Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2010, 8

Святой Иаков Компостельский и «Роза и Крест».

Архимандрит Августин (Никитин)

Архимандрит Августин (в миру —Дмитрий Евгениевич Никитин) родился в 1946 году в Ленинграде. В 1969 году окончил физический факультет Ленинградского университета. Трудился преподавателем в Доме культуры им. Шелгунова. В 1973 году принял монашеский постриг с именем Августин. Пострижен в монашество митрополитом Никодимом в Благовещенской церкви его резиденции в Серебряном Бору, в Москве. В 1974 году им же рукоположен во иеродиакона и иеромонаха. Окончил Ленинградскую Духовную академию (1975), с этого времени — преподаватель, с 1978 года — доцент Санкт-Петербургской Духовной академии.

 

 

СВЯТОЙ ИАКОВ КОМПОСТЕЛЬСКИЙ

И “РОЗА И КРЕСТ”

 

 

Мы странствовали с Ним по городам,

Из окон люди сонные смотрели.

Я шел вперед, а позади — Он Сам,

Всепроникающий и близкий к цели1. 

Александр Блок

 

Традиция паломничества христиан ко святым местам уходит в глубину веков. Уже в раннехристианскую эпоху богомольцы из европейских стран посещали Палестину, чтобы в Иерусалиме поклониться Гробу Господню и побывать в других местах, связанных с евангельскими событиями. Таким паломникам посвятил свои строки Данте:

 

Задумчиво идете, пилигримы,

И в ваших мыслях чуждые края.

Вы миновали дальние моря,

В скитаниях своих неутомимы2. 

 

На своем пути в Палестину богомольцы стремились побывать в Риме и посетить храмы, в которых сохранялись мощи святых апостолов Петра и Павла. В 1087 году в итальянский город Бари, лежащий на берегу Адриатического моря, из Византии были привезены мощи святителя Николая, архиепископа Мирликийского. С этого времени началось паломничество верующих к Николе Угоднику. Вот что писал об одной такой благочестивой паломнице Джеффри Чосер:

 

В Булонь и в Бари, в Кёльн, в Сантьяго, в Рим

И трижды в град святой — Иерусалим —

Ходила на поклон святым мощам,

Чтобы утешиться от горя там.

 

В древнерусской житийной и паломнической литературе имеется много сведений об Иерусалиме, Риме, и “Бар-граде”. В русской письменности ХV–ХVI веков можно встретить упоминания и об “Изспанийском кралевстве, о “Гишпании”. Но наши летописи молчат о Сантьяго-де-Компостела — самом известном паломническом центре Западной Европы, расположенном в северо-западном углу Испании — в ее нынешней провинции Галисия. В течение многих веков Галисия считалась Finis terrae — концом земли. Именно так — Финистерре — и называется высокий мыс в Галисии, западная оконечность Иберийского полуострова. Здесь заканчивались наземные пути и начиналась Атлантика. В драме А. А. Блока “Роза и Крест” есть такие строки:

 

Смотрит чертой огневою

Рыцарю в очи закат,

Да над судьбой роковою

Звездные ночи горят.

Мира восторг беспредельный

Сердцу певучему дан.

В путь роковой и бесцельный

Шумный зовет океан3. 

 

После Иерусалима и Рима Сантьяго-де-Компостела — это третье святое место, куда чаще всего путешествовали в средние века католические паломники. Когда-то Сантьяго-де-Компостела был небольшим городком, стоящим на холмистом нагорье. Свое имя город получил в честь апостола Иакова Старшего; он был первым апостолом, которому пришлось умереть за Христа. Вот что говорится об этом в “Деяниях апостольских”: “В то время царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви, чтобы сделать им зло. И убил Иакова, брата Иоаннова, мечом” (Деян.12,1–2). Вскоре после этого умер и Ирод Агриппа: “Вдруг Ангел Господень поразил его” (Деян.12,23). Это было в 44 году по Р. Х.

Но, согласно испанскому преданию, апостол Иаков еще до своей кончины совершил миссионерское путешествие в Испанию для проповеди христианского учения. Предание излагается в двух версиях. Согласно одной из них, апостол Иаков в своих странствиях дошел до Испании, и мученическая смерть постигла его здесь, в городе, который он сам заранее указал4 . Согласно другому сказанию, апостол Иаков действительно был казнен в Палестине в 44 году, но тело мученика чудесным образом приплыло к берегам Галисии в лодке, ведомой ангелом5 . Останки св. апостола Иакова были погребены в склепе, а в 813 году местный епископ Теодемир чудесным образом обрел древнеримский саркофаг, а в нем — мощи святого Иакова (Сантьяго). С тех пор городок Сантьяго-де-Компостела стал местом паломничества богомольцев.

В Компостелу начали стекаться пилигримы — сначала из Галисии, но со временем, поскольку слава гробницы росла, они стали приходить и из-за Пиренеев.

В драме “Роза и Крест” ее персонажи Граф и Капеллан часто поминают апостола Иакова Старшего — “святого Иакова Кампостельского”: “Помоги нам, святой Иаков!”6 ; “Клянусь святым Иаковом Кампостельским!”7 ; “Святой Иаков, хвала тебе!”8 ; “Пускай помолится, — и да поможет ей святой Иаков”9  и др. А в примечании к драме поэт поясняет: “Прах святого Иакова, покровителя Испании, был перевезен в IX столетии в Кампостелло; легенда говорит, что место для погребения (в испанской провинции Галисии) было указано звездой; отсюда — имя местечка — Саmpus Stella; немного позже, по преданию, сам Иаков на белом коне участвовал в битве с маврами при Logrono и принес испанцам победу. Все это сделало Santiago местом паломничества не менее знаменитым, чем Рим”10 .

