Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2009, 7

Золушка и ее сказка

Екатерина Андреевна Кутерницкая родилась в 1982 году в Ленинграде. Окончила театроведческий факультет Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства. Публиковалась в журналах “Театральный Петербург”, “Нева”, “Зинзивер”. Живет в Санкт-Петербурге.

Золушка и ее сказка

Думаю, вы согласитесь, Золушка и сегодня вне конкуренции! Трудно представить, что когда-то мы не знали о ней. Каждая женщина хоть раз в жизни сравнивала себя c этой героиней. Еще бы: ведь не только Золушка имеет право на счастье! Поздравляя друг друга с днем рождения, девушки часто прибавляют: “И желаю тебе найти своего принца!” Актрисы, начиная карьеру, стараются придумать себе историю замарашки, чтобы потом предстать во всем блеске славы. А какой престиж для уборщиц! Что ни говори, Золушка присутствует в нашей жизни больше, чем кажется.

Ни к одной другой сказке мира люди не обращались так часто! Одними иллюстрациями к ней можно без труда выложить современную Францию! “Золушка” вдохновляла композиторов и художников, певцов и танцоров, актеров и мультипликаторов! В списке ее завоеваний опера, балет, сотни спектаклей, шедевры кинематографа, мультфильмы и мюзиклы… Чего стоят одни имена увековечивших ее творцов: Сергей Прокофьев, Джоаккино Россини, Уолт Дисней, Евгений Шварц!

Не секрет, что и в американской культуре история бедной девушки, ставшей принцессой… или звездой (кому что нравится!) — один из самых любимых сюжетов. Озолотив не одно поколение голливудских продюсеров, версии “американской” Золушки исчисляются сотнями. Удивительно, но, несмотря на самые неожиданные трактовки, “Золушка” и сегодня по-прежнему остается собой! Наверное, еще до того, как ступить на страницы своей сказки, она выпила Эликсир бессмертия. Более трехсот лет ее счастливая судьба волнует людские сердца! Простота в этой сказке граничит с гениальностью. Ни одно из звеньев сюжетной цепи нельзя изъять или переставить. Но при этом сказочных “близнецов” “Золушки” находят по всему миру: от Индии до Египта, от Кореи до Чили! Есть вьетнамская сказка “Золотая туфелька”, в Германии похожая история написана братьями Гримм. Как объяснить все эти находки?

Оказывается, “Золушка” интернациональна на своей сути. Историки и этнографы смогли установить, что ее сюжет передавался из уст в уста еще в те дремучие века, когда границ между европейскими государствами не существовало и кочевые племена свободно перемещались по континенту. Вот и получилось, что люди слушали эту сказку во всех уголках света: Швеции и Финляндии, Венеции и Флоренции, Испании и Риме, Венгрии и Болгарии, Ирландии и Шотландии, Польше и Хорватии. Разумеется, каждый народ отражал в сказке свои приметы, но суть всегда оставалась неизменной.

Как нетрудно догадаться, народные сказители не ведали галантности двора. История бедной девушки, перепачканной в золе, была изначально гораздо грубее. Например, в одном из вариантов Мачеха отрубала Золушке ноги, чтобы та не убежала на бал, а в другом — вместо изящной туфельки девушка роняла отнюдь не с изящной ноги тяжелую калошу. Бал тоже появился не сразу. Кульминационным моментом было мероприятие куда более скромное, а Принц был просто “знатным человеком”.

Такова была предтеча “Золушки” — бродячая история, которая терпеливо ждала своего часа, чтобы наконец обрести завершенность. И вот в конце XVII века этот час пробил! Подобно волшебнику, парижский адвокат Шарль Перро впустил в один рукав причудливый грубый народный пересказ, а из другого выпустил легкую сверкающую сказку “Золушка”. Так, чудесно преобразившись, она наконец-то родилась для мира!

Надо отдать должное, “Золушку” нам оставил человек выдающийся. Пухлощекий, кареглазый Перро, носивший завитой парик и туфли с бантами, обладал живым умом, был отчаянным спорщиком и терпеть не мог скуку. На службе его всегда спасали чувство юмора и невероятное жизнелюбие. Ежедневно проводя томительные часы за изучением судебных бумаг, он восклицал: “Я бы охотно сжег все судебные дела! Нет ничего лучше, чем уменьшить количество судебных процессов! И какая дичайшая скука — таскаться в адвокатской мантии через весь Париж!”

