Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2012, 6

Матриархат: легенда и реальность

Андрей Буровский

 

Андрей Михайлович Буровский — кандидат исторических наук, доктор философских наук.

 

МАТРИАРХАТ:

ЛЕГЕНДЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

 

Народные легенды

Древние греки верили, что где-то в необъятной Скифии живут амазонки. Женщины у них воюют, а мужчины пасут скот и ведут домашнее хозяйство. Рассказывали еще о нравах острова Лесбос, где в мифологической древности правили женщины. Они захватывали моряков с разбившихся у берегов острова кораблей и держали их, пока не рождались дети, а потом убивали. Новорожденных мальчиков они тоже убивали, и на острове процветала однополая любовь, откуда и слово “лесбиянка”.

Заметим: ни один грек ни разу не видел ни одной амазонки. И никогда не был в племени, где правили бы женщины. Вроде с амазонками дружил и воевал Геракл… В трех разных городах показывали могилу Геракла, и который из них интимно общался с амазонками, неведомо. Во времена, когда складывались легенды, на острове Лесбос ничего необычного опять же не происходило. Остров как остров, глухая оливково-виноградная “глубинка”. Якобы лесбиянки — все это в “древности” было. Легенды, легенды…

 

Научные легенды

Само слово “матриархат” ввел в науку швейцарский юрист Иоганн Якоб Бахофен (Базель, 1815–1887). Для этого он соединил латинский корень mater (родительный падеж — matris) и греческий arсhe (власть). Женовластие. В 1861 году вышла книга Бахофена “Материнское право”. В ней Иоганн Якоб утверждал, что у всех народов развитие семьи шло, проходя одни и те же стадии. От беспорядочных половых отношений, “гетеризма”, к материнскому роду, а потом к отцовскому. Причину смены материнского рода отцовским Бахофен видел в развитии религиозных идей.

Идею матриархата Бахофен взял из греческих мифов. Эта идея прекрасно вписывалась в идею эволюции человеческого общества.

У Льюиса Генри Моргана (1818–1881) мы уже находим готовую теорию развития семьи и общества в целом [Морган, 1934]. Теория Моргана так очаровала классиков марксизма, что Ф. Энгельс почти полностью содрал ее, только по дороге упростил и добавил побольше про труд и про собственность [Энгельс, 1978].

Вначале было первобытное стадо, а в нем господствовали неупорядоченные половые отношения (Морган называл их не гетеризм, а промискуитет). Потом появляется материнская родовая община. Люди еще глупые, Моргана не читали и не знают, что дети рождаются от мужчин. А матерей люди уже знают, и материнский род — объединение людей, которые считают себя потомками одной женщины или жен-
ского мифологического предка.

При материнской общине женщины доминируют в обществе. Господствует матрилинейность наследования имущества и положения в обществе. Брак матрилокальный, то есть муж поселяется на территории общины жены и переходит в ее общину. Но у такого “перешедшего” мужа есть своя собственность, он может оставлять ее в наследство сыновьям… Так зарождается патрилокальный брак.

Потом материнский род сменяется отцовским, люди начинают считать себя потомками предка по мужской линии — реального или мифологического. Мужчины владеют собственностью и потому господствуют в обществе,

А у некоторых народов на стадии разложения родового строя появляется этот самый матриархат.

Бахофен в своих изысканиях потревожил только древнегреческие мифы и легенды. Этнографы конца XIX века “нашли” “пережитки матриархата” в Тибете, у минангкабау на острове Суматра, у племен Микронезии, в Древнем Египте.

О матриархате писали очень уверенно, как о реальности. Выходили целые монографии, специально посвященные вопросу [Косвен, 1948]. В популярной литературе о матриархате писали так: “В орде около ста человек, но преобладают женщины… Мужчин мало, они тщедушны, а женщины рослые и сильные”. Эта выдуманная фантастом орда захватила современных исследователей и не отпускает, потому что они нравятся женщинам: ведь они “красивее и сильнее мужчин их племени” [Обручев, 1956. С. 258].

