Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2015, 1

Одно необычное путешествие

Одно необычное путешествие

 

 

 

Василий Голованов. К развалинам Чевенгура: Рассказы, эссе. М.: Новое Литературное Обозрение. 2013. — 448 с.

Некоторые книги о путешествиях содержат карту, по которой автор предлагает читателям попасть в мир его личных открытий, свершений и наблюдений. В сборнике эссе и рассказов Голованова «К развалинам Чевенгура» такая карта представлена весьма необычно. На ней отмечены одиннадцать точек, мест, расположенных не только в разных частях нашей страны (и не только нашей), но и в разном времени (все тексты написаны в период с начала двухтысячных и по 2008 год включительно). Начинает свое путешествие автор у истока Волги, в Оковском лесу, то есть «у границы Новгородской земли… возле деревни Волговерховье». Вообще поиск истока — это своеобразная метафора всего творчества Голованова: исток — это нечто нетронутое цивилизацией, первопричина всего, только у истока можно «спастись», найти миф, поэтический образ родной земли. «Исток» — первая точка, на которой мы оказываемся вслед за автором. Это своеобразное предисловие, которое готовит нас к тому, что к финалу путешествия мы не обойдем всех музеев нашей бескрайней Родины, но заглянем в самые потаенные ее уголки и, быть может, обретем себя.

Двигаемся дальше, в Астрахань. Делаем первый шаг на пути постижения природы гениальности и оказываемся на острове, месте встречи «Волги и Каспия моря, которому └принадлежал“ и Хлебников, по своей человеческой воле впадавший то в Неву, то в Днепр, то в Горынь, но волею судьбы от рожденья до смерти влекомый мощным течением Волги к чаше Каспия». Голованов пытается проникнуть в природу словотворчества великого футуриста, рассказывая о его отце, Владимире Алексеевиче, основателе Астраханского заповедника. Тот, будучи естествоиспытателем и орнитологом, составил «Список птиц Астраханского края», который представляет собой невероятное фонетическое богатство для «создания поэтически разверстого во все стороны языка» и, по мнению Голованова, мог послужить основой для хлебниковских неологизмов, недаром некоторые из них так напоминают названия птиц: блазунья, богаш, грезняк, грозок

Но вот и пришло время восхождения на гору Богдо — калмыцкую святыню, «территорию любви». Это вещь очень личная, автор вплетает в нее биографическую нить — появляется новая героиня, его любимая. С кем, как не с ней, можно разделить таинство путешествия и взойти на вершину Богдо?

Следующие две точки на карте — «Хазарский лабиринт» и «Превращения Александра» — представляют собой исторические очерки, наполненные важными историческими сведениями о хазарском вопросе и личности Александра Македонского, первого европейца, бросившего вызов Азии. И здесь миф для автора играет немаловажную роль: «Хазарский каганат оставил после себя единственный устойчивый культурный след — миф». Именно мифическая природа этой страны так привлекает исследователей, побуждает их собирать все новые экспедиции, заглядывать в «зеркало из гладкой соли», чтобы на дне его увидеть Хазарию. Очень важна для Голованова и почти мифическая фигура Александра, что предстает перед читателями в полный рост, позволяя ощутить всю мощь и глубину замыслов великого полководца.

Оказавшись практически на середине пути, вступаем в спор с М. Е. Салтыковым-Щедриным, ведь Пошехонский край — это не только родина русского классика, но и своеобразный «исток» семейства Головановых. Так один из писателей считает, что местность, в которой он родился и вырос, «даже в захолустной пошехонской стороне считалась захолустьем». Другой же отстаивает противоположную точку зрения, приводя в качестве главного аргумента в ее пользу чудесные отрывки из «Записок о городе Весьегонске» ученого-агронома П. А. Сиверцева, который «собирать предания о Весьегонске… начал в 1902-м, последние записи сделал спустя тридцать лет». И получилась увлекательная коллекция историй, познакомившись с которой можно навсегда изменить свое мнение об этом провинциальном городке. «…Однажды доктор пригласил видных дам города к себе на кофе. Угостил их но… с касторкой, а двери зала уединения запер… За свои проделки доктор Залесский сидел даже в остроге, но, несмотря на это, свою верховую лошадь он кормил с тарелки супом и поил чаем. Вводил ее в дом к знакомым. Весьегонский Калигула…»

О нелегкой судьбе революционера и современных анархистах можно узнать в шестой точке головановского маршрута — в Тверской области, в Прямухинской усадьбе, где родился и провел свои ранние годы идеолог анархизма Михаил Бакунин. Трагедия его семьи описана так, как будто бы автор сам был ее свидетелем, она словно разворачивалась на его глазах. Вообще такая вовлеченность — одна из основных черт авторского изложения: Голованов все пропускает через себя, погружая читателя не только в мир своих героев, но и в свой собственный, интимный мир. Здесь же, в Прямухине, можно познакомиться с современными молодыми последователями Бакунина, наследниками его анархических идей, которые и по сей день приезжают в бывшую бакунинскую усадьбу со всех уголков страны, чтобы «пообщаться, поделиться новостями и соображениями», здесь можно всерьез задуматься над смыслом анархизма, понять, а не сбились ли мы с пути…