Сказки он писал для своих детей, — их у Шарля было трое. К моменту выхода книги сказок Перро было 67 лет. Его огромная заслуга в том, что, собрав несколько народных сказок, слышанных им в детстве, он окончательно зафиксировал и утвердил их сюжет, придав им более изящный вид. В то же время он оставил сказке ее народную ясность, простоту и волшебство. Именно с Шарля Перро началась “детская литература” как таковая, а жанр “сказка” наконец-то был признан достойным литературы.

Сейчас трудно представить, но появление волшебных сказок Перро было смелым новаторством. Главным предметом восхищения во Франции в те годы были античные произведения. Все подражали им от мала до велика, что было, разумеется, невероятно скучно. Попирая их авторитет, Шарль Перро без обиняков заявил, что такое слепое подражание губит культуру. В знак протеста он опубликовал огромный том “Знаменитые люди Франции XVII столетия”, где собрал более сотни биографий выдающихся ученых, поэтов, историков, хирургов и художников своего времени.

“За что уважать древних — только за древность? — взволнованно говорил он.— Разве наши современники Корнель, Мольер, Сервантес — хуже Менандра и Сенеки? Зачем цитировать Аристотеля в каждом ученом сочинении, когда у нас уже есть Паскаль, Коперник и Галилей? Взгляды Аристотеля давно устарели! Он не знал о движении планет вокруг Солнца! Мы сами — древние, потому что в наше время мир стал старше!”

Неудивительно, что после засилья греческих трагедий, у которых было весьма мало общего с обыденной жизнью французов, тоненькая книжка сказок, полных волшебства и юмора, которую выпустил Перро, стала глотком свежего воздуха! Сказки были волшебные и реалистические одновременно. Перро рассказывал их так увлекательно и просто, что оторваться было невозможно. Люди расхватывали его книжку с прилавков, читали в салонах, передавали знакомым при дворе. Знатные дамы тут же бросились писать сказки, а окрыленный прибылью издатель Клод Барбен трижды повторил тираж: в его парижском магазине ежедневно продавалось до 50 экземпляров книги Перро! В 1697-м, накануне XVIII века, это событие было подобно культурному взрыву.

Книга Перро называлась “Сказки моей матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями”. В ней-то впервые и появилась на свет великая сказка “Золушка”, а кроме нее, такие жемчужины мировой литературы как, “Мальчик-с-пальчик”, “Спящая красавица”, “Кот в сапогах”, “Ослиная Шкура”, “Красная Шапочка”, “Волшебницы” и “Рике-Хохолок”. Сначала Франция, а затем и вся Европа влюбляется в волшебные истории. Сказки привлекают внимание переводчиков и расходятся по всему миру. Однако и тут не обошлось без чудесного вмешательства.

Хрустальной туфельки, которую считают чуть ли не ключевым образом сказки, в рукописи Шарля Перро нет! Посудите сами — экая дикость носить туфли из хрусталя, которые совсем не гнутся! Будь туфельки хрустальными — Золушка неминуемо разбила бы их, сбегая по ступеням дворца. Пришлось бы Принцу собирать осколки, а Золушке — прикрывать раны. А это, согласитесь, не так романтично… В рукописи Перро — туфелька меховая, поэтому Золушка сбегает по лестнице бесшумно. Хрустальный башмачок появился у нее в результате ошибки переводчика, который, соблюдая языковое единообразие, стал заменять устаревшие слова оригинала на современные. В большинстве случаев смысл не менялся, но с туфелькой беднягу ждал подвох. Заменив устаревшее vair — “мех” — на более современное verre, он кардинально изменил смысл текста, так как verre означает “стекло, хрусталь”. Так в одно мгновение “меховая туфелька” (pantoufle de vair) навсегда превратилась в хрустальную (pantoufle de verre).

Шарль Перро умер в 1703 году в возрасте семдесяти пяти лет, не догадываясь о будущей славе сказочника. В мемуарах он уделил своей знаменитой книжке всего несколько строк, так как не считал ее большим достижением. Однако именно ей предстояло покорить мир, легко перешагнув рубеж трех столетий.

Сегодня “Золушке” триста двенадцать. И согласитесь, несмотря на почтенный возраст, она совсем не устарела. Обращенная к сердцам людей, она по-прежнему без всяких усилий покоряет их своим живым волшебством, в то время как самые изощренные спецэффекты сегодня не могут достичь того же. Казалось бы, теперь, когда вся техника к нашим услугам, мы смело можем творить чудеса! Но современные фантастические фильмы, увы, все чаще оставляют ощущение красивого муляжа.

