Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2014, 9

Солдатские военные песни Великой Отечественной войны 1914–1915 гг.

Подготовка публикации Маргариты Райциной

Ренэ ТУРНЭС1

 

 

Солдатские военные песни Великой Отечественной войны1 1914–1915 гг.

 

Публикуется по: Солдатские военные песни Великой Отечественной войны. Собрал В. Крылов. Харбин, 1915. С. 7–29.

 

 

В походе

В грязи шагала наша рота,
Спала и грелась у костров,
И треск внезапный пулемета
М
ешал согласности рядов.

Вокруг посвистывали пули,
Рвалась коварная шрапнель…
Порывы ветра ветки гнули
И
рвали мокрую шинель…

Нам волчьи ямы преграждали
Н
аш беззаветно-смелый путь.
Мы умирали, убивали,
С врагом сходились с грудью грудь.

И бремя нам легко казалось,
И был уверен каждый шаг.
Не мало нас в полях осталось,
Но отступил упорный враг.

И пусть воротимся седые
О
т мук кровавого труда,
Но над тобой взойдет, Россия,
Святая, новая звезда.

                           Александр Рославлев

‹…›

 

 

На взгорье,
                   под вершиной…

На взгорье, под вершиной
Т
атакал пулемет.
Зеленою долиной
П
олзли за взводом взвод.

Кто сердцем не смущенный
В
перед перебежал,
А пулею сраженный
Недвижимо лежал.

Врага мы видим глазом.
Скорей, в штыки пора!
И грянуло тут разом
Победное «ура».

Ворвались ураганом
В
о вражеский окоп:
Кто колет в гневе рьяном,
Кто валится, как сноп.

Прощай, моя родная!
Я отдал жизнь не зря.
В молитве поминая
Отчизну и Царя.

                       М. Мазаев

‹…›

 

Барабанщик

Барабанщик, бей тревогу,
Живо на ногу, отряд.
Вон выходят на дорогу
Толпы вражеских солдат!..

Наши бьют и колют смело, —
Тел навалена гора, —
И раскатом загремело
Громоносное «ура».

Барабанщика кольнуло:
Он сдержал невольный крик,
В грудь вошел ему по дуло
Нож-пила немецкий штык.

Истекает кровью рана,
Тише, реже дробный стук,
Но родного барабана
Он не выпустит из рук.

Бой окончен, слава Богу,
Враг не выдержал, бежит.
Где же тот, что бил тревогу?
Вот он, раненый лежит.

Горд и радостно спокоен,
На лужайке в стороне,
Свет покинул русский воин
С
барабаном на ремне.

                              А. Матвеев

‹…›

 

Рота, вперед!..

Грабя селенья и храмы,
Враг нас на битву зовет
Ж
дать не заставим тебя мы,
                   Рота, вперед!..

Радостен путь наш кровавый!..
Чу, затрещал пулемет?! —
Смирно! — За новою славой, —
                   Рота, вперед!..

— Падаю?.. Падаю!.. Боже,
Чья это кровь так течет?..
Пусть я — убит… Ну, так что же…
                   Рота, вперед!..

                                   Н. Агнивцев

‹…›

 

Столбики, канавы

Столбики, канавы…
Гремучие мосты,
Едем до Варшавы,
На славные посты.

Дым ложится серый
Н
а сжатые поля,
Все сильны мы верой,
Родимая земля!

Право наше дело,
И, правдою крепки,
Будут биться смело
Могучие полки.

Не дадим в обиду
Сторонушки своей,
Немец грозен с виду,
Да русский посильней.

С малых лет нас гнули
Соха да борона,
Посеем нынче пули, —
У нас их, что зерна.

Полям широким нашим
Пора и отдохнуть.
Теперь штыком распашем
Мы вражескую грудь.

Пришли вы не за делом,
Берете не свое, —
Кормите ж вашим телом
Волков да воронье.

От Вислы до Урала
Г
розитесь вы пройти,
Не будет ли вас мало
Для этого пути?

Узнайте ж дни лихие,
Наш суд над вами строг,
За правду вся Россия,
А за Россию — Бог!

                         Александр Рославлев

‹...›

 

В походе

В грязи шагала наша рота,
Спала и грелась у костров,
И треск внезапный пулемета
М
ешал согласности рядов.

Вокруг посвистывали пули,
Рвалась коварная шрапнель…
Порывы ветра ветки гнули
И
рвали мокрую шинель…

Нам волчьи ямы преграждали
Н
аш беззаветно смелый путь.
Мы умирали, убивали,
С врагом сходились с грудью грудь.

И бремя нам легко казалось,
И был уверен каждый шаг.
Не мало нас в полях осталось,
Но отступил упорный враг.

И пусть воротимся седые
О
т мук кровавого труда,
Но над тобой взойдет, Россия,
Святая, новая звезда.

                           Александр Рославлев

‹…›

 

Перед боем

Смело, братцы, в жаркий бой
Р
инемся орлами,
Луч победы золотой
Уж горит над нами!

