Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2006, 9

Сергей Андреев - Борис Никольский. Завтра будет поздно

Как, вероятно, помнят постоянные читатели “Невы”, раздел “Беседы у камина” задумывался как беседы главного редактора журнала с теми авторами — писателями, учеными, общественными деятелями — кто в свое время сыграл заметную роль в судьбе “Невы”. Нет сомнения, что именно к таким людям относится Сергей Андреев. Публикация в 1989 году на страницах “Невы” его статьи “Структура власти и задачи общества” вызвала буквально шквал читательских откликов. Так что у нас были все основания пригласить Сергея Андреева, ныне Председателя Комиссии по культуре и образованию Законодательного собрания Санкт-Петербурга к редакционному камину, правда, в отличие от еще недавнего времени, нынче уже виртуальному. Тем более, что и конкретный повод нашелся: Сергей Юрьевич только что закончил работу над новой небольшой книгой, которую назвал несколько вызывающе “Чего хочет верхушка российской власти, чего добивается крупный бизнес, и что остается простому народу”.

Борис Никольский: Сергей Юрьевич, мы с Вами, конечно же, помним, какое впечатление на наших читателей произвела публикация на страницах “Невы” Вашей статьи “Структура власти и задачи общества”. Сегодня в это уже трудно поверить, но почта “Невы” тогда была огромной: нам приходили сотни, если не тысячи, откликов на Вашу статью, начиная от лаконичных телеграмм, в которых выражалась горячая поддержка Вам и журналу, и кончая бандеролями с объемными трактатами, авторы которых либо соглашались с Вами и выдвигали новые аргументы в защиту Вашей позиции, либо порой спорили с Вами. На первых истинно демократических выборах в 1989 году, когда я баллотировался в народные депутаты, на всех предвыборных встречах неизменно возникали дискуссии, и всегда очень горячие, резкие, о Вашей статье. Так что не будет преувеличением сказать, что публикация эта была весьма важным событием и в жизни “Невы”, и в Вашей собственной жизни. Но с той поры прошло много лет. Буквально все переменилось в нашей стране (да и сама страна уже не та!) и в нашем обществе. Разрушена та система, против которой Вы столь энергично вели борьбу в своей статье. Казалось бы, многое, чего Вы хотели добиться, осуществлено. Но… Сегодня мы видим, что Вы опять в оппозиции. Вы даже еще более резко выступаете против действий нынешней власти, хотя власть эта избрана демократическим путем, то есть, тем самым образом, за который Вы ратовали. Почему? И, вообще, как соотносятся Ваша тогдашняя позиция, образца 1989 года, и нынешняя? Вы все тот же Сергей Андреев или уже совсем иной?

Сергей Андреев: Давайте вернемся в конец 90-х. Когда громоздкая, полностью централизованная советская экономика стала работать все менее эффективно; когда идеология КПСС, ломающая любое инакомыслие руками КГБ, перестала соответствовать представлениям большей части народа; когда, наконец, классовые интересы бюрократии стали доминировать над интересами общества в целом — такая система подлежала замене. Прежний режим требовалось сломать, но смыслом перемен, как мне виделось, должна была оказаться не абстрактная “демократия”, а реальная польза для большинства граждан. Просматривалось несколько экономико-политических вариантов, соединяющих интересы граждан и мощь государства.

Вместо этого начался парад мародеров. Как только из уст Б. Ельцина прозвучали фамилии Гайдара и Чубайса, стало ясно, куда они повернут курс. Ко всему, народ, не знающий западных “прелестей”, дружно требовал рынка без границ — вот мы его и получили в самом диком варианте. Начиная с “МММ” и заканчивая распродажей стратегических объектов и целых отраслей — металлургии, “нефтянки”, машиностроения и т.д. — все шло на продажу, за гроши, в частные руки особо приближенных к власти лиц.

Сложившаяся благодаря этому на сегодняшний день система еще менее эффективна. Продажа и перепродажа земли и недвижимости на фоне упадка промышленности и сельского хозяйства; доходы бюджета, получаемые, почти исключительно, от нефтегазовой отрасли — это не развитие, это предвестие обвала. Что касается обязательств государства по отношению к населению — то мы получили платное высшее образование, платное здравоохранение и стопроцентную оплату населением услуг ЖКХ. Треть граждан оказалась за чертой бедности в богатой стране. А богатства эти находятся в руках у тех 10 процентов “верхнего слоя”, который сосредоточил у себя финансы, собственность и власть.

Я с таким ходом дела согласиться не могу, и в этом — прежний Сергей Андреев, настаивающий на справедливости для большинства. А “новый” С. Андреев — в том, что он избран депутатом питерского парламента и стал доктором экономических наук.

Б. Н.: И автором целого ряда книг, добавлю я со своей стороны. И сегодня, Сергей Юрьевич, Вы пришли к нам со своей новой рукописью. И я подумал: а что если нам изменить обычный формат “беседы у камина” и дать возможность читателям “Невы” познакомиться с некоторыми разделами этой Вашей книги. Я тоже буду одним из таких читателей. Только с одним условием: я оставляю за собой право в тех случаях, когда это понадобится, прерывать процесс чтения своими репликами или вопросами. Согласны?

С. А.: Разумеется.

Б. Н.: Что ж, тогда приступим. Итак, если судить по заголовку первого раздела Вашей книги, цель тех, кто сегодня стоит у власти — захват Газпрома?

С. А.: Да, именно так. За последние 15 лет в России сформировался устойчивый, объединенный общими интересами слой лиц, обладающих крупным капиталом. Этот слой тесно связан с администрацией Президента, правительством, региональными и федеральными чиновниками и силовыми структурами: всеми, кого причисляют к “вертикали власти”. Именно в пользу обозначенного слоя принимаются законы и указы, на многие годы вперед определяющие судьбу всей России.

Определить, чего хочет Президент лично для себя и особо приближенных лиц несложно, если проанализировать действия, связанные с ОАО “Газпром” — по мнению прессы, наиболее приближенной к Кремлю структурой бизнеса.

В недавнем прошлом, когда рассматривался вопрос о расчленении трех естественных стяжек российской экономики (РАО “ЕЭС”, железнодорожной системы и “Газпрома”), радикальное решение было принято лишь по двум из них. Как известно, благодаря выпущенным недавно законам и нормативно-правовым актам, единую энергетику разрубили на несколько частей: генерирующие мощности (передаваемые в частные руки), систему транспортировки электричества (государственную) и сеть сбытовых частных фирм, торгующих электричеством на общем рынке. Железнодорожная отрасль претерпела подобные же изменения: подвижной состав и торгово-сбытовый комплекс ушли в частные руки, у государства же остались рельсы и шпалы, требующие ремонта. Напротив, “Газпром”, по решению В. Путина, избежал подобного дробления и остался единой государственной структурой (правда, в форме открытого акционерного общества, свободная продажа акций которого была до недавнего времени заблокирована). Уже тогда замаячила угроза, что все три составляющие “Газпрома” (добыча, транспортировка и продажа топлива) будут кому-то впоследствии проданы оптом: или иностранцам, или подставному лицу “из своих”. Взять газовую отрасль в собственность означает получить контроль над Россией в целом. А заодно — над Европой, получающей от России газ.

