Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2007, 7

Воспоминания о недалеком будущем

Петр Дапеко родился в 1932 году в Ленинграде. Окончил Ленинградский государственный университет, доктор наук, имеет свыше ста научных публикаций, в литературных изданиях ранее не публиковался. Живет в Санкт-Петербурге.

 

Начало 2009 года ознаменовалось социальными потрясениями. Пятидесятитысячная толпа запрудила Невский проспект. Один из демонстрантов погиб под колесами “Мерседеса”. Количество жертв было бы более значительно, если бы за два года до этих событий Невский не был объявлен пешеходной зоной. Уже к 2008 году он был замощен брусчаткой и использовался как место бесплатной парковки иномарок. На Новом Арбате было затоптано два депутата Государственной Думы…

Но опишем все по порядку.

I

В начале 2008 года состоялись выборы Президента. Они проходили по традиции, установившейся с момента победы демократии в нашей стране. Из восьми выдвинутых кандидатов по рекомендации предыдущего Президента был выделен Достойный. Правда, ему, как показали опросы, один из оставшихся мог составить определенную конкуренцию. Поэтому ведущий обозреватель главного телеканала посвятил специальную передачу состоянию здоровья этого конкурента. Он доверительно поведал зрителям, что у данного кандидата имеется в начальной стадии рассеянный склероз, он страдает почечной недостаточностью, гипертонией, болезнью Паркинсона и ему предстоит операция коронарного шунтирования, причем лечащие врачи сомневаются в успешности исхода. Исследуя его родословную, обозреватель обнаружил, что как по мужской, так и по женской линии в роду у данного кандидата были диабетики, шизофреники и сексуальные маньяки. В следующих репортажах обозреватель обещал подробно описать семейную и финансовую подноготную данного кандидата. Расстроенный ранее неизвестным ему диагнозом, кандидат выбыл из избирательной гонки и призвал всех голосовать за Достойного кандидата.

Оставшимся Недостойным кандидатам был выделен час эфирного времени в неделю, и они развлекали телезрителей своими политическими пассажами. Основная дискуссия разгорелась по вопросу состава потребительской корзины. Три левых кандидата требовали добавить в ежедневный рацион, предусмотренный корзиной, второй грамм вареной колбасы и соответственно увеличить базовый размер пенсии и минимальный размер оплаты труда. Каждый из них предлагал свою гидротехническую схему, как отвести нужного размера ручеек из Ниагары нефте-газо-рыбо-крабодолларов, льющейся в бездонные карманы олигархов. Правые обвиняли левых в гнилом популизме, политической близорукости и экономическом невежестве. Они утверждали, что предлагаемые меры приведут к инфляции, оттоку капиталов, дефолту и распаду страны на республики и губернии, а дотационных регионов даже на уезды и волости.

Остальное эфирное время (с естественными перерывами на рекламу новейших средств против перхоти и целлюлита) посвящалось Достойному кандидату. Он отдыхал в кругу своей семьи, занимался гольфом и боулингом, посещал выставки и театры, пел в церковном хоре и стучал ложками в оркестре народных инструментов. Он беседовал с простыми людьми, которые всячески выражали ему свое восхищение, и обещал резко повысить их жизненный уровень, правда, не поясняя, за счет каких источников, потому что его экономическая программа считалась Государственной тайной. Он слетал в космос, пересек в одиночестве на надувной лодке Атлантический океан и принял участие в ралли Париж-Дакар. За день до голосования он подарил “Гранд Чероки” многодетной ткачихе (из каких средств, также осталось неизвестным) и перевел через дорогу слепого старика.

В популярности в стране с Достойным кандидатом отчаянно пытался конкурировать лишь лидер Партии воинствующих либералов. Последний организовал несколько драк в Государственной Думе, погрузился в крещенские морозы в иордань, принял участие в телевизионном сексуальном ток-шоу, сдал свою сперму для оплодотворения всех бездетных женщин России, у которых не сложилась личная жизнь, завез отборных гренадеров из ПВЛ ивановским ткачихам, проскандировал (заглушая певца в Большом театре во время действия оперы) монолог царя Бориса и потребовал присоединения Крыма и Южной Осетии к России. Однако все его попытки повлиять на результаты выборов и склонить их в свою пользу оказались тщетными.

Выборы Президента прошли при активной поддержке избиркома и завершились (после некоторого числа уличных потасовок “Наших” и “Ихних”) вполне достойно.

Первые сто дней нового президентства также прошли традиционно. Президент завязал дружеские отношения с максимальным числом иностранных президентов, канцлеров и монархов. Он охотился на лис с английским премьером, участвовал в дегустации коллекционных вин с президентом Франции, вышивал на пяльцах с канцлером Германии и провел неделю на ранчо президента США. Он похристосовался с патриархом, поцеловал руку великому понтифику, принял обрезание, совершил хадж и на три дня погрузился в нирвану в одном из бурятских дацанов, установив в стране таким образом полную конфессиональную гармонию. Приглашения мормонов, сайентологов, свидетелей Иеговы, адвентистов и трясунов-пятидесятников были им отклонены вежливо, но твердо.