Не считай врага, не трусь,
Угодишь коль в кашу,
Помни: смотрит матка-Русь
Н
а работу нашу!

Враг коварен, пусть и дик, —
Горе не велико!
Не заржавел русский штык,
Не тупа и пика!

Духом витязей живым —
Лучшая опора! —
Гонор недругов смирим
Мы легко и скоро!..

Смело, братцы, в бой скорей!..
Пусть нас враг узнает.
Труд своих богатырей
Русь благословляет!

                     Ф. Куликов

‹…›

 

С позиции

Унесись ты, ветер буйный,
На родимый тихий Дон,
Где грустят седые волны
И
мечей не слышен звон.

Расскажи родному краю,
Милым детям и жене,
Как сражаюсь я с врагами
В
чужедальней стороне.

Что здоров мой конь и весел
З
десь под бурей пулевой,
Что не струсит он в набегах
И в атаке штыковой…

Мчись же, буйный, с вестью бодрой,
Мчись быстрее вольных птиц!
Поклонись седому Дону
И
степям родных станиц.

                             Я. Бердников

‹…›

 

Казак

Царь указ казакам шлет
С
наряжаться во поход.

— По нутру нам воевать!
Не тужи, отец и мать:

Поработаю на Русь
С
о Георгием вернусь!

— Ты не сетуй мил-жена,
Что ж поделаешь — война!

Долог ль сбор у казака, —
Сел на быстрого конька,

С пикой, весел и удал,
Гикнул, свистнул, поскакал!

                                 А. Ширяевец

‹…›

 

Ну, смотри, не выдай…

— «Ну, смотри, не выдай, братцы!» —
Крикнул бравый генерал.
— «Рады, ваше-ство, стараться!» —
Храбро полк наш отвечал.

Заиграл горнист атаку,
Смело двинулись вперед,
Так и рвемся каждый в драку,
Забываем свой черед.

Ближе к вражеским траншеям,
Пушки ухают кругом.
Мы шутить и петь умеем
П
од шрапнелевым огнем.

Враг палит и так и эдак.
Мы в ответ — огонь и жар!
И готовим напоследок
Штыковой лихой удар.

Затрещали пулеметы,
Целый взвод под нами лег,
Да от натиска пехоты
Враг пустился наутек.

Ой, и били супостата!
Ой, и страшно же ему
В
стретить русского солдата
В боевом густом дыму!

После славной той атаки
Сели в поле покурить.
Так-то, немцы-забияки,
Сшибли вам пустую прыть!

Генерал нам гаркнул: «Братцы,
Славно бились, вышел толк!»
— «Рады, ваше-ство, стараться!» —
Отвечал наш храбрый полк.

                                   Д. Цензор

‹…›

 

Стой! Ни с места!...

Стой! Ни с места! Тут граница,
Дальше — наша сторона:
Так изволь посторониться, —
Вишь, зацепит борона…

Ляжешь сверху в общей груде!
Стой! Конец твой будет плох
И
ль от грохота орудий
Ты совсем уже оглох?

Слушай оклик часового,
Бойся крепкого словца…
Струйки дыма боевого
У
ж взвились у Осовца

Коль пожаловал к нам в гости,
Так оружье раньше брось,
А не то оставишь кости
П
о долинам нашим скрозь

Слух о госте том постылом
У
ж разнесся на Руси…
Поворачивайся тылом,
Шибче ноги уноси!

От отцов своих владеем
Мы землей по старине, —
Так расправимся с злодеем
З
десь на нашей стороне…

                            В. Опочинин

‹…›

 

Махорочка

Здравствуй, русская махорка,
С милой родины привет.
При тебе сухая корка
Слаще меду и конфет:

Все забудешь понемножку
П
еред счастием таким,
Как закуришь козью ножку
Да колечком пустишь дым.

Закури повеселее, —
Скуки схлынет вдруг волна,
И слабеет дым шрапнели
П
еред дымом тютюна.

Эх, махорочка родная,
В русских выросла полях!
Из родимого ты края
К
нам пришла врагу на страх.

В голенище сунув трубку,
Все и бодры и легки,
И казак несется в рубку,
И солдат идет в штыки.

Эй, Москва, тряхни мошною,
На махорку не жалей,
С ней в окопах, ближе к бою,
Нам живется веселей!

                        В. С. Рясков

‹…›

 

Елка в окопах

Эй, ребята, для солдата
З
десь и сени, здесь и хата!
                   Мы здесь не одни!

Здесь по елкам, их иголкам,
Кто-то, шедши переселком,
                   Нам зажег огни.

Точно в храме, жарки, ярки!
А меж ними и подарки
                   Поразвесил тут.

Вот и снова, право слово,
Славя Рождество Христово,
                   К нам из сел идут…

Светлолицы, как зарницы,
Над толпой с звездой в деснице
                   Серафимы!.. Вот!

К нашим сенцам, к ополченцам
Божья Матерь со Младенцем
                   И
сама грядет!

                                        И. Гриневская

‹...›

 

Из-за леса…

Из-за леса, леса копий и мечей
Е
дет сотня казаков да усачей…
                            Эй, говорит! —
Едет сотня казаков да усачей.

