Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2007, 7

Иронический словарь "Empire V"

Александр Балод родился в 1963 году. Окончил Лфэи им. Н. А. Вознесенского. Опубликовано более тридцати научных работ в области социологии и экономики. В журнале “Нева” публикуется впервые. Живет в Санкт-Петербурге.

Иронический словарь “Empire V”

Вы не видите какой-либо вещи до тех пор, пока у вас не окажется правильной метафоры, которая позволит вам ее понять.

Томас Кун

Агрегат “М5”. Экономику называют иногда мрачной наукой. Хотя правильнее было бы назвать ее скучной. Может быть, самой скучной из всех существующих наук. Современным миром правят цифры и расчеты — этот факт очевиден всем. Но люди, наделенные творческим даром и воображением, не желают признавать вещей, очевидных простому обывателю, если они расходятся с их взглядом на мир. Талант — это созидание. Долой чужие, мрачные и унылые экономические теории, — да здравствуют собственные, искрометные и дерзкие! Так рождается “магическая экономика” Пелевина.

Денежные агрегаты “эм-ноль”, “эм-один”, “эм-два” и “эм-три” — это показатели объема наличности, денежных документов и финансовых обязательств, отличающиеся друг от друга степенью ликвидности, традиционно используемые для анализа движения денег в экономике. Магическая экономика Пелевина вводит в оборот другие показатели, известные только посвященным. Агрегат “эм-четыре” (иногда называемый “эм-че” или “эм-чу” в честь, соответственно, Эрнесто Че Гевары и Анатолия Борисовича Чубайса) — это классический агрегат “эм-три”, который включает устную договоренность об откате. Но самый важный в “магической экономике” показатель — “эм-пять”. Другие денежные агрегаты не более чем миражи, существующие только в сознании людей. “Эм-пять”, чаще называемый “баблосом” (см. “Баблос”), существует на самом деле и представляет собой особый род психической энергии, которую человек выделяет в процессе борьбы за остальные агрегаты. Ради производства этого агрегата и существует, собственно говоря, людское племя.

Яйцеголовые эксперты могут упрекнуть Виктора Олеговича в финансовой безграмотности. И будут неправы. Вопросы, которые поднимает писатель, не азы, а “высший пилотаж” экономики, ее магическая, скрытая от простаков с учеными степенями суть. Право же, профессорам “сумрачной науки” есть чему поучиться у литераторов. Их теории исходят из постулата рационального поведения людей и поэтому, как утверждает не кто-нибудь, а знаменитый финансист Джордж Сорос, “имеют лишь слабое отношение к реальному миру, в котором люди действуют на основе несовершенного понимания, а равновесие недостижимо” (Дж. Сорос. “Алхимия финансов”).

Баблос. Баблос — священный напиток, который пьют вампиры. Понятие “баблос” близко по своему значению к тому, что принять называть словом “бабло”, но это далеко не одно и то же. “Баблос” — очень древнее слово, имеющее один корень со словом “Вавилон” и происходящее от аккадского слова “бабилу” — “врата бога”. Баблос не кровь, которую обитатели “Empire V” уже давно не пьют, и даже не деньги. Это — конденсат жизненной силы человека, который вырабатывает человек, зарабатывая… что? Правильно — деньги, или в просторечии “бабло”. Именно в этом состоит предназначение человека в рамках разделения труда, установленного законами “Empire V”.

Карл Маркс в своем “Капитале” писал о “прибавочной стоимости”, которую производит рабочий класс, а присваивает эксплуататорская прослойка общества. Прибавочная стоимость — это и есть баблос. Вот только с определением объекта и субъекта эксплуатации классик так до конца и не разобрался. Производят баблос все люди, как пролетарии, так и буржуа, независимо от их классовой принадлежности. А присваивают и не люди вовсе, а иные существа, теневые властители мира — вампиры.

Блок Александр. Имя великого русского поэта Александра Блока, в отличие, например, от поэта Федора Тютчева (пробирка в библиотеке вампира с этикеткой “Тютчев + албанск. source code”), не упоминается на страницах книги. Однако нет оснований сомневаться в интересе Пелевина к его творческому наследию. В интервью журналу “Playboy”, например, Виктор Олегович сказал, что в слове “playboy” он слышит отзвук того самого “вечного боя”, который не давал покоя Александру Блоку и его степной кобылице.

Ударившись о землю и оборотившись вампиром, герой романа по-новому воспринимает окружающий мир. Для постмодерниста мир — это текст, поэтому главные прозрения Ромы-Рамы заключены в придании нового смысла хорошо знакомым словам. Самое глубокое из них — истолкование слова “Петро” не как имени Петра I, а как указание на связь с нефтяным бизнесом (от слова “petrol”). В этой трактовке слово “петродворец” подходило к любому шикарному нефтяному офису, а известная строка времен Первой мировой “наш Петербург стал Петроградом в незабываемый тот час” оказалась гениальной догадкой поэта о последствиях питерского саммита G8. Кто был этим поэтом? Разумеется, Александр Блок. В поэтическом отношении строка не была ни гениальной, ни просто талантливой и даже не принадлежала самому Блоку. Гениальной была именно догадка поэта, не случайно процитировавшего ее в своем дневнике за август 1914 года.

Вампирская тематика в лирике Блока — хорошо известный факт (“Я ее победил наконец…”; “Было то в темных Карпатах…”). Принадлежал ли Александр Блок к числу избранных, посвященных в тайны “Empire V”? Кто знает… Приведем лишь одну любопытную цитату из статьи “Солнце над Россией”, написанной поэтом в связи с юбилеем Л. Н. Толстого, в которой великий писатель противопоставляется царящим в стране силам зла. Враги писателя не только реакционные церковники, чиновники и феодалы. Потому что “не только они смотрят за Толстым, их глазами глядит мертвое и зоркое око, подземный, могильный глаз упыря”. Скорее всего, Блок ошибался, и взгляд упыря был не враждебным, а заинтересованным (см. Озирис). Предвидел поэт и появление на политической сцене будущей России политиков неолиберального толка (см. Хакамада).

Богатство. Количество денег, переходящее в их качество. Когда-то синонимом богатства была цифра с шестью нулями — миллион. Рост уровня жизни и инфляция поставили прежний измеритель под сомнение. Курица, даже на ножках Буша, не птица, миллион, пусть даже некогда деноминированных рублей, не богатство. Может быть, настоящее богатство — это миллион долларов или евро? Пусть так. Вот только согласятся ли новые русские владельцы заводов, газет и пароходов признать ровней себе человека, капитал которого эквивалентен стоимости квартиры в престижном районе Москвы,— большой вопрос.

Пелевин приводит свое определение различия между бедностью и богатством. Богатый человек старательно делает вид, что у него денег меньше, чем на самом деле. А бедный человек делает вид, что у него их больше. Вот и все.

Богатство и пути его достижения — тема многочисленных пособий, пользующихся немалым успехом среди малоимущих слоев населения. Создатели книг серии “как стать богатым” в один голос твердят, что хотят принести пользу всем людям, включая самых нищих и обездоленных. Богатство достижимо, оно повсюду и рядом с нами, как воздух, которым мы дышим, и земля, по которой мы ходим. Необходимо всего лишь захотеть. Отец жанра, автор бестселлера “Думай и богатей!” Наполеон Хилл утверждает: “Все достижения, все состояния начинались не более чем с мысли о них!” Необходимо постоянно думать о богатстве, остальное приложится. Вдохновителем идеи своей книги Хилл называет американского мультимиллионера, стального магната Эндрю Карнеги. Хотя есть основания предполагать, что подлинным творцом этой идеи был один из “людей в черном” — вампиров. “Богатый папа” из книги-бестселлера Роберта Т. Кийосаки и Шерон Л. Лектер “Богатый папа, бедный папа” тоже наверняка принадлежит к числу существ, любящих темные цвета. “Ощутите единение с богатством”, вступите с ним в союз”, — дает всем желающим бесплатный совет еще один денежный гуру Джозеф Мэрфи (“Как привлекать деньги”). Все эти теории не более чем очередная порция иллюзий, подброшенных в наш мир вампирами и усиленно поддерживаемая их агентами — халдеями. Не все люди в одинаковой степени способны делать деньги, но от мыслей о “бабле” не может быть свободен никто. Зачем это нужно — или, точнее, кому это выгодно? Прочитайте статью “Вампиры” — и вы узнаете ответ.

Вампиры. Потусторонние существа, ожившие мертвецы, выходящие по ночам из могил и сосущие кровь живых людей, чудовища, рожденные преисподней. Таково если не общепринятое, то наиболее распространенное представление людей о вампирах.

