Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2010, 4

Чему учит учебник

Евгений Пономарев

Евгений Рудольфович Пономарев родился в 1975 году. Кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. Автор научных работ о творчестве И. А. Бунина, литературе русской эмиграции, советской литературе. Публиковался в журналах “Вопросы литературы”, “Русская литература”, “Новый мир”, “Звезда”, “Нева”. Лауреат премии журнала “Нева” (2008)

 

 

ЧЕМУ УЧИТ УЧЕБНИК

 

Литература по Е. Базарову с поправками А. Кирсанова

Трансформации первого учебника

Первый учебник по литературе, представленный нами в предыдущем номере “Невы”, устарел практически сразу, как появился. Во-первых, выяснилось, что теория М. Н. Покровского ошибочна. Во-вторых, оказалось, что учебник получился более по социологии, чем по литературе. Уже во втором издании (1935–1936) учебник стали очищать от “вульгарной социологии” (по большей части от имени М. Н. Покровского), к четвертому изданию (1937–1938) чистка стала заметной. Второе издание во многом смягчило оценки в разделах “Классовые позиции писателя”: “заблуждения” нереволюционно настроенных авторов стали оправдываться историческими обстоятельствами. Например, глава о В. А. Жуковском по сравнению с первым изданием переделана по сути (сам тон главы значительно менее резок, из поэта-реакционера Жуковский стал поэтом заблуждавшимся). В главе об А. Н. Островском драматург оправдан цепочкой риторических конструкций (помимо компрометирующей его буржуазной идеологии — она остается по наследству от первого издания, — Островскому приписаны положительные характеристики общего свойства: преклонение перед идеей честного труда, гуманизм и пр.). Во втором издании учебника для десятого класса появились специальные главы, освещающие творчество В. Я. Брюсова и А. А. Блока. Эти поэты, принявшие революцию, не дошли, мягко говоря, до социалистического реализма. Революционность в данном случае перевесила туманность их стихотворений и творческих идей.

Неполнота и узость переделок во втором издании учебника хорошо видна по разделу, раскрывающему содержание “Евгения Онегина”. Трактовка романа в сравнении с первым изданием поменялась полностью. Однако она осталась в прежних рамках “вульгарной социологии”, полагающей, что гениальная литература прежде всего отражает экономические и социальные “факторы”. По-видимому, авторам учебника было ясно, что анализ романа должен быть полностью изменен. Но вот в каком направлении следует менять интерпретацию, авторы поняли не до конца — и создали еще один вариант экономической трактовки. Забавно, что даже шутливые стихи о шоссе (цитируются ниже) были восприняты учебником совершенно серьезно. Впрочем, непроходимая серьезность — это свойство марксистского мировоззрения. В этом плане учебник часто принимает риторические конструкции за чистую монету (например, “Певец во стане русских воинов” трактуется почти как доклад — ошибочный — о состоянии вооруженных сил России).

Но общую направленность изменений можно ощутить хотя бы по тому, что “Литература эпохи дворянского феодализма” сменилась во втором издании на традиционную “Литературу XVIII в.”, “Литература эпохи распада феодальных отношений и развития капитализма” стала “Литературой первой половины XIX в.” и т. д. Хронологическое развертывание литературного процесса победило экономическую доминанту.

Четвертое издание учебника стало переломным. В нем пропали обязательные ранее разделы “Классовые позиции писателя”, “Классовый облик писателя”. На смену им приходит “Жизнь и деятельность писателя” (см., например, главу об А. С. Грибоедове). Школа возвращалась к биографическому принципу изучения литературы. Количество сведений о жизни писателя в четвертом издании резко увеличилось, биография и обзор творчества отделились друг от друга. Биография в большинстве случаев заменила собой и аналитическую преамбулу, с которой раньше начиналось изучение писателя. Функцию преамбулы теперь выполнял оценочный ярлык (“гениальный русский поэт”, “выдающийся драматург” и т. д.), указывающий на место писателя в иерархии великих людей прошлого. Биографии позволили полностью оправдать сомнительных авторов. Чехов, например, именно благодаря биографическому разделу превратился из певца сумерек в советского общественника (хоть сейчас в общество “Знание”: помимо прочего, он читал крестьянам лекции по медицине!).

Классовое происхождение перестало висеть над писателем, как дамоклов меч. Из главы о Н. А. Некрасове (в остальном практически не претерпевшей изменений) пропадает важное объяснение его “колебаний” — дворянское происхождение и дворянское окружение. Остается только общеидеологическое объяснение, подпираемое цитатой из Ленина. Не будь здесь специальной ленинской цитаты, возможно, пропало бы и оно. В целом же Некрасов был больше не виновен в том, что родился дворянином. Те же изменения хорошо видны и в учебнике десятого класса. Для него переломным оказалось не четвертое, а пятое издание (1938). Учебник забыл о том, что В. В. Маяковский — попутчик, а М. А. Шолохов когда-то выражал идеологию крестьянских масс и трудно переходил к пролетарскому мышлению. Теперь и тот и другой — признанные классики советской литературы. А в таком статусе происхождение не важно.

Вместе с классовым исчезает экономический детерминизм. Писатель больше не обязан верно отражать экономическую ситуацию своего времени. Главная его задача пропагандистская — звать к борьбе. А если призывы к борьбе в творчестве писателя не слишком заметны, его можно оправдать другими способами. Жуковскому, например, уже во втором издании добавлена высокая оценка Пушкина. А в четвертом, помимо Пушкина, за Жуковского вступаются В. Г. Белинский и М. Горький. Положительное значение Жуковского поддерживается фактами его биографии и даже тоской “о чем-то неведомом, лучшем”. При желании в этой тоске (как и в возгласах чеховских героев о счастье лет через двести) можно усмотреть даже предвидение социализма.

