я его никогда не хвалил [только одна эта фраза из данного письма была опубликована в «Русской старине».А. К.].

Барон Николаи сюда приехал с женою и с гостми и тебе кланяется.

Посылаю записку, что купить; без того вы [в Выборге] голодны будите, и, ежели можно, привезите с собою.

За очки очень благодарю — весма хороши. Детям благословение. Верный друг Михайла Г. Кутузов.

Нельзя ли Пашку привести; отец просит.

Повара не худо бы привести, ежели у вас не очень тесно будет. Впротчем, как изволишь, а кондитора надобно.

 

Порашинка, мой друг, лошади выставлены будут в пятницу по 12, да сверх того для Фединки трех [зачеркнуто в подлиннике] по три. Квартера вам — что против угловой комнаты с балконом. Матвея Федоровича и малюток целую. Боже вас благослови. Верный друг Михайла Г. Кутузов.

Другие детки, здравствуйте. Приежжайте поскорее.

Верный друг М. Г. Кутузов.

 

«Милостивое благоволение» Кутузов получил от государя после того, как 12 июля послал ему рапорт о результатах осмотра им полков Финляндской инспекции. О полку, шефом которого был он сам, инспектор отозвался так: «Имяни моего [полк]: касательно обучения оного употреблены все старания как с моей стороны, так и в частые мои отсутствия со стороны полкового командира [Г. Г. Энгельгардта], исполненного столько же ревностию к службе Вашего императорского величества, а до какой степени полк достиг, я определить не отваживаюсь». Естественно, что шеф «не отважился» хвалить свой же полк, но император узнал о хорошем состоянии полка от другого генерала. В рескрипте Павла от 14 июля говорилось: «Господин генерал от инфантерии Голенищев Кутузов. Получил я донесение ваше о полках вверенной Вам инспекции; касательно же полку Вашего, то чрез разговор с генерал-майором графом Каменским известен уже я был о порядке, в котором он находится и сколь много предуспели в обучении людей…» А на полях рапорта Кутузова напротив того места, где он писал о своем полку, появилась пометка: «Ему [выразить] благоволение в имянном рескрипте».

Заметим, что хороший отзыв императору дал (теперь уже генерал-майор) граф Каменский (Николай Михайлович). 27 июня 1799 года он был из полковников произведен в генерал-майоры и назначен шефом в другой (бывший барона Долгейма) полк. Каменский прибыл в Петергоф к Павлу I и имел с ним разговор о том полку, который только что покинул. Николай Михайлович, несмотря на освобождение от должности командира полка имени Голенищева-Кутузова, не имел неприязни к Михаилу Илларионовичу. Хороший отзыв Каменского — еще одно тому подтверждение.

Кстати, надо привести и отзывы Кутузова в рапорте от 12 июля о состоянии полков некоторых других шефов — известных генералов того времени. «Генерал-лейтенанта князя Волконского 1-го [Николая Алексеевича] в обучении, в одежде и касательно виду солдатского доведен до желаемого успеха». «Генерал-лейтенанта Врангеля 1-го [Карла Романовича] исправен и обучен хорошо…» «Генерал-лейтенанта Беклешова 2-го [Сергея Андреевича]… надеюсь, что старанием нынешнего шефа скоро доведен будет до желаемого состояния». Полк отставленного генерала Бема пока уступал другим полкам, но Кутузов надеялся, что новый шеф Беклешов в скором времени улучшит положение.

Впрочем, и Беклешов долго не задержался во Фридрихсгаме: вскоре (25 июля) он был назначен на более крупную должность — военным губернатором в Киев, на место старшего брата Александра. А Александр Андреевич стал генерал-прокурором и переехал из Киева в Петербург. 24 июля Беклешов 2-й (Сергей) был награжден орденом Святой Анны 1-го класса. Звезда братьев Беклешовых сияла недолго: в 1800 году оба они оказались в отставке. Более того, когда император узнал, что отставные генерал-лейтенант Сергей Андреевич Беклешов и адмирал Василий Яковлевич Чичагов находятся в столице, то 7 августа 1800 года объявил, что не соизволяет на их пребывание. 8 августа 1800 года Беклешов и Чичагов спешно выехали из Петербурга.

Павел I не только гневался, но и выражал благоволение лицам, отлично выполнявшим свою службу. С монаршим благоволением инспектора поздравил, надо полагать, и приехавший в Выборг барон Николаи. Барон Андрей Львович Николаи (1737–1820) с 1769 года являлся учителем, а потом и секретарем великого князя Павла Петровича — будущего императора Павла I. Павел I был высокого мнения о своем бывшем учителе и в апреле 1798 года назначил его президентом Академии наук. Эту должность Андрей Львович занимал до февраля 1803 года. В июле 1799 года Николаи приехал в Выборг, потому что близ этого города находилось его имение Монрепо, которым он владел со второй половины 1780-х годов, и создал в нем прекрасный парк, существующий и поныне. Президент и инспектор познакомились еще до 1799 года, что видно из письма А. Л. Николаи к графу С. Р. Воронцову от 6 августа 1798 года. В письме есть следующая фраза: «У нас там [в Выборге. — А. К.] в настоящее время [служит. — А. К.] господин генерал Кутузов, гораздо более достойный любви и более любимый, чем бывший там пред тем фельдмаршал Каменский».