В романе Пелевина образ вампира представлен в свете нового мышления. Вампиры не вымысел, они действительно существуют. Более того, существует даже великая вампирская держава — “Empire V”. Однако “Empire V”, держава вампиров,— это не империя зла. Расхожие представления людей об этих существах ложны. Вампиры вовсе не те злобные монстры, какими их изображают; скорее это вершина пищевой пирамиды. Более того, их государство “Empire V” — первая разумная цивилизация Земли. Цивилизация, которая избрала свой собственный, духовный или экологический путь развития и поэтому не создала материальной культуры. Судьба ее была трагична. 65 миллионов лет назад на Землю упал астероид, и разразилась первая в истории глобальная катастрофа. Огромные волны-цунами, пронесшиеся по суше, смыли все живое. Мать-прародительница всех вампиров, Великая Мышь, сумела пережить этот удар, поднявшись в воздух. Почти все живые существа вымерли, но расе вампиров удалось уцелеть. Они выделили из себя свою суть, так называемый “язык”, или мозг вампира. Язык стал селиться в черепе других существ, приспособленных к новым условиям жизни, и входить с ними в симбиоз. Одно время языки-вампиры жили в телах крупных хищниках, однако полмиллиона лет назад в их мире началась “революция духа”: на смену мясному животноводству пришло молочное. Вампиры решили создать себе “дойное животное”, в результате чего и появился на свет человек. Создатель эволюционной теории Чарльз Дарвин был прав: предком человека действительно была обезьяна. Вот только решающим фактором, обеспечившим успех эволюции, был не творческий энтузиазм обезьяны, а воля вампиров. Царь природы — человек — возник в результате осуществления множества генетических экспериментов, последний из которых был проведен сто восемьдесят тысяч лет назад в Африке.

Обладая практически неограниченным могуществом, Великая Мышь страдала атрофией памяти. Поэтому она не знала, как она оказалась на земле и зачем создала новый мир. Вампиры должны были помочь богине в ее поисках смысла жизни и творчества. Задача оказалась вампирам явно не по зубам (или, может быть, не по языку?), что ничуть не испортило отношений между богиней и ее помощниками, потому что Иштар, по своему обыкновению, просто забыла о поручении. Отказавшись от решения глобальных задач, вампиры занялись обустройством собственного быта, побочным результатом чего и стало появление людей.

В ходе долгого исторического развития цивилизация вампиров выработала гуманистические ценности и отказалась от прежнего способа питания. Подданные “Empire V” больше не пьют человеческую кровь, — а если и делают это, то исключительно в научно-познавательных целях (так называемая дегустация). По мнению самих вампиров, их отношения с людьми лучше всего характеризует понятие “симбиоз”. Конечно, стороны этого странного симбиоза находятся в неравноправном положении. Но наука давно уже признала, что неравенство — всеобщий закон природы. Двадцать процентов людей выпивают восемьдесят процентов пива, несколько процентов населения контролируют девяносто процентов мировых богатств. На вершине же этой финансово-пищевой пирамиды находятся “люди в черном” — победители, которые получают все.

Прямое противопоставление добра и зла, людей и вампиров по меньшей мере наивно. Люди далеко не ангелы, а вампиры не исчадия тьмы. Скорее это особая раса существ, со своей цивилизацией, культурой и образом жизни.

Означает ли это, что писатель реабилитирует вампиров? И зачем вообще он это делает? Что же, попробуем дать свое объяснение. Все произведения Пелевина — беллетризированные размышления о смысле жизни, созданные в соответствии с постмодернистским каноном “двойного прочтения”.

Символом поиска истины мог бы стать столь любимый Пелевиным образ оборотня. Личина, которую он принимает, никогда не является его истинной сущностью, потому что за ней неизбежно следует новое переодевание или перевоплощение, которое, в свою очередь, будет не более чем еще одной ступенькой, ведущей к заоблачным высотам вавилонского зиккурата. Что вы хотите — гламур, однако! Герои Пелевина, будь то люди, животные, оборотни или вампиры, не что иное, как инструмент постижения абсолютной истины. Сущности, которая никогда не будет найдена, потому что всегда выступает в относительной форме.

В “Empire V” нет ни инфернального Дракулы, ни благородного охотника на вампиров Ван Хельсинга. Битва добра и зла, света и тьмы, не интересна писателю. Жанр, в котором он работает, не экшн, а скорее квест. Все, что нужно Пелевину,— это новая метафора, из которой он творит новую виртуальную вселенную. Писатель — великая мышь, а его книги — вампиры, с помощью которых он пытается разобраться в том, зачем он пришел в этот мир. Книги, как и вампиры, не дают ответа — и так же, как они, начинают жить собственной жизнью.

Впрочем, есть и другая причина для того, чтобы “обелить” вампиров. Люди по своей природе — слабые существа. Мифический Робинзон за 28 лет жизни на необитаемом острове в одиночку воссоздал цивилизацию, реальный Александр Селькирк за три года жизни на Мас-а-Тьерра едва не сошел с ума, забыл человеческий язык и насиловал диких коз. Практичные люди преклоняются перед силой, мечтатели уповают на справедливость законов природы и общества. Сплав духовных исканий идеалистов и прагматиков, физиков и лириков рождает странную идеологию, в рамках которой сила и справедливость становятся практически синонимами. Государство — это действительность нравственной идеи, говорил великий Гегель. Чудовищные преступления, совершенные тоталитарными режимами, казалось бы, дали человечеству основание усомниться в правоте теорий создателя диалектики. Но мы истово продолжаем верить в них, как верит посулам заезжего шарлатана-целителя тяжелый больной.

В мире царствует зло, — а раз так, то нет ничего удивительного в том, что им управляет “империя зла”, она же “Empire V. Но если вампиры воплощают силу и власть, стало быть, их существование должно иметь разумные причины. Человеческое мышление не может смириться с идеей абсолютного зла, что бы ни говорили по этому поводу ученые, называющие зло “силами хаоса” или “принципом энтропии”. Упыри из народных легенд и вампиры Стокера были частью хаоса, “Empire V” Пелевина стала частью нравственной идеи. Литература — это вечный бой. Добра со злом, логики с абсурдом и созидания с хаосом.

Гера. Красавица вампирша, главная героиня романа. Вампиры носят имена богов, вампирши, соответственно, — имена богинь. В древнегреческой мифологии Гера — первая леди Олимпа, жена верховного бога Зевса. В финале романа новая Гера становится первой леди “Empire V”, новым воплощением богини Иштар, сменив на этом посту отжившую свой век “Борисовну”. Точнее, сменной головой верховной владычицы, потому что по традиции, восходя на трон, богиня лишается туловища. Вы помните политкорректное английское выражение: “У королевы Англии нет ног”? У императрицы “Empire V” отсутствуют не только ноги, но и туловище. Что называется, положение обязывает.

Гламур и дискурс. Две главные вампирические науки, которые так переплетены между собой, что о них не стоит говорить раздельно. Все, что человек говорит,— это дискурс… А то, как он при этом выглядит,— это гламур. Дискурс — это сублимация гламура. Дискурс — это секс, которого не хватает, выраженный через деньги, которых нет. Гламур и дискурс соотносятся как инь и янь. Гламур — это дискурс тела… Дискурс — это гламур духа.

Постмодернизм — это игра. Азартный игрок Пелевин разыгрывает свою партию настолько мастерски, что партнер-читатель начинает испытывать головокружение от созерцания хоровода мельтешащих перед его взором образов, идей и категорий. Перейдем к выводам, пусть не бессмысленным, но беспощадным.

Гламур имеет два главных аспекта. Один — это жгучий, невероятно мучительный стыд за нищее убожество своего быта и телесное безобразие. Второй — мстительное злорадство при виде нищеты и убожества, которые не удалось скрыть другому человеку. И гламур, и дискурс погружают своих потребителей в убожество, идиотизм и нищету. В этом переживании позора и убожества проходит вся человеческая жизнь. Дискурс — нечто вроде колючей проволоки, отделяющей территорию, на которую нельзя попасть, от территории, с которой нельзя уйти. Территория, с которой нельзя уйти, — это гламур! Гламур всегда окружен или дискурсом, или пустотой, и бежать человеку некуда… Цель идеологии гламура и дискурса — поставить человеческое мышление в жесткие рамки и скрыть от человека его истинное место в симфонии людей и вампиров.

Центральная идеологема гламура, как утверждают вампиры, — это переодевание. В широком смысле слова, включая переезд с Каширки на Рублевку и с Рублевки в Лондон, пересадку кожи с ягодиц на лицо, перемену пола и все такое прочее. Переодевание, о котором говорит Пелевин, — это уже превращение. А превращение ради превращения не что иное, как упомянутая нами энтропия, или мировое зло.

Кто-то может подумать, что писателю изменило чувство меры, и постоянное появление сладкой парочки гламур-дискурс вызывает у читателей чувство отторжения. Именно этого, похоже, и добивался Пелевин. Его цель — проведение лингвистического эксперимента, в котором нормативная и ненормативная лексика меняются местами. Ненормативные слова на страницах его книг приобретают респектабельность (лиса-оборотень “А Хули” древний бог “пес Пиздец”), а вполне уважаемые научные термины (дискурс, симулякр, гламур) становятся своего рода “матерщиной для посвященных”.