В таком контексте и надо рассматривать шаги, предпринятые ОАО “Газпром” за последние годы. Следует учитывать, что ни одна крупная инициатива в этой сфере не была осуществлена без согласования с В. Путиным, либо при его прямой поддержке. Стратегия поведения этой гигантской структуры включает в себя, помимо прямого увеличения газодобычи, три направления: а) строительство новых трубопроводов с целью стать единой распределительной системой для стран Азии и Европы; б) поглощение “Газпромом” других секторов энергетического комплекса, включая части РАО “ЕЭС” и нефтяные компании; в) взаимодействие и взаимопроникновение (с целью создания единого имущественно-финансового комплекса) по отношению к гигантам мирового нефтяного и газового бизнеса. Одновременно формируется законодательная база для фактического обладания российскими недрами со стороны тех компаний, которые приступили к разработке этих недр и к их освоению. То есть, “Газпром” (в чьих бы руках он ни оказался) может стать владельцем огромных территорий, перспективных в плане добычи голубого топлива (карта прогнозных и разведанных запасов накрывает почти пятую часть России, особенно северной ее части).

Все это сопровождается накоплением собственных финансовых и материальных ресурсов и повышением капиталоемкости компании. Данный процесс идет за счет, в первую очередь, огромных государственных инвестиций, в плановом порядке закачиваемых в это открытое акционерное общество, сохраняющее (до поры) видимость государственной структуры.

Перед нами классический пример превращения “Газпрома” в транснациональную корпорацию — некую супермонополию, самую крупную в нашем полушарии. Ее власть, по замыслу участников процесса, должна простираться с Запада (Европа) до Юга и Востока (Китай, Таджикистан, Киргизия, Узбекистан). В силу специфики отрасли (ведь газ как вид топлива лишь частично может быть заменен иным сырьем — мазутом или углем), экономическое и политическое влияние “Газпрома” становится соизмеримо с властными возможностями любого государства Евразийского континента, а иногда и превосходит их. Правительства и президенты разных стран становятся заложниками газовой трубы — фактически марионетками. Главный вопрос — кто же станет реальным хозяином “Газпрома”? Ответ можно найти в точке пересечения тех тенденций, которые определяют стратегию этой суперструктуры.

Кратко рассмотрим основные аспекты обозначенной стратегии “Газпрома”, чтобы понять, как развивается процесс.

1. Транзит газа и строительство новых газопроводов.

Развитие магистральной сети в сторону Европы имеет короткую, но полную драматических конфликтов историю. Вкратце она описана в прессе еще до начала последней “газовой войны” с Украиной.

Еще в конце 90-х взаимоотношения между Россией и Украиной были крайне напряженными. Москва, по существу, оказалась в зависимости от Киева, поскольку именно через украинскую территорию пролегал единственный газопровод из России в Западную Европу. Монополия “Нефтегаз Украины” славилась своими колоссальными долгами “Газпрому” и воровством российского газа. Ситуацию осложнял не вполне дружественный характер украинского режима: Леонид Кучма считался откровенно прозападным лидером. Именно для того, чтобы избавиться от транзитной зависимости от Украины, Москва начала разрабатывать проект газопровода в обход Украины. В конце 1999 года труба Ямал-Европа была торжественно открыта президентом Белоруссии Александром Лукашенко. Строительство газопровода еще не было закончено, а в политике Киева уже наметился коренной поворот. В 2000 году ушло в отставку прозападное правительство Виктора Ющенко, Леонид Кучма зачастил в Москву, замечая, что “отношения между двумя странами сделали колоссальный шаг вперед”.

Украина перестала воровать газ, а Россия получила мощнейший рычаг для давления на Киев. Если до этого отключение газа было чревато срывом поставок российского газа европейским потребителям и, соответственно, штрафными санкциями для “Газпрома”, то после запуска первой ветки Ямал-Европа газовые войны между Россией и Украиной прекратились: Киев лишился козырей.

Однако и новый газопровод в обход Украины через Белоруссию, Польшу и Словакию оказался для России не идеальным. Новые газовые партнеры все меньше устраивали Москву. Польша, вступающая, а затем вступившая в НАТО и ЕС, стала играть все большую роль в Восточной Европе, явно претендуя на роль европейского опекуна бывших советских республик — Белоруссии и Украины. Пролегающий по ее территории газопровод Ямал — Европа усиливал ее позиции. Доверие между Москвой и Варшавой было окончательно подорвано в конце прошлого года. Польша поддержала “оранжевую революцию” на Украине и всячески лоббировала ее на Западе, а президент Александр Квасьневский обошел Владимира Путина в личном противоборстве: лоббист Виктора Ющенко оказался сильнее лоббиста Виктора Януковича.

Не менее проблемный сосед — Белоруссия. Режим Александра Лукашенко, вроде бы дружественный, совершенно непредсказуем. Еще два года назад Москве приходилось вести против Минска полномасштабную газовую войну, добиваясь повышения выплат.

Планируя построить третий путь в Европу для российского газа напрямую, в обход всех, Россия наносит удар сразу по всем транзитным странам. И Украина, и Белоруссия, и Польша лишаются всех своих былых прав и привилегий. Во-первых, Украина рано или поздно перестанет получать бесплатный газ в счет оплаты транзитных тарифов. Затем пострадают Варшава и Минск: решение о строительстве СЕГ ставит крест на планах строительства второй ветки Ямал — Европа. Проложить газопровод по дну Балтийского моря будет намного дороже, чем по суше через территорию Белоруссии и Польши. Значит, о затратах на новую нитку Ямал — Европа можно уже и не мечтать. Более того, в перспективе строительство Северо-Европейского газопровода (СЕГ) может стать очень мощным ударом по экономике Украины. Если первую нитку газопровода, как планируется, построят в 2010 году, а затем последует вторая, то, возможно, у России просто не хватит добываемого газа, чтобы одновременно заполнить все три трубы. А значит, объемы газа, прокачиваемого через Украину, будут снижаться. Таким образом, Москва получит уникальный инструмент давления на соседей…” (“Коммерсантъ”, 16 сентября 2005 года).