Первые внешнеполитические акции Нового Президента состояли в прощении пятимиллиардных долгов двум развивающимся странам. Упомянутые две страны, впрочем, только по традиции носили название “развивающихся”, ибо им еще предстояло снова начать свое развитие. Одну из них для прекращения кровавого межнационального и межконфессионального конфликта, унесшего около ста пятидесяти жизней, накрыл ковровыми бомбардировками НАТО. Затем в страну были направлено 50 000 миротворцев и 1000 наблюдателей ООН, которые обнаружили, что представителей одной конфессии просто не осталось, а представители другой начали проявлять к национальным вопросам и проблемам религии полное безразличие и интересовались только гуманитарной помощью. Другую (ввиду ее обилия полезными ископаемыми) причислил к оси зла и решил обратить в лоно демократии лично президент США. После годовой разъяснительной кампании, в ходе которой потери США составили 2500 человек, а от населения страны осталось не свыше 30 %, президент США прислал в страну 1000 специалистов по демократизации и 50 миссионеров, дабы окончательно утвердить туземцев в светлых западных идеалах. Госдепартамент США единогласно избрал президента демократизированной страны. Им стал пятидесятилетний абориген, вывезенный в США в пятилетнем возрасте. По достижению избирательного возраста он занимался в США бизнесом и хорошо освоил американскую демократию. После своего избрания президентом он под усиленной охраной возвратился в родную страну и с интересом (в основном финансовым) стал с ней знакомиться.

Затем наш Президент признал и обещал выплатить трехмиллиардный долг Польше. Он образовался (с учетом процентов и инфляции) из государственных займов, сделанных в смутное время обоими Лжедимитриями. Кроме того, президент Польши скрупулезно высчитал ущерб, нанесенный его стране Россией во время подавления восстания Костюшко.

Успехам внешней политике Президента весьма способствовало его личное обаяние и владение им несколькими иностранными языками. Однако имидж страны за рубежом определялся не только Президентом, но и отечественными дипломатами новой формации, которые, пребывая в ранге послов в иностранных государствах, использовали применительно к физиономиям политических деятелей этих стран народные термины типа “харя” и “рожа”.

В качестве первых внутренних шагов Президент перерезал ленточки при пуске АЭС в Усть-Куломе и климатотрона в Нарьян-Маре. Никому не известный человек был назначен Президентом новым премьер-министром. Его досье отсутствовало даже в госдепартаменте США. Этот провал американской разведки привел к позорной отставке директора ЦРУ.

Придя к власти, Президент издал распоряжение об опережающем росте зарплаты в бюджетной сфере. Термин “бюджетник” еще со времени перестройки получил широкое распространение. Бюджетники разделялись на депутатов, чиновников и собственно бюджетников. Последние (учителя, преподаватели высших учебных заведений, библиотекари, медики, работающие в государственных лечебных учреждениях, ученые и т. п.) воспринимались властью как бессовестные нахлебники государства, и поэтому (во избежание инфляции) оплата их присутствия на рабочих местах всячески урезалась. Тем не менее когда президентом было дано указание об росте зарплаты работникам бюджетной сферы, министры были вынуждены его немедленно обеспечить. Особенно распалился министр всенародного благосостояния и здоровья. Он пообещал настолько повысить зарплату медсестер, что все олигархи бросят свои занятия и кинутся работать медсестрами. Впрочем, когда были отключены телекамеры, на него печально поглядел министр сбережения государственных средств, выразительно покрутив приставленным к виску пальцем.

В результате повышения средний уровень оплаты труда профессорско-преподавательского состава в высших учебных заведениях, просчитанный официальной статистикой, вскоре уже в три раза опередил реальную зарплату профессора. В государственных медицинских учреждениях средний уровень оплаты труда превысил зарплату участкового хирурга или невропатолога с тридцатилетним стажем, по крайней мере, в четыре раза. О реальных зарплатах ассистента, лаборанта, медицинской сестры и библиотекаря стыдливо умолчим. Поясним в связи со сказанным термин “официальная статистика”. Официальная статистика — это приятная во всех отношениях и весьма любвеобильная дама, с которой сливаются в экстазе по мере отчетной, предвыборной, рекламной или какой-либо другой надобности все высшие государственные и региональные чины.

II

Жизнь в нашей стране тем временем шла своим чередом.

Женщины манкировали своими хозяйственными и супружескими обязанностями, поскольку все их внимание было поглощено мыльными операми, ток-шоу “Замочная скважина”, ведущий которого демонстрировал неиссякаемую фантазию при сочинении сексуальных коллизий семейной жизни, а также познавательными молодежными программами “Содом-2” и “Гейславяне”.

Для интеллектуалов организовывались телеконкурсы, победителям которых обещалось платиновое перо, инкрустированное бриллиантами, а известный пародист Сойкин, непрерывно меняя очки и прически, приглашал в миллиардеры способных выбрать правильный ответ на вопрос, что откладывают лягушки. Предлагалась альтернатива: яйца, семена, споры и сбережения. Для интеллектуалов пожиже трепаные девицы предлагали телекроссворды, а народные учительницы проводили проверку знания школьной программы у пенсионеров.

Населением самодержавно правила мода. Джинсы каждого уважающего себя человека должны были быть порваны не только на коленях, но и на ягодицах. Модельерам удалось выпустить образцы женских брюк, которые крепились на бедрах еще на десять сантиметров ниже, чем в ушедшем в прошлое 2006 году. Форма обуви не поддавалась описаниям. Простой продольный “ирокез” в прическе уступил место сначала поперечному, затем спиральному и, наконец, сложному и многоцветному хаотическому. Нательным “наколкам” пришли на смену изощренные телесные наклейки, внешне неотличимые от татуировок, и, таким образом, нательные рисунки можно было менять по мере надобности.

Мода предполагала также, что спинки скамеек следовало использовать для сидения, а ноги ставить на то, на чем раньше отсталые люди, не глотнувшие воздуха свободы, просто сидели. С садовых скамеек эта мода быстро перекинулась на диваны в метро и сиденья в наземном транспорте.