В “Объяснительной записке для Художественного театра” А. А. Блок уточняет, что события, описанные в драме, происходят в 1208 году в Южной и Северной Франции11 . Но, несмотря на удаленность от Сантьяго-де-Компостела, Франция уже тогда имела отношение к почитанию св. апостола Иакова, поскольку “один из торных путей северных паломников пролегал близ Тулузы; как раз в начале ХIII столетия достраивался собор над могилой святого”12 . Тогда-то и возникло название Сантьяго-де-Компостела; по словам отечественной исследовательницы, “испанская форма Жакомо-постоло определила имя Компостелло, городка, возникшего около церкви, где положены были чудесно открытые мощи. Но более поздний этимологический миф делает виновницей этого открытия звезду (stella), осветившую место мощей, и объясняет имя города, как └поле звезды“ — campus stellae”13 .

Слава Сантьяго-де-Компостела росла, и с середины IX века этот город мог по своей притягательности соперничать с Римом, затмевая славу большинства западноевропейских центров паломничества. Здесь даже созывались поместные соборы Римско-католической церкви; один из них имел место в 971 году, затем более важный по своему значению собор 1056 года и, наконец, собор 1114 года14 .

Бессчетное число богомольцев стекалось сюда со всей Европы. Первым известным паломником, прибывшим в Сантьяго-де-Компостела из-за Пиренеев, был французский епископ, проделавший этот путь с большой свитой в 951 году15 . Количество паломников постоянно возрастало; для них была проложена “дорога пилигримов” с постоялыми дворами, где путники могли получить кров и еду. В средневековой испанской литературе этот путь известен как camino frances — “французская дорога”, хотя, кроме французов, по нему шли и паломники из Италии и Германии16 .

В конце Х века уклад жизни святого города был нарушен. В 997 году Сантьяго-де-Компостела подвергся нападению мусульманских войск, во главе которых стоял “Альманзор” — военачальник Аль-Мансур, живший в эпоху правления Омейядов в Испании. Город, церковь и святилище Сантьяго были разграблены и разрушены, однако гробница апостола осталась нетронутой. Трудно сказать, чем руководствовался при этом Аль-Мансур, но, как бы там ни было, вскоре среди христиан сложилось убеждение, что св. Иаков оказался могущественнее мусульман17 .

Культ св. Иакова давал галисийцам и их соседям твердую уверенность в божественной помощи, благодаря которой они со временем обязательно победят мусульман. Этот культ был источником духовной силы, лежащей в основе Реконкисты. По словам современного английского историка, “начиная с IX века галисийцы были полностью уверены, что в их войнах им помогает Провидение и что, проявив усердие, они непременно победят. Верить в божественную помощь еще не значит приравнивать врага к антихристу, но чем более их собственные попытки победить проникались христианским духом, тем чаще название “сарацины”, как, вероятно, они именовали противников, стало принимать религиозную окраску”18 .

Сведения о борьбе испанцев с “сарацинами” проникали на север, за Пиренеи, по “дороге пилигримов”. Это постепенно вовлекало французов, а затем и другие европейские народы в Реконкисту — борьбу за освобождение Иберийского полуострова от мусульманского ига. Церковь провозгласила св. апостола Иакова защитником христианских государств Северной Испании в их священной борьбе с маврами. Апостол Иаков — духовный вдохновитель Реконкисты — впоследствии покровительствовал и рыцарям в крестовых походах за Пиренеи. Рассказывали, что апостол на белом коне появлялся во главе крестоносных ополчений, поражая неверных. Таким он изображался и в испанской скульптуре: конный воин и победитель мавров. Апостола Иакова чтили и как врачевателя19 .

Связь Реконкисты с крестовыми походами и паломничеством в Сантьяго-де-Компостела можно усмотреть в диалоге Бертрана (сторож замка) и Гаэтана (трувер, сеньор Траумепека).

 

Бертран Гаэтану:

 

Ты же, верно, богат был и знатен?

По речам и осанке — ты рыцарь...

Верно, Гроб защищал ты Господень?

Выцвел крест на груди у тебя...

 

Гаэтан:

 

Нет, я тоже рыцарь безвестный,

И не плавал я в Землю Святую,

Хоть похож на странника я... 20 

 

Да и сама драма “Роза и Крест” начинается песней Бертрана, бывшего рыцаря:

 

Всюду беда и утраты,

Что тебя ждет впереди?

Ставь же свой парус косматый,

Меть свои крепкие латы

Знаком креста на груди 21. 

 

Подобно евангельским волхвам, шедшим за Вифлеемской звездой, паломники, отправлявшиеся из Франции в Испанию, ориентировались по Млечному Пути – “Дороге святого Иакова”. Согласно народному поверью, святой начертал его на небе, чтобы указать направление Карлу Великому в походе против сарацин22 .

В одном из стихотворений А. А. Блока читаем:

 

С горячей верой сотни лет упорный длится труд,

И вот — сияет Млечный Путь, и звездный мост,

Весь охватив небесный свод, в зенит уходит он,

И берег с берегом другим теперь соединен23. 

 

Увлечение далекой Испанией было присуще русским символистам; в одном из писем, упомянув о стихотворении Бальмонта “Испанский цветок”, Блок включает себя в число “нескольких, преданных Испанской Звезде”24 .

В эпоху правления Карла Великого (768–814) с арабами-мусульманами в числе прочих воинов сражался рыцарь Видиан, причисленный впоследствии к лику святых Римско-католической церкви. В драме “Роза и Крест” среди персонажей встречается Изора — дочь швеи-испанки, из маленького городка Martes Tolosanes (Муки Толозанские), который лежит у подошвы Пиренеев на берегу Гаронны. В уста этой женщины, жены графа, Блок вкладывает возглас: “Святой Видиан! Что делать теперь?”25 

И это отнюдь не случайно: ведь св. Видиан является покровителем этого городка; по словам Блока, Видиан, “обративший в бегство мавров, убит ими около городка Ангонии и погребен там; на могиле его были явлены чудеса; с той поры Ангония (южнее Толозы) была названа “городом мучеников” (Martes), и до сих пор около (праздника) Троицы, праздник святого знаменуется там примерными битвами (инсценировками. — а. А.) христиан с маврами”26 .