Михаил Федотович Каменский (1738–1809) — видный военачальник, одно время соперничавший в славе с А. В. Суворовым. 5 апреля 1797 года, в день коронации Павла I, он получил звание генерал-фельдмаршала и титул графа, но в конце того же года сумасбродный Павел отправил графа Каменского в отставку. Каменский, впрочем, тоже был сумасбродом и имел тяжелый характер. Свой характер он показал, как явствует из слов Николаи, и во время своего недолгого пребывания в Выборге. Там он, как писал Ф. В. Ростопчин 12 ноября 1797 года, «бил офицеров и кусал солдат». В Выборге Каменский служил в должности инспектора Финляндской инспекции. Но «1797 года декабря 24-го по Высочайшему повелению фельдмаршал граф Каменский, по прошению его, по слабости здоровья [так ли?А. К.] от службы увольняется с ношением Армейскаго мундира, а на место его назначается Инспектором и Шефом Рязанскаго пехотнаго полка Генерал-Лейтенант Голенищев-Кутузов».

Кутузов по характеру представлял собой противоположность Каменскому; новый инспектор, любезный и покладистый, понравился выборгским дворянам, в том числе и Николаи. У Кутузова с Николаи установились отношения, близкие к приятельским; при встрече с инспектором барон просил передать поклон его супруге. Имея хорошие отношения с Кутузовым и будучи гостеприимным человеком, владелец Монрепо, как представляется, не мог не пригласить его к себе в гости, тем более что приглашенный являлся главным военным начальником Выборгской губернии. С большой степенью вероятности можно считать, что Кутузов бывал в гостях у президента Академии наук.

В 1801 году барон Николаи сообщал, что близ Выборга в его владении состояли два геймата (Лимата и Фрейденгоф) и дача Монрепо; «они куплены им за 10 000 р. у Его Светлости Герцога [Фридриха] Виртимбергскаго, а на хозяйственныя заведения и украшения употребил он еще въ двое противу того…» Несколько ранее, в 1800 году, выборгский гражданский губернатор М. М. Ореус писал о том, что «Барон Николай имеет под самым городом Выборгом дачу, имянуемую Монъ-репо, доставшуюся ему по купчей от Его Светлости ныне владеющего [Виртимбергским герцогством. — А. К.] Герцога Виртимбергскаго, на которой с немалым его иждивением построены жилыя и разныя другия для хозяйства нужныя строения, такъже разведены и сады и огороды с разными же садовыми строениями. ‹…› Все городское общество от заведении господина барона Николая на ближней его даче Монъ-репо единое только и имеет летом для гуляния в свободное время и празднишние дни место отдохновения, пользуясь там благорастворенным воздухом, приятным видом, не меньше же и произрастениями садовыми и огородными».

Таким образом, в конце XVIII — начале XIX века Монрепо являлось единственным и любимым местом для летнего гулянья выборгского городского общества. Парк барона Николаи можно было посещать и без приглашения хозяина, и в его отсутствие. Не может быть, чтобы в течение двух летних сезонов (1798 и 1799 гг.) Михаил Илларионович ни разу не выбрался сюда на гуляние. Монрепо, без сомнения, относится к одному из кутузовских мест Выборга.

Если же, что весьма вероятно, инспектор бывал в гостях у хозяина дачи, то он попадал в обстановку, описанную К. К. Жерве в его воспоминаниях об «аристократическом обществе» Выборга в начале XIX века. «Тайный советник барон Николаи — дипломат в отставке [ошибка К. К. Жерве: дипломатом был не Андрей Львович, а его сын Павел Андреевич.А. К.], богатый владелец знаменитаго сада Mon-repos, в трех верстах за городом направо от Фридрихсгамской дороги. Муж и жена — почтенная, очень образованная чета — принимали у себя хотя этикетно, но радушно; считались людьми важными как по своему состоянию, так и по значительным связям со всею знатью и Двором Петербурга. При всем том баронесса была несколько скупенька: например, она имела привычку в конце обеда спрашивать, не угодно ли кому-нибудь еще вина, а сама в это время забивала рукою пробку бутылки. Нам, шалунам, доставляло большое удовольствие дождаться, когда баронесса крепко забьет пробку, и попросить тогда вина. Летом мы проводили у них нередко целые дни чрезвычайно приятно, потому что нас принимали всегда очень ласково, ягод и фрукт было много, а, кроме того, гулянье в огромном очаровательном саду являлось истинным наслаждением».