Не надо быть просветленным, чтобы заметить: главный жанр нашего времени вовсе не сказка, а шоу, которое всегда сопровождает бешеная гонка за престижем. Сказка требует от нас иного — гармонии и цельности. А далеко не все сегодня готовы принять что-то целостно. Ведь раздробленность образов не только закон построения клипа, но и один из законов всего современного искусства. Могущество высоких технологий кардинально изменило подход к творчеству, раздробив это живое интимное ядро человеческой личности, которое нельзя выставлять напоказ. А сегодня нам навязывается именно это: быть на виду любой ценой.

Похоже, сказке нет места в нашем прагматичном мире? Тогда давайте обратимся к живому искусству, созданному сегодня. О чем оно рассказывает? Бешеный, истеричный забег, ломающий жизнь ради дешевого блеска, раскрыл в своем нашумевшем мюзикле Баз Лурман. В “Мулен Руж”, где собраны десятки культурных ассоциаций и сюжетов, он нащупал нерв времени — и людей это затронуло. “Мулен Руж” — фильм о ценности живого и цене искусственного и о том, как часто мы путаем эти два понятия.

Гонка потребительского обогащения, еще одного вида современного безумия, дорого обошлась героине фильма “Американская красота” Кэролайн. Поддерживая имидж успешной женщины, она не замечает, как разрушается ее семья. В “Шреке”, где собраны десятки сказок, лорд Фаркуад, чтобы править народом, не случайно изгоняет из города все сказочные персонажи: без них люди становятся тупыми и управляемыми. А сказка учит нас думать.

Пора бросать сарказм и показное равнодушие. Ведь оно так быстро сменяется настоящим. Какой смысл отгораживаться от жизни грохотом в наушниках? В этот момент мы не просто забываемся. Мы забываем. И, по сути, уже готовы выкрикивать все, что написал нам лорд Фаркуад.

Выключите шум… и тогда в наступившей тишине вы услышите, как на носочках, шурша легким платьем, Золушка сбегает к вам навстречу из своей сказки. Ведь сказка — это смысл жизни, зашифрованный в, казалось бы, простейшей форме. “Золушка” родилась еще до Шарля Перро, и будь она всего лишь банальным бесхитростным рассказом — вряд ли дожила бы до наших дней. А она жива, и мы снова обращаемся к ней, чтобы взять дыхание.

Вспомните хотя бы сцену из известного фильма “Красотка” (еще одна “Золушка” по-голливудски). Проститутка Вивьен говорит влюбившемуся в нее миллионеру: “Мне нужна сказка”. Только через нее она может очиститься и начать новую жизнь. Предложение встречаться за деньги, когда пришла любовь, оскорбляет ее: “Там, в моих мечтах, — говорит она, — Принц ни разу не сказал мне: пойдем, детка, я сниму тебе квартиру!” Архетипы сказок живут в нашем сознании с детства вне зависимости от того, кем мы являемся сейчас и кем на самом деле хотим быть.

Жажда того, чтобы сказка реализовалась в жизни, вовсе не прихоть. Это глубинное человеческое желание. Но чем старше мы становимся, тем жестче наше отношение к сказкам. Сначала мы верим им, потом отчаиваемся, потом чувствуем себя обманутыми. И воспринимаем их как что-то слащавое, наивное, киношное, в лучшем случае детское. “Куда нам, взрослым, до сказок!”, “Настоящая любовь? Это только в сказках!”, “Счастье — что вы, это только в кино!” Знакомые фразы? Вот мы и разучились верить. Поэтому нами так легко управлять. И нами управляют! А ведь это парадокс: мы не верим в то, о чем мечтаем больше всего!

В чем же сказочные дары Золушки? Что в них нам, современным людям в век Интернета и мобильной связи? Почему-то все мы воспринимаем “Золушку” буквально, как историю бедной девушки, хотя каждый хотел бы такой судьбы. Каждый из нас хочет, чтобы его труды не были напрасны, а желания воплотились в жизнь! Золушка — образ не только женской судьбы, но и любой судьбы, в которой торжествует справедливость.

