Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2014, 5

Петер Баум. Гийом Аполлинер

Предисловия и перевод Евгения Лукина

ПОЭТЫ Первой мировой войны

 

Петер БАУМ

«В начале войны над деревьями радуга встала…»

Петер Баум — немецкий поэт и прозаик. Родился в 1869 году в городе Эльберфельде (Восточный Рейн). После окончания гимназии слушал лекции по литературе и искусству в Берлинском университете, писал стихи и прозу. Сблизился с экспрессионистами, в первую очередь с Хорвартом Вальденом — основателем журнала «Штурм». Стихи Баума появились в первом номере этого ведущего издания немецкого экспрессионизма.

Творческие планы прервала Первая мировая война. Петер Баум ушел добровольцем на фронт. Погиб 6 июня 1916 года под Ригой — в небольшом городке Кекава на берегу Даугавы. Спустя три года в Берлине вышла мемориальная поэтическая антология, где были опубликованы фронтовые стихи Петера Баума.

 

В начале войны

В начале войны над деревьями радуга встала.
И черные птицы круги нарезали меж туч.
А там серебром голубиная стая блистала,
Когда пронизала сверкающий солнечный луч.

Они нам наврали, что битва без битвы случится.
Откуда ряды черепов, что пробиты насквозь?
А битва все длится и длится,
И с каждым снарядом, который по небу промчится,
Умножится горестный список несчастий и слез.

И вот мы стоим между смертью и мирным рассветом,
Сжимаем винтовки — хотим защитить отчий дом,
Плюем на врага — эй, с приветом,
Покуриваем за гнилым земляным парапетом,
Чтоб смерть притянуть магнетическим легким дымком.



Наши отцы в лесах…

Наши отцы в лесах пели под звон щитов, пировали.
Когда же дрались друг с другом, пальцами глотки рвали.
Но вот появились внуки — изнеженные крошки:
Написали тихие песни, в которых обласканы кошки.
И все же в бледных венах билась лава вулканья:
Из покатых лбов слышались орудийные громыханья.
Так некогда из головы Громовержца вырвалась Паллада,
Взмахнув копьем, изобретенным для воинственного лада.
Тогда ценились копья, которыми вооружались мужчины.
Теперь о них позабыли, теперь убивают машины.
Кровавый хлам: когда мы пробирались через чужой окоп,
Мы видели врагов — их лица были искромсаны враздробь.



Мы рыли окоп, где деревья стояли

Мы рыли окоп, где деревья стояли.
Шальные снаряды вокруг танцевали,
Являя красивый саперский прием:
Взрыв — темная яма — густой чернозем.

Над нами весеннее солнце светило.
Оно неплохую судьбу мне сулило:
Сияли деревья, как будто в раю.
Руками я голову стиснул свою.



Где волки бежали сквозь снежную ночь

Где волки бежали сквозь снежную ночь,
Внезапно нагрянул неистовый холод,
Завыл дикий ветер и бешеный голод,
И стали снаряды сугробы толочь.
Ощерился ярый железный оскал:
Он крови и плоти моей возжелал.

Нам рано бежать, что ты, ночь, ни пророчь,
На гибельный зов через снежную ночь,
Где выстрел поставит последнюю точ



О, Рождество

О, Рождество — мой сладкий детский сон,
Мерцанье мирных свеч и колокольный звон!
О, человек, груба твоя простая пядь:
Сегодня мы с тобой собрались в путь опять.
В язвительных словах мы гнев излили свой,
Тебе в лицо плюя отравленной слюной.
И на Голгофу привели тебя потом,
Где снова истязали на кресте копьем.
Тебя мы расстелили между звезд твоих
И
под тобою накололи дров сухих.
Пока огонь лизал твой ореол во мгле,
Зубами скрежетали мы: «Мир на земле!»

 

 

Гийом АПОЛЛИНЕР

«Навек увенчан я кровавою звездой…»

Гийом Аполлинер — французский поэт польского происхождения. Родился в 1880 году в Риме. Учился в колледжах Монако, Канна и Ниццы. С 1899 года жил в Париже, работал газетным хроникером и критиком, писал статьи о современной живописи. В 1913 году издал первый крупный стихотворный сборник «Алкоголи», где соединил формальный эксперимент, в частности отсутствие пунктуации, с новаторской трактовкой традиции.