Еще одно, наряду с Монрепо, кутузовское место Выборга — «квартера Горибурхова»; она упоминается в связи с ожидавшимся в ближайшие дни приездом П. М. Толстой с ее детьми. 15 июня Михаил Илларионович спрашивал дочь: «Парашинка, скоро ли будешь?» Через месяц с лишним, окончательно оправившись после рождения второго сына Федора, Прасковья Михайловна стала собираться в путь. Обрадованный отец послал для ее поездки по 15 лошадей на каждую почтовую станцию на Выборгском тракте от Выборга до Линдолова и даже на почтовую станцию в Белоострове, находившуюся уже не в «его» губернии, а в соседней, Санкт-Петербургской (инспектору удалось договориться с почтовым начальством соседней губернии). Лошади направлялись на станции к пятнице, 22 июля. Из каждых пятнадцати лошадей три предназначались для проезда новорожденного Феденьки. От Петербурга до Белоострова Прасковье предстояло проехать на нанятых лошадях.

После прибытия Прасковьи в Выборг лошади возвращались на те же станции — теперь уже для проезда Екатерины Ильиничны с другими дочерьми. Супруга Кутузова направлялась в Выборг снова, во второй раз в том году. Заслуживает внимания совет ее мужа привезти с собой провизию: «...без того вы [в Выборге] голодны будите» (!). Кутузов хотел бы, чтобы жена привезла с собой повара, а кондитер нужен был непременно. Михаил Илларионович был гурманом и знал толк в еде. Вместе с поваром и кондитером мог приехать и «Пашка» — видимо, дворовый мальчик, отец которого был слугой у Кутузова и просил барина о свидании с сыном.

В Выборге Прасковью Михайловну ждала особая квартира. Но перед тем, как говорить о квартире для дочери Кутузова, остановимся на вопросе о том, где же в Выборге проживал сам Кутузов.

Версия о выборгском адресе Кутузова появилась не позднее 1961 года. В путеводителе по Выборгу, изданном в том году, его авторы (В. И. Адаскина, И. П. Вассель, Э. М. Риор) высказывают предположение, что Кутузов проживал во дворце наместника (нынешний адрес — улица Сторожевой Башни, 27): «В конце XVIII в. ‹…› в Выборге ‹…› был построен дворец наместника. ‹…› Впоследствии здание дворца стало резиденцией военных губернаторов. Можно предполагать, что в этом доме в 1801 году проживал ‹…› Кутузов, бывший в это время военным губернатором Финляндской губернии»4. В литературе 1960–2010-х годов эта версия повторялась многократно. Перед тем как обратиться к ее рассмотрению, нужно сперва дать ясную информацию об использовании дворца наместника и о высших должностных лицах Выборга в конце XVIII — начале XIX века.

Здание бывшего дворца наместника (улица Сторожевой Башни, 27) было построено в 1779–1784 годах. Выборгский наместник Фридрих Виртембергский проживал здесь до 1786 года. Герцог Фридрих Виртембергский, брат Марии Федоровны (супруги великого князя Павла Петровича), занимал должность выборгского наместника в 1782–1786 годы. В этой должности его сменил граф Я. А. Брюс (1787–1791). После смерти Брюса наместники более не назначались, а должность губернатора осталась. В 1782–1791 годах губернаторы правили наряду с наместниками, но по служебному положению находились ниже их. С 1791 года должность губернатора стала в Выборге высшей; ее занимали генералы. В 1793–1797 годах губернатором являлся генерал-майор князь Ф. П. Щербатов (его называли также и «отправляющим должность правителя Выборгского наместничества»).

Приведем некоторые факты. В мае 1795 года Щербатов приготовил дворец Фридриха для остановки великого князя Константина, прибывшего на короткое время вместе с М. И. Кутузовым. В 1797 году речь заходила о возможном приезде в Выборг Павла I, которому, вероятно, «благоугодно было [бы] по неимению для пребывания Его Величества другаго способнаго дома пристать в том прежнем Генерал-Губернаторском…» В 1802 году императрица Елизавета Алексеевна, прибыв в Выборг, «изволила отправиться в дом Гражданскаго Губернатора, назначенный для ночлега». В 1803 году Александр I «шествовал ‹…› в приготовленный для прибытия ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА бывший Генерал-Губернаторский дом…» 13 ноября 1800 года выборгский гражданский губернатор М. М. Ореус в рапорте о подготовке к проезду шведского короля писал: «…Его Величеству для ночлега приуготовлен Губернаторской дом, в коем жительствую я». В примечаниях к плану Выборга 1799 года дворец наместника назван «guvernementshus», то есть губернским или губернаторским домом. В составленном около 1800 года списке важнейших зданий города значится и «дом Губернаторской».