Если в прежних изданиях писатель часто подвергался критике с “нашей”, советской точки зрения, причем от этой критики не был застрахован даже Пушкин, то теперь элемент критики начисто пропадает. На недопустимость критики великих писателей прошлого — и настоящего — указал советской школе в установочной статье главный редактор только что созданного журнала “Литература в школе” Н. А. Глаголев: “Литературная наука часто подменяется вульгарной публицистикой, вульгарной проработкой того или иного писателя. Адептам этой разновидности вульгарного социологизма, видимо, невдомек, что еще Чернышевский, оставаясь на почве исторической точки зрения, умел дать конкретную, всестороннюю характеристику не только слабых, но и сильных сторон деятельности писателя, его значения во всей истории русской общественной мысли”1 .

В четвертом издании учебника пропали, например, пассажи о том, чего не понимал в революционном деле А. Н. Радищев. Среди советских писателей в пятом издании учебника десятого класса происходит дифференциация на не подлежащих критике и критике подлежащих. Маяковский и Шолохов все делают гениально, критиковать этих классиков все равно что критиковать основы советской культуры. К ним (пока в объеме небольшого очерка) добавлен только что нашумевший Н. А. Островский. А вот классик первых пореволюционных лет Д. Бедный подвергнут существенной проработке. Два его текста — “Слезай с печки” и “Богатыри” — уже в первом издании отмечены как ошибочные. Но в пятом издании критический момент усилен: тексты критикуют теперь уже с точки зрения новой национально-имперской (заменившей интернационалистическую классовую) идеологии.

Общий стержень трансформаций иллюстрирует учебник для девятого класса. В то время как учебники для восьмого и десятого классов менялись безостановочно, он остался почти без изменений: небольшая правка была внесена в третье (1937) и четвертое (1938) издания. Из главы о Некрасове изъяли компрометирующую поэта тему дворянского либерального окружения. Глава о Л. Н. Толстом теперь целиком следовала за цитатами из ленинских статей. В положительную сторону изменилось “значение” А. П. Чехова. Все остальное осталось прежним. Дело в том, что период, изучавшийся в девятом классе, был главным периодом революционной мифологии — периодом революционной борьбы с самодержавием. Оценки, расставленные писателям второй половины XIX века, меняться не могли. Не случайно в главах о Толстом и Некрасове, Глебе Успенском и Салтыкове-Щедрине постоянно цитируется Ленин. К монолиту революционной литературы и стали подтаскивать все остальные интерпретации. Вторая половина XIX века задала интерпретационные шаблоны для текстов всех прочих периодов.

Показателен все тот же “Евгений Онегин”. В четвертом издании определяющим моментом “энциклопедии” — в лучших традициях народнического романа — становится народная жизнь и близость к народу. Онегин (со ссылкой на Герцена) становится как две капли воды похожим на лишних людей постдекабристского поколения, Ленский (со ссылкой на Рылеева) делается Онегиным-2, а Татьяна (при помощи интерпретационного шаблона, заимствованного из Добролюбова) почти ничем не отличается от Катерины из “Грозы”. Знаменательно, что к такой трактовке Татьяны движется уже второе издание учебника: “Она решительно разрывает со старыми феодальными традициями, с установившимся взглядом на женщину. Она чувствует себя полноценной человеческой личностью, имеющей право решать свою судьбу” (см. ниже). Именно это направление трансформаций и окажется верным. Следующий учебник пойдет именно по этому пути.

В текстах учебника мы попытались показать сам механизм изменений. Поэтому почти в каждой главе и каждом разделе читатели найдут нарезку из разных изданий учебника. Так хорошо видно, что единый в начальной своей версии учебник при дальнейшей эксплуатации превратился в подобие детского конструктора: любые его части могли отделяться, откладываться в коробку до лучших времен или прикрепляться к другим частям. В целом создается впечатление, что Евгению Базарову (по прошествии влюбленности в Одинцову) объяснили: литература важнее, чем он думал раньше. Где искать важность литературы, Базаров понял не до конца, но попытался перестроить свою систему. Механическая переделка истории литературы не могла быть удачной. Учебник-трансформер разваливался на глазах. Требовался новый учебник, созданный с нуля — с новой концепцией литературного развития. Этот учебник будет создан на рубеже тридцатых и сороковых годов.

 

Трансформации первого учебника. 1935–1938 гг.

Подготовка текста Е. Р. Пономарева

Литература XVIII века

А. Н. Радищев

2-е изд.

Первым писателем, провозгласившим идеи буржуазной революции в России, был Александр Николаевич Радищев. Его литературная и общественно-революционная деятельность относится к последней четверти XVIII в. <…>

Буржуазные идеалы Радищева. Идеалом Радищева было “равновесие во властях” и “равенство в имуществах”. Эти основы буржуазной свободы и равенства Радищев заимствовал из просветительной французской философии XVIII в., но ему представлялось, что сначала должна быть борьба за восстановление поруганного человеческого достоинства через уничтожение крепостного строя, борьба же за политическую свободу будет вторым этапом и, наконец, борьба за социальное переустройство общества на основах “равенства имущества” будет третьим этапом.

В этом сказался разлад между разумом и чувствами у Радищева, и вследствие этого разлада чувствовались колебания при выработке тактики в борьбе с феодализмом. Революционное чувство звало к восстанию, но трезвый разум говорил, что для немедленного переворота не настало время и все попытки переустройства пройдут “без пользы”. <...>

В главе “Хотилов” Радищев нарисовал картину этой будущей буржуазной жизни. Там изложен “Проект о будущем”. <…>

В этом проекте, как на ладони, видно мировоззрение Радищева. Здесь нетрудно заметить и противоречия его взглядов, и его либерализм. Это видно хотя бы из того, что нельзя допустить такого государства, где есть “равенство имуществ”, а крепостное право не уничтожено, а с другой стороны, писатель считает помещиков ворами, сословием “обветшавшим и в презрение впадшим” и в то же время свой проект переустройства направляет к ним.