Молодежь изъяснялась на непонятном сленге с обильным добавлением мата и проводила время за компьютерными играми, джекпотом и смотрением бесконечных боевиков, саспенсов, хорроров, мистических триллеров, фэнтези, экшенов и прочих блокбастеров, низвергаемых с последующими сиквелами и приквелами на ошалевших обывателей Голливудом. Впрочем, эти термины, так любезные сердцу киноведа Д. Блинна из телееженедельника “Перспектива”, постепенно теряли свою определенность, поскольку быстро прогрессировало “синтетическое” направление в американском киноискусстве. Появились блокбастеры, в которых одновременно участвовали вампиры, инопланетяне, воскресшие мумии и рептилии, киборги, католические святые (а иногда и Сам Господь Бог), гениальные ученые, продукты клонирования, беззащитные обыватели и отважные спасатели, возглавляемые Брюсом Уиллисом. Птичий грипп и амнезия косили положительных и отрицательных персонажей. Для детей дошкольного возраста студия Уолта Диснея непрерывно выпускала мультфильмы, изображения героев которых (веление моды и времени) все более и более напоминали таковые для персонажей политических карикатур Кукрыниксов и Гальбы времен “холодной войны”. Для их озвучивания на русском языке специально подбиралась артисты с самыми неприятными голосами. Сюжеты их не баловали разнообразием. Отважный главный герой, чаще всего какой-нибудь мелкий представитель американской фауны (енотенок, опоссуменок, древесный дикобразенок), несмотря на окружение кровожадных хищников (или вообще каких-то непонятных монстров), преодолевал непрерывные трудности. В заключение сериала наступал обязательный хэппи-энд, в котором главный герой пополнял ряды американских миллиардеров.

Обозначился подъем и нашей киноиндустрии. На телеэкраны вышел бандитский сериал “Мертвые не потеют”, отличающийся обилием ненормативной лексики и сцен насилия. Некоторыми подростками он был воспринят как руководство к физическому устранению родителей, если те недостаточно финансировали увлечение своих чад наркотиками и джекпотом. Настало время и для наших высокобюджетных творений, в которых ко всем мыслимым американским персонажам добавлялись отечественные представители нечистой силы, олигархи, киллеры и спецназовцы. Появились и отечественные мыльные оперы. Новый российский душещипательный фильм демонстрировался на фестивале в единственном европейском городе, где произрастают ветвящиеся пальмы, и получил в качестве премии небольшой сучок.

Прочее время на телеэкране занимала реклама. Для наибольшей доходчивости для обывателя ее составители не стесняли себя правдоподобием ситуаций. Мамонтенок Дима воскресал после того, как на него падала капля “живительного пива”. Отведав бокал “Толстяка”, премьер-министр забывал о встрече с Президентом и заседании министров. В загадочной географической точке, “где кончаются материки и сливаются океаны”, бил фонтан фальшивой минеральной воды. Отведав “Сникерса”, тщедушный юноша швырял, как тряпку, Великого Дракона и обладателя всех мыслимых поясов борьбы сумо. Симпатичная брюнетка нажатием кнопки складывала в свой мобильник всю солнечную вселенную, начиная с удаленных галактик. Впрочем, и реклама на городских табло не очень отличалась от телевизионной. Считалось, что если рядом с каким-либо товаром (скажем, с пылесосом) не изображена восхищенная его покупательница, забывшая в пароксизмах радости одеться, то такой товар никто не купит.

Над Литейным трепыхалась орифламма. На ней был изображен весьма искусно схваченный кульминационный момент полового акта, снабженный подписью: “Есть удовольствие послаще!” Как вы уже, наверное, догадались, это была реклама новой кондитерской продукции.

Главной проблемой искусства оставалось отыскание спонсоров и меценатов. Тинэйджеры обоего пола, нашедшие способ профинансировать свое появление на телеэкране безотносительно к тому, как они понимали слово “пение”, автоматически причислялись к “звездам”. Пение не мыслилось без кувырков и беготни исполнителей по сцене и зрительному залу, а также без сопровождения группы недоодетых девиц, в такт ударным инструментам вскидывающих руки или ноги. Предпринятая в девяностых годах попытка некоторых продюсеров обучить бегу и скачкам на сцене Людмилу Зыкину и Монсеррат Кабалье потерпела фиаско, после чего эти певицы были признаны бесперспективными. При отсутствии собственных мелодий использовались соответствующие переложения чего-нибудь известного (например, Интернационала, арии Кончака или “Ave, Maria” Шуберта). Были открыты несколько новых Фабрик звезд и целая куча узкоспециализированных академий, и, таким образом, пройти по улице, не встретив при этом ни звезды, ни академика, можно было только в самой захолустной окраине.

В связи с 770-летием обороны Козельск был объявлен городом-героем, и на месте прежних (несохранившихся) городских ворот был построен пышный мемориал. Знаменитый московский скульптор-монументалист водрузил в центре Рязани шестидесятиметровую бронзовую статую Евпатия Коловрата.

Отреставрированные и обновленные Большой театр и Мариинка стали специализироваться на рок-операх, мюзиклах и ультрасовременных вокально-театральных действах, название которым еще следовало подыскать. Эти действа отличались весьма своеобразным музыкальным и танцевальным сопровождением, а также использованием в текстах сольных и хоровых песнопений непечатных выражений. Весьма активную позицию в их продвижении играл министр Изящных Искусств, пропагандировавший сближение искусства с реальной жизнью и, в частности, отстаивавший право употребления нецензурной брани на сцене и телеэкране.

Периодически возникал и дискутировался вопрос о приватизации Эрмитажа и Оружейной палаты. Однако попытка продать с молотка Медный всадник и Александровскую колонну окончилась неудачей, поскольку практичные олигархи не пожелали оплатить стартовую сумму, даже несмотря на разрешение использовать эти памятники для размещения рекламы.