Дегустация. Укус, или проба крови. Вампиры не питаются кровью, но периодически, отчасти для самообразования (проба крови — способ передачи знаний о ее хозяине), отчасти в ритуальных целях делают “контрольные укусы”. В процессе дегустации вампиры обычно гипнотизируют жертву, чтобы она не ощутила самого укуса. Начинающий вампир в обязательном порядке проводит дегустацию одного из халдеев (см. Халдеи).

Такая дегустациясвоего рода “первый бал” вампира-дебютанта. Испытание новичка одновременно служит способом демонстрации превосходства расы вампиров над расой людей. Жертву подбирают среди присутствующих сами же коллеги-халдеи. Задача вампира — проникнуть в халдейскую душу и открыть собравшимся его самую сокровенную тайну.

Сертификат подлинности события — эмоциональная реакция укушенного — сертификат подлинности события. Чтобы выдержать экзамен, вампир должен вывернуть человека наизнанку, достать то, что он прячет глубже всего и сильнее всего стыдится.

Герою романа был выбран очень непростой объект — некто Семнюков, замминистра. Душа замминистра была черна и страшна настолько, даже представителю темных сил, вампиру, делалось не по себе. Но самой грязной, самой страшной, самой стыдной и болезненной тайной этой души были не эти бездны, не жалкие детали личной жизни этого господина, его финансовая непорядочность и патологическая лживость. Единственная вещь, которой замминистра действительно стыдился,— это собственная бедность. Будучи на дружеской ноге со многими финансовыми тузами и крупными бизнесменами, он сам считался крупным бизнесменом. Правда, поскольку олигарх состоял в данное время на госслужбе, его бизнес находился в доверительном управлении адвокатов, — разумеется, чисто номинально. Страшная тайна заключалась в том, что никакого реального бизнеса у замминистра не было. За исключением разве что пары “потемкинских фирм” и оффшоров. И нужны эти фирмы были не для финансовых махинаций, а исключительно для того, чтобы делать вид, будто их владелец занимается махинациями. Инструмент лжеолигарха — лжеоффшор. Семнюков жил на взятки, как самый заурядный чиновник, каковым, в сущности, и являлся. И пусть это были довольно крупные взятки, их все равно хронически не хватало для того, чтобы вести образ жизни, отвечающий его амбициям.

Имел ли мнимый олигарх положительные качества или хотя бы черты, которые придавали его облику больше человечности? Целых две. Во-первых, он был педерастом (персонаж, без которого не обходится ни один роман Пелевина), а во-вторых, агентом Моссада.

Деньги. Мера стоимости и всеобщий эквивалент. В просторечии — бабло или бабки. Рубка бабла — основное занятие людей, живущих в условиях рыночной экономики. На первый взгляд причины такого образа жизни и мыслей естественны и очевидны. Человек зарабатывает деньги, чтобы обеспечить нормальное существование себе и своей семье. Деньги — средство удовлетворения потребностей. Хотите жить полной жизнью, ни в чем себе не отказывать? Обогащайтесь, господа, и вы станете потребителями.

Но это — слишком легковесный и поверхностный ответ. Хвост давно уже виляет собакой. Деньги приобрели в обществе самодовлеющее значение и из средства превратились в цель, а еще точнее — в “сверхцель” и “сверхзадачу” человеческой жизни. Экономисты создали множество теорий, объясняющих природу денег, однако так и не добрались до сути. Потому что истинная сущность денег раскрыта в романе Пелевиным в “Empire V”. Деньги — идеология, навязанная людям извне. Люди делают деньги не для того, чтобы жить. Они живут для того, чтобы делать деньги. Деньги — это иллюзия. А именно из человеческих иллюзий и вырабатывается баблос для вампиров (см. Баблос). Основоположник экономической науки Адам Смит много писал о “невидимой руке рынке”. Его последователи были уверены в том, что эта “рука” — цены и прочие рыночные механизмы, которые регулируют экономику. Смит имел в виду совершенно другое. “Невидимая рука”, о которой он говорил, — это рука империи вампиров.

Разумеется, погоня за материальным благополучием позволила людям создать высокоразвитую материальную цивилизацию. Но все ее достижения не более чем побочный продукт производства “бабла”. Сами вампиры — существа, скорее консервативные и приверженные традициям, однако не имеют ничего против технических инноваций, — более того, с удовольствием пользуются ими. Главное для обитателей “Empire V” — чтобы любовь к деньгам по-прежнему оставалась для людей основным инстинктом. “Бабло рубят — брызги летят”. Брызги чего? Разумеется, баблоса, пищи вампиров.

Дэн Браун. Король конспирологического жанра, автор выпущенного миллионными тиражами романа-бестселлера “Код да Винчи”, по мотивам которого снят одноименный голливудский фильм. Главный предмет интереса Брауна — деятельность тайных сект. Однодолларовая купюра гораздо менее популярна среди деловых людей, чем купюра в сто долларов. Но и она представляет определенный интерес — правда, не материальный, а скорее познавательный. Потому что именно на ней нарисовано изображение пирамиды с глазом (“всевидящее око”). Откуда взялся этот рисунок? Браун утверждает (и, видимо, не без оснований), что это масонский символ. В правящую элиту Соединенных Штатов входили высокопоставленные масоны, стараниями которых и появился на купюре этот знак.

Но это — полуправда. Масоны — это только одно из прикрытий “Empire V”, а масонская символика — симулякр символики вампиров. Пирамида с глазом не что иное, как аллегорический портрет самой богини Иштар. Пирамида — это тело богини, в котором конденсируется баблос. Глаз в треугольнике — обозначение ее сменной головы, которая позволяет возобновлять связь с людьми и видеть их после любой катастрофы или перемены в их мире.

Университетский профессор Браун — неглупый и проницательный человек. Он догадывается, что за масонами, как когда-то за тамплиерами, скрывается неизмеримо более могущественная сила. Именно поэтому на страницах “Кода да Винчи” появился мифический “Приорат Сиона” — тайное общество людей, которое хранит тайну жизни Иисуса Христа и его потомков. Рассказанная в романе история Марии Магдалины и культ “женского начала”, о котором постоянно говорит автор, — прозрачная аллюзия культа богини Иштар.

Из курса начинающего вампира Рама узнает, что в первых веках нашей эры в целях укрепления римской державности и политкорректности бога и дьявола объединили в один молитвенный объект, которому должен был поклоняться православный патриот времен заката империи, а исходные тексты для надежности были отсортированы, переписаны и тщательно отредактированы в новом духе. Все остальное, как водится, сожгли. Не верите, что такое возможно? Почитайте творения приверженцев “новой хронологии” академика Фоменко. Их идеи более чем спорны, а порой просто абсурдны, однако многие приводимые факты достаточно достоверны. Схожие мысли, похоже, рождались и в голове Дэна Брауна. Или, может быть, были кем-то подброшены? “Empire V” дает разгадку причины удивительной популярности книг американца. Истина в книгах Брауна переплетена с ложью так, что их невозможно различить. Это не что иное, как “черный шум”, один из методов ведения идеологической войны вампиров. Его истинная цель заключается в том, чтобы скрыть от людей правду об “Empire V” и том месте, которое занимают в ней люди.

Нет оснований сомневаться в том, что Пелевин знаком с творчеством создателя “Кода да Винчи”, хотя имя автора ни разу не упоминается на страницах романа. Что есть, то есть, — сказал далай-лама (тоже, кстати, фигурирующий в романе). Конспирологический жанр существует, и с этим явлением нельзя не считаться. Но отсутствие имени Дэна Брауна — это больше чем просто факт. Это — диагноз.

Земляные самолеты. Военный арсенал виртуального мира Пелевина пополнился еще одним видом мифического оружия. В “Чапаеве и Пустоте” упоминается первое в мире оружие массового поражения — “глиняный пулемет”. Необычное оружие требует и необычных способов транспортировки. Может быть, земляной самолет — средство доставки чудо-пулемета к месту боевых действий?

Впрочем, на поверку земляной самолет оказывается самой что ни на есть мирной техникой. Скорее даже не техникой, а утварью или предметом культа. Сравнительно недавно этнографы обнаружили, что в Микронезии существуют племена, которые обожествляют технологию белого человека. В первую очередь речь идет о самолетах, которые летают по небу и привозят всякие полезные, вкусные и красивые вещи. Такая вера называется “карго-культ”. Папуасы и прочие аборигены строят специальные ритуальные аэродромы, чтобы, так сказать, дождаться кока-колы с неба…

Наибольший расцвет карго-культ получил в годы войны США с Японией на Тихом океане. Американцы создавали на тропических островах военные базы, которые использовали в качестве опорных пунктов для борьбы с японцами. Базы — это снабжение, которое в Океании осуществлялось главным образом воздушным путем. Конечно, грузы, перевозимые янки, им же и предназначались; однако что-то перепадало и местному населению. Капитуляция Японии положила конец бесперебойной доставке грузов, что не на шутку огорчило начавших приобщаться к благам цивилизации аборигенов. Строить самолеты и производить кока-колу они не умели. Встал вопрос: что предпринять, чтобы вернуть былое изобилие? Решение проблемы пришло из рядов местной идеологической элиты.