Задумайтесь, само имя девушки в транскрипции разных народов — Золушка, Cinderella, Cendrillon, Aschenputtel, Cenerentola, The Cinder Maid, Pepeljuga, Папялушка — имеет один и тот же перевод: замарашка, девушка, у которой лицо и руки испачканы золой, сажей. Золушка — это не имя, а лишь характеристика героини, как, например, “девочка в синем платье” или “дама с собачкой”. Никому в точности не известно, как на самом деле выглядела Золушка. Была она красавицей или нет. Потому что это не важно! Важно другое: после того, как с нее смыли сажу, Принц влюбился в нее, предпочтя ее сотням знатных красавиц. Что же вы думаете, Принц дурак какой-нибудь? У него есть выбор! Почему же он выбирает Золушку?

Золушка — героиня, у которой до поры как бы нет лица. С самого начала сказки нам специально дают увидеть ее душу, скрывая все материальное и внешнее, что могло бы сразу завоевать наши симпатии. И Золушка выдерживает этот нелегкий экзамен. Она действительно прекрасна. Но… разве вы не заметили, что, несмотря на свои лохмотья и неразличимые черты, с первых же строк Золушка и вам понравилась сразу! А ее разряженные сестры почему-то нет. Теперь понимаете Принца, когда он встретил это чудо наяву? Ведь ко времени бала Золушка была прекрасна не только душой, но и лицо ее было открыто! Она была облачена в прекрасный наряд, а ее счастливые глаза сияли благодарностью.

Мы знаем “Золушку” почти наизусть, но не видим ее мудрого подтекста. Сажа, зола — это образ! Пока лицо Золушки испачкано, ее внешность неразличима. За этой маской день за днем в трудах и лишениях формируется личность. Так же как формируется и ваша. Каждый из нас до поры измазан сажей, и очень важно, какое лицо мы явим миру, когда придет час смыть ее.

Часто многие искатели истины готовят: “Золушке повезло, потому что у нее была фея-крестная!” или, еще лучше: “Да просто две ее сводные сестры были страшные уродины. Будь и она некрасивой — Принц не влюбился бы в нее!” Как ни обидно, дело тут не в красоте. Как и все остальные персонажи, Золушка — образ. А каждый образ в сказке — это своеобразный иероглиф, шифр! Попробуем перевести. И начнем с самого простого.

Золушка не была красавицей. А ее сводные Сестры не были уродинами. У Шарля Перро Золушка была милой девушкой “кротости и доброты беспримерной”. А Сестры ее были привлекательны, но избалованны и имели привычку браниться. Однако в разных пересказах образы Мачехи и Сестер искажались: из милых, живых, хоть и не идеальных людей их превращали в жестоких деспотов, которые сживали Золушку со света. В итоге Сестрам не доставалось ничего, кроме порицания и насмешек, в то время как добрая Золушка торжественно выходила замуж за Принца. Зло наделялось чертами уродства, а доброта облекалась во внешнюю привлекательность. Но ведь мы с вами знаем, что в жизни все совсем не так! Полярно разводя добро и зло в этой сказке, пересказчики исказили ее. Сюжет утратил свое очарование, искренность и доброту, а главное — смысл. Шарль Перро написал куда более мудрую историю.

Он не сделал Золушку красавицей. Она обладала обаянием и еще — постоянно трудилась. Нося старые полинявшие платья, она имела сердце настоящей королевы. Пока ее сестры ленились и скучали, Золушка в трудах и заботах становилась сильнее. Можно не сомневаться, что, даже став принцессой, она не будет грубой и заносчивой. Отсюда и мудрый вывод: хочешь быть королем — будь добр и честен, как истинный король. А мы сегодня поступаем наоборот: если на нас королевское платье, нам кажется, мы уже королевской крови, если дорогой макияж — мы уже, как минимум, суперзвезды. Но поэт Уильям Блейк сказал: “Тот, чье лицо не излучает света, никогда не станет звездой”. Ведь чтобы стать звездой, надо нести свет.

Трудолюбие Золушки — подсказка: трудись, и все получится! Но вот трудиться-то мы и не хотим. Это ведь сложно! Мозоли как от физической, так и от духовной работы не очень привлекательны.

Две сестры Золушки одевались модно и не трудились и, как мы теперь знаем, обладали милой внешностью. Но… почему-то не были счастливы. Однако Шарль Перро снова не погрешил против истины и не сделал их злыми и бессердечными. Напротив, эти две девушки были добрыми от природы, но мать привила им другие идеалы: “Богатство — это все!” Не то ли мы имеем и сейчас — на всех обложках, во всех телешоу? Кажется, за триста лет мало что изменилось. История Золушки по-прежнему актуальна.