Санкт-Петербург отстраивался и хорошел. Здесь и там воздвигались небоскребы, фундаменты которых пронзали палеозойские глины и опирались непосредственно на Балтийский щит. Казанский собор на их фоне выглядел как деревянная часовня на Манхеттене (если бы кто-то вздумал ее туда поставить). Знаменитые лондонские “Яйцо” и “Огурец” показались бы петербуржцам жалкой архаикой.

Подобно искусству, спортивные результаты также определялись умением находить спонсоров, и первенства страны по игровым видам спорта приняли характер состязания кошельков олигархов. Спортклубы укомплектовывались легионерами всех стран и национальностей, на тренировках порой приходилось использовать сурдопереводчиков. Так что результатом очередного первенства страны по футболу явилась победа сборной Бразилии над сборными Португалии, Кореи и Чехии, а в баскетболе выявилось полное превосходство сборной США. Предоплата определяла и действия судей. Сходный игровой эпизод (снос защитником нападающего в штрафной площадке) в зависимости от кассовых возможностей команд арбитр квалифицировал по-разному: либо назначал пенальти, либо предъявлял желтую карточку упавшему нападающему за симуляцию. Наиболее деликатным способом остановки нападающего оставалось хватание его за одежду. Бедные клубы начали было приобретать футболки с самоотрывающимся подолом, но такую форму вскоре запретили.

Для укрепления финансовых возможностей Спорткомитета его председателю было предоставлено право продажи лицензий на открытие публичных домов.

Спорт быстро изменялся в направлении большей зрелищности и напряженности. В частности, возникли (хотя еще и не успели приобрести олимпийского статута) новые, более насыщенные в силовом отношении разновидности футбола и хоккея. Тайский футбокс в отличие от простого допускал, помимо кулачных ударов, пинки ногами выше пояса. В биткее в вооружение хоккеистов, кроме клюшек, входили резиновые дубинки, так что вместо нападающих и защитников хоккеисты делились в нем на клюшечников и дубинщиков. На олимпийских играх впервые были испробованы “бои без правил в грязи” для мужчин и женщин. Грязь, однако (в отличие от профессионалов, оспаривавших свои мировые чемпионаты по нескольким версиям), доходила им только до колен.

Развивался и уровень организации болельщиков. Примитивные потасовки между ними сменились детально разрабатываемыми в штабах при футбольных и хоккейных клубах боевыми кампаниями. Впрочем, ввиду запрета на ношение оружия в нашей стране мы, как всегда, отставали от цивилизованного мира, и при выезде за рубеж наши фаны были просто беззащитны перед вооруженными до зубов английскими болельщиками или итальянскими тифози. Между тем латиноамериканская торсида делала уже первые (и небезуспешные) попытки применения в своих разборках артиллерии и авиации.

В художественной гимнастике для воспитания патриотизма в качестве нового предмета стал использоваться государственный флаг.

Набирала силу реформа образования. Было введено пятнадцатилетнее школьное обучение. Во избежание перегрузок учащихся занятия проводились по пять академических часов в день, включающие два часа, отведенные на обязательные молитвы и Закон Божий, при пятидневной рабочей неделе. Традиционные уроки были заменены ненавязчивыми интеллектуальными играми, разработанными Академией педагогических наук. Домашние задания были отменены. Для быстрейшего изучения литературы было выпущено специальное пособие с кратким изложением содержания проходимых произведений (например: ““Тарас Бульба”. Исторический триллер Н. В. Гоголя. Главный герой подрался со старшим сыном и убил младшего”). Элитарные предметы, не включенные в обязательную программу (в частности, алгебра и грамматика), изучались желающими на платных дополнительных занятиях. Уровень усвоения школьных программ контролировался обязательным ЕГЭ. Выпускники, желающие по этому случаю получше разобраться в том, как все-таки правильнее писать: “знаме” или “знамё”, толпами поступали в школу Наталии и Николая Рюриковичей, которая ввиду наплыва обучающихся была преобразована в академию.

Высшее образование интенсивно “гуманизировалось”. Соответствующие предметы (основы демократии, общественное самосознание, философия общения и т. д.) занимали большую часть учебного плана. Специалисты по этим дисциплинам были в дефиците. Исполнялись подобные предметы обычно следующим образом:

Первая лекция.

“Здравствуйте. Мой предмет называется └искусство восприятия“. Предлагаю вам следующие темы рефератов (зачитывает). Каждый должен выбрать себе тему и к последнему дню семестра представить письменный текст реферата. Непредставившие будут обязаны в следующем учебном году посещать мои платные лекции. Очередная наша встреча состоится в последний день семестра. До свидания”.

На второй (заключительной) встрече производились сбор рефератов, “скачанных” студентами в Интернете, и выставление зачетов.

Академические часы, отведенные на предметы по специальности, непрерывно сокращались (предполагалось, что тем самым произойдет развитие у студентов навыков самостоятельной работы).

В отношениях государства и науки строго соблюдался принцип Ермолая и Валетки (“Пес — животное умное: сам найдет себе пропитание”). Правда, в отличие от Валетки, который, несмотря на свою худобу, не стремился покинуть хозяина, молодые ученые толпами сбегали за границу, а вымирание доперестроечных динозавров от науки приближалось к приятному для Министерства финансов полному завершению. Суждение Великого Ваучеризатора: “Для нашей страны молодой человек, купивший пиво подешевле и продавший его подороже, ценнее двух любых профессоров” — никем в правительстве не подвергалось сомнению. Предлагалось только заменить двоих профессоров на троих академиков с естественным исключением того академика, который вовремя переквалифицировался в олигархи. Крыловское “лишь были б желуди, ведь я от них жирею” никого не смущало: желуди ведь можно купить и на нефтедоллары.