Так Церковь освящала Реконкисту, но ее главным духовным покровителем по-прежнему был св. апостол Иаков.

В 1078 году, при короле Альфонсе VI, в Сантьяго-де-Компостела была начата постройка величественного собора. Основная часть этого сооружения была закончена в романскую эпоху (1188), но готика и ренессанс позднее внесли в него свою долю; западный же фасад был построен уже в эпоху барокко — во второй половине XVIII века. Оформление фасада, выполненное архитектором Фернандом Касас Нувоа (+1751), было чрезвычайно удачным: органически сливающийся со средневековой частью собора, фасад производил на паломников неизгладимое впечатление27 .

Ватикан, казалось бы, должен был противиться оттоку части европейских паломников от Вечного города. Но римские первосвященники поддерживали культ св. Иакова: они видели в Испании союзника в борьбе с германскими императорами. К этому времени в Галисии сложилась власть церковных владык над городами. Сантьяго-де-Компостела в числе прочих городов был подчинен местному архиепископу. Это отнюдь не ухудшало положение местных жителей; более того — в 1105 году горожанам Сантьяго-де-Компостела были предоставлены “фуэрос” — определенные вольности и привилегии28 .

В эти годы церковным главой в Сант-Яго был архиепископ Компостельский Диего Гельмирес. Его власть была весьма велика; он пользовался широкой автономией во владениях архиепископства и даже имел свой флот29 . Архиепископ Гельмирес также получил от королевской власти право чеканки монет, что тогда было большой привилегией30 . В монастырской хронике “История Компостелы” (ХII век) говорится, что в 1106 году граф Траба и некоторые другие знатные галисийцы дали архиепископу Гельмиресу клятву в верности в обмен на денежные выплаты31 .

К этому времени местный культ св. Иакова — покровителя всей Испании (где ему посвящено несколько сот церквей) стал международным. Знаменитая дорога в Сантьяго-де-Компостелла была в средние века одной из самых важных культурных артерий Запада. Благодаря паломничеству между народами Европы устанавливались новые связи, в том числе и русско-испанские.

В большом сводчатом зале новгородской Грановитой палаты, где развернута экспозиция древнерусского прикладного искусства, в одной из витрин можно увидеть нагрудную иконку с образком из гагата. В центре композиции фигура святого в апостольской тоге, с кубком в правой руке. По сторонам нимба вырезано его имя: S IАС–ОВ. По бокам от апостола Иакова — двое коленопреклоненных паломников в длинных рубахах и шляпах с широкими полями. В руках странников посохи. Этот новгородский образок вышел из монастырской мастерской Компостелы, где для паломников изготовляли иконки с фигурой св. Иакова и его атрибутами. Русский ювелир ХVI века заключил образок в серебряную со сканью и жемчугом оправу32 .

Из Франции в Компостеллу вели четыре дороги, сливавшиеся в испанском городе Памплона. Они подробно описаны во Французском итинерарии — “Дорожнике” для паломников, составленном в начале ХII века. В этом своеобразном “путеводителе” паломники находили полезные сведения о том, сколько требуется денег для путешествия, какие реки они пересекут, где вода пригодна для питья, сведения о климате, обычаях и нравах местных жителей, о святынях церквей, лежащих на их пути.

Пути россиян, бывавших во Франции, часто пересекались с паломническими маршрутами. Так, в июле 1913 года А. А. Блок, поселившийся в Биаррице, сообщал В. А. Пясту: “Два раза ездили в Испанию — в San-Sebastian и Fuenterrabia... Вокруг нас — баскский, испанский и французский говор”33 . А в начале августа того же года поэт писал матери: “Ездили из Guethary — на испанскую границу (Hendaye), а оттуда — на извозчике — в Испанию — в деревню Vera в Пиренеях”34 .

За Пиренеями нахоженная дорога привязывала Памплону прямо к Компостеле, идя вдоль северного берега полуострова. К концу XI века в городах, находившихся на этом пути и его ответвлениях — в Памплоне, Логроньо, Нахере, Бургосе, Леоне и других, выросло население, обслуживавшее богомольцев, умножились рынки, лавки, ремесленные мастерские, постоялые дворы, странноприимные госпитали. Здесь оседали иностранные, главным образом французские купцы и ремесленники. С конца XI века здесь селились выходцы из Гаскони, Прованса, Бургундии, Бретани, Нормандии, Англии, Италии. В Леоне существовало поселение “франков”35 .

Между 1214 и 1219 годами Сантьяго посетил св. Франциск Ассизский — основатель нищенствующего ордена францисканцев. Вот что говорится об этом в 4-й главе “Цветочков” — книге, содержащей его жизнеописание. “В начале, как только основан был орден, когда мало было братьев в нем и не были еще основаны обители, святой Франциск отправился в Сантьяго в Галисии и взял с собой нескольких братьев, — повествуется в житии св. Франциска. — Когда они пришли туда и стояли ночью на молитве в Сантьягской церкви, было от Бога откровение святому Франциску о том, что он должен основать по миру много обителей, ибо орден его должен был расшириться и разрастись в великое множество братьев”36 .

Некоторые пилигримы шли в Сантьяго-де-Компостела не по своей воле, а исполняя повеление духовного наставника или приговор суда. В Европе была широко распространена традиция посылать арестантов к священным местам для искупления вины. Дольше всего этот обычай сохранялся в Бельгии. Порой среди паломников можно было встретить бельгийских заключенных, “путешествовавших” в сопровождении стражников37 . Кроме того, существовали и, если можно так сказать, “паломники по найму”. Они преодолевали долгий путь в Сантьяго-де-Компостела за тех, кто не мог совершить такое утомительное путешествие, например, по состоянию здоровья. (И в наши дни настоящие пилигримы не используют никаких других средств передвижения, кроме велосипеда или лошади)38 .