Женщины в этой орде “выше и значительно выше в плечах” мужчин, которые возле них “производят впечатление подростков” [Обручев, 1956. С. 262]. Живут групповым браком, но ребенок “имеет одну мать и несколько отцов” [Обручев, 1956. С. 275]. Видимо, все же многомужие?

В Историческом музее вставлены были картины, изображавшие могучих первобытных дам, с пафосом выступавших у костра. Где-то вдали от огня толклись чахоточного вида мужчины с убогим выражением на лицах.

Ни одно племя из изученных этнографами никогда не было похоже на людей из этих описаний и с этих картин.

Раньше было, как у Обручева? Но у всех предков человека, неандертальцев, сапиенсов ранних, эректусов (питекантропов и синантропов) половой диморфизм был выражен даже сильнее, чем у современных людей. Ничего похожего на вдохновенные, но плохо нарисованные, а главное — неверные по смыслу картины.

Матриархальные обычаи? Ни у одного племени и никогда не был зафиксирован “матриархат”, исключительно “пережитки”. Счет родства по женской линии у некоторых африканских племен и в Полинезии, матрилокальность брака “почему-то” совершенно не препятствует наследованию имущества мужчинами от мужчин (что и вызвало к жизни сложную схему Моргана).

Многомужество и в Тибете, и во всех других регионах вызвано вообще не матриархатом, а сознательным желанием сократить число детей и наследников. При очевидной власти мужчин в семьи и в обществе.

Дислокальность брака, когда каждый из супругов живет в своей общине, а дети остаются в общине матери, объясняется еще проще: так община сохраняет свое имущество. Причем дислокальный брак, помимо многих первобытных племен Африки, обеих Америк и Океании, зафиксирован в Японии (брак цумадои), у наяров в Индии, а до XIII века — в Горной Шотландии. Иногда раздельное проживание супругов длится только часть года, что связано с отхожими промыслами или религиозными обычаями.

Порой дислокальность брака вызывается просто разделением жилища на жен-
скую и мужскую половину. Муж приходит на женскую половину, и при том у него остается еще мужская… Вероятно, культ рабочего кабинета у интеллигенции
XIX века тоже проявление то ли матриархата, то ли его пережитков.

Матрилинейность наследования имущества или социального статуса обычно сочетается с патрилинейностью. Род присваивает себе право отправлять функции вождей и жрецов и готов допустить к хлебным местечкам не только сыновей, но и зятьев. Так было и в Древнем Египте, где потенциальных зятьев жреческие роды испытывали на интеллект и стойкость. Своего рода обеспечение притока свежей и притом качественной крови. Если даже женщина в Африке владеет имуществом, то пользуется им и умножает его всегда мужчина. Владение собственностью выступает как некие гарантии для дамы и главным образом ее детей.

 

Матриархат как он есть

Пресловутые “пережитки”, или элементы матриархата, действительно известны у ряда племен. У всех этих племен есть одна общая черта: они обитают в комфортной природной обстановке и ведут хозяйство, не требующее затраты большого количества усилий. В таких условиях, во-первых, ослабевают требования к социальной иерархии — она становится не нужна. Во-вторых, общество не востребует от своих членов мужских качеств: не нужно ничего завоевывать, организовывать, не нужен тяжелый, на пределе возможностей, труд, участие в рискованных мероприятиях и так далее. У “матриархальных” племен не столько высок статус женщины, сколько очень низок статус мужчины.

В. Шапошникова объясняет “матриархат” у племени тода тем, что в горах Нилгири возник своего рода “пересменок”: матриархата уже нет, женщины не работают в основных сферах производства. Но мужчины за женщин “еще не принялись”, и домашним хозяйством они не задавлены [Шапошникова, 1972, С. 275]. Но из описаний самой же Шапошниковой следует: труд отнимает у мужчин так мало времени, что им несложно взять на себя многое в домашнем хозяйстве. А проблемами улучшения, усовершенствования, развития тода вовсе не озабочены.