4-е изд.3 

Александр Николаевич Радищев был виднейшим общественным деятелем-революционером, мыслителем и писателем последней четверти XVIII в., оказавшим огромное влияние на русскую общественную мысль и литературу. Это была гигинтская фигура борца за народное дело. <…>

Идеалом Радищева было “равновесие во властях” и “равенство в имуществах”, то есть политическое и экономическое равноправие. Подобные основы свободы и равенства Радищев заимствовал из просветительной французской философии XVIII в. Он считал, что борьба за восстановление поруганного человеческого достоинства путем уничтожения крепостного строя, борьба за политическую свободу должна предшествовать борьбе за социальное переустройство общества на основах “равенства имущества”.

Литература первой половины XIX века

В. А. Жуковский

2-е изд.

Произведения Жуковского — лучшее выражение нового этапа русского сентиментализма <…>

Этот характер творчества “сентиментального романтика”, как справедливо назвал Жуковского один из исследователей, объясняется конкретным классово-историческим положением среднепоместного дворянства. <…>

Поэзия Жуковского глубоко националистична. Эта характерная черта творчества поэта рельефно предстает в “Певце по стане русских воинов”.

В этом произведении поэт воспевает русскую монархию, утверждает великодержавные тенденции <…>.

Жуковский явно преувеличивает силу русского оружия. Перед последним, по его мнению, “бледнеет галл”, “дрожит сармат”. Русские полководцы представлены чрезвычайно ходульно, в приподнято-героическом тоне. <…>

Поэтическое наследство Жуковского. Значение поэзии Жуковского довольно велико. Несмотря на свои реакционные взгляды, поэт в противовес литературе классицизма, дающей лишь внешнее изображение людей, их страстей и подвигов, сделал основным содержанием своего творчества внутренний мир человека — его чувства и мысли.

Большой вклад внес Жуковский в развитие поэтического языка. Вполне заслуженна высокая оценка, которую дал произведениям своего учителя Пушкин <…>.

4-е изд.

Политические и общественные воззрения поэта были довольно сбивчивыми и подчас противоречивыми, но в основном все же были окрашены в консервативные цвета. Жуковский хотя и непоследовательно, с большими отклонениями, но выражал взгляды верноподданных патриотов, утверждавших незыблемость и справедливость государственного устройства <…>. Написанное в таком духе стихотворение <…> — “Певец во стане русских воинов — обратило на себя внимание придворных кругов. <…>

Однако Жуковский не принадлежал к числу тупых реакционеров. Он освободил своих крестьян, он проповедовал гуманное отношение к человеку, просвещение, культуру. Он всегда использовал свое влияние, когда можно было защитить от царя и его чиновников высокое создание человеческого гения. Особо следует отметить его бережное отношение к Пушкину и Гоголю <…>.

Эти противоречия в жизни и психике Жуковского чрезвычайно для него характерны. <...> Поэтому у Жуковского мы находим и пессимистические, и оптимистические произведения, находим славословия царю и славословия человеку, находим проповедь смирения и гимн свободной дерзающей мысли, находим утверждение существующего и все разрастающуюся тоску о чем-то неведомом, лучшем.

А. С. Грибоедов

2-е изд.

Классовый облик Грибоедова. <…> Полного расчета с “веком минувшим” у Грибоедова не было. Критика паразитической дворянской жизни, проповедь просвещения не заглушали его националистических воззрений, уживались с ревностным проведением правительственной политики, с утверждением ведущей роли лучших людей своего класса.

Все эти черты характеризуют либерализм Грибоедова, стремящегося к общественным реформам, но не посягающего на устои помещичьего государства. Тем не менее требования капиталистических преобразований были у него чрезвычайно значительны.

4-е изд.

Жизнь и деятельность. Грибоедов справедливо назван “литературным однодумом”: он вошел в историю русской литературы исключительно благодаря своей замечательной комедии.

“Горе от ума”

2-е изд., 4-е изд.

Комедия отражает борьбу дворянской знати с передовой либеральной дворянской молодежью 20-х годов XIX в.

Общественное значение комедии

2-е изд.

Сила комедии — в критическом показе русских бар 20-х годов XIX в., в раскрытии типических черт их жизни, воззрений на общественную жизнь, мораль, право, в протесте против феодальной монархии, в художественной убедительности.

4-е изд.

Сила комедии — в критическом изображении русских бар XIX в. и в протесте против феодально-крепостнического строя.

А. С. Пушкин

2-е изд.

Пушкин вошел в русскую литературу как художник исключительной силы, как поэт гениальный.

4-е изд.

Величайший русский поэт Александр Сергеевич Пушкин родился в Москве 26 мая (6 июня по нов. ст.) 1799 года.

“Борис Годунов”

2-е изд.

Первым блестящим образцом пушкинского реализма явилась трагедия “Борис Годунов”. Тщательное изучение летописей и исторических фактов, пристальное внимание к содержанию и характеру шекспировских трагедий и образов дали громадный материал Пушкину, сумевшему все это использовать с гениальной критической самостоятельностью.

Хотя в основу трагедии Пушкин положил мысль Карамзина о “казни небесной”, которая “угрожала царю преступному” и “царству несчастному”, “запрятать ушей” либерала поэт все же не мог. Сквозь внешнюю, морально-религиозную трактовку причин падению Бориса проступает раскрытие реальных социальных сил, приводяших Годунова к катастрофе. Поэт показывает недовольство “природных князей” <…> и значительной части бояр <…> правлением Бориса. Рисует волнения угнетенного донского казачества и обездоленных масс крестьянства. <…>

Тем не менее — это и придало “Борису Годунову” прогрессивный характер — высшим судьей в государстве для поэта является народ. <…>

Понимание народа как могучей исторической силы, ясное представление сложности общественной и государственной жизни определили и особую форму трагедии “Борис Годунов”. Придворная трагедия эпохи классицизма явно не годилась для реализации идейного содержания “Бориса Годунова”. <…>

И действительно, “Борис Годунов” представляет собой полное и решительное ниспровержение принципов и правил классической “придворной трагедии”. <…>

4-е изд.

Идейное содержание трагедии, как и всякого гениального произведения, величественно и многогранно.