В разных вариантах сказки можно прочесть, что Сестры завидовали красоте Золушки. Курам на смех! Ведь она замарашка! Мачеха и Сестры никогда не видели в ней конкурентку! Они вообще считали ниже своего достоинства ехать на бал с девушкой, которую сами же считали прислугой.

Истинные и навязанные ценности здесь снова сталкиваются. Золушка и ее сводные сестры — сверстницы. Им интересно вместе. Можно и о нарядах поговорить, и о женихах помечтать! Но если Золушка судит их по доброй душе, то они судят ее по испачканным рукам. Тем не менее Золушка остается открытой, в любой момент готовая принять их дружбу. И сестры действительно знают, что Золушка добра. Только ей они поручают подготовить себя к столь важному и трепетному торжеству — балу. В простодушии обе они рассчитывают, что Золушка не станет припоминать им старые обиды. И она действительно сшила им прекрасные платья, сделала модные прически и пожелала хорошо повеселиться.

Золушка тоже имела право поехать на бал. Но Мачеха строго-настрого запретила ей. В пересказе, а в сказке Перро Мачеха ничего не запрещала, да она и не имела права. У Шарля Перро Золушка сама отказывается ехать! Она не только загружена работой. Она знает, что, если начнет собираться при сестрах, они поднимут ее на смех! Осмеют мечту. А этого она позволить не может. Она дает волю чувствам, лишь когда остается одна. Это говорит о ее гордости и силе. Вот тогда-то и пришла Добрая Фея, превратив бедное платье в прекрасный наряд, тыкву — в карету, а полевых мышей — в быстрых коней. Отбросив восхищение, давайте увидим, что ничего сверхъестественного она не сделала. Она не пришла дать Золушке доброе сердце и не сделала ее лицо красивее. На несколько часов она дала лишь то, что и так должно было быть.

И вот бал в разгаре. Собралось высшее общество. И тут происходит настоящее чудо. Появившись, Золушка наконец снимает свою маску, открывая лицо. И это лицо настолько непривычно, что Сестры не узнают ее в прекрасной незнакомке! Не узнают дважды. Потому что никогда толком и не знали ее. Не давали себе труда узнать. Они представить не могли, что такое возможно! И только туфелька открыла им правду.

Это лишний раз напоминает нам о том, что рядом может находиться тот, кого мы знаем целую вечность, даже не подозревая, что он для нас по-прежнему незнакомец. Чудеса, еще не ставшие достоянием мира, часто проходят совсем близко, но… мы не даем себе труда знать.

Заметим про себя, что Фея не сделала Золушку Принцессой, хотя она — Волшебница и могла все. Она не принесла Золушке счастье на золотом блюде, а лишь дала возможность проявить то, чем Золушка уже обладала. Туфелька пришлась по ноге одной лишь ей, так как символизировала выстраданную судьбу. Поэтому, когда пробило полночь, от роскошного наряда и кареты у Золушки осталась только вторая туфелька. Судьбу забрать нельзя.

И вот — финал сказки: увидев Золушку в дорогом платье, сестры бросаются просить у нее прощения. Теперь она вполне может наказать их за прошлые обиды. И если бы зло и добро были в этой сказке на разных полюсах — Золушка бы так и сделала. Было бы как в одном из пересказов: “Все жили долго и счастливо, кроме злой мачехи и ее завистливых дочек, которые не смогли смириться со счастьем Золушки, от черной зависти тяжело заболели и вскоре умерли”. Добрый конец, ничего не скажешь…

Но Шарль Перро остался верен правде благородного сердца, поэтому, завершая свою сказку, он напишет: “Золушка была так же добра, как и красива. Она взяла сестер жить во дворец и вскоре выдала их замуж за знатных вельмож”. Именно поэтому она стала героиней своей сказки.

Фея — не что иное, как образ Справедливости. В наше время ее назвали бы Счастливым Случаем или словом Шанс. Но “Золушка” — это сказка о личности, которая была так сильна, что волшебство само пришло к ней. В отличие от нас, она не знала, чем кончится ее история. Так почему же мы, находясь в сюжете собственной жизни, так мало верим в себя? Давайте будем достойными героями! Ведь если отбросить современный прагматизм — каждый из нас сейчас находится в своей сказке! И наверняка есть тот, кто взахлеб читает ее и верит в нас.

И хорошо, что в своей сказке, где жизнь порой невыносимо жестока и несправедлива, мы можем помнить о ней. Доброй и кроткой девушке, которая даже в самые тяжелые минуты верила, что станет счастливой. И доказала нам, что это возможно.

Версия для печати