Туземцы придумали то, что ученые позднее назвали карго-культом. Он включал сооружение насыпных самолетов и имитаций взлетных полос, разжигание посадочных огней, проведение массовых танцев, участники которых были одеты в наряды, напоминающие военную форму янки, и прочие подобные мероприятия. Весь этот карго-ритуал служил воплощением в жизнь карго-идеологии, основанной на традиционных туземных верованиях. В отличие от российских демократов первой волны, истово веривших в то, что “заграница нам поможет”, туземцы были патриотами и почвенниками (если предположить, что это слово применимо к природным условиям Океании). Они ждали подарков, которые несли железные птицы, но не от чужеземцев, а от духов собственных предков. Как и всякая утопическая идеология, карго-затея окончилась крахом, и культ постепенно начал угасать.

Выпавший из ослабевших рук детей природы стяг подхватили западные интеллектуалы — сначала этнографы, а затем и представители других отраслей знания. Физик Р. Фейнман даже придумал термин “наука типа карго-культа”. Именно к этой категории, по его мнению, следовало отнести многие разновидности лирико-гуманитарных наук. Думаю, не последнее место в карго-пантеоне заняли бы и такие некогда почитаемые в нашей стране дисциплины, как научный коммунизм, история КПСС и марксистско-ленинская политэкономия.

Российские “почвенники” утверждают, что карго-культ — это вера в демократию западного образца и эффективность рынка, которую насаждали российские реформаторы. С той лишь разницей, что “так называемые демократы” уповали не на духов предков, а на доброго западного дядю, который примчится к нам на своем голубом вертолете с мешком подарков, чтобы вознаградить за приверженность идеалам свободы и демократии. Дядя, он же Санта-Клаус, никогда не прилетит, а если и прилетит, то не для того, чтобы раздать свои карго-подарки, а, напротив, с целью отобрать то, что оставили нам в наследство предки. Ту же нефть или газ. Рынок в российском исполнении не что иное, как имитация взлетных полос, на которые невозможно сесть, предназначенная для приема самолетов, которые никогда не поднимутся в воздух.

В моей трудовой биографии есть эпизод, который я не очень-то люблю вспоминать. В середине девяностых я почти полгода числился в штате организации, гордо именовавшей себя “товарно-фондовой биржей”. Не требовалось быть человеком выдающегося ума, чтобы понять: на фоне российской карго-биржи земляной самолет туземцев выглядел новейшей моделью боинга. Что касается души большинства биржевых карго-танцоров, то созерцание ее бездн погрузило бы в нешуточную меланхолию матерого папуасского охотника за головами.

Впрочем, карго-культ понадобился Пелевину не для того, чтобы посмеяться над вечным российским “низкопоклонством перед Западом” либералов или верой в культ предков патриотов-почвенников. Писатель мыслит намного более масштабно. Нью-йоркское или парижское карго ничем не лучше московского. Земляные самолеты одного племени не могут быть лучше насыпных самолетов другого, потому что любая человеческая культура — это карго-культура.

Культуролог. Неправильное определение: уролог, который так подробно изучил мочеполовую систему человека, что добился культового статуса и получил право высказываться по духовным вопросам. Правильное определение: не приводится, потому что не представляет для читателей ни малейшего интереса.

Куршевель. Горнолыжный курорт на юге Франции, любимое место отдыха олигархов и новых русских. Слово “Куршевель” из названия курортного местечка давно уже превратилось в символ “гламурной жизни”. Каждый январь сотни новых русских и олигархов съезжаются в маленький городок во французских Альпах, чтобы провести там две недели, заполненные светской жизнью, шоппингом и катанием на лыжах. Почему именно Куршевель, а не Вербье или Сент-Мориц? — задает вопрос англичанка Кэрол Кадвалладр, специально изучавшая тему “Русские в Куршевеле” (И это — русские? “The Observer”, 23 января 2006 г.).

Наши журналисты со сладострастием или праведным гневом (в зависимости от того, допущен ли автор в круг избранных) смакуют гламурную жизнь русской элиты в Куршевеле, местная французская пресса гневно возмущается тому, “как испоганили Куршевель русские за свои жалкие три миллиарда”. И лишь немногие размышляют и анализируют. Среди них — уже упомянутая мисс Кэрол, судя по всему, особа с незаурядным IQ. Мысли, содержащиеся в ее статье, перекликаются с некоторыми из идей Пелевина. Русские сезоны в Куршевеле, по ее мнению, явление, родственное так называемому “культу карго” папуасов Новой Гвинеи (см. Земляные самолеты). И то, и другое, по сути, примитивная система верований, основанная на неверном понимании материальных ценностей, которые несет с собой западная цивилизация. Первый груз “Хаммеров”, бутылок дорогого шампанского и шуб из рыси уже был сброшен с неба на Куршевель, и теперь папуа-россияне регулярно приезжают справить свой культ у этого алтаря и воссоздать те вещи, которые показали им “белые люди”. Что же, этнографам и социологам, а возможно, и политологам есть над чем задуматься.

Но главное — не в этом. Ответ на вопрос: “Почему именно Куршевель?”  —прост. Как вы думаете, какое название имеет лучший отель поселка, где имеют привычку останавливаться заезжие олигархи? Неужели “Баблос”? Именно так.

Краткая информация об отеле. “Byblos des Neiges” расположен на самой высокой станции Куршевеля-1850, на склоне горы, посреди красивейшего хвойного леса и в двух часах езды от международного аэропорта Лиона — Сент-Экзюпери. Олицетворяет атмосферу шика и непринужденности. Из окон отеля открывается прекрасный вид на заснеженные склоны Альп. Оформленный в традиционном савойском стиле, декор номеров удачно сочетает деревянные панели под старину, современные ткани и старинную мебель. В отеле 77 номеров, из них 11 категории suite. Стоимость проживания в отеле составляет 1–6 тыс. евро в сутки за номер.

Пишут, что в последнее время мода на Byblos, где раньше клубились самые яркие люди Куршевеля, проходит. Новым центром светской жизни становится другой отель — “Les Aireles”. Одним из хитов последнего сезона стал переезд туда из Byblos известного российского магната вместе с семьей и ближайшим окружением. Сам олигарх заявил встревоженному корреспонденту, что его перестало удовлетворять качество обслуживания в отеле. Доля истины в этом есть. Персонал гостиницы избалован наплывом денежных постояльцев и пользуется любой возможностью, чтобы поживиться за их счет. Больше других усердствуют официанты, обиженные, по-видимому, фамильярным обращением “Э-Кузьма”. Впрочем, сердятся они совершенно напрасно. Потому что Э-Кузьма — это исковерканное французское “экскюзе муа” (“извините”). Всем очевидно, что слова олигарха — простая отговорка. Потому что главной причиной передислокации является, вне всяких сомнений, утечка информации о тайной жизни обитателей отеля (есть все основания предполагать, что там размещен офис европейского представительства “Empire V”).

Популярность Куршевеля принесла и определенные неудобства, обернувшись наплывом “вуайеристов”, специально приехавших посмотреть на “живого Мамута” или Абрамовича. Истинные олигархи теряются в толпе лжеолигархов (наподобие уже упомянутого Ивана Григорьевича) и просто богатых людей.

Эта статья была написана еще до того, как в Куршевеле разразился шумный скандал, в который был вовлечен российский миллиардер Прохоров, обвиненный французскими правоохранительными органами в сводничестве. Вряд ли стоит удивляться тому, что он был задержан спецслужбами именно в отеле Byblos. Что стоит за этим задержанием? Очередная “дегустация”, халдейские интриги или, что наиболее вероятно, война между вампирскими кланами? “Empire V” умеет хранить свои тайны. Кричащие заголовки и сенсационные разоблачения прессы не более чем “черный шум”, спонсируемый людьми в черном.

Лжеолигарх. Олигархия — одна из любимых тем творчества Пелевина. Непростая доля российского олигарха всегда вызывала у писателя не только сочувствие и понимание, но и желание помочь словом. В статье “Имена олигархов на карте родины” Виктор Олегович, хочется надеяться — непредумышленно, на исторических примерах подсказал российским олигархам первой волны, как им следует вести себя в случае опалы. Известно, что греческие олигархи, изгоняемые из Коринфа и Афин, связывали себя взаимной клятвой, которая звучала следующим образом: “Обещаю быть врагом народа и вредить ему, сколько хватит моих сил”. После этого они отправлялись во враждебные общины и подстрекали их напасть на свой родной город. Как сторонник мирного решения социальных конфликтов писатель выдвинул и другой лозунг: “Народ и олигархия едины!”, который, к сожалению, не был услышан ни одной из противоборствующих сторон.