Прежде всего в “Борисе Годунове” мы находим великолепное изображение человеческих характеров, определенных законами жизни феодального общества. <…>

Высшей силой, направляющей ход исторических событий, в “Борисе Годунове” выступает народ. “Мнение народное” определяет падение Бориса, враждебное безмолвие народа пророчит скорую гибель и самозванцу. Угнетенное крестьянство и казачество — те реальные силы, которые в трагедии и являются решающими.

Таким образом, Пушкин показал отщепенство от народа правящего класса, высказал высокую мысль о необходимости для человека проникнуться интересами народа, указал на народ как на высшую силу, вершащую исторические судьбы.

“Евгений Онегин”

2-е изд.

В романе Пушкин с громадной силой изобразил состояние господствующего класса, обрисовал характеры и нравы его представителей. Поэт глубоко проник в исторические судьбы дворянства, показав те сдвиги и изменения, которые происходили в русской жизни начала прошлого столетия.

Россия того времени все больше и больше втягивалась в сферу международных отношений. <...>

Великий поэт, уловив эти характернейшие черты современной ему русской действительности, правдиво и ярко отобразил их в своем романе. <...> Русская промышленность и торговля показаны в тесной связи с английской и французской. Все предметы “роскоши” и “неги модной”, украшающие кабинет Онегина, вывезены из “Лондона щепетильного” или созданы “полезным промыслом” парижского “голодного вкуса”. Предметами обмена являются, с одной стороны, заграничные товары, удовлетворяющие “прихоти обильные”, а с другой — русские “лес и сало”. Мимоходом указав на внедрение в обиход русской жизни вещей, созданных на Западе, поэт особый упор делает на обрисовку культурных влияний, идущих из-за границы. <…>

Поэт понимает, что будущее развитие страны неразрывно связано с капиталистическими преобразованиями. Неизбежный приход буржуазной цивилизации ему рисуется как рост капиталистического строительства, которое облегчит экономические и культурные сношения.

В полушутливых стихах Пушкин указывает на эти грядущие преобразования, ясно понимая в то же время страшную отсталость России.

Со временем <….> дороги верно

У нас изменятся безмерно:

Шоссе Россию здесь и тут,

Соединив, пересекут <…>

С величайшей силой выразил поэт стремление передовой либеральной группы дворянства к новой культуре, к новым общественным отношениям, решительное осуждая современное ему состояние различных прослоек господствующего класса.

И потому на фоне уходящей с исторической сцены феодальной старины и происходящих перемен в жизни России Пушкин резко критически рисует быт и нравы своей социальной группы.

Образ Онегина. Онегин — типичный представитель просвещенных кругов дворянской молодежи. <…> Ни к труду, ни к каким-либо серьезным занятиям герой романа не способен. Отсюда — разочарование в жизни, отход от людей, моральная неустойчивость, эгоизм. <…>

Поэт тщательно прослеживает причины, обусловившие внутреннее состояние его героя. В цепи их существенное место отводится условиям столичной жизни, пустой и паразитической. <…>

Образ Владимира Ленского. Роковой печатью нежизнеспособности отмечен и Ленский. <…> Ленский не способен ни на что большое и серьезное. <…>

Образ Татьяны Лариной. В противовес “лишним людям”, не знающим потребностей русской жизни и неспособным к действию, Пушкин создает “милый идеал” — Татьяну.

Татьяна рисуется цельной натурой. <…>

Она решительно разрывает со старыми феодальными традициями, с установившимся взглядом на женщину. Она чувствует себя полноценной человеческой личностью, имеющей право решать свою судьбу. Ее письмо Онегину — заявление о своих правах на самостоятельность, на счастье. <…>

В то время женщина не могла и мечтать о работе, о деятельности. В большинстве не мечтала она и о свободном выборе “по сердцу друга”, всецело отдаваясь власти родителей. Поэтому хотя мечты Татьяны далеко не удовлетворяют современных требований, все же они в ту эпоху имели чрезвычайно передовой характер.

4-е изд.

В “Евгении Онегине” получило гениальную обрисовку “русское общество, взятое в одном из интереснейших моментов его развития” (Белинский). Роман показал состояние и нравы господствующего класса, представил антагонистические противоречия между помещиками и крестьянами, дал картины “домашней жизни народа”, познакомил с умственной атмосферой эпохи, раскрыл судьбы людей творческих и мыслящих.

<…> Такова жизнь дворянства. Но есть и другое. Заглушенный и придавленный “барством диким”, есть мир воззрений и понятий народа, его убеждений, его творчества. Здесь любовно хранят в памяти сказки (на них и воспитывается маленькая Татьяна); здесь любят свою родину, ее сынов, ее природу, здесь младенчествующее еще, но чистое сознание народа. Как не похож этот мир на “пустой свет”, на его “блеск, и шум, и чад”.

Рисует Пушкин и лучших представителей русского общества, сознающих и чувствующих никчемность и ложь жизни дворянского света. <…>

Онегин. В герое романа поэт показал прекрасные личные задатки, большие человеческие возможности. <…>. Он стремится найти приложение своим силам, он ищет людей, его понимающих и ему сочувствующих. Но вокруг него или “франты записные” и “непроходимые глупцы” большого света, или представители барской Москвы <…>. “Юноша, — писал Герцен, — не встречает никакого живого интереса в этом мире раболепия и мелочного честолюбия, и, однако, в этом-то обществе он осужден жить”.

Естественно поэтому то глубокое холодное разочарование, которое охватывает Онегина. Вся его сильная творческая натура ждала действия, а действия не было. <…>

Ленский. Прекрасные человеческие задатки видел Пушкин и в Ленском. <…>

Если бы Ленский был связан с революционным движением, то он мог бы, отмечал поэт в одном наброске, стать пламенным борцом и быть “повешен, как Рылеев”. <…> Но останься Ленский жить в поместье, — он повторил бы жизнь “деревенских старожилов” <…>. Такова судьба отвлеченных мечтателей, засасываемых тиною растительной и бессодержательной жизни провинциального барства.