Научная деятельность рассматривалась как удовлетворение личного любопытства за государственный счет и, естественно, не поощрялась министром сбережения государственных средств. При обсуждении вопроса о финансировании науки в Совете Министров точки над “и” окончательно поставил министр процветания отечественной деревни, требовавший увеличения вложений в свою отрасль. Он сообщил, что лично слышал следующий диалог между профессором биологии и фермером:

Фермер: “Скажи, ученый человек, чем занимался ты прошлым летом?”

Профессор: “Изучал поведение дождевого червя во время засухи”.

Фермер: “Мне б твои заботы!”

После непродолжительного обсуждения министров и собранной по этому случаю Комиссии депутатов Академия наук была преобразована в Клуб научного общения, членство в котором предполагало довольно существенные членские взносы. Научным институтам было предложено выкупить свои здания и прилегающие территории по рыночным ценам.

Пышно расцвела освобожденная от оков тоталитарного режима “паранаука”. Ни олигарх, ни домработница не начинали трудового дня без тщательного ознакомления со своим гороскопом. Молодые родители толпами мчались к астрологам и хиромантам для того, чтоб узнать перспективность своих детей. Неперспективных сдавали в детские дома. Пресса и телевидение взахлеб рассказывали о необычном и необъяснимом. Встречи с инопланетянами и полтергейстами происходили почти ежедневно. Снежные люди стали покидать непроходимые леса и горы и даже произвели с homo sapiens смешанное потомство. В Рыбинском водохранилище плескалась популяция эласмозавров. В Саблинских пещерах обнаружился пространственно-временной туннель. ООО “Саблин-Экстрим” за какие-то 5000 долларов предлагало желающим искупаться в Силурийском море в окружении плакодерм и гигантостраков. Отсутствие в Силуре бабочек гарантировало, что эта водная процедура не изменит результатов президентских выборов. Другое ООО за столь же скромную плату предлагало посетителям Кунгурских пещер выпить чашку кофе “Моккона” в обществе суперлюдей далекого будущего. Повсюду роились черные дыры разных диаметров, неожиданные аннигиляции промышленных объектов наносили ущерб страховым компаниям.

Только ленивый не опровергал теорию Дарвина и законы Ньютона. История трещала под напором свежих умов. Всем уже было известно, что Хеопс и Моисей — это одно и то же лицо. Также отождествлялись Эхнатон и Христос, Батый и Александр Невский, Тимур (основатель “империи Темуридов”) был объявлен внуком Чингисхана, а Ленин — незаконным сыном Александра III.

Наше законодательство достигло (а кое в чем уже и превзошло) уровень развитых демократических стран. Право личной собственности, в том числе интеллектуальной и творческой, соблюдалось неукоснительно. Обнаружившийся в Урюпинске прямой потомок Моцарта выиграл нашумевший по всей стране процесс, после которого все владельцы сотовиков, использовавшие в качестве позывных мелодии из соль-минорной симфонии или рондо в турецком стиле, вынуждены были ему заплатить по тысяче долларов.

Новые модели ПВО были выгодно проданы в Бруней. Инфляция лишь на 2,5 % превышала запланированную, хотя цены на продукты питания выросли за зиму в полтора раза. Цены на нефть продолжали расти. Сибирская тайга была вырублена на две трети, корюшка, омуль и кета занесены в Красную книгу. В Палеонтологическом музее демонстрировался панцирь последнего экземпляра камчатского краба.

Четверть населения Сибири составляли китайцы. Хабаровск был переименован в Люшаоцин. Рядом с Санкт-Петербургом стремительно рос Нью-Шанхай, занявший уже почти всю территорию от Дачного до Ломоносова и от залива до Гатчины.

Приближалась к завершению приватизация естественных монополий. Не только атомные электростанции, линии электропередачи, трансформаторные подстанции приобрели отдельных хозяев, но даже отдельные турбины в целях создания конкурентной среды получили самостоятельных владельцев. Впрочем, многочисленные тяжбы между собственниками роторов и статоров, а также обилие фирм-посредников задерживали ожидаемый реформаторами рост производства и снижение цен электроэнергии. Несмотря на то, что даже в одном составе вагоны были приватизированы различными конкурирующими ООО, снижения цен на железнодорожные билеты также почему-то не происходило. Впрочем, по мнению реформаторов, для наступления реальной отдачи от преобразований требовалось время, а пока в Государственной Думе оживленно дискутировался вопрос о приватизации отдельных шпал.

В опубликованном в “Форбсе” списке самых богатых людей планеты наши олигархи занимали три первые строчки, а в первой двадцатке их насчитывалось одиннадцать. Билл Гейтс и арабские нефтяные шейхи уже не могли составить им серьезной конкуренции. Жены олигархов, несмотря на протесты “зеленых”, щеголяли шубах из перьев колибри. Они требовали ежедневных супов из плавников латимерий, так как медицина утверждала, что это лучший способ сохранить фигуру и молодость.

А в стране тем временем свирепствовал социализм. После некоторого предвыборного роста уровня жизни (на который была потрачена существенная часть запасов государственного бюджета) все вернулось на круги своя.