Строительство Северо-Европейского трубопровода в Германию по дну Балтийского моря означает строительство 1200 километров трассы от Выборга до Грайсвальда. На фоне тех 154 тысяч километров магистральной трубы, которой владеет “Газпром” сегодня — вроде бы немного, но удельный вес этих 1200 км огромен. Вести строительство будет компания, созданная совместно “Газпромом” и немецкой стороной — ее возглавил бывший канцлер Германии Герхард Шредер, причем в совете директоров его голос будет решающим. Транснационализация “Газпрома”, т.е. превращение его в надправительственную корпорацию, здесь является очевидной. Соглашение о строительстве североевропейской трубы подписали в присутствии В. Путина 8 сентября 2005 года.

Было бы неверно предполагать, что дружба с Г. Шредером является главной задачей “Газпрома” в Европе, хотя на реализацию проекта будет затрачено больше средств, чем на разработку гигантского Штокмановского месторождения. В феврале 2006 года в Афинах прошли переговоры главы “Газпрома” А. Миллера (выдвинутого В. Путиным на этот пост) с греческим руководством, в результате чего в афинской газете “Икономики Катимерини” появилась публикация с итоговыми комментариями. Газета писала, что Греция оказалась в центре геостратегических планов “Газпрома” — в том числе тех, где рассчитывается соединить трубопровод “Голубой поток” (уже построенный в Турцию по дну Черного моря) со строящимся греко-турецким газопроводом, а затем соединить его по дну Средиземного моря с Италией для транзита газа в Европу. Это означает, что газ для Западной Европы пойдет из России в обход Украины не только с Севера, через Германию, но и с Юга, так что Германия не сможет считать себя единственным надежным преемником “украинского” и “белорусского” проектов по транспортировке голубого топлива. В случае чего с Германией вполне могут поговорить на языке силы, попросту снизив давление газа в трубе.

К слову сказать, в связи с запредельными морозами в России в январе 2006 года, “Газпром” уже показал, как это бывает: снижение объема поставок в Европу упало на 20 процентов. Это настолько испугало европейских контрагентов, что они стали переводить свои электростанции на более дорогостоящий мазут, запасы которого предусмотрены лишь в качестве аварийного резерва и всего на несколько дней. Стало отчетливо видно, в какой степени Европа является заложником “Газпрома”.

Планы газовиков, касающиеся Азии, еще более масштабны. В ноябре 2005 года “Газпром” подписал пятилетний контракт на транспортировку топлива по территории Казахстана. В результате российский монополист стал единственным оператором прокачки газа из Туркмении, Узбекистана и Казахстана в Европу. Если учесть, что “Газпром” добивается (и почти добился) передачи ему трех крупнейших месторождений газа в Узбекистане, де-факто произойдет монополизация экспорта газа из Узбекистана на многие годы вперед, поскольку само голубое сырье теперь станет принадлежать “Газпрому”. Примерно те же процессы идут в постреволюционной Киргизии, где “Газпром” вытесняет с рынка АЗС частную группу “Альянс”, близкую к семье экс-президента А. Акаева. Одновременно создается совместное предприятие, куда входит “Киргизнефтегаз” и “старший брат” в лице “Газпрома”. Дальнейшее, как говорится, дело техники.

Развиваются отношения и с Китаем. “Газпрому”, в рамках подписанного В. Путиным соглашения, доверено поставлять из России газ в КНР по весьма выгодным ценам. Для этого будут построены два мощным газопровода, первый газ по которым пойдет через пять лет.

В свете происходящего становится понятна политика, проводимая в отношении братской Белоруссии. Сразу после перевыборов А. Лукашенко на третий срок, ему было предложено платить за российский газ не по льготным, как ранее, а по европейским ценам. По каким именно, зависит от того, поделится ли президент Белоруссии с “Газпромом” половиной акций “Балтрансгаза”, владеющего экспортными трубопроводами, по которым газ из России уходит в Западную Европу. Фактически, для братского славянского соседа (на территории которого бесплатно располагаются стратегические российские объекты, в том числе радиолокационная станция дальнего слежения), был выставлен ультиматум: или передадите “Газпрому” половину сетей, или заплатите за газ столько, сколько определит рынок. Что это за “рынок”, хорошо известно.

Подобное поведение монополиста вполне объяснимо, если видеть за “Газпромом” транснациональные, надправительственные черты в будущем.

2. Присоединение к “Газпрому” других секторов энергетического комплекса. Взаимопроникновение и соединение с гигантами мирового рынка. Умножение капитала и ресурсов.

Отметим лишь основные направления, по которым “Газпром” расширяет свои возможности. В первую очередь, эта корпорация пользуется своим статусом государственной компании, получая из бюджета (и уверена, что и впредь получит) колоссальные средства на развитие. Так, согласно “Энергетической стратегии”, предложенной правительством, нефтегазовая отрасль России должна ежегодно получать не 7 млрд. долларов, как сейчас, а вдвое больше. В связи с высокой рентабельностью, удвоение валового внутреннего продукта пойдет почти исключительно за счет нефтегазового сектора. Объявляя задачу по удвоению ВВП, В. Путин прекрасно осознавал, что на 80 процентов это может быть обеспечено именно “Газпромом” и крупными нефтяными компаниями. Примерно треть российских энергоресурсов идет на экспорт, причем “внешние” цены на газ растут достаточно быстро — вслед за ценами на нефть. В 2005 году в Европу, например, “Газпромом” поставлено больше голубого топлива, чем когда-либо за всю историю его экспорта. Несмотря на некоторое снижение объемов добычи (связанного с выработкой легко добываемого сырья), валютная прибыль “Газпрома” существенно выросла.

В такой обстановке естественной является экспансия ОАО “Газпром” в форме попыток скупить чужие газовые компании — европейские в первую очередь. Суть этой тактики выразил один высокопоставленный чиновник, участвовавший в подготовке решений по энергетической безопасности: “Мы вас (Европу) готовы пустить в добычу нефти и газа, но пустите тогда наши компании в транспортировку, переработку, сбыт”. Стоило, однако, “Газпрому” начать движение по скупке акций английской компании Centrica, как англичане сразу стали обсуждать поправки в законодательство, позволяющие правительству заблокировать сделку, если оно сочтет ее угрожающей национальным интересам Великобритании. На внутренний рынок Франции “Газпром” также не пустили: приватизация Gas de France прошла без его участия. Италия, Польша, Венгрия, Хорватия, после истории с январскими морозами 2006 года, приведшими к сокращению поставок газа из России, также стали искать способы снизить зависимость от “Газпрома”.

Но супермонополия, тем не менее, идет своим курсом. “Газпром” скупает нефтяные компании или их части (“Сибнефть” — наиболее яркий пример), нефтехимические производства (“Сибур”), приобретает контрольный пакет “Атомстройпроекта” (строительство АЭС за границей), планирует вложить большие средства в строительство атомных электростанций и имеет свою долю в РАО “ЕЭС”. Все это свидетельствует о построении единого, крупнейшего межотраслевого гиганта, держащего под контролем различные сферы российской и международной энергетики.