Паломнический путь в Сантьяго — “дорога франков” со второй половины ХII века находился под охраной католического ордена “св. Иакова с мечом” ( или “св. Иакова-меченосца”). Этот орден основал в 1161 году рыцарь дон Педро Фернандес. Вначале орден носил название “Братья Касерес” — по имени города, отвоеванного у мусульман и подаренного ордену королем Фернандо II в 1170 году39 . Главной задачей ордена была борьба против мавров, а также защита паломников, идущих к гробнице апостола Иакова в Компостелу. Девизом ордена были слова: “Алеет меч от крови арабов” (Rubet ansis sanguine arabum).

Тема “меча” и “священной войны” была близка Блоку. В одном из его стихотворений есть такие строки:

 

Я верю: новый век взойдет

Средь всех несчастных поколений.

Недаром славит каждый род

Смертельно оскорбленный гений.

 

И все, как он, оскорблены

В своих сердцах, в своих певучих.

И всем — священный меч войны

Сверкает в неизбежных тучах40. 

 

А в драме “Роза и Крест” звучит песня менестреля:

 

Героем умрет, кто героем зачат!

О, как веселится мой дух и мой взгляд!

Пусть в звоне щитов и мечей

Все славною кровью цветы обагрят,

Никто пред врагом не отступит назад!41 

 

Во время Реконкисты ряд испанских городов на юге полуострова был отдан под власть военных орденов. Так, ордену Сантьяго подчинялись города Уклес, Усагра и Мерида42 . Орден не подчинялся главе Испанской церкви, но непосредственно папе римскому. В число членов ордена входили не только рыцари, но и клирики, а также миряне — кабальерос. Орден владел землями и крестьянами, он получал от испанского короля различные субсидии и льготы. Архиепископ Компостелы предоставил ордену Сантьяго половину церковных доходов в Саморе, Саламанке, все церковные доходы в Авиле и ряде других городов. Орден также получал дарения от светских правителей и монархов иностранных государств. Магистр этого ордена получал пожертвования от португальского короля; его одаривали французский король Филипп II и английский Генрих II.43 

Орден Сантьяго боролся с маврами вплоть до 1492 года — времени падения Гранадского эмирата — последнего оплота мусульман в Испании. Эта эпоха была и временем борьбы Руси против татаро-монгольского ига; ее апофеозом стала Куликовская битва (8 сентября 1380 года). Строки из стихотворения Блока “На поле Куликовом” перекликаются со словами Спасителя: “Не мир пришел Я принести, но меч” (Мф.10,34):

 

И к земле склонившись головою,

Говорит мне друг: “Остри свой меч,

Чтоб недаром биться с татарвою,

За святое дело мертвым лечь!”

 

В том же стихотворении — идея о заступничестве Божией Матери за Святую Русь:

 

И когда, наутро, тучей черной

Двинулась орда,

Был в щите Твой лик нерукотворный

Светел навсегда44. 

 

В конце XV века владения ордена Сантьяго и других орденов отошли к короне45 . Однако орден св. Иакова (Сантьяго) продолжал свою деятельность — он был распущен лишь в 1865 году46. 

Сведения о Сантьяго-де-Компостела со временем проникали и в Россию. Вот что могли прочесть наши читатели об этом городе в книге ректора Ульмского университета Рудольфа Рота, переведенной на русский язык и напечатанной в Санкт-Петербурге в 1761 году: “Знатный гишпанский город в королевстве Галисии. Обыватели по тому его городом святого Иакова зовут, что в нем мощи святого апостола Иакова Алфеева в соборной церкви, под великолепным фигурою балдахина сделанным, и на 46-ти столпах утвержденным алтарем лежат... В большом колоколе, у соборной церкви, 30 тысяч фунтов весу. Ко гробу святого апостола на каждый год изо многих католицких городов, для молебствования в Компостеллу приезжают”47 .

Впрочем, и в городе Сантьяго-де-Компостела не всегда было спокойно. Французская оккупация Испании и испанская революция 1808–1812 годов ослабила королевскую власть. В 1812 году в стране была принята конституция, а в следующем 1813 году либералы приняли закон, упразднивший церковные подати крестьян в пользу архиепископа Компостельского48 . Но католическое духовенство отказалось выполнять это решение. Епископы внесли протесты от имени своих епархий; папский нунций встал на сторону священников. Однако силы оказались неравными: в конце концов нунций, ряд прелатов и архиепископ Компостельский были изгнаны из страны и некоторое время должны были пребывать за ее пределами49 .

С этого времени прошло более полутора веков. За истекшие десятилетия в Испании менялись режимы, правительства, но традиция паломничества в Сантьяго-де-Компостела сохраняется до сегодняшнего дня. А с недавних пор здесь стали бывать паломники и из России.

...Ла-Корунья — самый большой город Галисии. Он стоит на земле, омываемой водами Бискайского залива и Атлантического океана. Отсюда до Сантьяго-де-Компостела всего около часа езды на поезде. Но еще в ХIХ веке это путешествие было сопряжено с большими трудностями. Вот что пришлось испытать на пути в Сантьяго английскому миссионеру, который побывал здесь в 1836 году. “В начале августа я отправился в Сантьяго-де-Компостела, — вспоминал английский автор. — Сюда ездят через Корунну (Ла-Корунья. — Авт.) с недельной почтой, в сопровождении конвоя, для предохранения путешественников от разбоев. От Корунны до Сант-Яго не более 10 миль, то есть полтора дня езды. Мы ехали по прекрасной дороге, идущей между чудными, роскошными деревьями, сквозь которые открываются беспрестанно самые живописные виды. Нас сопровождало множество путешественников, одни были пешие, другие ехали верхом. Все они, боясь разбойников, искали покровительства нашего конвоя. Но благодаря Богу мы совершили путь вполне безопасно, хотя два раза ударили тревогу”50 .