Предки всех “матриархальных” племен явно вели совершенно иной образ жизни. Только усилия и тяжкий труд многих поколений создали ту комфортную среду, в которой мужчины могут занять периферийное положение в обществе. Сама же Шапошникова показывает, что предки тода владели ремеслами, которые потом утратили, и много воевали. Для создания ситуации матриархата нужны немалые усилия мужчин.

У всех “матриархальных” обществ невостребованность мужчин и мужских качеств оборачивается исторической катастрофой. Вековое лежание кверху пузом под бананом в Западной Африке и идиллическая пастьба буйволов в горах Южной Индии неизбежно ведет к отставанию, потере активности, организованности, неспособностью дать отпор врагу и выдержать технологическую перестройку. Матриархальные общества — это отсталые общества, обреченные потерять землю, которую предки завоевывали кровью и преобразовывали потом. А патриархальные победители пинками погонят их работать.

Подведем краткий итог: не существует никаких серьезных причин говорить о “матриархате” как неком этапе в истории развития семьи. Собственно говоря, и групповой брак, и пресловутый “промискуитет” — тоже не доказанные никем, умо-
зрительные теории. В реальных стадах обезьян нет ничего даже отдаленно похожего на промискуитет: действует весьма разная, но всегда очень жесткая иерархия. Ничего похожего на промискуитет не было и нет ни в одном человеческом обществе, кроме разве что сообщества посетителей публичного дома.

Теории групповушки… извините, группового брака, и промискуитета, говоря откровенно, больше всего похожи на неприличные фантазии подростков, которых не очень умные родители вовремя не заняли чтением и лыжами.

Но — о “матриархате”.

Наверное, потомкам трудно будет восстановить сейчас еще хорошо понятную логику, согласно которой все женское и материнское считается “хуже” и примитивнее мужского и отцовского, а потому и кажется более древним.

Классики этнографии сочиняли матриархат по той же самой причине, по которой Фрейд приписывал женщинам очередной “комплекс”: по поводу отсутствия у них пениса [Фрейд, 1980]. Удивительно, но Фрейду и в голову не могло прийти, что это мужчины могут комплексовать из-за отсутствия у них молочных желез или матки.

Теоретики составляли схему истории первобытного общества, упорядочивали имеющийся у них материал. Но упорядочивая и схематизируя, исходили из своих предрассудков. Как сказали бы американцы, стереотипов. Ни одному из них не пришло в голову, например, что матриархальные и патриархальные общества могут сосуществовать в одну и ту же эпоху и неплохо дополнять друг друга.

Парадоксально — но “матриархат” своим рождением обязан просто патологиче-
скому неуважению к женщинам.

 

Невозможный матриархат

У всех видов крупных сложных животных физиологическая норма — смертность 60–70 % новорожденных. Самка шимпанзе и слона рождает за свою жизнь 10–15 раз. 7, 10 или даже 12 из этих детенышей умрут до того, как станут взрослыми. Вырастут и сами дадут племя те самые 2 или 3 детеныша, которые необходимы для воспроизводства вида.

Чтобы численность вида не сокращалась, человек должен родить такое же количество детенышей. Мозг человека так громаден, что ему необходима очень большая голова. За то, чтобы рожать умных детенышей с громадным мозгом, женщины расплачивается тремя особенностями:

Особенность первая: женщина с широким тазом менее подвижна, чем мужчина.

У предков человека еще полтора миллиона лет назад таз был узкий, наши предки бегали наравне — самцы и самки. А как только объем мозга увеличился — расширился и таз. Тут-то женщины и стали “слабым полом”: они не смогли ходить и, особенно, бегать наравне с мужчинами.

Широкий таз и меньшая подвижность уже делают женщин более зависимыми от мужчин, чем самок большинства других животных того же размера.

Особенность вторая: тяжелые, драматические роды человека.