Итак, в конце XVIII века здание именовалось или «бывшим генерал-губернаторским домом», или «домом гражданского губернатора». Снова вернемся к выборгским высшим должностным лицам. Дворец Фридриха после отъезда герцога из Выборга стал резиденцией его преемника наместника Брюса, а затем генерал-губернаторов — вплоть до Щербатова. Щербатов стоял во главе и военного, и гражданского управления, хотя в 1795–1796 годах войсками командовал уже М. И. Кутузов. А в январе 1797 года произошла окончательная реорганизация управления, и в Выборге стало два начальника — военный и гражданский. Военным начальником — инспектором Финляндской инспекции — был назначен М. Ф. Каменский, а гражданским начальником — гражданским губернатором — К. П. Ридингер. К. П. Ридингеру и его преемникам (П. В. Желтухину, М. М. Ореусу) был предоставлен дом, ранее занимавшийся наместниками и генерал-губернаторами; с 1797 года он стал резиденцией гражданских губернаторов.

Где же поселился военный начальник — М. Ф. Каменский? В изданной в 1906 году на шведском языке книге И. Руута «История Выборга» говорится, что в 1797 году для Каменского был нанят сроком на три года дом на Екатерининской улице. В 1800 году другой дом нанимался для нового инспектора князя Ал. И. Горчакова5. При этом Руут допустил грубую ошибку: в составленном им списке выборгских военных губернаторов (в конце XVIII века они назывались инспекторами, но здесь это не столь важно) срок пребывания Каменского в данной должности указан как «1797–1799»6, то есть в названный срок включен и период 1798–1799 годов, когда во главе военного управления находился М. И. Кутузов.

Кутузов был инспектором после Каменского и до Горчакова; надо полагать, что и для него нанимался особый дом, а не предоставлялся дворец Фридриха. Поскольку Каменский покинул нанятый для него дом еще в конце 1797 года, задолго до окончания срока найма, то, скорее всего, сменивший его Кутузов в 1798 году поселился в том же доме.

Двухэтажный каменный дом Каменского на Екатерининской улице (нынешний адрес: Крепостная улица, 22) обрел свой нынешний классицистический вид в 1790-х годах. Как пишет Е. Е. Кепп, «в 1797 году этот дом вначале был снят на три года для военного губернатора фельдмаршала М. Ф. Каменского, а в 1804-м — приобретен государством для губернаторской резиденции»7. В другом месте своей книги выборгский краевед отмечает, что «в начале XIX века во дворце [наместника.А. К.] разместилась резиденция губернатора и он стал называться └генерал-губернаторский дом”»8. Данное утверждение — ошибочно; в действительности, еще в конце XVIII века дворец наместника стал сначала генерал-губернаторским домом, а затем резиденцией гражданских губернаторов. В доме же на Екатерининской улице расположились военные начальники (инспекторы): Каменский, Горчаков и, очевидно, Кутузов.

В составленном Руутом списке выборгских военных губернаторов М. И. Кутузов, не записанный под 1798–1799 годами, появляется в 1801 году: «Фельдмаршал, граф Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов (1801)»9. Здесь имеется ряд ошибок или неточностей. В 1801–1802 годах (а не только в 1801 году) М. И. Кутузов был не выборгским, а петербургским военным губернатором, но с подчинением ему военной части и в Выборгской губернии. Графом он стал только в 1811 году, а фельдмаршалом — в 1812 году, причем звание фельдмаршала он получил, будучи уже не графом, а князем. Но для нашей темы самое важное — это дата «1801». Думается, что из книги Руута она и перешла в книгу Адаскиной 1961 года издания, а из книги Адаскиной — в работы других авторов, которые полагали, что в 1801 году Кутузов проживал во дворце наместника. Однако данных о том, что Кутузов в 1801 году бывал в Выборге, не имеется, а в 1798–1799 годах он проживал в другом доме.

Впрочем, в бывшем дворце Фридриха М. И. Кутузов не мог не бывать. Очевидно, здесь он останавливался в 1795 году вместе с великим князем Константином, а в 1798–1799 годах не раз бывал у гражданского губернатора К. П. Ридингера — как по делам службы, так и по приятельским отношениям с ним.

Опровергнув старую версию о выборгском адресе Кутузова, обращусь к дальнейшему развитию новой, своей версии.

Приглашая супругу с младшими дочерьми в Выборг, Михаил Илларионович не называет адрес дома, в котором расположена предназначенная для них квартира, то есть подразумевается, что они остановятся в его доме. Для Прасковьи же назначалась особая квартира; вспомним фразы из письма: «Для Порашиквартера, что на углу с блаконом, Горибурхова» и «Порашинка...… квартера вам — что против угловой комнаты с балконом». Данные фразы показывают, что дом, имеющий на углу балкон, был уже хорошо известен родным Кутузова. Хорошо знать этот дом они могли в двух случаях: либо угловой балкон являлся отличительной особенностью всего лишь одного дома в Выборге, либо он находился на доме самого Кутузова. Первый случай не имел места. Как отмечает Е. Е. Кепп, «четкое стилевое единство имели здания, построенные в конце XVIII века по Крепостной (тогда Екатерининской) улице. Это были небольшие двухэтажные кирпичные дома с симметричными композициями главных фасадов, отмеченных треугольными фронтонами и балконами на скругленных углах [выделено мной.А. К.]. ‹…› Одним из них был и дом № 22»10. К числу дошедших до наших дней домов с балконами на скругленных углах относятся дом 8 на Крепостной улице (в котором, «по преданию», проживал А. В. Суворов), дом 17 на Подгорной улице (где в 1829 году останавливались М. И. Глинка, А. А. Дельвиг с женой, О. М. Сомов и А. П. Керн), дом купца Лунда на Прогонной улице, дом 6. Поскольку таких зданий в Выборге было много, то, говоря о балконе, Кутузов имел в виду свой дом.