Татьяна. В противовес “лишним людям” Пушкин показывает Татьяну. <…>

Влияние уродливого светского воспитания сказалось и на Татьяне. Но это — поверхность, нисколько не затрагивающая внутреннего существа пушкинской героини. <…> Она, как и Онегин, стремится к содержательной жизни, к деятельному добру, но она, в отличие от Онегина, неизменно противостоит светским влияниям.

Что же дает Татьяне нравственные силы, что предохраняет ее от судьбы ее сестры и матери? Ее близость к народу, его жизни, его воззрениям и понятиям. <…>

Стремления Татьяны еще неопределенны, чувство ее еще безотчетно, но она страстно, пламенно хочет чего-то лучшего, непохожего на то, что ее окружает, ищет людей прекрасных и добрых. Русская женщина, заявившая свои права на счастье, предстала в образе Татьяны.

* * *

В “Евгении Онегине” поэтом подчеркнута необходимость связи человека с народом. <…>

Пусть несчастна и Татьяна. Но появление таких Татьян — залог нахождения подлинных путей к настоящей человеческой жизни, залог будущего.

Оптимистический взгляд, глубокая вера в будущее человечества, ощущение радости за жизнь будущих поколений согревают страницы романа теплом большого и высокого чувства.

М. Ю. Лермонтов

2-е изд.

Поэзия Лермонтова явилась выражением самосознания того поколения передового дворянства, которое выросло в годы разгрома восстания декабристов. <…>

Как и Белинский, Лермонтов считает, что “жизнь есть действование, а действование есть борьба”, но в обстановке реакции не находит объектов для действия, не видит путей борьбы и все более и более отчетливо осознает вырождение современного ему поколения дворянства. <…>

В годы жестокой политической реакции, в годы резко выраженного процесса деградации дворянской интеллигенции Лермонтов бескрыло бился в поисках выхода, звал к буре, к мятежу и в то же время остро осознавал бесплодность своих стремлений.

4-е изд.

Гениальный преемник Пушкина Михаил Юрьевич Лермонтов родился 2 октября 1814 года в Москве.

<…> От ученического подражания декабристам поэт идет к широкому охвату действительности 30-х годов, к глубокому выражению сознания нового поколения лучших представителей русского народа.

Н. В. Гоголь

2-е изд.

Н. В. Гоголь прочно утвердил в русской литературе традиции критического раскрытия действительности, явился основоположником так называемой “натуральной школы”. <…>

Мировоззрение великого писателя чрезвычайно сложно и противоречиво. Гоголь гневно обличал современное ему общество, но в то же время мечтал об обновленном и стройном феодальном порядке. Подобные взгляды были характерны для разоряющихся групп дворянства, которые в годы бурного роста капитализма вытеснялись из поместий и были вынуждены увеличить ряды разночинцев. Отсюда у разоряющегося дворянства рождалась ненависть к капитализму <…>.

Эти моменты и находят выражение в двух неразрывно связанных сторонах гоголевского творчества: романтической и реалистической. Критикуя современную ему жизнь, Гоголь или реалистически обрисовывал ее и обличал, или уходил, как и Лермонтов, в “чудный мир” своих стремлений.

4-е изд.

Гениальный русский писатель Николай Васильевич Гоголь родился 20 марта 1809 года в Сорочинцах <…>.

К 1840 году Гоголь очень изменился. Со смертью Пушкина порвались связи писателя с лучшими передовыми умами того времени. Около Гоголя становятся теперь совсем другие люди <…>, которые всячески содействуют развитию в нем религиозных взглядов, мистических настроений. Консервативные силы уводят великого писателя с прекрасного пути, по которому он до этого шел. Голос Белинского уже не доходит до Гоголя. Создатель “Мертвых душ”, не находя выхода из противоречий русской жизни, не понимая социально-политической стороны поставленных им самим вопросов, попадает под влияние церковников и мистиков.

А. Н. Островский

2-е изд.

Александр Николаевич Островский был выдающимся драматургом середины прошлого столетия. Он справедливо считается отцом русской реалистической драмы и величайшим реформатором русского театра. <…>

Обладая превосходным талантом драматурга и глубокой наблюдательностью, Островский сумел ярко и живо изобразить существенные стороны русской жизни своего времени. Будучи разночинцем, связанным по службе с буржуазией, тогда только нарождающейся и крепнущей, Островский сумел воспроизвести настроения этого нового класса, изобразил его положительные и отрицательные стороны. Он, связанный вначале с замоскворецким купечеством, прекрасно разглядел этот темный мир <…>.

Творчество Островского явилось выражением идеологии либеральной буржуазии середины XIX века. Он выразил в своих произведениях ненависть к феодальному укладу, к дворянству и сочувствие к честным и независимым людям из буржуазного лагеря, умеющим строить свою жизнь, сочувствие к простым людям, задавленным деспотизмом и произволом, и преклонение перед идеей свободного и честного труда.

4-е изд.

До прихода Островского в драматургию русский театр находился в жалком состоянии. <…> Такое положение застал Островский и с самого начала повел борьбу за создание реалистического национального театра. Он высоко ценил театр, считал его рассадником культуры, средством проведения идей гуманизма. Он подчинял театр задачам просвещения, боролся за высокое содержательное искусство, тесно связанное с жизнью.

И. А. Гончаров

2-е изд.

Одновременно с Островским выступает на литературную арену другой писатель русской буржуазии — Иван Александрович Гончаров.

Гончаров был свидетелем глубоких исторических процессов, характеризовавших русскую жизнь второй половины XIX века. Переход от России феодально-крепостнической к России помещичье-буржуазной с громадной художественной силой он отобразил в своих замечательных романах <…>.

Изображение действительности дается у Гончарова под углом зрения передовых групп культурной русской буржуазии, стремившейся сочетать лучшее в дворянской культуре с энергией и деловитостью капиталистических предпринимателей. Взгляды Гончарова отчетливо сказывались в его произведениях.

4-е изд.

Одновременно с Островским выступает на литературную арену другой знаменитый писатель — Иван Александрович Гончаров.

