Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2014, 2

Перевод, комментарии Евгения Лукина

Поэты Первой мировой войны

 

 

Альфред Лихтенштейн

«Я перед смертью напишу стихи…»

Альфред Лихтенштейн — немецкий поэт. Родился в 1889 году в Берлине. Его отец был текстильным фабрикантом. Юноша учился в университете Эрлангена (Бавария), где защитил докторскую диссертацию по театральному праву. В студенческие годы начал писать стихи. В 1911 году в печати появилось его стихотворение «Сумерки», которое стало манифестом нового литературного направления — экспрессионизма.

После окончания университета осенью 1913 года Лихтенштейн был призван на одногодичную армейскую службу, которую проходил в Баварском пехотном полку. С начала Первой мировой войны участвовал в боевых действиях. Перед атакой на французские позиции под городком Вермандовиль написал последнее стихотворение «Прощание», в котором предсказал собственную гибель. Лейтенант Альфред Лихтенштейн погиб 25 сентября 1914 года.

 

Сумерки

С прудом играет толстый карапуз,
А ива ветер в ветви изловила,
И лик небесный до того обрюзг,
Что потекли румяна и белила.

Горбатые, на длинных костылях,
Калеки в поле прочищают глотку.
Поэт, видать, свихнулся на стихах,
А жеребец споткнулся о красотку.

К окну прилип внимательный толстяк.
Юнец промчался к пухленькой милашке.
Сапог напялил клоун кое-как.
Кричит коляска. Лаются дворняжки.

 

Страх

Мертвый хлам за городом раскинут.
В город небо газом истекло.
Все живые этот мир покинут.
Счастье разобьется, как стекло.

И рекою потечет безмерной
Время через воздух грозовой.
Если слышишь выстрел револьверный,
Значит, ты пока еще живой.

 

Конец

Окутал ветер белым полотном
Позеленевший прах земли гнилой.
Но замерзающие реки льдом
Е
ще скрепляют остов неживой.

Еще над снегом высится, суров,
Последний камень — град сторожевой.
И сбоку череп, как молитвослов,
Возлег на прах, на черный аналой.

 

Воинское желание

Хочу не быть убитым.
Хочу лежать с тобой
Умытым и побритым
В
рубашке голубой.

Чтоб ногти были чисты
И
чтоб носки без дыр…
О, женщины, боритесь,
Пожалуйста, за мир!

 

Прощание

Я перед смертью напишу стихи.
Шаги моих товарищей тихи.

Наутро бой, и я готов вполне.
Не плачь, возлюбленная, обо мне.

Не плачь, и мать — пойду с улыбкой в бой.
Железным должен быть мужчина твой.

Заходит солнце, и закат багров.
Мои останки сбросят в общий ров.

В вечернем небе — тление огней.
Когда умру, пройдет тринадцать дней.

 

 

Август Штрамм

«Брань объемлет землю…»

Август Штрамм — немецкий поэт. Родился в 1874 году в Мюнстере (Вестфалия) в семье почтового служащего. После окончания гимназии поступил на службу в почтовое ведомство. Слушал лекции в Берлинском университете, защитил докторскую диссертацию о едином почтовом тарифе.

В свободное от службы время писал стихи, которые носили экспериментальный характер и напоминали краткий телеграфный стиль. В 1912 году Штрамм сблизился с экспрессионистами и почти сразу стал главной литературной фигурой в журнале «Штурм» — основном печатном органе немецкого экспрессионизма.

С началом Первой мировой войны Штрамм был призван в действующую армию. Сражался на Западном фронте, был награжден Железным крестом, в апреле 1915 года назначен командиром батальона и переведен на Восточный фронт. Капитан Август Штрамм погиб 1 сентября 1915 года во время атаки на русские позиции у Днепровско-Бугского канала.

 

Война

Горе бередит
Оцепенение приводит в ужас
Родовые муки корежат
Чудовища стоят на страже
Время кровоточит
Вопрос прожигает глаза
Истощение
Р
ождает
Смерть.