Угловой балкон имелся, надо полагать, у дома Кутузова; имелся он и у дома Каменского. Весьма вероятно, что речь идет об одном и том же доме; это подтверждает версию о том, что Кутузов поселился там, где ранее жил Каменский.

Дом 22 довольно вместителен; Кутузов проживал в нем не один — угловую квартиру занимал господин «Горибурх», который по просьбе инспектора предоставил ее на время для П. М. Толстой. Кто такой «Горибурх»? Представляется, что так Кутузов написал фамилию, которую носили два брата; оба они были чиновники и служили в то время в Выборгской губернии. В 1796 году судьей в Нижней расправе Выборга был надворный советник Иван Богданович Горнборг, а председателем в Губернском магистрате во 2-м Департаменте — надворный советник Егор Богданович Горнборг. Несколько позже Егор Богданович, уже в чине коллежского советника, перешел из Выборга на службу в Кюменьгород — в 1802–1805 годах он являлся «статгалтером» в Провинциальной канцелярии Кюменегорской провинции Выборгской губернии. Во время путешествия императрицы Елизаветы Алексеевны в Аберфорс в июле 1802 года «Кюменской Провинции Статгалтеру Горенбургу [были Всемилостивейше пожалованы.А. К.] часы золотыя [за] 165 [рублей]». Заметим, что здесь фамилия «Горнборг» написана как «Горенбург», что уже ближе к «Горибурху». Если Кутузов имел в виду Егора Богдановича и если тот в 1799 году уже служил в Кюменьгороде, то его выборгская квартира оставалась свободной и легко могла, по договоренности, использоваться соседом по дому. Как бы то ни было, «квартира Горибурха» — это единственное указание на какой-либо из выборгских адресов в письмах Кутузова.

Окончательный ответ может дать только исследование архивных дел, в которых содержатся сведения об адресах чиновных особ и о домовладельцах Выборга в конце XVIII века. Если такие сведения сохранились и исследование будет проведено, то оно позволит установить, проживал ли Кутузов в доме 22 и где именно имел квартиру «Горибурх». Тогда станут известны одно или два из кутузовских мест Выборга, и эти места будут единственными, доказанными документально. Автору этих строк, петербуржцу, провести такое исследование затруднительно, в отличие от выборгских краеведов. Хочется надеяться, что кто-нибудь из них возьмет на себя сей труд и в случае его успеха в число памятных мест Выборга войдут еще одно или два, о которых с полной уверенностью можно будет сказать: «В этом доме жил (или бывал) великий полководец Кутузов»…

Сейчас самый раз назвать все кутузовские места Выборга, хоть и без документального подтверждения. К ним относятся дворец наместника (он же — дом губернатора) и крепостные сооружения: замок, городская крепостная стена, крепость Святой Анны. К этим местам добавим дом 22 на Крепостной улице (где предположительно находились квартиры самого Кутузова и «Горибурха») и имение барона Николаи Монрепо.

В наше время во дворце наместника размещалась средняя школа, но в сентябре 2013 года автор этих строк не увидел там ни признаков жизни, ни вывески. Но на одном из окон висела табличка с надписью о том, что здание взято под защиту охранным предприятием. Может быть, здание будет иметь другое назначение?

Тогда же, в сентябре 2013 года, дом 22 на Крепостной улице имел весьма печальный вид. Он уже не был жилым, расселен, заброшен и не охранялся. Окна первого этажа были заколочены, а на втором этаже зияли пустые проемы. Страшно подумать, что этот памятник истории и архитектуры теперь уже, может быть, снесен… Хочется надеяться, что его отремонтировали и сохранили. Как сложилась судьба дома, вы, уважаемый читатель, можете узнать, если побываете в этом уголке старого Выборга…

В крепости Святой Анны инспектор, естественно, не раз бывал в каменной казарме своего подшефного Рязанского пехотного полка. В сентябре 2013 года примерно на этом месте, между берегом пролива и проезжей частью Петровской набережной, стояло старое каменное здание с массивными, частично булыжными стенами и двумя широкими пилонами, поддерживающими своды в подвальном этаже. И оно было заброшено, не охранялось и почти скрыто от глаз разросшимися деревьями и кустами. Казарма ли это кутузовского времени или другое здание, не имеющее к ней отношения? Слово за выборгскими краеведами.