Даже недоразвитая голова с подвижными костями черепа у человека с трудом проходит сквозь родовые пути женщины. Самка шимпанзе рожает детеныша, голова которого легко проходит сквозь родовые пути, не делая ни одного поворота. При рождении ребенка человека его голова три раза поворачивается в родовых путях.

Роды длятся долго, во время родов и сразу после родов женщина совершенно беспомощна. От 4 до 5 % женщин умирало родами — чаще всего первыми.

Особенность третья: долгое детство человека.

Чем сложнее организм, тем дольше предстоит ему расти.

Олененок и лосенок сразу после рождения могут бежать за мамой — буквально через несколько часов. К тому времени, как у лосихи появится новый детеныш, первый будет уже почти взрослым.

У волчицы и тигрицы рождаются несколько беспомощных слепых детеныша — но через год (волки) или через два (тигры) у самки родятся новые детеныши, а эти будут уже самостоятельными.

Человек рожает совершенно беспомощного недоноска. Детеныши всех животных при опасности инстинктивно затаиваются, пытаются спрятаться. Младенец же пугается и дико орет — требует, чтобы ему помогли, защитили, убрали пугающий фактор.

Что стоит для женщины за формулой “родить 10–15 раз”? Это значит — рожать лет с 15–16 каждый год или через год. Все эти пятнадцать лет постоянно один ребенок еще в животе, второй на руках у груди, третий уже ходит, но плохо. эти детеныши еще очень долго будут оставаться беспомощными! Когда последний ребенок еще в утробе, старшие только начинают быть самостоятельными, и то не до конца.

Самка тоже беспомощна — ведь она не может сама добывать пищу с таким выводком.

Самка человека гораздо более зависима от самца, чем самка других животных.

Как ухитрились теоретики “матриархата” просмотреть это? Наверное, очень хотелось.

 

Возможный матриархат

В середине XIX века в цивилизованных странах прошла Великая Гигиеническая Революция. Сделалось нормой принимать ванну, мыть ноги, подмываться, чистить зубы. В прусской армии одно время новобранцу выдавали вместе с мундиром и шнурованными ботинками еще и две пары трусов, зубную щетку, кисет с табаком и второй кисет — с зубным порошком.

Европейцы привыкали носить нижнее белье и притом регулярно стирать его и менять. В домах появилась канализация, а в окнах — форточка.

Стало нормой регулярно делать влажную уборку, проветривать, выметать мусор. Насекомые — все эти блохи, вши, тараканы, клопы — сделались признаком дурного воспитания и чем-то неприличным для сколько-нибудь культурного дома. Бедных паразитов начали изводить всеми мыслимыми способами, и даже мухи стали редкостью в Германии.

Детей стали регулярно мыть, стирать им пеленки, проветривать их комнаты и не давали им грызть собачьи кости и лакать из кошачьего блюдца.

В больницах стали применять методы антисептики, начали стерилизовать инструменты перед осмотром пациента, мыть с хлоркой посуду больного.

Еще в Версале XVIII века платья придворных дам снабжались блохоловками, нечистоты накапливались в ночных горшках и выливались прямо в сад, нижнего белья не носили, а менять ночные рубашки чаще, чем раз в полгода, считалось совершенно не обязательным.

Великая Гигиеническая Революция XIX века совершенно изменила образ жизни людей. Самым важным последствием Великой Гигиенической Революции стало почти полное исчезновение детской смертности. Великая Гигиеническая Революция сначала уменьшила, а потом фактически отменила детскую смертность. И смертность женщин при родах.

В конце XIX века смерть рожениц в Германии упала с обычных 4 % до 0,3 %. Смертность детей с обычных 60–70 % до 7 %. Ко времени Первой мировой войны детская смертность во всей Европе составила 4–5% родившихся.

В России детская смертность у крестьян оставалась очень высокой до конца Второй мировой войны, даже до начала 1950-х годов. Еще доживают свой век женщины, которые родили по 10 и по 12 детей, а сохранили 2 или 3. Но и в России к концу 1950-х Великая Гигиеническая Революция победила полностью и окончательно.