Седьмая ступень. Число «семь» в буддизме — число подъема, восхождения к высшему, обретение центра. Мы оказываемся в самом сердце Азии, ее географическом центре — в республике Тува (Тыва). Здесь автор предлагает нам свое «видение Азии»: «…Азия — это не один какой-то смысл, это великая книга смыслов, в которую вписаны и историческое недеяние северных народов, и великая экология охотников тайги, и кочевничество, и свод философий Китая, и японский дзен, и сверху донизу одухотворенная вселенная шамана, и буддийские сутры, и суры Корана…» И в то же время, рядом с таким одухотворенным взглядом встает реальность, не всегда поэтическая: это и несчастные китайцы, которые молча, как глухонемые, терпят побои, пытаясь заработать хоть немного денег, и меркантильные шаманы, на которых волшебным образом действуют лишь слова «дело» и «американцы», шаманы, которые, не стесняясь, торгуют своей религией как каким-то китайским барахлом. Вот оно, «евразийство — тайная мучительная болезнь зачарованных, мечтающих приладить друг к другу несоединимое…» Пожалуй, «Видение Азии…» — одно из самых захватывающих эссе в этом сборнике. Здесь миф, который так волнует автора, обретает невероятную силу, разворачивается во всей своей красе, ведь почва-то благодатная! Это и мифическая Шамбала, «тайная страна горнего мира», и невероятные истории про тувинских шаманов, и сама земля, где каждый камень священен. И не случайно именно здесь, на этой земле, живут семь мудрецов Тувы. Никто не знает, кто они, как они выглядят, но они всегда рядом, поэтому спасительный совет можно услышать «от простого резчика по камню, от соседа-охотника или от подбросившего тебя до поворота шофера». И об этом рассказано так честно, так открыто, что хочется взять и уехать в Туву, отправиться на поиски семи мудрецов, чтобы обрести свой центр, чтобы обрести наконец гармонию, стать частью этой невероятной священной природы.

Но всему свое время, а путешествие продолжается. Сибирь, край охотников и рыболовов, «пространство, насквозь пробитое живой дорогой великой реки…» Здесь, в Сибири, — невероятная история Миши Тарковского, наследника известной фамилии, потомка двух величайших деятелей отечественного искусства, который стал охотником-промысловиком в Туруханском районе. Несмотря на то, что Голованов — москвич, далекий от деревенской жизни, ему удается невероятным образом уловить таежную красоту, которая «так плотна, так вещественна, что можно есть ее, питаться ею», приблизиться к духу Леса, пережить его по-своему: «В этом переживании главное — чувство воли… не ограниченной свободы человека. А даруется воля лишь тем, кто сдюжил, сумел соответствовать силе Леса».

Финал нашего пути не за горами, но прежде отправимся в еще одно литературное путешествие, последуем к развалинам Чевенгура. Существует идея локализации его пространства на юге Воронежской и Белгородской областей, сторонником такой точки зрения и является Голованов, поэтому он «сотоварищи» отправляется на поиски этого мифа, созданного Платоновым. Цель экспедиции — появление пространства Чевенгура в топографии литературного исследования. Цель автора — познать пространство этого мифического города как состояние души, разгадать загадку Платонова. «Психологически Чевенгур — это беспредельность кочевья, пространственное раздолье, неполная, не закрепившаяся еще в генной памяти оседлость». Он «таит в себе тоску и порыв, причем обреченный порыв сырого, неочищенного, темного еще духа».

Странно, на первый взгляд, после такого протяженного маршрута по самобытной России в конце пути перенестись во Францию, такую доступную сегодня и такую далекую для советского человека. «Сопротивление не бесполезно» — это история о литературе, конкретнее, о головановском «Острове», об удивительном Армане Гати (бойце сопротивления, поэте, революционере, анархисте и журналисте…) и, конечно, о любви. Любви к женщине, любви к искусству, любви к жизни. Это самый автобиографичный очерк из всех в этом сборнике, своеобразная исповедь. Одиннадцатая, финальная точка в маршруте, в путеводителе по авторской душе, в истории ее метаний и поисков, душе, для которой путешествия жизненно необходимы, для которой необходимо делиться пережитым, облекая впечатления в художественную форму.

Перед нами не обычный травелог: поводом к его написанию традиционно становятся впечатления от мест, в которых побывал автор, но истинная цель создания — раскрыть перед читателем душу, поделиться с ним самым сокровенным, самым личным. Недаром некоторые эссе имеют в своих названиях слово «дневник» («…Тувинский дневник», «…Французский дневник»). Это очень напоминает «Журнал Печорина», как и в «Герое нашего времени», в сборнике Голованова каждый последующий текст постепенно раскрывает перед нами душу человека, который ведет повествование. «К развалинам Чевенгура» — уникальная по степени открытости вещь, довольно необычная в сегодняшнем мире, где у каждого есть определенный набор масок, в которых он выходит в люди. Эту книгу не нужно брать с собой, отправляясь в тур по Европе, или на пляж, или в краеведческий музей. Ее нужно взять тогда, когда остро почувствуешь необходимость отправиться в путешествие по самому себе, по закоулкам своей души, когда захочется окунуться в мир первозданной природы, услышать звуки Леса и найти наконец свой исток.

Анастасия Безвесельная

 

Версия для печати