О других кутузовских местах. К ним, конечно, относятся Центральные казармы, занимавшие собой квартал с северной стороны Соборной площади. Четыре одинаковых здания располагались параллельно друг другу. «Самое старое из зданий этого комплекса датируется XVIII веком. Во время правления Павла I (1796–1801) здесь были возведены четыре длинные казармы. Из них сегодня сохранилась только одна»11. Эта единственная казарма XVIII века обращена своим главным фасадом на Соборную площадь, к Спасо-Преображенскому собору. Следующие (в направлении на север) две казармы имеют архитектурные формы более поздних эпох и были перестроены из зданий павловского времени или даже возведены заново. Четвертая не сохранилась. Существующие три здания находятся за забором на территории войсковой части.

Несомненно, Кутузов бывал (и бывал много раз) на богослужениях в трех тогдашних православных храмах Выборга. К ним относились Спасо-Преображенский собор (1787 год, архитектор Н. А. Львов), находившаяся в Петербургском форштадте каменная церковь во имя иконы Богородицы «Живоносный источник» (названная затем Ильинской; освящена в 1797 году; воссоздана и освящена заново в 1999 году), церковь во имя Святых апостолов Петра и Павла при полевом госпитале в Выборгском форштадте (близ нынешней Госпитальной улицы). Инспектор мог иногда бывать и в лютеранском соборе Петра и Павла (1793–1799, архитекторы Ю. М. Фельтен и И. Брокман) — не для того, чтобы молиться Богу, а в особых случаях. Первый из таких случаев — освящение храма 29 июня 1799 года, проходившее в торжественной обстановке. Другим случаем могло быть присутствие на похоронной службе после смерти одного из офицеров лютеранского вероисповедания.

Михаил Илларионович не мог не посещать и Дворянское собрание. В конце XVIII века оно размещалось в средневековом доме на улице Водной Заставы, 4. Не здесь ли в 1799 году проходили упоминаемые им балы и маскарады? Через три года, в 1802 году, дом Дворянского собрания изменил назначение: его приспособили под католическую церковь — костел Святого Гиацинта. Этим можно объяснить то, что в 1803 году, по крайней мере, один из балов прошел в доме городской ратуши — во время визита в Выборг Александра I. 23 мая 1803 года «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР к совершенному удовольствию граждан удостоил своим посещением публичный бал данный обществом в доме городской Ратуши, на случай всерадостнейшаго прибытия ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА». Не исключено, однако, что балы в доме городской ратуши (находившейся тогда на Соборной площади, на месте, занимаемом ныне кинотеатром «Выборг») могли проходить и ранее, в 1799 году.

По делам службы Михаилу Илларионовичу приходилось бывать и в зданиях, занимаемых складами. Один из складов размещался в бывшем церковном здании на углу улиц Подгорной и Сторожевой Башни. Здесь еще в 1494 году был построен лютеранский собор, в 1722 году освященный заново как православная церковь Рождества Христова. В 1750 году в храме похоронили отца А. Т. Болотова — полковника Тимофея Петровича Болотова. По литературным данным, «в конце 1780-х годов Рождественскую церковь закрыли в связи с постройкой в Выборге Спасо-Преображенского собора. Здание продали военному ведомству, которое устроило здесь в 1808 году хлебный склад…»12 Называется и более ранняя дата устройства склада: «…собор был перестроен в греко-католическую церковь и функционировал в таком виде до 1788 года, когда его передали в ведение фуражной комиссии и он стал использоваться как провиантский склад»13.

Сделаем дополнение: во время Русско-шведской войны 1788–1790 годов в бывшем храме «хранились снаряды и припасы ко флоту принадлежащия». В 1793 году ставился вопрос о починке здания после пожара с устройством в нем «Провиантского Магазеина». По всей вероятности, не очень сильно пострадавшее от огня каменное строение не пустовало в течение пятнадцати лет (с 1793-го по 1808 год) и использовалось как склад еще до 1808 года. В таком случае в 1798–1799 годах его посещал М. И. Кутузов.

Кутузовские места Выборга… Автор льстит себя надеждой, что в дальнейшем им будут посвящены разделы в краеведческих книгах, а рядом с одним из них появится памятник великому полководцу… Надежда не беспочвенна: ведь был же в 2010 году близ замка воздвигнут памятник генерал-адмиралу Ф. М. Апраксину. Памятник М. И. Кутузову мог бы быть установлен в центральной части бульвара на северной стороне Соборной площади, перед зданием казармы павловской эпохи.

 

В конце июля 1799 года выборгские дворяне (и, в особенности, дворянки), встречаясь в собрании, делились друг с другом впечатлениями о петербургских гостьях — супруге инспектора и ее дочерях. Первой приехала П. М. Толстая.

 

[№ 37] 22го июля [1799 г.], Выбурх.