Добрались и до Америки: в 2005 году В. Путин лично встречался с представителями трех крупнейших энергетических компаний (ExxonMobil, ConocoPhillips и Chevron). Речь шла о взаимном участии в проектах. Американцев приглашали к освоению Штокманского месторождения — в обмен “Газпром” рассчитывал получить гарантированную долю американского рынка сжиженного природного газа (СПГ). Планируемое строительство заводов по производству СПГ еще до начала его производства получило законодательную льготу: отмену экспортной пошлины… на несуществующий еще товар: сжиженный газ! Симптоматично.

Наконец, давно ведутся негласные переговоры между Москвой и Тегераном о совместных действиях по созданию единой газовой структуры (наподобие ОПЕК). Поскольку на Россию и Иран приходится 90 (!) процентов мировых газовых запасов (из которых у России — от 30 до 50 процентов), создание подобной организации позволило бы решать многие политико-экономические вопросы на всей территории земного шара с циничной простотой.

Таким образом, вырисовывается отчетливая перспектива — превращение “Газпрома” в полноценную транснациональную корпорацию с возможностью, фактически, безграничного расширения (в силу имеющихся природных ресурсов).

Сегодня (и в ближайшем будущем), пользуясь статусом государственной компании, “Газпром” получает каждый десятый бюджетный рубль в качестве инвестиционного вложения: вся страна работает на усиление потенциала “Газпрома”. В рейтинге самых крупных компаний мира это акционерное общество за очень короткий срок поднялось с 57-го на 24-е место (на первом — та самая ExxonMobile из США, с которой В. Путин вел переговоры о взаимоучастии). Рыночная капитализация “Газпрома” — 125,3 млрд. долларов. Для сравнения: Сбербанк России оценивается в 18,7 млрд., РАО “ЕЭС” — 16,8 млрд. долларов. “Этот результат возник не сам по себе, а как результат целенаправленных действий со стороны государства”, — заявил В. Путин, выступая перед Федеральным Собранием РФ с ежегодным посланием в мае 2006 года.

Действительно, государство разными незамысловатыми способами помогает ОАО “Газпром”. Так, в Санкт-Петербурге было принято беспрецедентное решение: вложить 2 млрд. долларов из средств городского бюджета в строительство делового центра для дочерней компании “Газпрома” “Сибнефти”, принявшей решение о перерегистрации в Санкт-Петербурге из Омска. Бизнес-центр площадью около 1 млн. квадратных метров станет подарком городских властей этой “дочке”, независимо от объема средств, которые компания выплатит в качестве налогов в бюджет субъекта Федерации.

Росту “Газпрома”, в том числе и за счет государственных средств, можно было бы только радоваться, если бы вдруг (!) половину его акций не разрешили продавать на иностранных биржах. При этом, что особо важно, были сняты ограничения для иностранцев на приобретение собственности “Газпрома”. Поправки в Закон РФ “О газоснабжении” и соответствующий Указ Президента В. Путина сняли последние препятствия для доступа любых желающих (так называемых “нерезидентов”) поучаствовать в процессе освоения “Газпромом” мирового политического пространства.

В самом акционерном обществе сообщили прессе, что свободная продажа половины акций повысит капитализацию компании до 600 млрд. долларов, то есть сделает ее по данному параметру самой крупной в мире. Вопрос только в том, кто теперь станет владельцем этой суперструктуры. При обсуждении данной темы в Совете Федерации сенатор от Красноярского края В. Новиков высказался прямо: “Государство может быть вообще отстранено от управления акциями └Газпрома””. И верно: иностранцам разрешается теперь владеть блокирующим пакетом акций: они получили право гасить любую инициативу российской (по определению) корпорации!

Но еще более существенным является правило, введенное благодаря новой редакции Закона. За государством сохраняется 50 процентов + 1 акция “Газпрома”. При этом учитывается не только прямая собственность государства на акции, закрепленные в ведении правительства, но и… собственность акционерных обществ, якобы подконтрольных государству. А вот об этом стоит поговорить особо.

Если у государства в сумме имеется половина акций “Газпрома”, и, хотя бы малая их часть, не более 10 процентов, размещена в АО с участием иностранцев (пускай также самым минимальным: не более 10 процентов участия в каждом таком АО), то даже при подобном варианте 1 процент от совокупной государственной половины уходит к иностранцам. Главное при этом заключается не в мизерном ущербе, а в потере российским правительством контрольного пакета в ОАО “Газпром” в целом: тут уж или 50 процентов и контроль, или — менее половины (неважно на сколько) — и никаких гарантий по управлению деятельностью этой структуры. Все решает большинство собственников — а его состав вполне может сложиться не в пользу Российского правительства!

Б. Н.: Сергей Юрьевич, но разве в этом нет противоречия: с одной стороны Вы утверждаете, что именно Путин и его ближайшее окружение стремится получить “Газпром” в собственность, ибо — это Ваши слова: “Взять газовую отрасль в собственность означает получить контроль над Россией в целом”. Мол, с этим прицелом и принимаются в последнее время все законы, касающиеся “Газпрома”. Но с другой стороны, Вы показываете, что те же самые законы снимают ограничения для иностранцев на приобретение собственности “Газпрома”. Вы говорите: “иностранцам разрешается теперь владеть блокирующим пакетом акций: они получили право гасить любую инициативу российской (по определению) корпорации”. По-моему, тут есть явное противоречие: что же это за “контроль над Россией”, если на самом деле, по Вашей версии, все грозит оказаться в руках иностранцев?

С. А.: Противоречия здесь нет: и Администрация Президента, и те крупные иностранные компании, с которыми достигнута договоренность о переделе газового рынка, станут управлять газовой задвижкой: регулировать объемы добычи и продажи, устанавливать ценовую политику и решать, какого потребителя вообще можно оставить без голубого топлива. Смысл деятельности транснациональных корпораций именно в надправительственном уровне управления. В том, что нашу хваленую “вертикаль власти” поставят на службу чужим интересам, отдав ее участникам жирный кусок пирога, нет ничего необычного. Просто в общественное сознание не укладывается пока представление о том, что верхушка нашей власти работает не на весь народ, как нам бы того хотелось, а в первую очередь на себя. Если поглядеть под таким углом, все станет логичным и поможет избавиться от иллюзий.

Даже приведенный простой арифметический подсчет показывает, что это не случайная ошибка правительства, а вполне целенаправленная, закрепленная теперь буквой закона возможность вывести “Газпром” из-под государственного управления. Более того, владельцами “подконтрольных” АО могут быть не столько иностранцы, сколько физические лица из того самого “узкого круга”, заведомо участвующие в построении и реализации системы захвата “Газпрома” и передаче его во владение вполне определенным структурам. Именно для них-то, этих лиц, и выстраивается схема, по которой на глазах у изумленного населения России избранные народом Президент и депутаты Госдумы быстро и грамотно сдают общенародные энергоресурсы и недра группе господ из властной верхушки.

