Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2009, 7

Стихи

Денис Колчин родился в 1984 году в Свердловске. Окончил факультет журналистики Уральского государственного университета им. А. М. Горького. Публиковался в газетах Екатеринбурга, Тюмени, Санкт-Петербурга, Москвы, в альманахах “Складчина”, “Край городов”, “Добрый малый”, “45-я параллель”, “Воскресенье”, “Илья”, “Порт-Фолио”, в литературных журналах “Урал”, “Уральский следопыт”, “Русский переплет”, “Молоко”, “Русская жизнь”, “Луч”, “День и ночь”, “Топос”, “Пролог”, “Волга. 21-й век”, “Русский глобус”, “Нева”, “Окно”, “Новые облака”, “Literarus”. Финалист “Илья-премии” в номинации “Поэзия” за 2007 год. Автор аналитических статей по Северному Кавказу. Живет в Екатеринбурге.


         * * *

От Кизляра до Моздока — белая степь.
В голове играет “Tombe la neige”.
Едешь в кузове и знаешь — надо успеть.
А куда? Не помнишь, обезмятежен.
Понемногу засыпаешь, такой сякой,
Успокоен музыкою, движеньем.
Холодину ощущаешь левой щекой —
Из-за тента дует зимовращенье.

 
         * * *

Ничего. Одно самовнушение.
Ты, поэт, не нужен никому:
Женщине, которой подношения,
Другу-алкоголику. Угу.
Только родственникам, окружению
Плоть от плоти, то бишь — от любви.
Это — не облом, не одолжение.
Боксом занимайся и живи.
Оживай, покуда ошарашенный.
Применяй по мере апперкот.
Кто-то остается на обманщине,
Кто-то на попутных — далеко.
Женщина от вредности рассержена,
Друг нажрался водки, и — тю-тю.
Позабудь о них, не перемешивай.
Защищай фамилию, семью.

 
         * * *

Лезгинку отплясывает кунак.
А я — уже напился,
Уткнулся, обрадовался, обмяк.
Достали: “Вставай, Диса!”
Казак все отплясывает. А я
Поднялся, пошатнулся,
Не зная, не думая, не звездя,
Зачем-то оглянулся…
Окно приоткрытое: кап-кап-кап,
Блестящая станица —
На солнце, под снегом. Короче — ап! —
Дорога, вереница
Полдневных сияний. А впереди
Смугляночка в дубленке —
Любимая хочет меня найти,
Идущая легонько.
Я чувствую: вот оно, здесь, почти
На яростном серьезе…
Мои заполошенные зрачки,
Непрошеные слезы.

 
         * * *

У Вики — ветер в голове,
У Насти появился “папик”.
Другая Настя поживей —
Все время на работе (на фиг?).
Ну вот. Сам по себе. А толку?
Но этот выморочный глюк
В спортзале проживет недолго —
Из виду выпущенный хук
В начале спарринга… Ку-ку.
Лежишь, но никуда не тянет.
Ну, так и надо, дураку.
И вроде воскресает память.

 
         * * *

Лихорадка — целую неделю.
До трясучки, то бишь — тридцать девять…
…Высоту проходим еле-еле.
Солнцепек. Ну что ты будешь делать?!
Егеря, казаки. Перестрелка.
Атакуем горские завалы…
…Почему исчезло? На поверку
Лихорадка, а-а, не отстала…
…Холоднее, то бишь — не подарок:
Частный сектор, мля… пятиэтажки,
Снегопад, грязища, и вдобавок —
Снайпера, фугасы и растяжки…
…Ну хотя бы, что ли, тридцать восемь.
Твою мать, вот-вот поедет крыша…
…Наплевать, без разницы, откосим…
А война? Да просто ненавижу.