Начало Первой мировой войны поэт встретил с восторгом, о чем свидетельствует его стихотворение «В Ниме». Записался добровольцем во французскую армию, участвовал в боевых действиях. Пробыв полгода на передовой, заклеймил войну как «каннибальский пир Валтасара»: «Кто бы подумал, что людоедство может дойти до такого предела?» 17 марта 1916 года Аполлинер был тяжело ранен осколком снаряда в голову. В стихотворении «Печаль звезды» поэт сравнил этот факт с античным мифом о рождении богини Минервы из головы громовержца Юпитера. Ему была сделана трепанация черепа, однако, ослабленный операцией, он заразился испанским гриппом и умер 9 ноября 1918 года.

 

В Ниме

Я доброволец под прекрасным небом Ниццы
С
победоносным именем морской столицы

Среди призывников теряясь безымянных
Яв Ниме жажду перебросок постоянных

Любовь велит остаться но вдали в селеньях
Снаряды женятся все время на мишенях

Я жду когда весна направит дивный веер
И
молодь ринется зеленая на север

Бывалые солдаты молча шлют укоры
Их грозные глаза сверкают точно шпоры

Дежуря по конюшне в ясный день погодный
Я слышу как трубач трубит призыв походный

Веселость нашего отряда мне отрадна
В
от-вот он ринется в атаку безоглядно

Анчоусы глотая старенький служака
В
се о больной жене печалится однако

Наводчик закрепляет уровень единый
И
шарик точно глаз слезится лошадиный

Певец Жиро поет вечерними часами
Ты эти арии внимаешь
со слезами

И вот к своей пушчонке прижимаясь ближе
Я в серых сумерках мечтаю о Париже

Но этот раненый поведал мне в столовой
Б
листают взрывы серебром в ночи суровой

Кусок говядины вкушаю безмятежно
О
дин прогуливаюсь вечером неспешно

Седлаю лошадь по деревне бьем с откоса
Привет о башня Мань прекрасная как роза



Командир взвода

Мои уста обожгут тебя жаром преисподней
Мои уста станут адом нежного соблазна
Ангелы моих уст воцарятся в твоем сердце
Солдаты моих уст возьмут тебя штурмом
Певчие моих уст воспоют твою красоту
Т
воя душа взволнуется как земля от труса
Твои очи наполнятся той любовью
Что испокон копилась во взглядах
Мои уста станут ратью против тебя
С волшебным даром превращений
Оркестр и хор моих уст исполнят песнь о любви
Они нашепчут тебе о ней издалека
П
ока я бросаю взгляд на часы и жду атаки



Учение

В деревню где обитель мира
С
грохочущей передовой
Брели четыре бомбардира
Вдоль по дороге полевой

Смотрели на поля привычно
О
том что было речь вели
Оглядываясь безразлично
Когда снаряд чихал вдали

Призывники лихого лета
Что будет не желали знать
Т
ак проходил урок обета
Где их учили умирать



Печаль звезды

Прекрасная Минерва дочь моя отныне
Н
авек увенчан я кровавою звездой
Рассудок в глубине и небо на вершине
Давно ты снаряжалась в голове седой

Бедой не самой худшей стала эта рана
Прикрытая небесной дымкой бинтовой
Н
о скорбь моя родник бредового тумана
Куда мучительнее скорби мировой

Она горит во мне и жгуча и крылата
Т
ак носит светлячок свой огненный наряд
Так бьется Франция в груди ее солдата
Так в сердце лилии пылает аромат



Бивачные огни

Огней бивачных хоровод
Мои виденья озаряет
И
греза меж ветвей плывет
И к небосводу воспаряет

И память ягодным плодом
В
ся обнажившись встрепенется
Но от вздыханий о былом
Один лишь пепел остается



Война

Центральный участок боя
Связь через вестового
Стрельба в сторону «слышимых помех»
Молодой призыв 1915
И
эти стальные электрические провода
Не плачьте над ужасами войны
До нее у нас была только поверхность
Земли и морей
После нее у нас будут бездны
Недра и водное пространство
Повелители румпеля
После после
Мы будем познавать все радости
Победителей которых всласть повеселят
Женщины Карты Заводы Торговля
Земледелие Металлургия
Огонь Чистая вода Скорость
Голос Взгляд особенно Осязание
И
все сообразуется издалека
Из дальнего зарубежья
С той стороны земли

 

Перевод и комментарии Евгения Лукина

Версия для печати