Господство олигархов оставило свой след и в культурной сфере, породив стиль “ранней олигархической эклектики”. Образец этого направления — интерьер квартиры одного из персонажей романа, где доспехи рыцаря-меченосца (подлинные) помещены между немецкой музыкальной шкатулкой и мариной Айвазовского (подлинной). Вопрос о подлинности немецкой музыкальной шкатулки, впрочем, остается открытым.

Почувствовав наступление периода олигархической осени, Пелевин вывел на сцену новое действующее лицо — “лже-олигарха”. Самозванство — феномен, который имеет в России давние традиции. Питательной средой для него обычно являются так называемые “смутные времена” (Лжедимитрий). “Лжеолигархи” — явление новое и эксклюзивное. Главная проблема заключается в том, что поддержание имиджа олигарха требует от исполнителя значительных представительских расходов (охрана, роскошные автомобили, отдых на дорогих курортах, гламур и т. д.), которые в случае преждевременного разоблачения могут и не окупиться. Именно такой бесславный финал ожидал лжеолигарха Семнюкова (см. Дегустация).

Майдан. Место, где совершалась “оранжевая революция”, она же “революция духа”. К содержанию романа ни сама “оранжевая революция”, ни место ее торжества не имеют ни малейшего отношения. Спрашивается, зачем они упомянуты в тексте романа? Об этом — см. Рудель.

Марксизм. Имели ли вампиры отношение к событиям 1917 года в России и построению социализма в отдельно взятой стране? Все говорит о том, что они не могли оставаться в стороне от проблем, волнующих россиян и все прогрессивное человечество в то непростое время. Идеология обитателей “Empire V” имеет явные черты сходства с марксизмом-ленинизмом. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить программу подготовки вампиров-студентов. “Новорожденный вампир должен учиться, учиться и учиться”. Не правда ли, очень знакомый тезис? Или вот еще: “Стать вампиром можно только тогда, когда всосешь все лучшее, что выработано мыслящим человечеством”. Вампир-наставник цитирует Раме одиннадцатый тезис из “Тезисов о Фейербахе” Карла Маркса: “Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его”. Некоторые не по уму проворные людишки решили, что этот призыв адресован именно к ним, и попробовали применить его на практике. Всякий сверчок, даже если он считает себя царем природы, должен знать свой шесток. Изменение мира — удел представителей высшей расы, вампиров. Вспомним библейскую мудрость: “Во всякой мудрости много печали”. События прошедшего века с его войнами, революциями и социальными катаклизмами в очередной раз показали: мудрость иной расы может оказаться пагубной для человечества.

Может создаться впечатление, что между марксизмом и империо-вампиризмом существуют неразрешимые идеологические противоречия (некоторые исследователи считают, что знаменитая работа В. И. Ленина “Марксизм и эмпириокритицизм” посвящена анализу именно этой темы). Вампиры насаждают на земле царство желтого дьявола, коммунисты хотят его разрушить. Производство баблоса на территории земного шара, выкрашенной на географической карте в розовый цвет, пошло на убыль. Снижение рентабельности деятельности человеческой расы, казалось бы, должно было вызвать недовольство вампиров. Беловежский сговор и крушение СССР — явно дело их рук (или языка?).

Так ли это на самом деле? Вампиры, как показано в романе, всегда контролировали человечество с помощью своих наймитов-халдеев. Даже если они и проспали исторический залп орудий Авроры, зачем было выжидать 70 лет, вместо того чтобы сразу прекратить бессмысленный и вредный для существования “Empire” эксперимент? Учет и контроль — рычаги, которые всегда оставались в их цепких лапах. Остается единственное объяснение: строительство социализма было грандиозным социальным экспериментом как для людей, так и для вампиров. Смысл которого, по-видимому, заключался в том, чтобы найти новый, более эффективный путь производства баблоса. Это подтверждают и рассуждения главного вампира о мясном и молочном животноводстве.

Люди, как всегда, находились во власти иллюзий. Они были уверены, что строят общество всеобщего равенства, в котором не будет места враждебным классам, эксплуататорам и кровопийцам. Частое употребление слова “кровопийцы” наводит на мысль о том, что существование расы вампиров не было секретом для людей той эпохи. Во многом именно этим объясняются жестокость и непримиримость гражданской войны в России: бойцы Красной армии были уверены, что их противники не соотечественники и братья, а представители (или наймиты) другой, враждебной людям расы. Горькая ирония происходящего заключалась в том, что борьба против эксплуататоров и кровопийц велась по плану, начертанному “кровопийцами”, и под их непосредственным руководством. Умнейшие умы эпохи понимали это. Так, знаменитый русский литератор и мыслитель Серебряного века русской культуры Д. С. Мережковский писал: “Из убитого самодержавия Романовского вышел упырь — самодержавие Ленинское”. Между прочим, термин “парторг” (руководитель ячейки коммунистической организации) некоторые филологи считают словообразованием, составленным из двух частей (“парт-орк”).

В конечном итоге эксперимент не оправдал себя. Люди поняли: новый социальный уклад не более чем еще очередная форма эксплуатации человека вампирами. В рамках которой, в отличие от капиталистической системы, жертвы-доноры не могут надеяться даже на такую наполовину иллюзорную компенсацию своих жертв и страданий, как свобода слова, супермаркеты, бонусы, эротика и прочий гламуродискурс. Окончательно убедившись в бесперспективности проекта, вампиры приняли решение закрыть его. Секта халдеев вступила в действие, результатом чего и стали памятные всем события новейшей российской истории — перестройка и гласность на первом этапе и последовавший за ними развал СССР и всей социалистической системы. По неподтвержденной информации, в этих событиях принимал участие лично граф Дракула.

Метросексуал. Неправильное определение: человек, который любит заниматься сексом в метро. Правильное определение: метросексуал — это человек, который “одет как пидор, но на самом деле не пидор. То есть, может быть, и пидор, но совсем не обязательно… Метросексуальность — очередная упаковка └conspicuous consumption“ (потребление напоказ)”.

Термин “метросексуал” придумал американский журналист Марком Симпсон под впечатлением от просмотра телесериала “Секс в большом городе”. Новый тип мужчины, метросексуал, в представлении Симпсона — это “молодой человек с приличным доходом, живущий в столице (метрополии) или рядом, поскольку именно там расположены все лучшие магазины, клубы, спортивные центры и парикмахерские. Характерные черты метросексуала — нарциссизм, связь с городской культурой потребления”. Эстафету продолжил другой американец — Майкл Флокер, выпустивший в 2003 году книгу “Метросексуал. Гид по стилю” (“The Metrosexual Guide to Style”), ставшую мировым бестселлером. По мнению Флокера, именно метросексуал — мужчина нового тысячелетия, который должен занять место мужчин старого образца — угрюмых, волосатых и вонючих самцов-мачо, ничего не понимающих в кремах для кожи, дезодорантах и искусстве фэн-шуй. Метросексуалы и голубые далеко не одно и то же. Некоторые авторы считают, что геи — ранний прообраз метросексуалов. Больше всего метросексуалов в модельном бизнесе, средствах массовой информации и шоу-бизнесе; самый известный в мире представитель мужчин новой формации — игрок мадридского “Реала” и бывший капитан сборной Англии по футболу Дэвид Бекхем.

Существует два основных объяснения феномена метросексуализма. Первый — экономический: общество потребления нуждается в притоке новых потребителей. А если их нет, значит, их следует придумать. Не человеческие потребности рождают “гаджеты” — сами товары порождают потребности в них. Не только женщины, но и мужчины должны стать посетителями косметических салонов, фитнес-клубов и арт-студий. Потому что гламур — это понятие, не признающее различия полов. Вторая интерпретация — социальная или гендерная. Феминизм породил обратную реакцию. Женщины добились равноправия с мужчинами едва ли не во всех сферах деятельности. Неудивительно, чтобы загнанный в угол, но не уничтоженный окончательно противник решился на последнюю отчаянную атаку, использовав против новых амазонок оружие их же пола. Пелевин выдвигает новое объяснение. Имидж метросексуала — это не что иное, как способ сигнализировать окружающим, что рядом с ним проходит труба с баблом. Что называется, национальные особенности метросексуализма, или еще один способ кидания русских понтов, “бессмысленных и беспощадных”. Патриотически настроенные читатели могут обратиться к примерам из истории отечественной культуры. Предмет гордости британцев, который теперь могут разделить с ними и жители далекой заснеженной Чукотки, — их любимый вид спорта — футбол. Гордость России — ее классическая литература. Еще Пушкин писал, что “быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей”. Первый российский метросексуал Евгений Онегин — наш ответ британскому футбосексуалу Дэвиду Бекхэму. Литературоведы, как мы помним еще со школьной поры, отнесли Онегина к разряду “лишних людей” девятнадцатого века. С этим нельзя не согласиться: круг российских метросексуалов того времени был действительно крайне узок и включал лишь немногих представителей петербургской аристократической элиты. Но дело их не пропало даром, как справедливо сказал знаменитый публицист Герцен. Возродившись спустя полтора века, метросексуализм стал намного демократичнее и ближе к народу.