 
         * * *

Здоро2во, Александр Сергеевич!
Молодец, ну какой же ты молодец!
А мы не собираемся достичь,
Детвора перестроечная. Капец?
Нет. Просто, понимаешь, такой вид:
В основном — безотцовщина, шелупонь.
Бывает, оплеуха прилетит
Или счастье, которые поделом.
Короче, удивительный расклад —
Дедовщина, профессия, милый дом…
Но даже выдыхаясь (ать-ать-ать),
По-любэ ничегошеньки не поймем.
Тем более спасибо за словарь,
Вообще — обнадеживающий ритм…
Ну ладно. Я пошел. Передавай
В устной форме приветствия остальным.

 
 
         * * *

Забухали на крыльце
Городского УВД
Каблучочки — це-це-це,
Возмутилась: “Обалдеть!
Обнаглели, пацаны!”
Я ответил: “Не беда!”
Я летел за полцены —
За отсутствие труда.
Хоть бы что! Чин чинарем!
“Успокойся, красота!”
Насмотреться на нее,
Не догадываясь — та.
А потом припоминал:
Каблучочки — це-це-це,
Удивления волна…

Вот и все. Такая сце...

 
         * * *

Вальс “На сопках Маньчжурии”,
Соленый Кизляр, песчаный Моздок.
Ее карие прищурены…
Небольшой сюжет из прошлого. Ок!
Августины теплющие,
Другие хребты — шершавый Кавказ.
Ее черные распущены…
До сих пор запомнилось… Значит, вальс…
Веселая колышется
Тихонько лезгинка, дробный черед,
Загорелая обидчица…
К сожаленью, музыка смолкла от
Того, что неожиданно
Обрушился дождь, холодный разброс,
До прозрачности рассчитанный…
Мы бежим под крышу, вдвоем, всерьез.

 
         * * *

Ни бессмертия, ни славы —
Ожидание, камедь…
Леха вышел из подвала,
Снайпер выстрелил в ответ…
В чем победа, я не знаю.
Я от службы откосил…
У кого из нас, Родная,
Никаких душевных сил?

 
         * * *

Сто лет безжалостных набегов,
Сто лет карательных походов.
Как будто, кроме быстрых предков,
Ни лжи, ни дома, ни свободы.
Цветенье, саушки, аулы.
Одни и те же переводы.
Горянки так же темноскулы.
Пехота пыльная возводит
Блокпост. Подсолнечное небо
Везде — на черном перевале,
Руках коричневых и где-то
Еще… Да нет, не прочитали
Толстого, Лермонтова, Потто…
Вернемся вряд ли из последних
Бросков, лоснящихся от пота,
Разгромных лиственничных рейдов.

 
         * * *

Бог ты мой… Ну, Боже мой… Ну, что ты?
Дорогая, поцелуй меня.
Видишь, я приехал. Чумоходы,
Кипарисы, универ — фигня…
…Ладно. Не фигня. Другое дело.
“Степь да степь”, ж/д вокзал, Ростов…
Звездочка, уралочка, “Омела”,
Я вернулся. Не грусти, любовь.

 
         * * *

Хоть две строчки, хоть три, хоть четыре.
Никакого спасения нет.
Чахохбили? Давай чахохбили.
Неужели “прошествие лет”
Обязательно, чтобы увидеть?
Почему, дорогой? Потому
Надо будет поехать в Зугдиди,
Очамчиру, Цхинвал… На войну?
Вон туда — на распитие чачи.
Генацвале, кацо, азнаур,
Передай мне, пожалуйста, кстати,
Осетинский пирог…Чапаул —
Вообще не про нас. И не нужно
Разделение вечной судьбы.
Оказалось, мы все — неуклюжи,
Распрекрасны, бессмертны, глупы.

 
         * * *

Ватка с кровью. Мне взяли из пальца.
На сегодня — единственный подвиг.
Понимаю: не надо бояться.
Тем не менее тело подводит —
Непременно лицо побледнеет,
Пятерня затвердеет внезапно…
По-иному совсем не умею.
А из вены — осталось на завтра…

В медсанбате зато високосней:
Окровавленных тряпок — навалом…
Ерунда для того, кто не в Грозном,

Для того, кто отделался малым.

Версия для печати