 

Патруль

Камни враждебны
В
окнах предательский оскал
Ветки душат в объятьях
Листья опадая с виноградных кустов
Нашептывают смерть.

 

Поле боя

Нежность родной земли усмиряет железо
Кровь просачивается в землю
К
рошится ржа
Слизь плоти
Поглощает пожар прорыва.
Убийство убийств
М
ерцает
Во взглядах детей.

 

Гранаты

Рассудок замер
Л
ишь наплывает предчувствие
Голубь жуткие раны купает в пыли
Хлопанье удар копанье визг
Свист фырканье жужжанье
Треск шлеп скрип хруст
Тупое топанье
Небо запорашивается
Звездным шлаком
Время сереет
В страхе замирает робкое пространство.

 

Шрапнель

Небо швыряет облака
И
курится в дымке.
Стальная вспышка.
Под ногами разлетающийся булыжник.
Глаза от ужаса хихикают
И

Разбегаются.

 

Цена смерти

Брань объемлет землю
Горе звенит посохом
Убийство прорастает грядущим
Любовь зияет могилой
Н
икогда не будет конца
Всегда создает сейчас
Безумие умывает руки
Вечность
Невредима.

 

 

Исаак Розенберг

«На небе темная беда встает и дышит…»

Исаак Розенберг — английский поэт и художник. Родился 25 ноября 1890 года в городе Бристоле (Юго-Западная Англия) в бедной еврейской семье. Еще в школе начал писать стихи. В 1912 году выпустил стихотворный сборник «Ночь и день».

После начала Первой мировой войны поэт, отчаявшись найти работу, пошел на призывной пункт. «Я никогда не записывался в армию из патриотических побуждений, — сообщал он в письме другу. — Я думал, если запишусь в армию, матери назначат пособие». В июне 1916 года Розенберг был направлен на Западный фронт. Находясь в окопах, продолжал творить, набрасывая строчки на клочках бумаги. По мнению исследователей, его «окопные» стихи являются величайшим человеческим документом Первой мировой войны.

Рядовой Исаак Розенберг был убит 1 апреля 1918 года в битве при Аррасе.

 

Бог

В его зловонном черепе светились слизни,
Бороздками стекая из глазниц сожженных,
И поселилась крыса там, где пряталась душа.
А мир ему сверкал зеленым глазом кошки,
И на остатках старой съежившейся мощи,
На робких, кривобоких, сирых и убогих,
Он воцарился, увалень, чтоб всех давить.
Вот он схватил когтями храбреца, и тут
П
онадобилась лесть, чтоб притупились когти, —
Пускай он давит тех, кто будет после.

Кто перед богом лебезит? Твое здоровье —
Его коварство сделать смерть куда страшней:
Твои стальные жилы рвутся с большей болью.
Он торжище создал для красоты твоей —
Ничтожной, чтоб купить, и дохлой, чтоб продать.
К тому же он и слыхом не слыхал про сон;
Когда выходят кошки — пропадают крысы.
Мы в безопасности, пока крадется он.

Вот он пообглодал чужие корневища,
И чудо бледное исчезло на рассвете.
Есть вещь своя — и втуне вещь чужая.
Ах, если бы настал сухой и ясный день,
Но он, как выпавшие волосы его, —
Их даже ветер в тишине не шевелит.
На небе темная беда встает и дышит,
И страх бросает тень на бывшие пути.
Проходят голоса сквозь стиснутые пальцы,
Когда прощания слепые так легки…

Ах, этот смрад гниющего в окопе бога!

 

В преисподней

Я долго жил в печальной мрачной бездне.
Как ты, созданье солнечных лучей,
Без ужаса внимаешь грозной песне
И
тайному движению ночей?

С твоим сиянием сойдясь лучистым,
Я — дух, повенчанный с кромешной тьмой,
Дышу дыханьем смрадным и нечистым:
Видать, меня создал творец иной.

Разверзлась бездна, ад перевернулся,
И мрак еще сильнее помрачнел,
Когда крылом ты темных волн коснулся
И
, содрогнувшись, дальше полетел.

 

Перевод, комментарии Евгения Лукина

 

 

Версия для печати