В поезде, идущем из Ла-Коруньи в Сантьяго, сегодня можно встретить паломников в запыленных стоптанных ботинках, в руках у некоторых — деревянные посохи, баклажки с водой, а котомки-рюкзаки украшены морскими раковинами величиной с ладонь. На шляпах — ракушки поменьше. Св. Иаков считается покровителем паломников. В западноевропейском искусстве он предстает то в образе путника в украшенной ракушками шляпе, с посохом и сумой, то как апостол в тоге и со свитком среди поклоняющихся богомольцев. В прошлом из уст в уста передавали рассказы о чудесах, творимых святым. “Однажды некоего князя конь понес в открытое море, Но благодаря вмешательству св. Иакова он невредимым вышел из волн, весь покрытый ракушками. Изображения раковин — эмблема святого Иакова и отличительный знак пилигримов — украшали постройки вдоль всего пути в Галисию”51. 

За время пути погода успевает измениться несколько раз — то дождь, то солнце. В Сантьяго поезд стоит несколько минут, и на перрон из вагонов выходят в основном паломники. Идет мелкий моросящий дождь, плана города в руках нет, однако нужно узнать дорогу к собору. Следует поторопиться: опытные путешественники знают, что в Испании кафедральные соборы обычно закрыты с часу дня до четырех — на время полуденной сиесты.

Привокзальная улица пустынна, и не у кого спросить нужное направление. Но вот из вокзального здания выходит падре в сутане с зонтиком в руках. Не сговариваясь, паломники тянутся за ним — вверх по кривым и узким улочкам.

Громада собора возникает внезапно, но любоваться его архитектурой придется потом, а пока идет дождь, нужно побывать внутри и поклониться мощам св. апостола Иакова. К счастью, врата храма открыты для паломников с раннего утра до позднего вечера. Ведь собор в Сантьяго — это место особого поклонения, и он целый день заполнен пилигримами и туристами, прибывающими сюда со всего света.

Богомольцев, входящих под своды собора, встречает украшенный скульптурами “Портал Небесной Славы”, работы высоко ценимого в свое время мастера Матео (1168–1188)52 . За многие столетия здесь сложились свои паломнические традиции. Войдя в собор, богомольцы направляются к средней колонне портала, которую венчает скульптура св. апостола Иакова. Основание колонны украшает причудливое переплетение каменных узоров, и к одному из них пилигримы прикладывают руку. Все пять пальцев руки должны лечь каждый в свою маленькую нишу, и если это удается, то паломник отходит от колонны довольный: апостол Иаков проявил к нему свое благоволение.

Из-под сводов храма льется мелодия органа. Привратники в темно-вишневых облачениях, с оплечьем, указывают путь к гробнице апостола Иакова. Она находится в подземелье, под главным престолом. Поток паломников сюда не прекращается ни на минуту, и этот наплыв нужно упорядочивать, чтобы не было толкотни. Нынче здесь действует такая система: вход в подземелье — с левой стороны от престола, выход — с правой. Перед входом горит зеленая лампочка: можно входить; у выхода — красная: вход запрещен.

Спустившись в подземелье, паломники видят надпись на латыни: “Sepulcrum Santi Iacobi Gloriosum” (гробница святого славного апостола Иакова). Серебряная рака с мощами апостола Иакова находится в нише, в двух метрах от потока паломников. Железная решетка охраняет вход в нишу. Впрочем с подсветкой рака видна достаточно хорошо; над ней укреплена восьмиконечная путеводная звезда. Паломники преклоняют колени у низенькой скамеечки, стоящей перед решеткой, и читают благодарственную молитву апостолу Иакову. Напротив, в том же склепе, помещена памятная доска с надписью на латыни, извещающая о том, что Папа Иоанн Павел II побывал в этом храме 9 ноября 1982 года и поклонялся мощам св. апостола Иакова.

Выйдя из подземелья, паломники проходят чуть дальше, к абсиде, и здесь они совершают небольшое восхождение. Алтарные украшения венчает серебряная статуя св. апостола Иакова, — она больше человеческого роста. Паломники, восходя по ступеням, оказываются за ее спиной; здесь они с благоговением прикасаются к скульптуре. От бесчисленных касании спина апостола сияет в лучах света.

Сойдя по лестнице вниз, паломники могут видеть скульптуры ХVI века, стоящие по обеим сторонам от главного престола. Слева — статуя Заведея, справа — статуя св. Саломии — родителей апостола Иакова. При взгляде на эти скульптуры вспоминается евангельское повествование: при распятии Иисуса на кресте “были тут и женщины, которые смотрели издали” (Мрк. 15, 40) ; они же, “по прошествии субботы, купили ароматы, чтобы идти помазать Его” (Мрк. 16, 1). Среди них была и Саломия — мать св. апостола Иакова и св. апостола и евангелиста Иоанна.

Когда-то Саломия просила Иисуса Христа о почетных местах для своих двух сыновей в Его Царствии: “Она говорит Ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем” (Мф. 20, 21). Христос ответил ей на это: “Дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит, но кому уготовано Отцом Моим” (Мф. 20, 23). Но уже издавна в восприятии западных паломников апостол Иаков, наряду с апостолами Петром и Иоанном, занимал достойное место в апостольской иерархии. А постоянный поток пилигримов в Сантьяго-де-Компостела — наглядное тому подтверждение.

Паломники, пришедшие поклониться св. апостолу Иакову, ставят в храме свечи. Можно купить обычную восковую свечу, а можно и “лампариллос” — толстую короткую свечу, помещенную в стаканчик красного цвета, похожий на лампаду. Но здесь ежедневно проходят тысячи паломников, и копоть от горящих свечей быстро загрязнила бы стены собора. Поэтому тут более распространена другая традиция: перед каждой капеллой-часовней стоит столик, а на нем — множество искусственных свечей с лампочками. Можно бросить в щель монету в 10 песет и нажать на кнопку. На одной из “свечей” загорится лампочка, она будет светить в течение часа. Если опустить монету в 100 песет (немногим меньше доллара), электрическая свеча будет гореть 12 часов, а за 500 песет паломник может затеплить “неугасимую свечу” на 60 часов. Конечно, перестанет мерцать и она, но каждый странник может утешать себя блоковскими строками:

 

На земле не узнаешь награды.