Л. Н. Толстой

3-е изд.4  и 4-е изд. 5 

Творческий путь Льва Николаевича Толстого очень сложен, внутренне противоречив. Понять его можно только в свете тех экономических и общественно-политических процессов, которые пережила Россия <…>.

Гениальные статьи Ленина о Толстом — ключ к пониманию творчества великого писателя.

Ленин показал всю сложность, противоречивость, глубину творчества Толстого, величие “трезвого” (эпитет Ленина) его реализма, изумительную силу его творческого гения. И в то же время Ленин отмечает слабые стороны Толстого — реакционность “толстовства”. <…>

Толстой выступил со своими первыми произведениями как художник аристократической части дворянства в период, когда крепостнический класс России вынужден был самим ходом истории решать для себя очень трудный вопрос: как жить дальше, когда основы старого строя рушатся и оставаться на прежних позициях невозможно.

Переход Толстого на позиции патриархального крестьянства

4-е изд.

Враждебно оценивая новый капиталистический порядок вещей, Толстой все отчетливее видит несостоятельность, паразитизм своего собственного класса.

Переходя на точку зрения патриархального крестьянства, Толстой теперь все резче критикует современный ему государственный строй.

Н. А. Некрасов

4-е изд.

“Некрасов колебался, будучи лично слабым, между Чернышевским и либералами, но все симпатии его были на стороне Чернышевского” (Собр. соч., т. XVI, с. 132) — вот четкое и ясное определение взглядов Некрасова и его отношение к двум враждующим лагерям — Чернышевскому и либералам, данное В. И. Лениным.

Основная причина колебаний Некрасова лежит в отражении тех слабых сторон крестьянского движения, вследствие которых крестьянские массы “были неспособны во время реформы ни на что, кроме раздробленных, единичных восстаний, скорее даже └бунтов“, не освещенных никаким политическим сознанием…” (Ленин, т. XV, с. 143)6 .

А. П. Чехов

4-е изд.

В 80-е годы, в период злейшей реакции, Чехов заражается настроениями уныния, разочарованности, растерянности, царившими среди интеллигенции. <…>

В поисках выхода из создавшегося положения Чехов временно обращается к реакционному учению Л. Толстого — о непротивлении злу насилием. Но жажда активной жизни спасает Чехова и от уныния, и от толстовства. В 1888 году умер знаменитый русский путешественник Пржевальский, умер во время путешествия, вдали от родины, в пустыне. Его смерть произвела на Чехова неизгладимое впечатление. Изверившимся, “хмурым” интеллигентам он противопоставляет людей, отдающих жизнь за науку, людей, которые нужны человечеству, как солнце. <…>

В 1890 году Чехов едет на остров Сахалин, чтобы обследовать этот далекий край, куда царское правительство ссылало преступников. Десять тысяч каторжников жили там в условиях, которые трудно себе представить: голод, холод, изнурительная работа, побои, издевательство начальства. Редко кто возвращался с Сахалина. Люди гибли, гнили в тюрьмах, до смерти забивались плетьми. <…> “Сахалинский ад” изобразил Чехов в большой книге “Остров Сахалин”. <…>

Еще до переезда в Мелихово, в 1891 году, во время голода, поразившего Поволжье, Чехов работает по организации общественной помощи голодающим. В одну из поездок по деревням он чуть не погиб, сбившись во время метели с дороги. В 1892–1893 гг. в Мелихове Чехов уже заведует медицинским пунктом по борьбе с холерой, он читает крестьянам лекции о борьбе с эпидемией, устраивает бараки для больных. В продолжение всей своей жизни в Мелихове Чехов усиленно занимается общественной и врачебной деятельностью <…> заботится об улучшении дорог, о постройке школ.

Изображение сумерек жизни. Шли глухие годы реакции — 80-е годы. Вожди организации “Народная воля” были казнены, многие и многие революционеры брошены в тюрьмы, сосланы на каторгу. Прежде передовая интеллигенция начала сдаваться, терять веру в революцию. Настроения тоски, отчаяния, неверия выбивали из строя лучших талантливых людей: сходит с ума Глеб Успенский, кончает с собой Всеволод Гаршин. <…>

В середине 80-х годов в веселый смех Антоши Чехонте все чаще и чаще врывается тоска и грусть. Смешная ситуация начинает превращаться в жизненную драму.

Последний период творчества Чехова

4-е изд.

Чехов начинал все яснее и яснее видеть, на каком глубоком социальном противоречии построена деятельность всякого рода “культуртрегеров”, насколько неосуществимы их идеалы в условиях царской России.

И все же Чехов призывает интеллигенцию “работать, работать”, строить жизнь, добиваться счастья. Чехов не был пессимистом, его спасла вера в будущее, вера в человека, любовь к человеку. Он не только пишет гениальные рассказы и пьесы, он строит школы, дороги, читает общедоступные лекции, занимается врачебной практикой, собирает деньги голодающим, едет на остров Сахалин, чтобы облегчить жизнь каторжников. Чехов отрицательно относится к своим героям, не желающим работать, погрязшим в мелочах жизни, утратившим веру в идеал.

3-е изд., 4-е изд.

Изображая в ряде произведений темные стороны капиталистического мира, Чехов с особой силой осуждает в повести “В овраге” методы хищнического накопления. Чехов осудил не только буржуазный мир. В своей последней драме “Вишневый сад” Чехов с изумительной художественной силой показал никчемность, полнейшую нежизнеспособность дворянства, дворянской интеллигенции7 .

Литература предоктябрьской эпохи

2-е изд. 8  и последующие

А. А. Блок

“Страшный мир”. Уже в “Незнакомке” рядом с “высокой” лирической темой романтической любви дана и другая тема, тема “низкой действительности”, грязной и пошлой земной жизни, намеченная в острых и иронических образах “испытанных остряков” и “пьяниц с глазами кроликов”. Эта вторая тема — тема “Страшного мира” (как назвал поэт большой цикл своих стихов 1909–1916 гг.) — в его поэзии существует наряду с первой, контрастно оттеняя ее, а в последние годы дооктябрьского творчества Блока и заметно выдвигаясь на первый план.