Перед ними есаул да молодой
В
едет сотню казаков да за собой…
                            Эй, говорит! —
Ведет сотню казаков да за собой.

А за ними все сибирские стрелки,
Все штыками, как щетиной, обросли
                            Э
й, говорит! —
Все штыками, как щетиной, обросли.

Как в Варшаве отстояли мы мосты,
Все красавицы бросали нам цветы
                            Э
й, говорит! —
Все красавицы бросали нам цветы.

Под Варшавой мы стояли, как стена, —
Пуля слышалась, жужжала, как пчела
                            Э
й, говорит! —
Пуля слышалась, жужжала, как пчела.

Будут дети, внуки долго поминать,
Как Варшаву отстояла наша рать
                            Э
й, говорит! —
Как Варшаву отстояла наша рать.

От Варшавы немца гнали пред собой,
Что ни лес, что ни деревня, — славный бой!..
                            Эй, говорит! —
Что ни лес, что ни деревня, — славный бой!..

Будут немцы долго помнить про стрелков,
Про сибирских наших чудо-молодцов!
                            Эй, говорит! —
Про сибирских наших чудо-молодцов!

Как дойдем мы до Берлина-городка,
Не останется от немцев и следка
                            Э
й, говорит! —
Не останется от немцев и следка…

А вернемся мы в родимые леса,
Приведем домой Вильгельма за уса!..
                            Эй, говорит! —
Приведем домой Вильгельма за уса!..

                                             «Новое время», 1914

‹...›

 

Дивизия

Колонна за колонной,
Полями, лесом, вброд,
Могуче, неуклонно
Дивизия идет.

Зеленые рубахи,
Зеленые штаны,
Штыков стальные взмахи,
Моторы, как слоны.

Орудий злые жерла,
Лафеты, передки,
Казачьи пики-сверла,
Их красные значки…

«Вперед, вперед, солдаты!»
И вторит степь: вперед!
«Там белые Карпаты,
Иной, чужой народ.

Ребята, Русь за вами,
И Киев, и Москва!
Поляжем головами,
Чтоб Русь была жива!»

Могуче, неуклонно
В
се дальше, все вперед,
Колонна за колонной
Дивизия идет…

                   Алексей Липецкий

‹…›

 

Прощание

Расходилась удаль отчая,
К сабле тянется рука!
— Злого ворога попотчую,
Будет помнить он века.

Надевал доспехи бранные,
Конь дыбился у ворот.
— Ты прости, моя желанная,
Слышишь: Русь меня зовет!

Валом валит сила вражая,
Наседает все сильней…
Жалко грудь твою лебяжую,
Да ведь Родина милей!

…По дорожке вьется, стелется
Пыль от кованных копыт
Х
оть грустит — не плачет девица:
Знает, сокол прилетит…

                               Александр Ширяевец

‹…›

 

Осовец2

Немец храбрости набрался,
Словно с цепи пес сорвался
                   Д
а на Осовец!

— «Ну, задам же ему трепку,
Разлетятся в нем все клепки!»
                   Ишь ты, ведь, стервец!

Подкатил он близко пушки
И
давай пущать игрушки
                   К нам на Осовец!

На земле чертя воронки,
Заиграли дюже звонко,
                   Думаем, конец!

Но потом пообтерпелись,
Пообыкли, пригляделись,
                   Стой, наш Осовец!

Стали сами мы с усами:
И давай их колбасами…
                   На-ко-сь, молодец!

Полетел и апельсинец
Н
у что, вкусен ли гостинец
                   Шлет вам Осовец!

Но не вкусны, вишь, колбасы,
Да не малы их запасы, —
                   Поутих глупец.

Только видно близ дороги,
Как давай скорей Бог ноги
                   А
й да Осовец!

А дороги-то, вишь, вязки, —
Растерял, слышь, все подвязки
                   П
оделом, наглец!

Долго будут помнить сами,
Как кормил их колбасами
                   Русский Осовец!

                                           А. Ракшитар

 

 

__________________________________________

1 Это название утвердилось в историографии только после начала Второй мировой войны в 1939 году. В межвоенный период употреблялось название «Великая война» (англ. The Great War, фр. La Grande guerre), в Российской империи ее также называли «Великой войной», «Большой войной», «Второй Отечественной», «Великой Отечественной», а также неформально (и до революции, и после) — «германской»; затем в СССР — «империалистической войной» (Википедия).

2 Крепость Осовец — русская опорная крепость, возведенная на реке Бобры у местечка Осовице (ныне польский город Осовец-Крепость) в 50 километрах от города Белосток. Во время Первой мировой войны крепость была осаждена и трижды атакована немецкими войсками, в том числе с применением химического оружия. Русский гарнизон крепости отразил все попытки штурма, выдержал осаду многократно превосходивших войск противника в течение полугода и отошел лишь по приказу командования после того, как стратегическая целесообразность дальнейшей обороны отпала (Википедия).

 

Подготовка публикации Маргариты Райциной

Версия для печати