“Социальные” автобусы ходили все реже и реже. Взамен прежних “Икарусов” с выломанными дверями были закуплены новые автобусы, по словам губернатора, “повышенной комфортабельности”. Количество сидячих мест в них было сокращено, а комфортабельность повышена настолько, что не всякий пенсионер мог на нее вскарабкаться. На остановках льготники (и не только льготники, но и все желающие прокатиться бесплатно) брали их приступом, как татары Рязань. В первых рядах штурмующих, как правило, оказывались крепкие молодые люди, легко захватывающие все сидячие места, если таковые имелись. Стиснутый толпой кондуктор умолял оплатить проезд, а жизнерадостная звуковая автобусная реклама призывала желающих на следующей остановке выйти и “побаловать себя круассанами и бриошами”. Тем временем мимо проносились многочисленные полупустые “вымогаловки” со старательно нарисованными магическими буквами “Т”, “Э” или “К”, а также юркие маршрутки, водители которых весьма вольно трактовали правила уличного движения. Трамваи и троллейбусы в большинстве своем пока еще оставались “социальными”. Во избежание слишком больших удобств для населения их остановки располагались на максимальном удалении как от автобусных, так и друг от друга, а также от станций метро. В центре города остановки были оборудованы декоративными металлическими скамейками, на которых сидеть без риска для здоровья можно было в лучшем случае три летних месяца. На окраине пенсионерам приходилось часами стоять, поскольку скамейки (если они там когда-то и были) были снесены вместе с ларьками розничной торговли в пылу борьбы за чистоту стоянок транспорта.

Среднее образование можно было получить в платных колледжах, гимназиях, лицеях, реальных училищах, а также и в бесплатных “социальных” школах. Число последних, впрочем, также быстро сокращалось. Ввиду недостаточной оплаты в них учителя набирали как можно больше часов и предметов, и случалось, что один преподаватель вел одновременно физкультуру, русский язык, математику и биологию. Впрочем, во многих сельских школах был вообще один преподаватель на все предметы. Бесплатность школьного образования компенсировалась “оброком и барщиной” (неофициальными поборами для учителей и отработками родителей). Учителей раз по пять в году исправно и денежно поздравляли с днями рождения, именинами и другими событиями. Именины, естественно справлялись “на Антона и на Онуфрия”. Родители ремонтировали и прибирали школы, выполняли функции гардеробщиков и охранников. Министр высшего, среднего, начального и специального начального образования внес в Государственную Думу проект о строительстве социальных школ силами родителей их будущих учеников.

Элементы “социальности” сохранялись и в высшем образовании, которое, впрочем, лишь “притворялось” бесплатным. Мои знакомые, люди небогатые, тратили все свои средства для того, чтобы дать сыну платное юридическое образование. Однажды я их спросил:

— Зачем вы это делаете? Ведь ваш сын в школе был круглым отличником. Не проще ли вам было бы, если бы он учился на юридическом факультете университета и получал бы стипендию?

— Что вы, — с ужасом воскликнул отец юноши, — таких денег у нас нет!

Неофициальные тарифы для получения бесплатного медицинского образования достигли заоблачных высот, обращаться за медицинской помощью к молодым специалистам становилось крайне опасным для здоровья.

Высшее техническое образование, не востребованное бизнесом и поэтому “почти бесплатное”, агонизировало. К тому же и здесь существовала приятная для студентов, не желающих обременять себя знаниями, возможность оплаты оценок: в большей части вузов имелась на этот предмет четкая система тарифов. И только пожилые профессора, отставшие от бурных перемен в нашем мире, с тоской вспоминали ушедшие времена, когда студент-электротехник имел представление о законе Ома и не делал в математической выкладке, состоящей из трех преобразований, по пять принципиальных ошибок.

Пенсионный возраст уже в два раза превысил среднюю продолжительность жизни. Если какой-либо долгожитель тем не менее его достигал, за него брались “социальные” поликлиники и собес. Тот, кто выдерживал трехчасовую “живую” сидячую очередь у кардиолога, добивался пятичасовым стоянием в узком и душном коридоре собеса.

Свой вклад в демографию старалась внести и ГИБДАТПСРФ (Государственная инспекция безопасности движения автотранспорта на путях сообщения Российской Федерации — каждый отчетный период автоинспекция добавляла в свою аббревиатуру для “устрашения неблагозвучием” несколько неудобопроизносимых согласных). Идея состояла в максимальном сокращении регулируемого времени перехода через улицы для пешеходов. Пенсионерам и инвалидам предлагалось перебегать дороги в темпе спортивной стометровки. Поскольку водители иномарок проезжали “зебру” даже на красный свет (или в лучшем случае останавливались прямо на ней), бег этот больше походил на бег с препятствиями, нежели на “гладкий”. Тем самым и здесь происходил усиленный естественный отбор среди непроизводительной части населения.

К “социальным” явлениям можно отнести также и бесплатные туалеты на железнодорожных полустанках и остановках междугородных автобусов. Разрешите их не описывать. Замечу лишь, что некоторые догадливые аборигены за небольшую плату предоставляли в аренду ходули желающим туда войти.

III

Словом, все в стране шло своим привычным путем, пока (по истечении ста дней нового президентства) неожиданно не произошло событие, всполошившее общественность. При открытии трассы Формулы-1 в Реутове президент в присутствии иностранных журналистов признался, что в правительстве страны подготавливаются “непопулярные решения”. Социальные потрясения времен “бунта бабусь” начала 2005 года еще были свежи в памяти, и, хотя правящая партия давно привела исчерпывающие доказательства того, что все протесты того времени были инспирированы и оплачены опальным олигархом Б. А. Осиновским, страна взволновалась. Напомним, что этот опальный олигарх, которого органы госбезопасности в течение пяти лет тщетно разыскивали по всему свету, открыто проживал в Лондоне, а когда один наш проницательный разведчик нашел его адрес в Интернете, срочно перебрался в Украину.