К середине XX века женщины реально, не на словах, получили равные с мужчинами возможности.

Нужные женщины

Несколько поколений действовала инерция сознания: все же считалось, что для женщины главное — сфера отношений и семья. С 1970-х годов в мир пришли поколения, на которых инерция действовала меньше, и хотя бы часть женщин смогли реализовать равные возможности.

И труд перестал требовать большой физической силы. Более того — чем труд более престижен и лучше оплачивается, тем меньше для его выполнения нужны физическая сила и мужские качества характера. В огромных корпорациях на нетрудной физически работе важны не умение рискнуть, отвага и умение много выдержать. Намного важнее как раз женские качества: умение общаться, интуитивность, умение увидеть проблему в целом. Усидчивость, старательность, умение вникнуть в детали.

60 % руководителей американских фирм полагают, что женщины — лучшие менеджеры, чем мужчины. Герой первого романа В. Суворова убеждается, что “хороший характер и общительность для карьеры куда важнее, чем талант и работоспособность [Суворов и др., 1990].

Женщины “накапливаются” в квалифицированных и хорошо обеспеченных верхах общества. Как раз в низах, в мире неквалифицированного ручного труда, им меньше места. Морально женщинам в нашем мире тоже намного комфортнее: их качества больше востребованы.

К середине XX века женщины окончательно перестали быть зависимым полом. Женщины стали:

1. Иметь высокий уровень образования, вполне сравнимый с мужским.

2. Выполнять работу, сравнимую с мужской, и получать такую же… ну, почти такую же зарплату.

3. Планировать рождение детей.

4. Самим организовывать романы, не дожидаясь мужской инициативы.

5. Женщины стали легче оставаться одни, особенно в городах. Появились разводы по инициативе женщин.

6. В браке женщины стали равными — в смысле стали требовать себе реального равенства прав и возможностей.

Такие “новые женщины” стали независимыми и экономически, и социально. Они самостоятельны: могут поступать в вузы, менять место жительства, Они могут вообще не рожать детей, если не захотят. Они могут вырастить детей без помощи отца (отцов) этих детей.

 

Ненужные мужчины

Мужчины нужны там, где нужен тяжелый труд, риск, умение действовать группой, поддерживая стабильность или изменяя мир в малом или в большом.

Но современный мир не нуждается в мужских качествах, чтобы существовать. Он не стремится развиваться, изменяться и улучшаться.

“Я уверен, что самое большое удовлетворение от жизни испытывают те люди, которые взяли за правило делать максимально возможное с тем, что они получают. Фактически если мы делаем меньше того, на то мы способны, то это один из факторов, которые давят на нашу психику” [Шлезингер, 2002. С. 41].

В прекрасном новом мире слишком многие мужчины делают меньше, чем они могут, и это давит на их психику. Слишком многие из нас просто не знают, на что себя потратить и на что использовать энергию.

В странах, где влияние феминизма велико (в первую очередь США), сами по себе мужские качества кажутся чем-то подозрительным. Мужчины слишком шумные, слишком активные, от них плохо пахнет, и к тому же они агрессивны.

“Идеологи феминизма… считают, что насилие какого бы то ни было вида и по какой-либо причине недопустимо. Им очень повезло, что предыдущие поколения не придерживались подобного образа мыслей” [Шлезингер, 2002. С. 438].

В современных США Том Сойер и Гекльберри Финн считались бы опасными, повышенно агрессивными подростками, которых надо “лечить” специальными препаратами иди поместить в заведение для неблагополучных подростков с отклонениями в эмоциональном развитии. Много ли в таких заведениях девочек — пусть “угадает” читатель.

Когда-то мы были необходимы женщинам, потому что без нас было не прожить в чисто физическом плане.

Сегодня в слаборазвитых странах, в бесчисленных деревнях и маленьких городках Южной Азии, Латинской Америки и Африки все еще трудно прожить без мужчины: там в домашнем хозяйстве еще много грубой физической работы.

