Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2009, 7

Стихи


Александр Дьячков
родился в 1982 году в Усть-Каменогорске (Казахстан). Окончил Екатеринбургский государственный театральный институт по специальности “Театроведение”. Публиковался в журналах “Сибирские огни”, “Урал”, “Арион”. Студент пятого курса Литературного института им. А. М. Горького (семинар Е. Рейна).


* * *

Человек прекрасен в горе,
безопасен, ищет Бога
и во взгляде, то есть взоре,
виден путь, а не дорога.

Легкий, тонкий, словно старец,
причащающийся Таин,
видит сам, что постоялец
на земле, а не хозяин.

Смирный сердцем, духом нищий,
он пренебрегает веком,
во Христе, а не по Ницше
становясь сверхчеловеком.

 
* * *

Искал работу,
пришел в киношку.
Купил “Охоту”,
пью понемножку.

Ревет блокбастер
с большим бюджетом.
Я стал поэтом,
но я не мастер.

Нет Маргариты
(читай Марии),
мечты разбиты,
но так — впервые.

Сидит поодаль
мужик не в тему.
Я помню, Гедель,
про теорему.



* * *

Вдоль гаража и барака,
мимо общаги и ЖЭКа
шел человек, и собака
лаяла на человека.

В правой руке нес гитару,
в левой — бутылку “Охоты”.
Двинул последнюю пару,
чтобы дойти до работы.

Вот он заступит на сутки
и, чтобы не было тошно,
станет писать в промежутке
новую песню про то, что

вдоль гаража и барака,
мимо общаги и ЖЭКа
шел человек, и собака
лаяла на человека.


* * *
Мне приснилось, что ты умерла.
Я стою над могилой твоей.
И в душе замеревшей моей
ни печали, ни боли, ни зла.

Выгорает любовь до золы
в честном браке, в открытой семье.
Папы-мамы ли, классики ли
не сказали об этом ни мне,

ни тебе, ни ему, никому…
Это заговор взрослых людей:
раньше времени светлых детей
не вгонять в беспросветную тьму.
 
ОФИС ПРОВИНЦИАЛЬНОГО
ТЕЛЕКАНАЛА

Лицо начальницы. В чертах
я вижу темный отблеск ада,
гордыню лютую в глазах.
Я даже избегаю взгляда.

Лицо редакторши светлей.
Она толста, и нету блуда.
Что не дает покоя ей —
монашество в миру и чудо.

У менеджера изо рта
летят большие сгустки мата.
Она красива, но проста
и, даже больше, — простовата.

Ведущий — бедный содомит.
Кто обманул тебя, Серега?
Сам образ жизни твой хулит
на человека — образ Бога.

А это кто? Как на врага,
глядит в мерцанье монитора?
Я, непокорный ваш слуга,
на скромной должности стажера.

Я рот презрительно кривлю
и совершаю вывод главный:
я сослуживцев не люблю,
какой я, к черту, православный!

А если бы вошел Христос
в наш заурядный русский офис?
Вот вы, наверное, смеетесь…
А, между прочим, я всерьез.

 
* * *
Никогда мы не знали семейного счастья,
потому что всегда начинали с разврата.
Пожалейте мое поколенье, ребята,
проявите к нему хоть немного участья.

Никогда мы не знали общения с Богом
потому, что всегда начинали с сомненья.
Пожалейте, ребята, мое поколенье,
пожалейте, прошу, я прошу о немногом.

 
* * *
Живем и жили
на алмазной жиле.

А смолоду
умираем с голоду.

В поисках смысла
верим в числа,

порче, сглазу,
в лунную фазу

и всем скопом
гороскопам.

Ну, как не стыдно!
Ведь из окна видно

живой, славный
храм православный.

 
 
* * *
Православие в скиту,
дома и на даче,
метафизика в быту,
и никак иначе.

Православие одно,
а не временами:
в Древнем Риме ли оно
или в лунном храме.

Литургия на луне
или в катакомбах —
все о том же: о вине,
о страстях греховных,

о рождении Христа
и о Воскресенье,
о величии Креста,
о моем спасенье.

Не учение из книг,
не латынь немая,
каждый вздох и каждый миг —
истина живая.

Версия для печати