Духом ясный пред Божьим лицом,

Догорай, покидая лампаду,

Одиноким и верным огнем53. 

 

Интерьер собора поражает обилием резьбы, мрамора, позолоты. В перерывах между богослужениями в храме стоит сплошной гул: здесь толкутся паломники, туристы. Но для молящихся в соборе есть тихие, заповедные уголки, где можно посидеть на церковной скамье и подумать о Боге, о душе, о вечности. При входе в такую капеллу предупреждение: “Ноу фото, ноу видео”. Здесь не место туристической суете. Слева от входа в капеллу — мраморная доска с надписью на латыни. Она гласит, что выдающийся католический философ и богослов, живший на острове Мальорка, Раймон Луллий, в 1261 году посетил гробницу св. апостола Иакова. Эта памятная доска установлена в 1948 году трудами мальоркской “Школы луллистики”.

Продолжим осмотр храма. Здесь, помимо европейцев, можно встретить японцев, негров. Щелкают затворы фотоаппаратов, мелькают вспышки блицев. Впрочем, здесь можно снимать и без вспышки: почти все приделы, с их богато украшенными алтарями, постоянно освещены. Это, конечно, связано с большими расходами, но пожертвования текут рекой, и затраты окупаются с лихвой.

На освещении здесь не экономят, и поскольку снаружи пасмурно, собор залит светом двух огромных люстр. Одна из них — при входе в собор — хрустальная, со множеством подвесок, преломляющих лучи света. Другая — бронзовая, пятиярусная, в центре храма. В обычные дни здесь совершается 12 литургии (месс), а в праздничные дни добавляется еще одна, причем ровно в полдень — начало мессы, которая совершается специально для пилигримов.

Перед началом мессы паломники могут побывать на исповеди. Вдоль стен собора стоят исповедальни — по 8 с каждой стороны. Над каждой будочкой-исповедальней — изображение ягненка и надпись на латыни: “Qui tollit peccatum mundi”. Это часть фразы, сказанной Иоанном Крестителем об Иисусе Христе: “...вот Агнец Божий, Который берет (на Себя) грех мира” (Иоан.1,23). Над дверкой исповедальни указано имя священника и время его дежурства. Еще одна надпись сообщает о “рабочем языке” исповеди, что помогает пилигримам попасть к “своему” священнику: помимо испанского языка, здесь можно исповедоваться на галисийском диалекте, а также на итальянском, немецком и венгерском языках.

В соборе необычное расположение органа. Как правило, он устанавливается на хорах, при входе в храм. Собор в Сантьяго украшают два органа, помещенные посреди храма — один напротив другого. Органист исполняет прелюдию Баха, и многие паломники, сидя на скамьях, слушают музыку. Один из них, с большим рюкзаком и с четками в руках, уснул под сладкозвучную мелодию. И в наши дни нелегок путь до Сантьяго-де-Компостела!

Пока не началось богослужение, можно подойти к главному престолу, около которого стоят кресла для почетных гостей, присутствующих за мессой. Всеобщее внимание паломников привлекает огромное кадило, висящее над их головами на толстом канате. Оно подвешено перед престолом, и через систему блоков, устроенную под куполом собора, его можно опускать почти до самого пола во время торжественного архиерейского богослужения. Это знаменитое “ботафумейро”, которое настолько велико, что с ним могут управиться лишь несколько прислужников. При каждении алтаря ботафумейро так раскачивают на канате, что оно едва не задевает головы почетных гостей, сидящих неподалеку от престола. Первое упоминание о соборном ботафумейро датируется 1322 годом, но оно использовалось при богослужениях и ранее. Средневековая система канатов и блоков была устроена здесь в ХVI веке и она действует до сегодняшнего времени. Во время мессы “царь-кадило” (turibulum magnum) раскачивают 8 кадильщиков-тираболейрос.

Каждение — это традиция, восходящая к ветхозаветным временам; она бытовала и у язычников, о чем пишет Блок:

 

Курятся алтари, дымят паникадила

Детей земли.

Богиня жизни, тайное светило —

Вдали.

Поют торжественно; победно славословят

Немую твердь.

И дланями пустынный воздух ловят,

 

Приемля смерть.

Неуловимая, она не между нами

И вне земли.

А мы, зовущие победными словами, —

В пыли 54. 

 

Тема жизни и смерти была особенно актуальна в Сантьяго, где рыцарям доводилось отражать многочисленные набеги мусульман:

 

Воскурю я кадило,

Опояшусь мечом

Завтра с первым лучом

Восходящего в небе светила55. 

 

В соборе есть и “Тesoro” — сокровищница. Ее посещение платное: это один из источников дохода, идущий на содержание храма. При входе в сокровищницу укреплена еще одна памятная доска. На ней надпись, сообщающая о том, что Папа Римский Иоанн ХХIII (1958–1963) посетил собор Сантьяго в 1954 году, будучи еще кардиналом Венецианским Анджело Ронкалли. Здесь же каменная надгробная плита с вырубленной на ней надписью: “В этой могиле покоится слуга Божий епископ Теодомир, который умер в 13-й день ноябрьских календ, 885 года”. Здесь же приводится дата его кончины по современному летоисчислению: 20 октября 847 года. Напомним, что именно он обрел гробницу и мощи св. апостола Иакова.

Осмотр собора завершен. К этому времени дождь прекратился, и площадь перед собором залита ярким солнечным светом. На площади необычное зрелище — грузовик небывалой длины; на нем надпись: “ТV”. Из его бездонного чрева выгружается телевизионный реквизит. Начинается монтаж концертной площадки из готовых конструкций. Приближается 9 сентября — день, когда по благословению Папы Иоанна Павла II сюда ежегодно прибывают большие группы паломников из разных cтран. К этому времени нужно завершить работы на площади, поскольку часть паломнической программы будет проходить под открытым небом. Надписи на плакатах, расклеенных по городу, перечисляют и некоторые города, откуда на сей раз должны прибыть особенно большие группы паломников: это Лоретто (Италия), Париж, Белфаст, Дрезден, Вильнюс. Как быстро все меняется! Думали ли литовские католики, жившие “под советами”, что вот так, запросто, приедут в Испанию поклониться мощам св. апостола Иакова?