Набоков, Владимир. Знаменитый писатель, автор роман “Лолита”, в котором рассказывается о любви зрелого мужчины к девочке-подростку. Имя Набокова упоминается в большинстве книг Пелевина. В романе “Священная книга оборотня” главная героиня, лиса-оборотень А Хули, действует в амплуа “азиатской Лолиты”. Более того, она сама является страстной поклонницей творчества этого писателя и глубоко возмущена попытками объявить его крестным отцом педофилии. По мнению А Хули, подлинная тайна “Лолиты” заключена не в порочности сюжета книги, а в ее хорошо замаскированной благопристойности. Обыватели, в первую очередь американские, на ура восприняли роман, потому что он давал выход их тайным страстишкам. Однако если для буржуазии в порядке вещей скрывать собственные пороки, то представители богемы и творческой элиты стыдятся своих буржуазных добродетелей. Подлинная мечта автора “Лолиты” не зеленые девочки, а зеленые мальчики, точнее, мужи, изображенные на американских денежных купюрах. Достаток, пусть даже скромный, который позволил бы писателю вернуться в мир своего детства и ловить бабочек, пусть не в России, которую мы потеряли, а где-нибудь в Швейцарии.

Творчество писателя популярно не только среди людей, но и среди вампиров. В резиденции вампира-предшественника Рамы на самом видном месте размещены две картины, в которых обыгрывалась набоковская тематика. На первой изображена сидящая в кресле голая девочка лет двенадцати с головой Набокова. Единственная деталь ее туалета — галстук-бабочка в строгий буржуазный горошек. Чтобы не оставалось никаких сомнений в сюжете картины, она называется “Лолита”. На втором полотне изображен примерно такой же кентавр, однако имеются и отличия. Кожа девочки очень белая, а лицо Набокова, насаженное на тело Лолиты, старое и дряблое. Эта картина называлась “Ада”. Комментарий вампирского искусствоведения к этим картинам таков. Романы Набокова “Лолита” и “Ада” — это варианты трехспальной кровати “Владимир с нами”. Почему? Потому что между любовниками в его книгах всегда лежит он сам. Кто-то может вспомнить, что это парафраз старого анекдота, героем которого был другой, не менее известный человек по имени Владимир. Ну и что? Юпитеру-постмодернисту дозволено делать то, что не дозволено простому литературному быку.

Незнайка на Луне”. Любимое эротическое произведение вампира-координатора (главвампира). В книге нет ни слова об эротике, — именно поэтому “Незнайка” — самый эротический текст двадцатого века. Читаешь и представляешь, что делали коротышки в своей ракете во время долгого полета на Луну… Создатели постсоветского мультфильма о приключениях Незнайки на Луне, похоже, думали о том же. Иначе откуда бы в нем появился такой эротичный образ, как юная журналистка Звездочка с фигурой фотомодели и голосом Кристины Орбакайте?

Незнайка — это не только эротика нашего детства. Это еще и символ страны, которую мы потеряли. В старом мультфильме колонна счастливых коротышек из Солнечного города пела песню о кузнечике-огуречике, которого съела прожорливая лягушка-зелененькое брюшко. Люди из большого мира, в котором родилась сказка о Незнайке, так и так и не смогли найти дорогу в свой Солнечный город. Слова из песни коротышек оказались пророческими: лягушка, обернувшаяся монстром из царства тьмы, съела несчастного кузнечика.

Эротическая повесть, в которой нет эротики, и гибель кузнечика — Советского Союза были звеньями одной цепи. Коммунистическая власть явно недооценивала силу основного человеческого инстинкта. Самая смешная фраза эпохи перестройки была произнесена не Жванецким или Задорновым, а некоей не обремененной интеллектом дамой, в полемическом запале заявившей зарубежным журналистам, что “у нас секса нету”. Секс как явление жизни советские идеологи отменить не могли, однако как культурное явление он был практически под запретом. Воистину — кого Господь желает погубить, того он лишает разума. Израсходовав все силы и энергию в бесплодных попытках создания мифического человека, живущего идеалами строительства коммунизма, советские политработники утратили контроль над реальной жизнью общества реальных людей; попытка сублимации основного инстинкта в марксистско-ленинском формате потерпела — и не могла не потерпеть — полнейшее фиаско.

Часто говорят, что советские люди умели “читать между строк”. Это не совсем так. Пресловутое чтение между строк означает умение понять вещи, которые создатель тайнописи хотел донести до читателей, не называя их прямо. Наши читатели были не потребителями информации, а ее творцами: они видели “между строк” не то, что намеревался сказать автор, а то, что они хотели видеть там сами. Правильнее было бы назвать это не чтением, а искусством творить между строк. Масштабы, которые приобрела современная российская “сетература”, не могут не изумлять. Хотя удивляться особо нечему: джунгли самиздата выросли из семян, посаженных в землю поколениями безвестных тружеников, истово и самоотверженно творящих между строками советских газет и журналов. Созидатели между строк видели эротику в книгах, в которых не было ни строчки об эротике, политический подтекст в баснях из жизни насекомых и руку госбезопасности там, где никогда не ступала ее нога. Двойная мораль — прямой путь к шизофрении; неудивительно поэтому, что даже в разумных и правильных действиях властей людям начали мерещиться злой умысел и попрание прав человека. Строй марширующих коротышек сломался, и над Солнечным городом сгустились сумерки, возвещавшие скорое появление зеленого чудовища. Почему зеленого? Наверное, потому, что оно всегда появляется в сопровождении свиты из миллионов и миллиардов шелестящих зеленых бесов.

Озирис. Вампир-толстовец. Граф Лев Николаевич Толстой оказал большое влияние не только на людей, но и на вампиров. Некоторые из них увлеклись его учением и стали опрощаться. Опрощение для вампира означает переход от баблоса к натуральной красной жидкости. Но безубойно: толстовцы все-таки. Возникновение среди вампиры секты “толстовцев” — один из показателей того, что человеческая культура в лице своих лучших представителей способна оказывать влияние на образ жизни и мировоззрение обитателей “Empire V”. Знал ли сам Лев Николаевич о ее существовании? Недвусмысленный ответ на это дает название лучшей пьесы Толстого — “Живой труп”.

Постмодернизм. Постмодернизм является одним из ведущих течений современной культуры, хотя мало кто действительно понимает сущность этого явления. Возьму на себя смелость сказать, что этого не понимает никто. Постмодернизм обладает женской душой, — именно поэтому он так переменчив, капризен, неуловим, загадочен и притягателен. “Аристократка и проститутка одновременно” — так назвал его один из критиков.

Несмотря на то, что существует бесчисленное множество определений этого понятия, сделаю свое, тысяче- или стотысячепервое. Постмодернизм — это Пелевин. Пелевин — это постмодернизм.

Впрочем, Виктор Олегович тоже дает свою трактовку постмодернизма — обычного и развитого. Развитой постмодернизм — это такой этап в эволюции постмодерна, когда он перестает опираться на предшествующие культурные формации и развивается исключительно на своей собственной основе. Новое поколение не читает книг, поэтому наступила эпоха цитат из телепередач и фильмов. Предметом цитирования становятся прежние заимствования и цитаты, которые оторваны от первоисточника и истерты до абсолютной анонимности. Ничего удивительного: ведь постмодернизм по своей сути не что иное, как “коровье бешенство культуры”.

Постмодернизм — самый эффективный вклад человеческой, а точнее, халдейской культуры в создание Черного Шума. Вот и еще одно определение, которое прямо вытекает из того, что пишет автор. Постмодернизм — форма духовного вампиризма.

Рама, он же Рама Второй, он же Рома Шторкин. Главный герой романа “Empire V” — некогда простой московский парень, грузчик из универсама, а ныне — высокопоставленный вампир, друг богини Иштар, начальник гламура и дискурса, камаринский мужик и бог денег с дубовыми крыльями, Князь мира сего и его Начальник. Личность, нашедшая свое место в строю, и глубоко осознающая свою патриотическую миссию: держать линию фронта против других, заморских вампиров, которые хотят отсосать наш баблос, и не дать им разрушить уникальную объединительную цивилизацию вампиров и людей с ее высокой сверхэтнической миссией.

История Ромы — это история Вавилена Татарского на новом историческом витке. Татарский, бывший интеллигент-гуманитарий, прошел светлый путь от продавца коммерческого ларька до главного пиарщика страны и жреца богини Иштар. Казалось бы, он достиг вершин, о которых может только мечтать человек. В “Empire V” мы видим, что человек может достичь и большего, если перестанет быть человеком и станет другим существом — вампиром. Карьера Ромы началась с обычного объявления: “Реальный шанс войти в элиту 22.06. 18.40–18.55. Второго не будет никогда”. Что называется, предложение, от которого невозможно отказаться. Дата, указанная в объявлении, выбрана явно не случайно. Именно в этот день — 22 июня 1941 года — началась Великая Отечественная война.