Первыми отреагировали на новость астрологи. Самый осведомленный из них заметил, что расположение Фобоса и Деймоса сулит тяжелое начало 2009 года. Другой, близкий к правительственным кругам, утверждал, что, напротив, ориентация колец Сатурна и движение Плутона не предвещают в этот период больших потрясений. Затем настало время ясновидцев, прорицателей, магов, парапсихологов и другой подобной публики. Гуру Сингх (А. И. Сидоров, инженер по образованию) ради возможности попасть в прессу отвлекся на некоторое время от кройки карм и зачистки аур, друид Бриан (О. В. Борисов, бывший лаборант Археологического института) провел астрономические наблюдения на отрытом им Нью-Стоунхэндже-на-Имандре, прямой потомок вятичских волхвов Добрыня (Х. Н. Коган, без высшего образования) построил вблизи Петушков Перуново Капище, авгур Ахмед (А. И. Сабиров, орнитолог, кандидат биологических наук) обратил внимание на тревожащие ауспиции, цыганка Аза (Б. Д. Канторович, выпускница математико-механического факультета университета) разработала специальные политические карты таро, а многочисленные хироманты наперебой требовали допуска к ладоням президента. Все они (равно как и многие другие их коллеги по профессии) обрушили на обывателей цунами пророчеств, заполнивших как прессу с телевидением, так и Интернет.

Не остались в долгу и ученые. Знаменитый медиевист Ляпис-Трубецкой, детально изучив Нострадамуса, нашел у него недвусмысленные намеки на происходящее. Египтолог Остенбакен провел параллели между современностью и судьбой империи Птолемеев.

Видные политологи, каждый со своим политическим отвесом, проверили вертикальность вертикали власти, и только один из них обнаружил достаточно существенные отклонения.

Впрочем, ничего так и не происходило, страна постепенно успокоилась и вновь прильнула к экранам телевизоров, на которых показывали новый (третий) вариант сериала “Рабыня Изаура” и 520-серийный сиквел “Санта-Барбары”. Немалую роль в общем подъеме настроений сыграл также и прилив патриотизма, вызванный успехами в кубке европейских чемпионов футбольной команды Центрального клуба отечественных Вооруженных Сил (ЦКОВС, старший тренер — немец, основной состав: россиянин, француз, болгарин, два югослава, два экваториальных негра и четыре латиноамериканца). Хотя в связи с ограничениями ФИФА на число легионеров неграм и братьям славянам были выданы русские паспорта и даже присвоены воинские звания. Не меньших успехов достигла и баскетбольная команда Вооруженных Сил страны. Поскольку в баскетболе не были введены подобные ограничения на состав команды, участники с русскими фамилиями не встречались в ней даже на скамейке запасных.

Был повышен на сто рублей базовый размер пенсии, и в течение месяца восторженные бабуси из доселе забытых сел комментировали по телевидению эту прибавку и описывали, как они собираются ее использовать. Осенью в стране был собран небывало большой урожай пшеницы, но хлеб почему-то снова сильно вздорожал.

События тем не менее все-таки назревали. Начался судебный процесс над первым заместителем председателя второго рыбного комитета Министерства природных ресурсов. Как выяснило следствие, он за пятисоттысячную взятку от одного дальневосточного бизнесмена выдал тому незаконную лицензию, чем нанес ущерб стране в размере семидесяти миллионов долларов. Обвинение требовало сурового наказания. Пресса всполошилась. “А вы можете назвать чиновника, не берущего взятки?” — спрашивала газета “Ы”. Ей вторил “Ь”, предрекавший начало репрессий и учреждения нового Гулага. Суд длился около двух месяцев и закончился присуждением обвиняемому трех лет условно с отбыванием срока на пониженной должности в Министерстве науки, высшего, среднего, начального и специального начального образования. Кроме того, осужденный должен был оплатить штраф в размере десяти минимальных окладов труда. Приговор был воспринят истеблишментом как неоправданно суровый: “На что он будет теперь жить? Наука — это не рыбо-крабы. На подношениях всяких профессоров-докторов-академиков шибко не разгуляешься!” Но опытные люди нашли и здесь некоторое утешение. “Конечно, пояс придется затянуть потуже, но выжить все-таки можно. Нами подписано Болонское соглашение, и теперь все университеты сертифицируются. Каждый год открывается насколько десятков новых частных университетов, незнамо чему, незнамо как, незнамо кем и незнамо кого обучающих. На их сертификации умный человек вполне может намазать масло и положить черную икру на свой белый хлеб”.

Затем начался суд над олигархом, не уплатившим согласно обвинению налоги на общую сумму порядка трех миллиардов долларов. Здесь всполошилось все мировое сообщество. Был очевиден полный отход от демократии, начались демонстрации у российских посольств и консульств за рубежом. Упали котировки акций ведущих российских компаний, стремительно рос вывоз капиталов через оффшорные банки. Свой вариант объяснения происходящего предложил один зарубежный телеведущий: “Конечно, налоги он недоплатил, да и не на три миллиарда, а побольше. Да и какой олигарх их честно платит?! И дел на него всяких, в том числе и мокрых, как на всякого олигарха, навесить можно не один десяток. Суть происходящего в другом. Вместо того, чтобы, как положено всякому порядочному олигарху, воровать, уклоняться от налогов, переводить свои капиталы за границу и покупать за рубежом острова, замки и футбольные клубы, он полез в политику, потребовал себе пост премьер-министра и даже захотел на следующих выборах выдвинуться в президенты. К тому же он не выделил ни копейки на последнюю президентскую предвыборную кампанию”. Судьи разрывались, выслушивая угрозы и принимая подношения от обеих сторон. Суд затягивался.