В Сантьяго-де-Компостела привычен вид паломника с планом города в руках. Улочки здесь извилистые, город рос вокруг холма с собором, застройка велась хаотично, и здесь легко заблудиться. Поэтому в местном туристическом бюро паломникам вручают план города, чтобы было легче ориентироваться при осмотре местных храмов и монастырей. Сантьяго — город сравнительно небольшой, но настолько насыщенный стариной, что время летит незаметно, и уже пора подумывать о ночлеге.

Если встать лицом к собору, то слева от него можно увидеть величественное двухэтажное палаццо со старинной надписью: “Hostal de los reyes catholicos”. Когда-то здесь останавливались именитые паломники. Впрочем, так дело обстоит и сегодня: нынче здесь пятизвездочный отель, и самые состоятельные паломники могут позволить себе разместиться в шикарных “кельях” с видом на собор. Те, кто поскромнее, предпочитают селиться в трехзвездочной гостинице при монастыре Св. Франциска; он расположен в двух минутах ходьбы от соборной площади. А самые бедные пилигримы ухитряются заполучить бесплатную крышу над головой. Недалеко от собора, близ церкви Св. Фруктуоза, высится выставочный павильон, выстроенный в деревенском стиле. Скаты его крыши нависают над деревянным настилом, окружающим здание. Еще не стемнело, но здесь уже располагаются на поролоновых подстилках паломники-студенты из Ирландии. Чтобы скоротать вечер, они запаслись баночным пивом, — естественно, родным для них “Гиннессом”.

А где разместиться простому российскому паломнику? Неподалеку от собора, на одной из узеньких улочек стоит старинное трехэтажное здание; при входе надпись: “Офис пилигримов”. Те, кто бывал на черноморских курортах, знают, что место в гостинице там можно было получить только в централизованном порядке: в гостиничном бюро размещения, да и то с трудом. Срабатывает “сочинский синдром”: открыв дубовую дверь, поднимаюсь по старинной лестнице на второй этаж. При входе в офис — небольшая очередь, состоящая из притомившихся пилигримов. Однако не похоже, что они пришли сюда “выбивать бронь”.

По одному они входят в бюро и предъявляют миловидной сотруднице что-то вроде паломнической книжки. На ее страницах указаны названия городов, лежащих на пути к Сантьяго-де-Компостела. Возле каждого — даты прибытия и убытия, а также печать, подтверждающая посещение паломником данного города. Внимательно изучив этот “путевой лист”, сотрудница бюро достает из шкафа красочно оформленный свиток и вписывает в соответствующую строку печатного текста имя паломника. Это — диплом-сертификат, свидетельствующий о том, что “раб Божий (имярек) проделал путь средневековых пилигримов. Бережно уложив сертификат в рюкзак, “дипломированный” паломник идет устраиваться в близлежащую гостиницу, А если там полный “комплект”, ему подскажут, где по соседству есть свободные места. Ведь в городе таких гостиниц больше сотни...

Устроившись в скромном приюте для паломников, снова иду на соборную площадь. Нынче полнолуние, и перед немногими пилигримами, стоящими в тишине перед храмом, предстает величавая картина: колокольни собора подсвечены с площади прожекторами, а сверху залиты лунным светом.

В небольшой гостиничной комнатке на столе лежит Библия, на стене — деревянное Распятие, а под ним — красочная выдержка из средневекового манускрипта: “Господь наш возвеличил перед всеми другими своих апостолов св. Петра и св. Иакова... Потому-то их города почитаются больше всех других. Рим — потому что святой Петр проповедовал в нем и оросил римскую землю своей кровью. Компостела — потому что святой Иаков, который среди остальных апостолов имел наивысшее достоинство, освятил его своим блажнным погребением, и там после него Бог творил чудеса...”

...Культ Страстей Христовых был особенно силен в Испании. Это отражено в строках Блока, датированных 27 июня 1912 года: “...в Петров день еду смотреть Кальдерона (“Поклонение Кресту”)... Я совсем не знаю Кальдерона, но думаю, что встречусь с ним скоро и притом — близко”56 . А в апреле 1913 года поэт уже читал в петербургских литературных кругах свою собственную драму — “Роза и Крест”57 . Так еще при жизни Блок воздвиг себе нерукотворный памятник, и весьма символично, что на его похоронах в 1921 году “среди надгробных венков кем-то был прислан Крест и на нем — Роза” ...58

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

Иоанн Павел II. Единство в многообразии. Размышления о Востоке и Западе. Милан; Москва., 1993. С. 66–68.

Приближаясь к концу своего паломничества по испанской земле, я пожелал остановиться в этом великолепном соборе, тесно связанном с апостолом Иаковом и верой Испании. Позвольте мне прежде всего горячо поблагодарить Его Величество короля за исполненные глубокого смысла слова, с которыми он ко мне обратился.

Это место, столь дорогое для благочестивых галисийцев и всех испанцев, многие века было точкой притяжения и единения Европы и всего христианского мира. Поэтому мне хотелось именно здесь встретиться с уважаемыми представителями европейских правительств, епископата и различных организаций со всего континента. Я почтительно и сердечно приветствую всех вас и хотел бы сегодня поразмышлять вместе с вами о Европе.

В этот час я окидываю мысленным взглядом весь европейский континент, необозримую сеть путей сообщения, связывающих между собой города и страны, его составляющие; я вижу дороги, по которым со Средних веков шли и идут к Сантьяго-де-Компостела (как показывает Святой Год, который мы ныне празднуем) бесчисленные толпы паломников, влекомых к Апостолу благочестием.