Цена, по которой будет продан “Газпром”, не окажется столь уж высока. После появления на лентах информагентств сообщений о том, что В. Путин подписал соответствующие Закон РФ и Указ, произошел некоторый всплеск стоимости акций (всего на 2,4 процента), после чего цена быстро вернулась к стартовым значениям и даже упала на 0,1 процента. Ажиотажного спроса не предвидится, — значит кто-то возьмет “Газпром” в собственность за нормальную, весьма умеренную сумму.

Остается выяснить, кто же за всем этим стоит. Ответ складывается из двух составляющих: безусловно, в России существует небольшой круг частных лиц, которые должны получить колоссальные выгоды от приобретения значительного куска “Газпрома” в собственность. Не менее очевидно, что без предварительной договоренности с представителями мирового капитала, способного легко опрокинуть любую, самую хитроумную схему, появление на газовом рынке игрока № 1 в лице “Газпрома” невозможно. Поэтому иностранные участники рынка должны, как минимум, не препятствовать (а, возможно, и помогать) осуществлению плана приватизации крупнейшего национального достояния России узкой группой лиц. Если так, то “актом доброй воли” со стороны международного капитала должен послужить, например, отказ от взвинчивания котировок акций до заоблачных высот (при которой российской группе покупателей “Газпрома” попросту не хватит денег для осуществления процедуры скупки). Естественно, такой “акт доброй воли” должен быть компенсирован достаточно большим ломтем “Газпрома”, который уйдет через иностранные биржи иным, отнюдь не российским благодетелям: участникам траснационализации наших природных ресурсов.

Подобный ход дела настолько же понятен, насколько и выгоден всем заинтересованным лицам. Ответ на вопрос, откуда верхушка российской власти возьмет деньги для выкупа “Газпрома”, также очевиден. За последнее время появилось множество исследований (в том числе международных), касающихся механизмов и объема коррупции в России. В некоторых из них называются цифры, сопоставимые с бюджетом страны: более 100 млрд. долларов в год! Это не только (и не столько) бумажки, которые, например, проштрафившийся водитель сует в ладошку автоинспектору, или которые богатый папочка платит ректору за поступление сына в престижный вуз. Это колоссальные денежные потоки, возносимые наверх по “вертикали власти” в обмен на льготы по налогообложению, или, например, за “зеленые” таможенные коридоры, за предоставление пятен под строительство, за снижение экспортных пошлин на те или иные товары и сырье и т.д. Одним из главных источников доходов для специально выстроенных структур является “откат” от бюджетного финансирования в пределах 10–50 процентов. Такие потоки, как подчеркивают аналитики, строго централизованы: каждое звено поставляет “наверх” следующему вполне определенный объем денежных знаков, оставляя что-то себе.

Массовое строительство особняков, развернутое в престижных местах (в частности на Рублевском шоссе), и приобретение собственности за границей — лишь малая часть айсберга, в котором аккумулируются финансы, выведенные, так сказать, за баланс государства. Обыкновенному человеку, чьи интересы ограничены бытовыми удобствами, трудно представить, что значение денег вовсе не сводится к приобретению материальных благ. Оно видится в абсолютизации власти вообще, в том числе власти политической. Те финансовые средства, которые скапливаются “наверху”, лишь в малой своей части предназначены для обеспечения личного богатства властной верхушки. Они уготованы для гораздо более масштабных действий, подобных скупке “Газпрома”. И адекватные суммы для этого, если верить расчетам, в течение последних пяти лет уже накоплены: только в эту сферу власть “частным образом” может вложить около 120 млрд. долларов.

Но стоит лишь игрокам “извне” поднять цену на акции “Газпрома”, накопленной в административных закромах “зеленой массы” может не хватить. Отсюда и возникает необходимость партнерства с теми, кто, в конечном итоге, станет из-за рубежа управлять стоимостью газа для потребителей. Иными словами, — счетами за газ и свет, которые будут получать простые граждане России. Никто не гарантирует, что сдерживание внутренних цен на газ для населения, закрепленное сегодня решением правительства, вдруг не окажется отменено — а жители страны, обладающей половиной запасов голубого топлива планеты, вдруг не будут отброшены в нищету либо обречены на вымирание. Так решат где-нибудь за океаном, а наши вожди вынуждены будут исполнять, что поручено — так сказать, по объективным причинам.

В том и заключается специфика транснациональных корпораций, что они не зависят ни от общественного мнения, ни от политических партий или государственного устройства той или иной страны. Эти гигантские международные компании используют труд там, где он дешевле стоит; добывают сырье и материалы, где они есть в избытке; продают свои товары по цене, которую разными способами навязывают потребителю. Подкупив на корню правительства, они подгоняют национальные законы под свои нужды, получают льготы и преференции (а иногда и прямые вливания из национальных бюджетов), тем самым подавляя конкурентов, а затем диктуют собственные условия всем, на чьей территории хозяйничают. В этом смысле, Мексика и Россия для транснациональных монстров одинаковы. В России холодно, и при этом есть газ: значит, здесь станут извлекать газ и продавать его на месте втридорога. Никуда граждане не денутся — купят. Если промышленность из-за непомерных цен на топливо остановится, то тем лучше. Производственные комплексы скупят за бесценок, после чего начнут гнать в Россию третьесортные импортные поделки, постепенно загоняя экономику в тупик и окончательно переподчиняя своим интересам.

Подобная схема реализована везде, где международным корпорациям удается проводить свою политику. Теперь таким транснациональным монстром становится “Газпром”, о государственном статусе которого можно будет забыть. Это акционерное общество будет принадлежать узкой группе высокопоставленных российских лиц и международному капиталу, а произойдет это в самом ближайшем будущем.

3. Кто стоит за приватизацией “Газпрома”.

События “газовой войны” с Украиной выявляют конкретных участников процесса — как экономического, так и политического, связанного с грядущей ролью “Газпрома” в качестве транснациональной корпорации. Не останавливаясь на перипетиях, чтобы не уйти в частности, вспомним конечный результат. В памяти у граждан, скорее всего, отпечаталось, что после международной проверки (на входе и на выходе) той украинской трубы, по которой российский газ шел транзитом в Европу, понятен стал объем воровства со стороны “незалэжного” соседа. На этом основании вместо прежних 50 долларов за 1000 кубических метров газа, Украину принудили платить России по 230 — победа!

На самом деле все оказалось далеко не так, и пресса с недоумением дала по данному поводу несколько комментариев — после чего наглухо замолчала.