Даже бабе из русской или украинской деревни: там и правда ни хозяйства одной не поднять, ни себя не защитить. Но скажите на милость: зачем мы горожанке, имеющей высшее образование? Да еще какое-никакое положение в своей профессии?

Экономически — незачем.

И социально мы ей тоже незачем.

Починить что-то в доме? Сделать “мужскую” работу? Всегда можно вызвать специалиста.

С мужчинами дамам лучше, — но вполне можно и без них.

К тому же женщины легче переносят сексуальное одиночество.

Ну и, скажите на милость, кто кому нужнее в таком случае?!

Последние сто лет естественно стали звучать вопросы: например, а почему женщины должны непременно готовить и подавать на стол пищу, пока мужчины сидят? Почему они должны стирать и гладить рубашки мужа, а тот не может постирать и погладить их кофты?

Еще сто лет назад они звучали вовсе не естественно, а просто дико. Примерно как вопрос: а почему ребенок рождается через родовые пути, а не через ухо? И почему ходить надо на ногах, а не на руках?

 

Матриархат: наше светлое настоящее

Эти изменения создали общество, в котором матриархат стал хотя бы теоретически возможен. Тот самый случай, когда многовековой труд (в основном мужской) создал экономическую базу, при которой мужской труд и мужские качества “обесценились” (как в Западной Африке или у племени тода).

Женщины сделались привилегированным полом, и число их привилегий на данный момент возрастает.

Люди разного пола даже в законе — не равны. Женщины “равнее” мужчин.

Во всех странах западного мира с 1929 года галантные законодатели дали женщинам всю полноту гражданских прав. Без оговорок. При этом они, конечно же, не возложили на женщин всей полноты гражданских обязанностей.

Почти во всех странах дам освободили от военной службы.

Во многих странах женщины имеют преимущества при наследовании имущества, у них ниже брачный возраст и ниже пенсионный возраст.

По законам большинства западных государств при разводе муж должен обеспечить бывшей жене привычный для нее образ жизни. Устного заявления женщины в суде достаточно, чтобы суд признал: она не может одновременно работать и заниматься детьми1. В результате до 75 % доходов мужа может уходить на уплату алиментов — содержание бывшей жены до конца ее дней. На немецком радио ходит ядовитая передача: жена оставляет мужу запись на ролике: “Дорогой, я знаю, что отпуск ты проводишь с секретаршей на горном курорте в Альпах. У меня есть ваши снимки в городе, в бассейне, в гостинице, в ресторане, в сауне, а потому я хочу получить наш дом, мебель, детей, собаку, кошку, книги, твою коллекцию музыкальных дисков, а также 75 % доходов, которые ты будешь получать до конца своей жизни”.

Добиваться равенства в законе? Но очень многое в общественной жизни вообще не регулируется и не может регулироваться никакими законами. Поэтому мужчины проигрывают еще несколькими способами — уже независимо от законов, написанных людьми на бумаге.

Во все времена у женщин существовал ряд привилегий, и они находились под покровительством общества. Полнота гражданских прав у женщин есть, а привилегии пока остались при них.

Существует некое предубеждение против “мужчины вообще”; закон и общество в случае конфликта — на стороне женщины.

При том, что, по данным Национального центра исследований в области жестокого обращения с детьми США, 59 % лиц, от действий которых произошла смерть детей, — женщины. 50 % таких людей — матери этих детей. Только 23 % убийц детей — их отцы и 10 % — отчимы или сожители матерей.

Данные того же Национального центра: жены признавались, что скорее они будут нападать на мужей, чем мужья на них. Американцы считают, что примерно в 10 % семей жены физически наказывают мужей, и в основном это верхи или средний класс. Семей, где мужчины наказывают жен, не более 1–2 %. И в основном — в низах общества.

Так что и семейный агрессор сегодня — не обязательно мужчина. Да, он сильнее, и намного — но у него гораздо больше внутренних, чисто инстинктивных запретов и ограничений. Мы до сих пор исходим из того, что мы — сильные, мы должны быть защитниками женщин и что далеко не все позволено.