Лошади все выставлены и завтре ожидаю Парашинку. Лошади ее отвезут и воротятся на свои места Белоостров, Линдолово и на другие станции]. Забыл нрзб записку о покупках, которую теперь посылаю. Также с собою привези фруктов, здесь ничего нету. Карл Петрович Ридингер отставлен, кажется, с пенсионом.

Я писал в Линдолово, чтобы вам приготовили [там] ночевать; ежели захотите, также и Порашинки. Детям благословение. Верный друг Михайла Г. Кутузов.

 

Любезные дети, здравствуйте. Я вас нетерпеливо ожидаю. Боже вас благослови. Верный друг Михайла Г. Кутузов.

 

22 июля Прасковья Михайловна с двумя маленькими сыновьями приехала из Петербурга на нанятых лошадях в Белоостров, на почтовую станцию. Из Белоострова она и сопровождавшие ее люди ехали на пятнадцати лошадях, присланных Михаилом Илларионовичем из Выборга. На следующей станции, в Линдолове, уставших лошадей сменили на других. По указанию Кутузова на линдоловской станции (или же в усадебном доме) было все приготовлено для комфортного ночлега; вряд ли Прасковья Михайловна от него отказалась. На следующий день в Выборге, в квартире Горибурха, ее с сыновьями ожидала встреча с любящим отцом и дедом.

Через несколько дней такой же путь предстояло совершить и супруге инспектора с другими дочерьми. А 22 июля, когда Прасковья Михайловна покинула столицу, Екатерина Ильинична в Петергофе присутствовала, в числе других гостей, на праздновании тезоименитства императрицы Марии Федоровны. 22 июля (4 августа по новому стилю), в день Святой Марии Магдалины, на парадном обеде в Большом Петергофском дворце были и дамы 2-го класса — госпожа Кутузова 1-я и госпожа Кутузова 2-я (Авдотья Ильинична и Екатерина Ильинична). Среди прочих яств на обеденных столах находились и фрукты; в них не было недостатка в Петергофе и Петербурге, но они не продавались в Выборге. «С собою привези фруктов, здесь ничего нету», — сетовал Кутузов.

Думается, что плохое снабжение Выборга продовольствием и другими товарами и монотонность существования являлись одними из причин (конечно, не главными) просьбы выборгского гражданского губернатора К. П. Ридингера об отставке. Можно полагать, что он подал такую просьбу, а не был отставлен без прошения, так как в указе императора от 18 июля говорилось: «Выборгскаго Гражданскаго Губернатора Тайного Советника Ридингера от службы увольняя, Всемилостивейше повелеваем получаемое им жалованье обратить ему в пенсион по смерть». Кутузов написал: «кажется, с пенсионом», то есть он услышал об этом не от самого Ридингера, отсутствовавшего в Выборге и, видимо, приехавшего в Петербург просить об отставке.

Карл Петрович Ридингер (Rьdinger), родом из дворян Эстляндской губернии (из остзейских немцев), с 1765 года состоял на военной службе, в 1789 году стал бригадиром, а в 1793 году — генерал-майором. Был награжден орденом Святого Владимира 2-й степени. Служил в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе и в 1794 году, после смерти графа Ангальта, временно исполнял обязанности главного директора корпуса. В сентябре 1794 года новым главным директором корпуса Екатерина II назначила М. И. Кутузова, а Ридингер стал его ближайшим помощником. Три года совместной службы в корпусе сблизили их; у них установились добрые, товарищеские отношения.

Уже 2 октября 1794 года, всего лишь через две недели после начала службы в корпусе, Кутузов направил в Военную коллегию представление о награждении Ридингера. Главный директор сообщил, что Ридингер «просит о удостоении его за беспорочную и усердную его службу, продолжаемую в классах более 25-ти лет, к всемилостивейшему награждению орденом ‹…› Георгия четвертого класса…» Далее Кутузов пишет, что «нашел его, господина генерал-майора, в службе обремененного многотрудными должностьми ревностного, быв притом похвальных качеств» и рекомендует Ридингера к награждению. Высокое мнение о Карле Петровиче не изменилось у главного директора и в дальнейшем. Через год, 19 сентября 1795 года, в приказе по корпусу он отметил: «Труды ‹…› господина Ридингера при обучении господ кадетов военной экзерциции заслуживают по самой справедливости благодарность от меня и от господ воспитанников». Еще через год, в приказе от 29 ноября 1796 года, последовала новая благодарность: «…Ридингеру, имевшему на себе общее обо всем учреждение и попечение во время частых моих по другим обязанностям отлучек [в Выборгскую губернию.А. К.], чрез сие поспешаю отдать должную справедливость…»