“Двенадцать”. <…> Блок шел к революции не через осознание классовых задач пролетариата, а путем отталкивания от “безобразной” буржуазной действительности. Поэтому и увидел он в Октябрьской социалистической революции только разрушительную стихию. Пролетарское, организованное, целенаправленное начало Октября осталось ему чуждым и непонятным.

В соответствии с романтической “стихийной” трактовкой революции и в двенадцати красногвардейцах подчеркиваются анархические, полубунтарские, полуразбойничьи черты. Именно в обрисовке “двенадцати” сказалась с особой резкостью особенность позиции Блока, принявшего революцию, но не сумевшего окончательно освободиться от пережитков своего старого мироощущения.

Блоковские красногвардейцы меньше всего напоминают революционеров-рабочих. Это — разбушевавшаяся голытьба, классово не дифференцированная, несущая с собой стихию грабежа и разбоя <…>.

Литература пооктябрьской эпохи

Литература эпохи Октябрьской социалистической революции

5-е изд.9 

<…> Пути советской литературы ничего общего не имеют с путями реакционной буржуазной литературы капиталистических стран. <…> Нет и никогда не было литературы, кроме литературы советской, которая организовывала бы трудящихся и угнетенных на борьбу за окончательное уничтожение всей и всяческой эксплуатации и ига наемного рабства. Нет и не было никогда литературы, которая кладет в основу тематики своих произведений жизнь рабочего класса и крестьянства и их борьбу за социализм. <…>

Практический смысл вредительских “теорий” Троцкого сводился к тому, чтобы внести дезорганизацию в ряды строителей социалистического искусства, заставить пролетариат капитулировать перед буржуазией на культурном фронте, идейно разоружить народные массы в их борьбе за социализм. <…>

В настоящее время, когда на основе значительных успехов социалистического строительства значительно выросли и окрепли кадры пролетарской литературы, основная масса беспартийных советских писателей благодаря правильной политике партии повернула в сторону пролетариата. Таким образом, изменилось в известной мере содержание литературного процесса <…>.

В связи с этим ЦК партии постановил ликвидировать Ассоциацию пролетарских писателей и объединить всех писателей, поддерживающих платформу советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый Союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем.

Авербаховцы и после ликвидации РАПП пытались продолжать борьбу и организовали параллельный троцкистский литературный центр, с целью сорвать работу Оргкомитета Союза писателей. <…>

К съезду готовилась вся страна <…>.

Съезд выявил идейное единство и тесную сплоченность писательских рядов. <…>

Это единство советских писателей и народных масс пытались расколоть враги народа Бухарин и Радек в своих клеветнических и двурушнических выступлениях на съезде, имевших целью дезорганизовать ряды советских писателей. Злостно извратив пути развития и перспективы советской литературы, Бухарин стремился дискредитировать в лице В. Маяковского и Д. Бедного боевую, политически заостренную поэзию социализма, противопоставляя ей упадочные и индивидуалистические тенденции буржуазной литературы.

Но вредительские выступления Бухарина и Радека не достигли своей цели и не смогли идейно дезориентировать советских писателей.

Литература периода гражданской войны

Д. Бедный

5-е изд.

В тесной связи с этой механистической упрощенностью образов находятся и крупнейшие политические ошибки Д. Бедного <…>.

Большой стихотворный фельетон “Слезай с печки” строится на резком и механистическом противопоставлении старой “обломовской”, “рабски ленивой”, никчемной Руси — волевой революционной закалке. При таком огульном осуждении всей дооктябрьской России клеветнически искажается героическое прошлое русского народа, прошлое большевистской партии, прошлое революционного пролетариата. Рыхлость, лень, склонность к “сидению за печкой” — все это объявляется Д. Бедным общенациональными, “исконно русскими” свойствами.

Глубокое неуважение к русскому народу, к его славной истории, к его культуре еще резче выразились в пьесе “Богатыри”, политически двурушнической по своей идейной направленности, грубо фальсифицировавшей содержание русской истории.

В образах богатырей былинного эпоса с замечательной художественной силой воплощены лучшие черты русского народа, его культурный опыт, его идеалы и чаяния <…>

В пьесе же Бедного эти героические образы даны в издевательски-опошленном, карикатурно-опереточном виде.

В. В. Маяковский

2-е изд.

В числе писателей, ставших союзниками пролетариата в борьбе за социалистическое общество, видное место принадлежит Владимиру Маяковскому.

5-е изд.

“Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи” (И. Сталин). Создатель социалистической лирики, крупнейший представитель боевой политической поэзии пролетариата, Маяковский в своем творческом развитии прошел долгий и сложный путь.

Дооктябрьское творчество Маяковского

2-е изд.

Революционность раннего Маяковского — это полуанархическое, неорганизованное, мелкобуржуазное бунтарство. Он не знает рабочих окраин, идея организованной пролетарской борьбы еще чужда ему. Протест против буржуазной действительности носит в значительной степени “потребительский” характер.

5-е изд.

Это стихийное бунтарство — основной мотив дореволюционной поэзии Маяковского. И радостным предощущением социальной катастрофы, неясно представляемой, но уже приветствуемой поэтом, звучат строки: “В терновом венце революций грядет шестнадцатый год”.

“В. И. Ленин”

2-е изд.

Существенную ошибку в одном месте поэмы совершает Маяковский, рассматривая Ленина преимущественно как великого “практика” революции — в противоположность теоретику Марксу.

Но в целом, показав ленинскую биографию на фоне исторического развития русской революции, Маяковский тем самым показал подлинную суть взаимоотношений между вождем и миллионными массами. <…>

Однако в задачу поэта входило не только осознать роль и место Ленина в революции, но и воссоздать живой, конкретный образ Владимира Ильича. Именно тут наиболее уязвимое место произведения.

5-е изд.