Оказывается, Россия действительно продает газ по 230 долларов, но Украина покупает его… по 95 долларов за 1000 кубических метров. Курьез? Нет: вклинился некий посредник, который себе в убыток покупает газ у России задорого, а продает его Украине — задешево. Что же это за доброхот? Оказалось, два года назад “Газпромом” специально была создана “дочка” для торговли с Украиной. “Дочке” поручено приобретать среднеазиатский газ (туркменский, узбекский и казахский) за 55–65 долларов, а продавать она его станет Украине за те же 95. Разница и покроет “дочкины” убытки, которые возникнут при покупке российского газа по 230 долларов и продаже его Украине за 95. Получается, что свое право закупки среднеазиатского сырья “Газпром” как бы передал сам себе (в лице “дочки”), а на политической арене разыграли драматический спектакль, якобы заставив Украину платить по “рыночной” цене. Напомним, из-за этого ушло в отставку правительство президента Украины В. Ющенко. На самом же деле, Украина платит по заниженным расценкам (Китай готов, например, брать российское голубое топливо по 160 долларов; в Европе разговоры ведутся вокруг цифры 250 долларов, но уж никак не украинских 95!).

В мае 2006 года в ценовую политику продаж и покупок были внесены некоторые коррективы, не изменяющие общего баланса. Во время встречи президента РФ В. Путина с президентом Казахстана Н. Назарбаевым решено было, что Россия станет покупать казахский газ существенно дороже, чем прежде: по 140 долларов за 1000 кубических метров, но получит за это право доступа к двум огромным казахским месторождениям на паритетных условиях. В перспективе это означает, что “продавать” половину казахского газа Россия станет сама себе, т.е. фактически получит его за полцены. Одновременно, с середины 2006 года Украина начнет оплачивать получаемое от России голубое топливо не по 95, а уже по 130 долларов за 1000 кубических метров, и тем самым покроет большую часть затрат, понесенных Россией при покупке газа по новым ценам у Казахстана. Общую картину взаиморасчетов это, повторим, не изменит. Доходы газпромовской “дочки”, российско-украинского посредника, при этом также не сильно уменьшатся.

Дотошные СМИ стали разбираться, что же это за “дочка”, сыгравшая роль миротворца, и докопались до интересных подробностей. Оказалось, что у дочки есть не только “папа” в лице “Газпрома”, но и волне интересная “мама” — банковская группа австрийской национальности, в составе которой, отметим, имеется компания RAIG. Австрийской “маме” принадлежит ровно 50 процентов акций “дочки” (как и положено законному родителю). Не вдаваясь в подробности, заметим лишь, что “дочка” отчего-то зарегистрирована в оффшоре: швейцарском кантоне Цуг по адресу, где зарегистрированы еще 180 компаний. Доля этой фирмы на рынке стран СНГ и Европы в 2005 году составляла около 3–4 процентов — не очень много.

“Дочку” зовут RUE (RosUkrEnergo). Уступив ей право на торговлю среднеазиатским газом (транзит которого “Газпром”, как мы помним, недавно монополизировал), половину своей прибыли “Газпром” тем самым отдал австрийским владельцам RUE. Предположительная прибыль “дочки” в 2006 году может составить 2,7 млрд. долларов. За что же австрийцам такой подарок? Если Украина соглашалась платить 95 долларов за 1000 кубических метров, к чему было выстраивать схему, уводящую газпромовские деньги в Австрию в качестве “дочкиной” доли? Зачем понадобилось добровольно делиться монополией на торговлю среднеазиатским газом с австрийской стороной? Зачем потребовалось тем самым увеличивать долю RUE на рынке стран СНГ и Европы (в ущерб “Газпрому”) с прежних 3–4 процентов до 11–12 процентов?

Чудес не бывает. Вчитавшись в справку, размещенную в СМИ 11 января 2006 года, можно увидеть подоплеку происходящего:

“… появились обвинения в связях RUE со “старой” украинской властью. 21 июня 2005 года экс-глава службы безопасности Украины Александр Турчинов завил, что часть активов RUE контролировалась лично Леонидом Кучмой. По его данным, схема поставок через RUE была создана господином Кучмой и экс-премьером Виктором Януковичем для “перестраховки своих позиций и экономического контроля над страной”. Впоследствии, как полагает Александр Турчинов, господин Кучма продал свою долю в RUE сотрудникам “Газпрома”, близким к окружению президента России Владимира Путина. Согласно заявлению господина Турчинова, нынешний президент Украины Виктор Ющенко знает об этом, однако “лично запретил” ему “заниматься этим делом””. Получается, что за всеми потворствованиями австрийской “дочке” стоят интересы вполне конкретных лиц, близких к окружению В. Путина?

Тени сгущают сами участники процесса. Так, председатель правления RUE Вольфганг Пучек заявил в интервью агентству “Рейтер”, что за учредителями RUE с “материнской” (австрийской) стороны, то есть, за той самой RAIG, стоит “группа международных инвесторов, пока не предполагающих раскрывать свои имена”. Эти безымянные друзья “Газпрома” получат за один только 2006 год более чем 1,3 млрд. долларов, без каких-либо объяснений экономической целесообразности подобных потерь — как для “Газпрома”, так и для России в целом.

Вполне логично предположить, что подобные фирмы станут вполне законным образом уводить деньги из-под прямого влияния государства, осуществлять за эти же средства скупку акций “Газпрома” через иностранные фондовые биржи.

По красоте исполнения это напоминает грандиозную аферу 1996 года, когда, заняв у государства деньги, многие нынешние олигархи на эти же средства приватизировали за бесценок основные производственные фонды страны. “Норильский Никель” тогда ушел по смешной цене 170 млн. долларов (годовая прибыль предприятия составляет более 2-х миллиардов, т.е. на порядок больше!). Впоследствии, когда речь пошла о возвратной покупке государством у олигархов их собственности, основанной на приватизации государственного имущества, история повторилась, но уже в виде фарса. Так, у Романа Абрамовича “Газпром” выкупил компанию “Сибнефть” за 13,1 млрд. долларов. Незадолго до этого разорвали, словно газетную бумагу, крупнейшую нефтяную компанию “ЮКОС”, принадлежавшую олигарху Ходорковскому: часть ее активов, в частности, скупила малоизвестная компания “БайкалФинансГрупп” с мизерным капиталом и оборотом. По словам В. Путина, весьма скупо комментировавшего ту историю, за “БайкалФинансГрупп” стояла группа “опытных энергетиков”. Их имена так и остались для общественности вне информационного поля, также как имена австрийских “опытных инвесторов”, отчего-то получающих, начиная с 2006 года, даровые деньги, принадлежащие “Газпрому”, во впечатляющих размерах.