Вскоре после этого, в начале 1797 года, Павел I отправил Ридингера в Выборг, дав ему гражданский чин тайного советника и должность гражданского губернатора, а в 1798 году туда прибыл и Кутузов. Два товарища снова оказались вместе и снова — во главе управления, но уже не корпуса, а губернии. Им неоднократно приходилось сотрудничать; так, Ридингер обращался за помощью со стороны военных. 29 июня 1798 года он в рапорте писал: «В ночи на 28е число сего Июня здесь в Выборге в Санктъ петербургском предместии приключился пожар, в которой, невзирая на чрезвычайную сушь, во все лето продолжавшуюся, и тесное строение, за принятыми со стороны полиции к утушению мерами, а паче оказанным квартирующими здесь военнослужащими деятельным пособием, сгорело, однако, только семь деревянных домов, а четыре сломано для прервания дальняго разпространения пожара, всему предместию угрожавшаго». «Деятельное пособие» было оказано военнослужащими, естественно, по приказу их главного начальника — М. И. Кутузова.

В следующем месяце, 15 и 30 июля, рапортуя генерал-прокурору о мерах по предотвращению распространения появившейся в Выборгской губернии эпидемии странной болезни, Ридингер уже называет (дважды) Кутузова как военного начальника, оказывающего ему содействие.

После двух с половиной лет губернаторства Ридингер, в июле 1799 года, вышел в отставку. Карл Петрович оставил о себе хорошую память в семействе Кутузовых. Екатерина Ильинична, отзываясь в 1805 году об одном своем новом знакомом, написала: «Мне тем приятен, что похож на почтенного Редингера, которого я так всегда уважала и которой так сего уважения достоин».

Сын Карла Петровича, Александр Карлович Ридингер (1782–1825), участвовал, в чине полковника, в Отечественной войне 1812 года; во время Заграничных походов Российской армии 1813–1814 годах отличился в ряде сражений и произведен в генерал-майоры, был при взятии Парижа. А в 1798–1799 годах Александр Карлович, еще юный, был камер-пажом при императорском дворе, где не раз встречал фрейлин Анну и Елизавету Кутузовых.

В конце июля 1799 года отец Анны и Елизаветы ожидал их приезда в Выборг…

 

…Свой незабвенный в истории подвиг Кутузов совершал с августа по декабрь 1812 года. Из этих месяцев критическим, предшествующим перелому в войне месяцем был сентябрь. Сентябрь 1812 года — тяжелейшее время в жизни Михаила Илларионовича: он взял на себя ответственность за оставление неприятелю Москвы, успешный исход войны у многих в России был под сомнением, слышался ропот, а в окружении главнокомандующего против него велись интриги. В трудные моменты жизни человек иногда вызывает в памяти светлую пору в прошлом и черпает в воспоминаниях силы, нужные для того, чтобы выдержать испытания. И в это время Михаил Илларионович вспомнил… Выборг.

По-видимому, к 26 сентября (месяц не указан) 1812 года относится его письмо к жене, в котором он написал: «Я, слава Богу, здоров, мой друг. Ежели будешь писать когда в Выбурх, то кланяйся всем моим знакомым. Для меня, когда я там жил, етот город был самой покойной и нигде так тихо не живал. Детям благословение. Верный друг Михайла Г. К.»14

Да, все познается в сравнении, и Выборг, где Кутузов ранее «скучал», теперь, в тяжелую пору, вспомнился ему как самый спокойный и тихий из всех городов и мест, где он жил. И образ милого городка на севере Отечества помог Михаилу Илларионовичу успокоиться и выстоять против невзгод; был, конечно, не главным, но все же одним из тех факторов, которые содействовали твердости духа полководца, ставшего победителем.

 

_____________________

1 Балязин В. Н. Михаил Кутузов. М., 1991. С. 7–8.

2 Архив князя М. И. Голенищева-Кутузова-Смоленскаго… // Русская старина. Т. II. 1870. С. 507–510.

3 М. И. Кутузов. Документы. Т. I. М., 1950. С. 377–392, 409–488 и др.

4 Адаскина В. И., Вассель И. П., Риор Э. М. Выборг и его окрестности (краткий путеводитель). Л., 1961. С. 92–94.

5 Ruuth J. W. Viborgs stads historia. Fцrsta Bandet. Helsingfors, 1906. S. 518, 553.

6 Ibid. S. 552.

7 Кепп Е. Е. Архитектурные памятники Выборга. XIII–XX. Путеводитель. Л., 1977. С. 133–134.

8 Там же. С. 125.

9 Ruuth J. W. Op. cit. S. 552.

10 Кепп Е. Е. Архитектурные памятники… С. 132–133.

11 Неувонен П. Выборг. Архитектурный путеводитель. Выборг, 2006. С. 79.

12 Кепп Е. Е. Выборг. Художественные достопримечательности. Выборг, 1992. С. 60–61.

13 Гоголицын Ю. М., Гоголицына Т. М. Памятники архитектуры Ленинградской области. Л., 1987. С. 69.

14 Русская старина. 1872. Т. V. С. 649. Текст привожу с орфографическими исправлениями согласно подлиннику.

Версия для печати