Маяковский развернул историческое содержание образа Ленина, осознал и практически раскрыл колоссальную роль и место Ленина в социалистической революции. Но в значительно меньшей степени смог он воссоздать живой и конкретный образ Владимира Ильича как определенной человеческой индивидуальности.

Литература восстановительного периода

5-е изд.

Борьба за искусство социалистического реализма. Новый этап социалистической литературы ознаменовался борьбой за реалистический показ советской действительности. <…> В борьбе с абстрактностью и схематизмом создавался советскими писателями типический образ нового героя — революционера-большевика. <…>

Борьба за искусство социалистического реализма определяет развитие советской прозы восстановительного периода. Ведущая роль принадлежит здесь А. М. Горькому.

Литература периода борьбы за социалистическую индустриализацию

страны и за коллективизацию сельского хозяйства

5-е изд.

Ожесточенное сопротивление классового врага социалистическому строительству создавало почву для проникновения буржуазных влияний на отдельные слои писательской интеллигенции. <…>

Особенно широко буржуазные влияния в среде некоторых беспартийных писателей проявлялись в теме конфликта между интеллигентским сознанием и действительностью строящегося социализма. На этой почве вырастают мотивы противостояния интеллигенции пролетариату <…> (Олеша “Зависть”, Федин “Братья”).

Идейно-психологические штрихи, питающие эти произведения, — это иллюзии индивидуалистической независимости и свободы личности в буржуазном обществе. В представлении интеллигента, сохраняющего эти иллюзии, коллективизм социалистического общества стесняет творческий рост индивидуальности. <…>

Эволюционируя и углубляясь, подобные настроения могут сформироваться в законченную систему буржуазной идеологии. Однако этого не случилось. Самый процесс исторического развития толкал советскую интеллигенцию в противоположную сторону, в сторону пролетариата.

Борьба за социализм в советской литературе

В центре традиционного романа литературы XIX века находилась обычно личная судьба героя, чем определялось и соответствующее развертывание сюжета.

Новое содержание “индустриального романа”, в котором “героем” является уже не отдельная личность, а жизнь строительства как некоего сложного и разностороннего социально-производственного механизма, потребовало, естественно, и новых методов строения сюжета. Самый труд, производственные процессы выступают в роли сюжетообразующих моментов <…>.

“Как закалялась сталь” Н. Островского

“Как закалялась сталь” — замечательный памятник человеческого мужества и героизма. Островский рассказал в книге о своей жизни, о своей борьбе, о прожитом, перечувствованном и сделанном. Это прежде всего “человеческий документ”, правдивый отчет о незабываемых годах революции. Но в романе есть и другая правда — правда большого художественного обобщения. В лице своего героя — Павла Корчагина — Островский сумел создать яркий образ, очищенный от случайных и нехарактерных деталей, центральный образ нашей эпохи, образ большевика-борца.

Книга Островского и рассказывает о том, что “получается”, когда человек проникнут идеей коммунизма. <…>

Замечательна еще одна черта в герое Островского — это его исключительная чистота, высота нравственного уровня.

М. А. Шолохов

2-е изд. и последующие

Реалистически сочное, полнокровное отображение жизни и быта донского казачества на различных исторических этапах характерно для творчества одного из популярнейших советских писателей нашего времени — М. Шолохова.

 

1 Глаголев Н. А. О преподавании литературы // Литература в школе. 1936. №  3. С. 5.

2 Материалы 2-го изд. учебника для 8-го класса цитируются по: Абрамович Г., Головенченко Ф. Русская литература. Учебник для 8-го класса средней школы. Изд. 2-е., перераб. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1935.

3 Материалы 4-го изд. для 8-го класса цитируются по: Абрамович Г., Головенченко Ф. Русская литература. Учебник для 8-го и 9-го классов средней школы. Изд. 4-е, перераб. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1937.

4  Материалы 3-го издания учебника для 9-го класса цитируются по изданию: Абрамович Г., Брайнина Б., Еголин А. Русская литература. Часть II. Учебник для IX класса средней школы. Изд. 3. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1937.

5 Материалы 4-го издания учебника для 9-го класса цитируется по изданию: Абрамович Г., Брайнина Б., Еголин А. Русская литература. Учебник для 9-го класса средней школы. Часть II. Изд. 4-е, доп. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1938.

6 Ср. с текстом 1-го издания: “В чем же причина этой └личной слабости“ Некрасова? Ближайшее влияние на Некрасова оказывала связь его с либерально-дворянскими писателями. <…> О неизгладимом влиянии некоторых черт, унаследованных от дворянского гнезда, поэт говорит совершенно определенно:

И на душу мою той жизни безобразной

Ложились грубые черты. <…>

Но основная причина колебаний Некрасова <…>” и т. д. (Абрамович Г., Брайнина Б., Еголин А. Русская литература. Часть II. Учебник для IX класса средней школы. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1935. С. 130–131).

7 Ср. этот абзац в редакции первого издания: “В ряде произведений вскрывая темные стороны капиталистического мира, Чехов с особой силой осуждает в повести “В овраге” методы хищнического накопления. Тем не менее в поисках социальной опоры Чехов останавливается на буржуазии, но, конечно, не на той, которая так варварски, по-азиатски грабила мужиков, а на буржуазии, готовой принять вместе с экономическим господством и то культурное наследство, которое ей завещало умирающее, разлагающееся дворянство. В этом отношении чрезвычайно показательно последнее драматическое произведение Чехова — “Вишневый сад” (Абрамович Г., Брайнина Б., Еголин А. Русская литература. Часть II. Учебник для IX класса средней школы. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1935. С. 192).

8 Материалы 2-го издания учебника 10-го класса цитируются по изданию: Поляк Л. М., Тагер Е. Б. Современная литература. Учебник для 10-го класса средней школы. Изд. 2-е, испр. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1935.

9 Материалы 5-го издания учебника для 10-го класса цитируются по изданию: Поляк Л. М., Тагер Е. Б. Современная литература. Учебник для 10-го класса средней школы. Изд. 5-е, испр. М.: Гос. уч.-пед. изд-во, 1938.

Версия для печати