С осени умножились природные катаклизмы. Чудовищная засуха обрушилась на Бангладеш. Если Ганг и Брахмапутра еще как-то текли за счет таяния гималайских ледников, то правые притоки Ганга превратились в жалкие вади. Задули самумы, барханы наступали на Дакку. Мировое сообщество разорялось на гуманитарной помощи. Кроме того, в середине декабря произошел небывалый снегопад в Сахаре. За три дня выпала столетняя норма осадков. Бедуины вымерзали, их занесло снегом по самое Томбукту.

Климатические изменения не остались без внимания ученых. Все сходились во мнении, что причина лежит в промышленных и транспортных выбросах в атмосферу. Предлагались два основных сценария дальнейших событий. Согласно основному из них, на Земле в силу парникового эффекта наступало быстрое потепление. Таяли материковые ледники Гренландии, Антарктиды и острова Шмидта. Уровень Мирового океана повышался, исчезали Голландия и остров Пхукет, от Дании оставались жалкие крохи, обрушивалась телебашня в Санкт-Петербурге, а верхнюю смотровую площадку Исаакиевского собора приходилось использовать в качестве маяка для проплывающих танкеров и трансатлантиков. Согласно другому сценарию, предстояло всемирное оледенение, в ходе которого остатки жизни могли уцелеть только в девственных лесах Конго и бразильской сельве, и поэтому необходимо было срочно принять меры для сохранения природных популяций носорогов, слонов и жирафов.

Страны, подписавшие Киотский протокол, отважились на беспрецедентный акт. Было решено в течение года осуществить полный перевод автотранспорта на топливный спирт. “А какое будет октановое число у питьевого бензина?” — недоумевали российские водители.

Постепенно накалялась и международная обстановка. Прокатилась новая волна “бархатных” (и не очень “бархатных”) революций. Президент США отнес к оси зла еще добрый десяток новых государств, в сырьевых запасах которых была заинтересована экономика США, объявил Белоруссию и Камчатку зоной национальных интересов Америки, а также потребовал лишить сертификации и закрыть один ведущий университет Сибири. Одновременно были высланы из США все выпускники этого университета, работающие там по контрактам. Аналогичных мер президент США ожидал и от других членов НАТО. Дело состояло в том, что сотрудники опального университета прочитали три годовых курса в Тегеранском университете (по неевклидовой геометрии, химии полимеров и зоологии беспозвоночных). Для ФБР было совершенно очевидно, что полученные знания Иран использует для создания собственной атомной бомбы.

В преддверии Нового года контуры реформы были объявлены. Во избежание пикетов и демонстраций населения по постановлению Государственной Думы все дни от Нового года до Масленицы включительно были объявлены Государственным Праздником, а предполагаемые реформой компенсации было обещано выплатить в первой половине января. По всем телеканалам выступали представители далеких окраин, рассказывающие о том, как им выгодны компенсации.

Однако волна протестов непрерывно нарастала. Всеобщее негодование вызвали размеры компенсации. “Лишиться всего ради каких-то трех профессорских окладов?!” — восклицали ораторы на многочисленных несанкционированных митингах. Толпы возмущенных садились на рельсы железнодорожных путей и перекрывали автомагистрали. Остановилась работа таможни и милиции. Известный олигарх, генерал-губернатор Нганасании, чтобы хоть как-то отвлечься от окружающей действительности, приобрел Сантос и, пользуясь локаутом, скупил всю НХЛ. Государственные телеканалы целую неделю после этого показывали его кривую усмешку. Тиарофанов, депутат Государственной Думы от Партии воинствующих либералов (ПВЛ) решил присоединиться к длящейся (с небольшими перерывами) уже четыре года голодовке руководителя партии “Моя милая страна” (ПММС) Дерюгина. Впрочем, по указанию бессменного лидера ПВЛ он быстро прекратил это занятие и пышно отпраздновал свой переход к привычным трапезам. Лидер ПВЛ омывал в это время в Желтом море свои сапоги, объясняя китайцам предстоящее обустройство Хоккайдо и обещая учесть при этом их интересы. Напомним: партия ПВЛ достигла на последних выборах в Государственную Думу впечатляющего результата (11 % голосов избирателей). Не последнюю роль в этом успехе сыграла активная внешнеполитическая программа партии. В частности, она предусматривала (в ответ на смехотворные японские притязания на Кунашир и Шикотан) требование передачи острова Хоккайдо России в качестве встречного условия заключения мирного договора. В противном случае Вторая мировая война не могла считаться законченной.

Правительство перемежало уступки с упреками, видя опять во всем руку Б. А. Осиновского. Министр государственных денежных запасов пообещал снять для увеличения компенсаций пятьсот миллионов долларов с Эквилибриумнавсепровсефонда, хранящегося на беспроцентном вкладе в Манхеттенбагамамамабанке (этот вклад достиг к тому времени одного квинтиллиона долларов). Министр всенародного благосостояния пригрозил сократить в течение года число лиц, находящихся за чертой бедности, до 1 % всего населения страны. Бедняки (а их, по самым скромным подсчетам, было свыше 60 %) вздрогнули и перекрестились. Премьер-министр уговаривал митингующих разойтись и не разрушать экономику страны, поскольку результаты их демонстраций рикошетом ударят по их же доходам. Министр внутреннего спокойствия пообещал найти зачинщиков и разобраться. Стали происходить немногочисленные встречные демонстрации людей, довольных реформой.

Так началась в стране монетизация льгот чиновников и депутатов.

16 марта 2006 г.

Версия для печати