С ХI и ХII веков под влиянием клюнийских монахов верующие со всех концов Европы стекались все более многочисленными толпами к гробнице святого Иакова, продлевая до места, считавшегося тогда “Finis terrae” (краем земли), тот знаменитый “путь к Сантъяго”, который проложили паломники-испанцы, находя по дороге помощь и приют у таких образцов милосердия, как святой Доминик де ла Кальцада и святой Хуан Ортега, или в таких местах, как часовня Мадонна де ла Эстрада.

Сюда сходились из Франции, из Италии, из Центральной Европы, из северных и славянских стран христиане всех сословий: от царственных особ до нищих крестьян; христиане любого духовного уровня: от таких святых, как Франциск Ассизский и Бригитта Шведская ( не говоря уж об испанских святых ), до грешников, ищущих публичного покаяния.

Вся Европа собиралась здесь для “поминовения” святого Иакова в те самые столетия, когда она строилась как однородный и духовно единый континент. Именно поэтому Гёте и говорил, что европейское сознание родилось в паломничестве.

Паломничество к Сантьяго было одним из важных обстоятельств, благоприятствовавших взаимопониманию таких несхожих европейских рас, как латиняне, германцы, кельты, англосаксы и славяне. Действительно, паломничество сближало, приводило в соприкосновение и объединяло друг с другом эти племена, которые от столетия к столетию, по мере того, как достигала до них проповедь свидетелей Христа, принимали Евангелие и одновременно, если можно так выразиться, рождались как народы и страны.

 

 

 

 

 

 1 Блок А. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 1. М.; Л., 1960. С. 176.

 2 Данте Алигьери. Малые произведения. М., 1968, С. 51

 3 Блок А. Собр. соч., т. 4. М. Л. 1961.С. 232.

 4 Добиаш-Рождественская О. А. Западные паломничества в Средние века. Пг., 1924, с. 29.

 5 Даркевич В. П. Аргонавты Средневековья. М., 1976, с.105.

 6 Блок, ук. соч. С. 183, 184, 215 и др.

 7 Там же, с. 178.

 8 Там же, с. 207

 9 Там же, с. 214 и др.

 10 Там же, с. 510–511.

 11 Там же, с, 531.

 12 Там же, с. 531.

 13 Добиаш-Рождественская О. А., указ. соч., с. 29.

 14 Христианство. Энциклопедический словарь. М., 1993, т. 1, с. 795.

 15 Монтгомери Уотт У. Влияние ислама на средневековую Европу. М. 1976, с. 32.

 16 Там же, с. 32.

 17 Уотт У., Какиа П. Мусульманская Испания. М., 1976, с. 86.

 18 Монтгомери Уотт У. Влияние ислама на средневековую Европу. М., 1976, с. 69.

 19 Даркевич В. П., указ. соч., с. 106.

 20 Блок А. А. Указ. соч., т. 4, с. 198.

 21 Там же, с. 169.

 22 Даркевич В. П. Указ. соч., с. 106.

 23 Блок А. А., указ. соч., т. З. М.; Л., 1960, с. 409. Млечный Путь. 24 января 1916 г.

 24 Блок А. А., указ. соч., т. 8. Письма. М.; Л., 1963, с. 65. Андрею Белому, 13 октября 1903 г. Петербург.

 25 Блок А. А., указ. соч., т. 4. М.; Л., 1961, с. 186.

 26 Там же, с. 514 (примечание А. Блока).

 27 Малицкая К. М. Испания. М. 1935, с. 27.

 28 Корсунский А. Р. История Испании ХI–ХIII вв. М., 1976, с. 222.

 29 Там же, с. 134.

 30 Там же, с. 151.

 31 Там же, с. 142.

 32 Даркевич В. П., указ соч., с. 105, 108.

 33 Блок А. А., указ. соч., т. 8, с. 424. 19 июля (н.ст.) 1913 г. Гетари, близ Биаррица.

 34 Там же, с. 425. 2 августа (н. ст.) 1913 г. Биарриц.

 35 Корсунский А. Р., указ. соч., с. 155–156.

 36 Цветочки святого Франциска Ассизского. Перевод А. П. Печковского. М., 1913. С. 13–14.

 37 Киселев А. В. Испания. СПб., 1999, с. 31.

 38 Там же, с. 31.

 39 Корсунский А. Р., указ. соч., с. 206.

 40 Блок А. А., указ. соч. т. З. М. Л. 1960, с. 96. Сестре. 1910 — 6 февр. 1914.

 41 Блок А. А., указ. соч., т. 4, с. 230.

 42 Корсунский А. Р., указ. соч., с. 170.

 43 Там же, с. 211.

 44 Блок А. А., указ. соч. т. 3., с. 250–251. (1908 г.)

 45 Корсунский А. Р. указ. соч., с. 214.

 46 Христианство. Энциклопедический словарь. Т. 1. М., 1993, с. 795.

 47 Рот Рудольф. Достопамятное в Европе, то есть описание всего, что для любопытного смотрения света. СПб., 1761, с. 55–56.

 48 Эти подати взимались на основании мнимой хартии Рамиро I, якобы данной в 872 году; ее подложность была доказана еще в ХVII веке (см.: Трачевский А. Испания XIX века. М., 1872, т. 1., с. 222).

 49 Трачевский А., указ. соч., с. 224.

 50 Борро. Путевые записки английского миссионера в Испании // Библиотека для чтения, 1858, № 147, вып. 2. С. 151.

 51 Даркевич В. П., указ. соч., с. 105–106.

 52 Малицкая К. М., указ. соч., с. 13.

 53 Блок А. А., указ. соч., т. 1. М.; Л., 1960., с. 64. (1 ноября1900 г.)

 54 Блок А. А., указ. соч., т. 1, с. 59.

 55 Там же, с. 70. (6 декабря 1900 г.)

 56 Блок А. А. указ. соч., т. 8. Письма 1898–1921. М.; Л., 1963, с. 395. Письмо матери, 27 июня 1912 г., Петербург.

 57 Указ. соч., т. 8, с. 414, 415, 457, 485 и др.

 58 Белый Андрей. О Блоке. М., 1997, с. 454.

Версия для печати