А дамы все еще исходят из того, что они — угнетенный пол и у них намного слабее инстинктивные программы, запрещающие причинять вред мужчине.

Если муж избивает жену — ей сочувствуют, на мужчину негодуют. Но что если жена избивает мужа? Тогда женщиной чуть ли не восхищаются: ну, бой-баба! А над мужчиной смеются — надо же, собственная жена побила!

Есть серьезные причины полагать, что многие преступления сходят женщинам с рук именно потому, что сама полиция не считает их потенциальными преступниками. Полицейские рассказывали мне, что в их организации к женщинам намного более снисходительны: там тоже считают их в первую очередь жертвами.

Можно сколько угодно разглагольствовать о “равенстве”, но фактически мужчины и женщины имеют РАЗНУЮ возможность осуществить свои “одинаковые” права. Например, свое право на создание семьи и обзаведение ребенком. В России в 1990 году средний возраст появления первого ребенка у женщин был 22 года. У мужчин — 27 лет. Это при том, что мужчины в этом возрасте гиперсексуальны, а потребность в детях у людей совершенно одинаковая — независимо от пола2. Формаль-
но — равенство. В жизни никакого равенства нет и в помине.

Применение законов предполагает некую традицию исполнения законов. А традиция обычно — в пользу женщины.

В Соединенных Штатах суды отдают после развода супругов детей матерям в
90 –95 % случаев (данные У. Фаррелла), в Чехии — в 90 % случаев (данные Радио Прага), в России — в 90 % случаев (данные кандидата психологических наук Б. Ю. Шапиро).

В общественной жизни применяется не общий для обоих полов, а двойной стандарт. В представлении общества мужчины “растут” медленнее, и в том же обществе они “еще маленькие”, а их сверстницы “уже большие”.

Молодые женщины в 18 —25 лет имеют пусть невысокую, но стабильную “стоимость”. Мужчины в этом возрасте для общества ценности не представляют. Молодость в любом случае очень трудное время для мужчин, а в нашем обществе это еще и время унижений, в том числе там, где люди ищут поддержки и помощи, — в семье.

Лучше и подробнее всего об этом писал А. П. Егидес [Егидес, 2005]. Анатолий Петрович хорошо показывает, что в перспективе мужчины сводят счеты — но, стало быть, есть что сводить?

В обществе сохраняется множество привилегий для женщин. Больших и маленьких. Равноправие или неравноправие, патриархат или матриархат, но до сих пор считается, что женщины должны находиться под нашим покровительством. До самого последнего времени мужчинам вменялось в обязанность уступать место в транспорте и вставать, когда дама входит в комнату. Мне до сих пор трудно сидеть, когда дама при мне стоит — разве что она встала, чтобы подать на стол.

В странах Запада уже десятилетия полтора дамам могут не уступать места, и совершенно обычная сцена: дружески беседующие сидящий мужчина и стоящая дама. Но мы до сих пор полагаем, что женщины “имеют право” врать, по пять раз на дню говорить прямо противоположное, быть нелогичными, непоследовательными.

А мужчинам по-прежнему нельзя.

Никакие юридические законы не могут отменить инстинктов человека и законов его брачного поведения. У человека все эти законы направлены на “защиту прав” самки.

Никакое законодательство не в силах отменить стресс ухаживания.

Никто не сможет никакими указами президента или правительства отменить поговорку “если сучка не захочет, кобель не вскочит”.

При любом общественном и политическом строе дамы будут иметь большую власть — по крайней мере, в некоторые периоды знакомства пары. Их власть и влияние в семье несомненны и принимаются как факт. Раньше это компенсировалось влиянием мужчин в общественной жизни, патриархальными традициями, экономическими факторами. Был лом, но против него был и прием.

А сейчас никакого приема нет в помине.