Настало время посмотреть, где же перекрещиваются кривые, отражающие тенденции происходящих событий. Переговоры о поставках “Газпромом” голубого топлива в Европу и в Китай, включая строительство новых трубопроводов, успешно провел В. Путин.

Бюджет страны, в расходную часть которого включены инвестиции в “Газпром” в размере десятой части всех затрат страны утверждается В. Путиным.

Закон и Указ, запускающие свободную продажу 50 процентов акций “Газпрома” на иностранных биржах с одновременным снятием ограничений для международных участников рынка, подписаны В. Путиным.

“Газовая война” с Украиной выявила, каким образом малозаметные фирмы “вдруг” начинают выкачивать из России деньги в пользу “неизвестных инвесторов”. Проблема отношений с Украиной, активное участие в решении которой принимал В. Путин, находилась под прямым патронажем Президента РФ, и решение в пользу фирмы RUE принималось, безусловно, после прямого указания В. Путина.

Именно этот человек, возглавляющий сегодня страну, является тем двигателем. который вращает весь механизм передачи “Газпрома” в частные, вполне определенные руки. Именно В. Путин возглавляет сегодня пресловутую “вертикаль власти”, которая создала в России колоссальную коррупционную емкость, втягивающую в себя финансовые средства наподобие пылесоса и располагающую при этом реальными возможностями по скупке и транснационализации “Газпрома”. Вывод прост: В. Путин хочет возглавить эту структуру — сам, или через подставное лицо.

Б. Н.: Вы ставите в вину Президенту Путину или, по меньшей мере, видите некий корыстный его умысел в том, что все законодательные акты по “Газпрому” проходят через него, а то и инициируются им. Но, с другой стороны, если учесть, что именно на “Газпроме” во многом держится благополучие нашей страны, то странно было бы, если бы Президент уклонялся от активного участия в судьбе государственной (пока еще, замечаете Вы, но все-таки государственной) компании. Разве не так? И забота о том, чтобы компания эта, чтобы вся наша газовая отрасль становилась мощнее, разве не забота об интересах России?

С. А.: “Газпром” теперь более чем наполовину частный. Накачка его деньгами со стороны государства означает вливание бюджетных (наших с вами) средств в карманы частных лиц. Вы это называете “заботой об интересах России”? Частные инвесторы, в том числе заграничные (и “подставные”, из своих), имея половину акций, по логике должны давать свои деньги на развитие “Газпрома”. Вместо этого, они получают половину доходов, да к тому же за государственный счет происходит развитие этого акционерного общества. Неплохая прачечная по отмыванию миллиардов бюджетных долларов!

Для тех, кого не до конца убеждают приведенные выше аргументы, добавим последний, решающий. В июне 2006 года Госдума в первом чтении приняла законопроект “Об экспорте газа”, где эксклюзивное право торговли этим сырьем закрепляется за “Газпромом” (или его 100-процентной “дочкой” — “Газэкспортом”). Что это означает?

Государство силовым методом устраняет с рынка продаж любых конкурентов, имеющих право на добычу газа в России. При этом частных владельцев 50 процентов акций “Газпрома”, проданных через западные биржи, допускают к управлению российским газовым экспортом. Именно в их руки передается половина суммы от продажи всего объема российского газа, а также половина мест в управляющей структуре супермонополии “Газпром”. Как расценить складывающееся положение? “Мы делаем колоссальный подарок акционерам”, — заявил депутат С. Глазьев во время обсуждения этого вопроса в Госдуме. “Подарок” — слабое слово, поскольку в данном случае власть позволяет частным лицам, в том числе иностранцам, оказывать решающее влияние на жизнеобеспечение нашей страны. При обсуждении в Госдуме, предложение о предоставлении государству (а не “Газпрому”!) эксклюзивного права на продажу газа не прошло, что означает: решение в пользу частных акционеров “Газпрома” принято на самом верхнем уровне.

Кем принято? — ответ очевиден. Подготовка к саммиту президентов “Большой восьмерки”, состоявшемуся в июле 2006 года, велась, в том числе, в плоскости обеспечения мировой энергетической безопасности, поэтому условия, на которых Россия должна вписаться в новый мировой порядок, следовало оговаривать заранее. “Подарок” иностранным акционерам, о котором говорил С. Глазьев, пришелся весьма кстати.

Нельзя не учесть еще один важнейший фактор. Выкладки специалистов свидетельствуют: “Тенденции в мировой нефтедобыче и устойчивый рост цен на нефть на мировых рынках показывают, что эра нефти подходит к своему завершению. И никакие новые технологии повышения эффективности добычи не способны переломить ситуацию. Фактически они лишь оттягивают всемирный нефтяной кризис будущего. Однако его, вероятно, не случится — мир интенсивно ищет замену нефти и начинает слезать с “нефтяной иглы”. Приоритетным энергоносителем становится газ” (А. Громов, руководитель отдела исследований газовой отрасли Института проблем естественных монополий, “Коммерсантъ business guide”, 20 июня 2006 года).

Если газ становится естественным заменителем нефти на энергетических рынках, и при этом 50 процентов российской собственности на него и права на его продажу отдаются в частные (чьи?) руки, — значит, наше будущее зависит исключительно от решения, принятого упомянутыми частными лицами. У них есть вполне законная возможность заблокировать любые постановления правительства РФ и, следовательно, изменить государственную политику в любую удобную частным лицам сторону.

Законы (в том числе “Об экспорте газа”) подписывает Президент РФ В. Путин. Говорить, будто все происходящее не является целенаправленной политикой, которую проводит Президент, теперь не приходится.

Таким образом, интерес верхушки власти, узкой группы лиц отчетливо прорисован. Захватив “Газпром”, они получают неограниченные возможности по управлению Россией, даже не находясь на административных постах. Более того: по стратегическим вопросам сейчас придется спрашивать разрешения у иностранных “партнеров” (то есть владельцев). Если же кто-то станет вести себя не так, как захочется новым хозяевам “Газпрома” — ему отключат газ.

Старая фраза из знаменитой комедии обретает реальный смысл. Любому жителю страны следует твердо осознать: с момента подписания новой редакции Закона РФ “О газоснабжении” и соответствовавшего Указа, обозначившего порядок продажи акций “Газпрома” на иностранных биржах, действия верхушки власти и самого В. Путина вошли в прямое противоречие с интересами России. Все остальные меры, предпринимаемые этой верхушкой, направлены на закрепление (с использованием властных полномочий) монопольного права узкой группы лиц переподчинять в свою пользу экономическую жизнь нашей страны, используя доступ к ее недрам и энергоресурсам. Таков итог происходящих событий.