Рома сделал свой выбор, перейдя на сторону “темных”. Можно ли осудить его за это? Если принять циничный взгляд вампиров на нашу жизнь, единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране — работать клоуном у пидарасов. Впрочем, есть и другой, не менее аппетитный вариант. Кто не хочет работать клоуном у пидарасов, будет работать пидарасом у клоунов.

Почему Рома стал Рамой? Вампиры носят имена богов, таков древний обычай. А Рама — это очень похоже на Рому. “Хочешь достичь — стань иным”.

Рудель, Ганс Ульрих. Знаменитый фашистский летчик-ас. Стал первым и единственным, кто награжден высшим отличием нацистской Германии — золотыми дубовыми листьями с мечами и бриллиантами к рыцарскому кресту Железного креста. В книге изображен не как военный герой, а скорее как секс-символ Третьего рейха (источник информации — пробирка “Rudel ZOO”, хранившийся в эротическом разделе вампирской библиотеки).

Какие же секреты раскрывает пробирка? В одном из эпизодов воспоминаний (кадров?) Ганс Ульрих Рудель запечатлен во время своего последнего визита в Берлин. В черном кожаном пальто, с каким-то невероятным орденом на шее, он снисходительно совокуплялся с бледной от счастья старшеклассницей возле станции метро “Зоо”. Имя Руделя повторяется в романе несколько раз — гораздо чаще, чем имя той же Хакамады. Рудель был “летчиком от бога”, лучшим пилотом штурмовой авиации военных времен, однако выбор этой личности в качестве носителя эротических воспоминаний по меньшей мере странен. Кандидатов на эту роль в истории человечества было более чем достаточно. Чем плох тот же Казанова? Да и сам эпизод с берлинской школьницей вызывает определенные вопросы. В апреле 1945 года Рудель был подбит в воздушном бою и попал в госпиталь, действительно размещенный в бункере на территории берлинского зоопарка Цоо (или Зоо). Рана была достаточно тяжелой, и летчику отняли ногу. Отсутствие ноги не причина, чтобы отказываться от маленьких радостей жизни. Но скорее всего бравого летчика тогда занимали совсем другие проблемы. Мнение врачей было единодушным: с полетами покончено. Однако Рудель, вопреки всему, снова становится в строй.

Как и многие ветераны, Рудель написал после войны мемуары (“Пилот штуки”). Американский офицер, допрашивавший Руделя, назвал его “типичным наци”. Похоже, он был не так уж далек от истины. Мемуары летчика подтверждают эту оценку. Рудель, как и автор “Ледокола” Виктор Суворов, был уверен, что война с Россией была со стороны Германии превентивным ударом. Русских он считал представителями полуварварской цивилизации, которая на столетия отстала в своем развитии; исторический долг Германии — “быть бастионом Европы против Востока”. После войны Рудель в числе других асов люфтваффе и авиаконструкторов по приглашению президента Хуана Перрона переехал в Аргентину и работал на авиазаводе в Кордове. Несмотря на протез, все свободное время он посвящал спорту, в первую очередь лыжному спорту и альпинизму. В 1949 году он даже принял участие в чемпионате мира по горным лыжам, где занял четвертое место.

Чем привлек создателя “Empire V” этот образ? Думаю, что не сильно ошибусь, предложив следующую версию. Пелевин, помимо того, что он талантливый писатель, еще и представитель странного людского племени, именуемого “творческой интеллигенцией”. Так и не сумев разрешить вопрос “Быть или не быть?”, поставленный средневековым интеллигентом Гамлетом, оно добавило к нему множество новых, не менее сложных и запутанных. Размышление и действие — это своего рода инь и янь, два противоположных начала, которые редко сочетаются в одном человеке. Для интеллигента бытие — это мысль, а процесс размышления всегда связан с сомнениями и колебаниями. На другом полюсе существует иной тип людей, девиз которых: “Делай, что должно, и пусть будет, что будет”. Люди мысли часто испытывают разного рода психологические комплексы по отношению к людям действия (может быть, именно поэтому многие из них так любят военную историю).

Рудель был врагом. Но нельзя не признать, что он был “человеком действия”, храбрецом и летчиком-асом. “Штука” Руделя была подбита не менее тридцати раз, пять раз он был ранен, а в конце войны лишился ноги. “Жаль, что он не носил нашу форму”, — сказал о нем французский ас Пьер Глостерманн.

Все мы знаем, что ружье, повешенное на сцену, обязательно должно выстрелить. Именно этот принцип лежит в основе современного бестселлера. В книгах Пелевина по стенам развешано множество образцов диковинного оружия, которое никогда не выстрелит, не взорвется и не нанесет смертельный удар. Что это — каприз автора или простое незнание законов жанра? Едва ли. В стандартном романе-бестселлере лежащий на столе нож должен оказаться орудием убийства, спрятанный в книжном томе лист бумаги — важной уликой, а тихий сосед по купе — инопланетянином. Потому что иначе у читателя неизбежно возникнет вопрос: а что они, собственно говоря, тут делают? Истинный талант — это умение повесить на стене холостое ружье, которое никогда не выстрелит. Потому что это не простое, а золотое или, может быть, глиняное оружие (вспомним глиняный пулемет из “Чапаева и Пустоты”). Фрагмент виртуального мира писателя, каждая частица которого живет своей собственной независимой жизнью.

Ганс Ульрих Рудель — приз за лучшую роль второго плана в романе.

Симулякр. Один из наиболее популярных постмодернистских терминов, “подобие подобия”. Французский мыслитель Ж. Бодрийар в качестве примера ссылался на феномен Диснейленда. Игрушечный Диснейленд, по его мнению, — это миниатюрный симулякр Америки, цель которого — скрыть тот факт, что вся Америка не более чем один гигантский симулякр.

Пелевин — признанный мэтр постмодернизма, поэтому в его книгах часто употребляются такие термины, как дискурс и симулякр. В новом романе дискурс объявлен одной из главных вампирических наук. Симулякру места в империи вампиров не нашлось. Спросите: почему? Все очень просто. Пелевин, как и большинство литераторов, любит новые слова. Дискурс — он и в “Empire V” дискурс, поэтому обойтись без него писателю невозможно. Вакантное же место симулякра заняли два новых слова — “гламур” и в меньшей степени “карго”.

Талантливые писатели, как и красивые женщины, — капризные существа. Пес Пиздец, появившийся на страницах “Поколения”, в “Священной книге оборотня” изменил свой образ, а в “Empire” и вовсе исчез. Нечто подобное произошло и с такими персонажами предыдущих романов, как Татарский и Малюта. Да и слова, в сущности, такие же герои романов Пелевина.

Симулякр умер — да здравствуют благородный рыцарь дон гламур и его верный оруженосец санчо карго!

“Уловка-22”. Термин, заимствованный из одноименного романа Джозефа Хеллера. Это ситуация, которая исключает саму себя, мертвая логическая петля, из которой нет выхода. В романе Пелевина халдей Самарцев, “главный провокатор”, формулирует “уловку-22” в российском варианте: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что, если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил. Звучит не слишком оптимистично, не так ли? Но именно эта мысль отражает расхожее мнение толпы о российской политике и политиках. Пелевин, профессионал пера, просто облек ее в нужную форму. Вы скажете: каждый народ имеет таких правителей, каких он сам достоин. Хотя я убежден, что наш народ заслуживает лучшей участи. Можно предложить такое, например, объяснение. Садомазохизм — национальная особенность нашей политической жизни. Удовольствие, заключающееся в возможности поносить плохих правителей и оплакивать свою участь, гораздо слаще для нас, чем радость от избрания достойных политиков, которых не в чем — или почти не в чем будет упрекнуть. Выборы — такая же иллюзия, как и вся российская демократия. Избиратель не тот, кто избирает, а тот, кто подсчитывает голоса. Или решает, за кого эти голоса будут отданы. Мы теперь знаем, кто эти люди. Это и не люди вовсе, а вампиры.

Что делать порядочному человеку, который в силу невероятного стечения обстоятельств оказался на политической сцене? Советских дипломатов старой школы когда-то называли “господин нет”, потому что на все инициативы своих западных коллег они отвечали твердым отказом. Россия — страна крайностей, поэтому “господина нет” в постсоветской России заменил его антипод — “господин да”. Почему бы не вспомнить опыт старой советской дипломатии, применив его в сфере внутриполитической борьбы? И назвав такой подход, к примеру, “уловкой Явлинского”. Впрочем, результат такой “карго-политики” заранее предсказуем. Для тех, кто его не знает, подсказка из зала — первое слово скороговорки про хакамаду (см. Хакамада). Потому что, как пишет Дэн С. Кеннеди, автор книги “Как преуспеть в бизнесе, нарушая все правила”, “вы не сможете прорваться вперед, руководствуясь тем, как мир должен быть устроен, вам придется пробиваться, исходя из того, как он устроен на самом деле”.