Замечу: патриархальность общества XIX века тоже определялась не только и не столько законами, сколько традициями их исполнения и обычаями. В законодательстве европейских стран не было статей, позволяющих избивать жен. Тем не менее в 1900 году мужья хотя бы иногда физически наказывали 62 % англичанок и до 40 % немок.

 

Политические черты матриархата

В данный момент матриархальность общества определяют не столько зако-
ны, сколько обычаи и традиции. Но уже сегодня женщины и в официальном законе “равнее” мужчин. Тенденция нарастает. Некоторые банки в России возглавляются женщинами, и официально отдают предпочтения фирмам, в руководстве которых есть женщины. Но нет ни одного банка, который официально, в уставных документах, отдавал бы предпочтение мужчинам.

От рака простаты и рака молочной железы умирает одинаковое количество людей. Но на изучение и лечение рака простаты в США отпускается в 5 раз меньше государственных средств: феминистские организации лоббируют выделение средств из бюджета. У мужчин такого лобби нет и не предвидится.

Мужское сопротивление дискриминации — это отдельные искорки. В США создана Национальная коалиция свободных мужчин. В Чехии с января 2007 года —Первое национальное движение мужчин. Против феминизма — это как отдельные пехотинцы против конной лавы.

Единственно, чем “сопротивляются” мужчины — это отказом вступать в браки: в браках они чувствуют себя неравноправными. По данным Гамбургского института социальных исследований, за последние 3 года число холостяков до 40 лет возросло с 34 до 43 % мужского населения ФРГ. В США таких чуть меньше — порядка 30 %. Но в США сказывается многочисленность латиноамериканцев, азиатов и недавних иммигрантов, еще не усвоивших западные стандарты жизни.

Вероятно, в ближайшее время можно ждать появления законов, официально дискриминирующих мужчин хотя бы в некоторых областях жизни.

Перспектива

Разработки теоретиков очень напоминают психологический закон “самосбывающегося прогноза”: люди получают ровно то, к чему готовятся и чего ожидают. Матриархата никогда не было, но сейчас он начал формироваться, причем как явление, свойственное скорее образованным верхам, чем низшему классу цивилизованных стран и периферии цивилизации.

Если матриархальная цивилизация сложится окончательно, ее судьба будет такой же, как судьба племени тода или западноафриканского народа хауса: экономическая и социальная стагнация, замедление темпов развития, обеднение жизни в целом.

Такая цивилизация недолго останется лидером мирового развития. Ее неизбежно сменит цивилизация с совершенно другой системой ценностей и гендерных отношений.

 

Литература

 

Егидес, 2003. Егидес А. П. Лабиринты общения. М.: АСТ-Пресс, 2003.

Косвен, 1948. Косвен М. О, Матриархат. История проблемы. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948.

Морган Г. Л. Древнее общество, или Исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. М.: Изд-во Ан СССР, 1934.

Обручев, 1956. Обручев В. А. Плутония. М.: Географгиз, 1956.

Суворов и др., 2000. Суворов В., Ратушинская И., Геращенко И., Буковский В., Ледин М. Золотой эшелон. М., 2000.

Фрейд, 1980. Фрейд З. Я и Оно. М.: МГУ, 1980.

Шапошникова, 1972. Шапошникова Л. В. Тайна племени голубых гор. М.: Географгиз, 1972.

Шлезингер, 2002. Шлезингер Л. 10 дурацких ошибок, которые совершают женщины, чтобы испортить себе жизнь. М.: Быстров, 2002.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.: Политиздат, 1978.

 

 

 

1 При этом, по данным Министерства по делам семьи ФРГ, дамы занимаются детьми в среднем
2 часа 18 минут в сутки — независимо от того, замужем они или нет, работают или не работают. Но какое отношение имеет этот негалантный и политически некорректный факт к судебной практике?

2 Считается, что мужчины хотят детей меньше и хотят их позже. Еще один предрассудок! Все данные науки говорят о том, что между людьми разного пола нет никакой разницы.

 

 

 

Версия для печати