Александр Дьячков
 
 
Александр Андреевич Дьячков родился в 1982 году в городе Усть-Каменогорске (Казахстан). Выпускник Литературного института им. А. М. Горького. Стихи печатались в журналах: “Урал”, “Сибирские огни”, “Нева”, “Арион”, “Юность”, “Слово”, “Братина”, “Московский парнас”, “Фома”, “Простори” (Болгария); газетах: “Труд 7”, “Литературной газете”. Автор двух поэтических сборников: “Некий беззаконный человек”, Екатеринбург: Издательство Ново-Тихвинского женского монастыря, 2007. “Разговор” (коллективный сборник), М.: Издательство Литературного института им. А. М. Горького, 2009. Участник литературной группы “Разговор”. С 1995 года живет в Екатеринбурге.

 
ГИПС
М. Б.
Где два советских футболиста
бьют в осыпающийся мяч,
ты зонтик выщелкнула быстро:
“Не плачь”.

Дождь начинался, а романчик
кончался прямо на бегу.
Я был тогда зеленый мальчик
и описать вам не смогу

всю бесконечность катастрофы,
не потому, что нелегко —
с трудом классические строфы
вмещают пафос арт-деко...

Все это нервы, нервы, нервы,
но никого уже потом
я не любил сильнее стервы
с темно-сиреневым зонтом.

 
 
 
 

* * *

Мне надоело причитать в миноре
о воре, горе, море и просторе.

Мне надоело продавать неврозы:
измены, смерти, ужасы и слезы.

Мы однобокостью — заколебали...
А есть другая сторона медали.

Есть мир природы — стройный,
гармоничный,
заметьте, никогда не симметричный.
Есть мир любви — любови,
а не страсти —
к Творцу, и ближним, и к себе отчасти.

Есть мир в душе — и кто смирился,
знает:
рай на земле, в раю он пребывает.

Есть горний мир — и сочинять не надо,
что интересней описанья ада.

Есть мир еще — забытый мной и вами...
И я надеюсь, что займусь мирами,

как только выйду снова из дурдома
и не в общаге окажусь, а дома.

Поэт здоровый — о! — какая мощь
в нем!
Я напишу стихи в мажоре мощном.

 
ПОБЕДА

На Бутырскую управу
кто найдет управу, кто?
Обесцененную славу
не поднять в цене, зато

приподнять ее на сцене
легче легкого, и тут
злые дети на измене
песни лживые споют.

А потом проскачут кони:
сорок восемь теток в ряд,
да в кокошниках, на фоне
страшной цифры “60”.

А затем на Дне Победы
седовласый правдобол
громко крикнет: “С Днем Победы!”,
“Хайль Гитлер!” или “Гол!”

Так мучительным салатом
из попсы, танцулек, фраз,
прилипая к красным датам,
оболванивают нас.

Только мимо, мимо, мимо…
Что салюты воробью?
От режима до лежим 2а.
От державы к дежа вю.
2005
 
ПУГОВИЧКА
Е. Рейну
 
Где-то нашел по пьяни,
выбросить не хочу.
Пуговичку в кармане
мучаю, кручу.

Спутница и подружка,
слушательница моя,
муза моя, игрушка,
по-э-зи-я.

Что мне до рая с адом,
ангелов и чертей,
если не будет рядом
пуговички моей?

 
 

* * *

Скрипит на зубах пепси-кола…
...Сегодня, снимая кольцо,
я, типа не для протокола,
сказал перегаром в лицо:

“А может, не надо, не нужно
ломать устоявшийся брак?
Мы жили так нежно и дружно,
ну, правда, потом кое-как...”

А ты отвечала, внимая,
на пальце кольцо теребя
и все-таки тоже снимая:
“Но я разлюбила тебя”. —

“Да, да, ты меня разлюбила,
но я полюбил, полюбил...”
Колечко в кольцо положила.
И я на работу пошел.

 

* * *

Когда строку диктует чувство...

                      Б. Пастернак

Спасусь ли Божественным чудом?
А все обеляю себя.

Душа продырявлена блудом,
как минами дно корабля…

Но хватит красивостей лишних!
Стихи — содержание, суть.

Не любит ни Бога, ни ближних
фальшивое сердце ничуть.

Отравлен мой разум лукавый
желанием славы людской…

И это желание славы
диктует строку за строкой.

 

* * *

Человек — не калека, не хам,
не беспечный ездок временами,
а прекрасный божественный храм,
только он забывает о храме.

Но не буду, как делали встарь,
растекаться по древу, ну то есть:
ум – священник, а сердце — алтарь,
а святые дары — это совесть.

 
ШУВАЛОВУ
                                          Боевики уже с утра стали издеваться над захваченными детьми.
                                          “Мы все раздетые сидели, и террорист увидел у меня крестик на шее”, —
                                          рассказывает 13-летний Саша Погребов. В это время под окнами школы
                                          рвануло первый раз. Мальчишку потыкали стволом в грудь,
                                          потом потребовали: “Молись, неверный!”
                                           Саша крикнул: “Христос Воскресе!” И тогда бандиты
                                          стали бросать в переполненный спортзал гранаты…
                                          
                                          Из газет
Шувалов, какие поэты?!
Когда убивали Беслан,
под водочку и сигареты
наметили творческий план:

сначала рвануть наудачу
на свадьбу до Череповца,
а после поехать на дачу
и в баню сходить с утреца.

Не правда ли, симптоматично:
когда начинается ад,
два русских “поэта” обычно
смеются, бухают, едят?

Тетрадь за страницей страница
исписана ровным стихом,
а где-то безбожный убийца
потыкал ребенка стволом

(строка возмутительной брани):
“А ну-ка сними этот крест!”
Снимаю. Набуханный. В бане.
Нагреется — кожу разъест.