Хакамада, Ирина Хацумовна. Политик-демократ, плавно, грациозно и незаметно превратившаяся из фигуры на политической сцене в персонаж светской хроники. В романе — третье слово скороговорки “хлобысь хламида хакамада”. Появление имени демократического “самурая в юбке” на страницах романа имеет глубокую подоплеку. Постмодернизм, как мы уже говорили, “аристократка и проститутка одновременно”. Книги, написанные в жанре “двойного кодирования”, понятны и близки человеку толпы, но их глубинные тайны открыты только посвященным. Фигура Хакамады глубоко символична; появление ее на политической арене будущей России предвидел великий русский поэт Александр Блок. Вспомним строки его знаменитого стихотворения “Скифы”: “Мы широко по дебрям и лесам /Перед Европою пригожей /Расступимся! Мы обернемся к вам / Своею азиатской …..!”

Раньше в них ошибочно видели предостережение народам Запада, пренебрежительно относившимся к своему загадочному и непредсказуемому восточному соседу. Такая трактовка стихов выдающегося русского поэта в корне ошибочна. Блок не угрожал, а прогнозировал. Политик с азиатскими чертами лица, последовательно отстаивающий демократические ценности и ориентированный на хороший и пригожий Запад,— кто, если не Ирина Хацумовна, больше других подходит на эту роль? Почему же тогда Юкос — пукс, а Хакамада — хлобысь? Ответ, как и всегда у Пелевина, лежит в области языкознания. Слово “западло” состоит из слова “Запад” и формообразующего суффикса “ло”, который образует существительные вроде “бухло” и “фуфло”. Призывать склонный к такому словообразованию народ под знамена демократии и прогресса — задача не то чтобы вовсе не выполнимая, но намного более сложная, чем кажется нашим скороспелым либералам.

Халдеи. Члены тайной организации, которая сопрягает мир вампиров с миром людей. Иногда ее называют “Гильдия Халдеев”, но официальное название — “Общество Садовников”. Главная задача гильдии заключается в том, чтобы “держать людей в узде”. Чем они, собственно, и занимаются много тысяч лет. Халдеи — управляющий персонал, своего рода наемный менеджмент вампиров. Управление осуществляется через структуры власти, в которые они входят. Гильдия халдеев контролирует все социальные лифты; ни один человек не может без ее ведома подняться выше определенной карьерной ступеньки. Подчинение халдеев власти вампиров держится не только на силе и могуществе последних, но и на традиции, что халдеи привыкли, что дела обстояли так всегда. Еще один инструмент контроля — красная жидкость, которая течет в жилах халдеев. Именно благодаря ей вампиры знают все их мысли. Информация в нашу эпоху не только власть, но и товар. Обладая инсайдерской информацией, вампиры делают ее аутсайдерской, обменивая на человеческие услуги.

Вампирам не чуждо ничто человеческое, в том числе и социальная жизнь. Представители двух рас периодически встречаются на светских раутах, где, как это принято среди серьезных существ, не только развлекаются, но и решают текущие проблемы. На сборище темных сил в фильме “Дневной дозор” мы видим многое множество лиц, знакомых по светской хронике. Для Пелевина главное не гламур, а дискурс. Может быть, именно поэтому единственная узнаваемая на саммите фигура — человек, напоминающий академика Церетели. Впрочем, автор не особенно настаивает, что это был именно он.

Вампиры, как и положено представителям высшей расы, смотрят на халдеев свысока и даже презрительно. Распространяется ли это отношение на человечество в целом? “Лучшие из людей способны думать почти как вампиры, — говорит один из персонажей книги. — Они называют это гениальностью”. Среди халдеев таких людей нет, — их миссия имеет не интеллектуальный, а совершенно иной характер. Халдеем может стать любой, кто доказал вампирам свою полезность в управлении людским стадом и добыче баблоса. Нужно ли говорить, какими качествами должен обладать человек, добровольно избравший такую стезю? Человеческие, а точнее, халдейские души, какими их видят вампиры, это даже не потемки, а темная бездна.

Главная привлекательность статуса члена гильдии состоит в том, что он представляет возможности для легкого обогащения. Хотя в то же время развращает и оглупляет. Потому что, как сказал величайший инвестор в мире Уоррен Баффет, “ничто так не притупляет разум, как большие деньги, полученные безо всяких усилий”.

Впервые “гильдия халдеев”, жрецов богини Иштар, появилась на страницах “Generation └П“”. В новом романе мы практически не видим знакомых лиц, таких, как Татарский или Малюта. Да и политическая карта мира в “Empire V” претерпела серьезные изменения. В “Generation └П“” халдеи были связующим звеном между богиней Иштар и остальным человечеством. В “Empire V” они всего лишь приказчики высшей расы существ — вампиров. Мнимая власть халдеев оборачивается на очередном витке пелевинской литературной спирали властью кровососов (или баблососов?) — вампиров.

Как вампирам удается, столь тесно общаясь с людьми, избежать утечки информации? Главный метод — “Черный шум”, попросту говоря, дезинформация. Наиболее модная в последнее время форма “шумового эффекта” — конспирологические романы. Человеческая конспирология, по мнению вампиров, весьма полезная вещь. Люди знают: есть какое-то тайное общество, которое всем управляет. А о том, что это за общество, с давних пор спорят все газеты. Нет причин сомневаться, что будут спорить и дальше. По сведениям из достоверных источников, вампиры щедро спонсируют творчество некоторых писателей, работающих в конспирологическом жанре (см. Дэн Браун).

Хартланд. Штаб-квартира империи вампиров и резиденция богини Иштар. Место нахождения — “где-то рядом с Рублевкой” (“а где же еще?”).

Человек. Разумное существо, которое вывели вампиры. Примерно таким же способом, как человек впоследствии начал разводить полезных домашних животных. Истинное предназначение человека — производство баблоса (см. Баблос). Люди, в отличие от вампиров, живут в мире иллюзий. Формула человеческой судьбы, которая не меняется много тысяч лет, звучит следующим образом: “Иллюзия-деньги-иллюзия”. Главная особенность людей как биологического вида состоит в том, что люди постоянно гонятся за видениями, которые возникают у них в голове. Не понимая, что это всего лишь видения, они гоняются за ними по реальному физическому миру, на который видения накладываются.

Люди считают вампиров монстрами и убийцами. По мнению же самих вампиров, человек — это самый жуткий и бессмысленный убийца на земле. Хотя антигуманные технологии постепенно выходят из употребления в “Empire V”, однако участь человека по-прежнему остается плачевной. Вампиры уверены: людей, так же как коров и свиней, нельзя отпустить на волю. Человеку нечего там делать, потому что он выведен именно для того, чтобы жить так, как он живет. Собственно, и отпускать некуда: люди не имеют естественной среды обитания. Только неестественную, ибо сами они глубоко неестественны. Свобода, которой достоин человек, — это свобода выпаса. Вампиры говорят людям: паситесь, где хотите! Чем больше у человека свободы, тем больше он произведет денег. Потому что такова человеческая природа.

Как ни странно, многих людей вполне устраивает такая участь. Они с чистым сердцем подписались бы под словами босса из гангстерского боевика, приведенными в книге миллиардера Д. Трампа: “Я там, где деньги. Это все, о чем я забочусь, это все, что я делаю” (Д. Трамп. “Путь наверх”).

Язык. Душа и суть вампира. Своего рода переносная флэш-карта с личностью вампира, его мозг. Сказать, что вампир — тело, а язык — его дух, преувеличение. Скорее вампир-носитель и язык живут в симбиозе (похоже, одно из любимых понятий в “Empire V”).

Что кроется за идеей “языка”? Рискну выдвинуть следующую гипотезу. Пелевин — магистр идеологии абсурда. Один из его любимых приемов — материализация литературных метафор, перевод их из сферы сознания в сферу бытия. Яркий пример — оборотни в погонах из “Священной книги оборотня”, которые на поверку оказываются не замешанными в коррупции работниками силовых структур, а натуральными животными-оборотнями. Или тот же “Пес Пиздец”, который из матерного выражения превращается в древнего языческого бога.

Между писателями и вампирами много общего. Те и другие питаются соками жизни, те и другие являются властителями умов человечества — одни явно, другие тайно. Но главное, что их объединяет — это язык. Оружие писателя — язык, великий и могучий. Самая ценная часть личности вампира тоже язык. Только не в переносном, а в самом буквальном смысле слова. Как говорил грек Эзоп: “Язык — это лучшее, что в нас есть”. Великий баснописец даже не подозревал, насколько он был прав, если, конечно, сам не принадлежал к племени вампиров.

Версия для печати