После вступления в силу нормативных актов о свободной продаже акций “Газпрома” и Закона РФ “Об экспорте газа”, в котором исключительное право продавать голубое топливо за границу принадлежит “Газпрому” и его “дочке”, любые разговоры о демократии становятся пустой болтовней. Тот, кто говорит об этом, зная ситуацию, как она есть — лжет в глаза населению. Теперь вся политическая и экономическая жизнь страны будет регулироваться с помощью вентиля на газовой трубе. И вентиль этот уже не находится в руках государства даже формально.

×ÒÎ ÏÎËÓ×ÈÒ ÊÐÓÏÍÛÉ ÁÈÇÍÅÑ

Для правящей верхушки представлялось бы крайне ошибочным не вовлечь крупный бизнес в процесс растаскивания национального достояния. Окажись этот слой олигархов и приближенных к ним чиновников отодвинут от дележа не только газовых кладовых (как это произошло сейчас), но и прочих природных ресурсов: земли, недр и недвижимости — этот слой мог бы без особых усилий спровоцировать и профинансировать неприятные для Кремля общественные процессы. Если же, напротив, удовлетворить интересы новых русских мультимиллионеров и миллиардеров, появившихся на волне приватизации; если взять их, образно говоря, в долю — власть может не ждать с этой стороны опасности. Пирог большой, всем достанется.

Ко всему прочему, русских миллиардеров — этих быстро разжиревших цыплят, превратившихся в несущих золотые яйца куриц, стало весьма удобно ощипывать силовым структурам, которые поддерживают “вертикаль власти”: не за просто же так они должны охранять систему, на глазах превращающую Россию в вотчину нескольких богатых кланов!

Об особых отношениях, сложившихся между крупным бизнесом (уходящим от налогов) и силовыми структурами, осуществляющими по большей части функции тотальной бандитской “крыши”, подробно написано в монографии М. Делягина, директора Института глобализации (“Россия после Путина”. М., 2005). Там особо подчеркивается, что о национальных интересах России речи уже давно не идет — каждый (во власти или в силовых ведомствах) старается урвать свою долю.

Имея единственный интерес — расширение собственного бизнеса любой ценой — предприниматели крупного масштаба получили теперь со стороны власти набор новых возможностей. Стали реальностью способы вложения капитала, о которых раньше нельзя было даже мечтать. Законодатели (читай: В. Путин) прописали для них права на приобретение земли, водных ресурсов и леса на территории России, фактически не ограничивая при этом покупателей какими-либо обязанностями. Плати и владей собственным куском: к этой простой формуле сводится практически весь инструментарий по распоряжению тем, что раньше принадлежало всему народу. Остановимся только на самых значимых моментах.

Принят и подписан Президентом В.Путиным Водный кодекс, предполагающий продажу водных объектов частным лицам по достаточно простой схеме. При этом крайне скупо говорится о природоохранных мероприятиях в случае, если, скажем, общественный водоем загаживает частное лицо, сливающее туда свои нечистоты. В это же время старый Государственный Кадастр, десятилетиями составлявшийся специалистами и включающий в себя перечень всех, даже мелких водных источников, в перспективе планируют заменить новым документом со сходным названием. Зачем? — с целью того, чтобы в период, когда один нормативный акт уже не действует, а другой еще не вступил в силу, под видом “неучтенки” продать в частные руки большие объемы водных ресурсов. Аналитики предупреждают: питьевая вода станет самым большим дефицитом на планете уже к 2015 году. А в России частному лицу теперь можно станет прикупить озерцо или речушку — и все это в соответствие с законом. Первый заместитель министра Минприроды пояснил, что делается это для того, чтобы “бесхозные водоемы и пруды обрели хозяина”. Государство в качестве хозяина господ из властных структур уже не устраивает — по вполне понятным причинам. Возможность тотальной скупки водных пространств страны иностранцами, через подставные фирмы и частных лиц, наших блюстителей государственного порядка также не интересует: они играют в пользу крупного бизнеса. Как им указали “сверху”, так они и делают.

Аналогичная картина наблюдается в процессе обсуждения Госдумой проекта Лесного кодекса. Лес расценивается в этом документе не в качестве “зеленых легких планеты” или экологической системы (трава — кусты — деревья — рыбки — птички — зверушки — человек), но исключительно как товар: “спилил — продал”. При этом обязательство по восстановлению леса после того, как его спилили и продали, не предусматривается. Защита элитных пород деревьев прописана весьма слабо, что означает: на месте вековых дубов, с учетом цены древесины на мировом рынке, останутся только вырубленные делянки.

Незначительная, но характерная деталь. В проекте кодекса закрепляются понятия “лесные” и “нелесные” земли, но при этом не устанавливается порядок перевода из одной категории в другую. Этот порядок станут определять чиновники: например, сегодня здесь — лес, а завтра (когда его вырубят под корень и вывезут), окажутся “нелесные” земли. Взятка в карман чиновнику, пропорционально объему продаж, обеспечена.

Самое же главное заключается в том, что допускается передача лесов в частную собственность. Алгоритм этой передачи уточнят позже, но не существует сомнений: реализуют его весьма быстро. Поскольку не существует механизма установления незаконности происхождения и оборота древесины (проект Лесного кодекса даже попыток не сделал включить эту важнейшую позицию), то нужно понимать, какие финансовые состояния будут нажиты на купле-продаже нашего “зеленого друга”.

В довершение — абсурдная деталь: предусматривается аренда участков леса сроком до 49 лет. Нигде в мире такой длительности не допускают, поскольку такая “аренда” практически приравнивается к собственности. В России — пожалуйста, бери и владей. Кому это правило выгодно, понятно: крупный капитал и здесь берет свое, теперь уже натурой, то есть древесиной.

В совокупности, сколько потеряет держава, столько получат мародеры — одни вырубят и продадут лес, а другие их прикроют начальственным разрешением. Все законно: Лесной кодекс, господа! При этом звучат знакомые мотивы — на этот раз вещает зампред Госдумы от “Единой России” Л. Слизка: “По мнению разработчиков, с принятием нового Лесного кодекса в лесу появится хозяин”. Для справки: до сегодняшнего дня этим хозяином был народ.

Настало время поставить ребром и вопрос о праве на владение недрами. В настоящее время “государству” принадлежит 30 процентов нефтяной отрасли. Кавычки означают, что в этот состав входит, например, “Газпром”, наполовину готовящийся к распродаже, и его дочерняя фирма “Сибнефть”, доля которой с большой натяжкой может считаться теперь государственной. Остальными 70 процентами отрасли владеет частный капитал. Несмотря на то, что недра находятся в общенародной собственности, пользуются доступом к кладовым земли лишь отдельные, очень богатые граждане.

Чья же все-таки нефть — национальное достояние или собственность частных лиц?

В арабских странах с высоким объемом нефтедобычи три четверти денег, заработанных на продаже “черного золота”, складываются на счета рядовых граждан.

В Англии 90 процентов сверхприбыли от использования природных ресурсов изымается в доход государства.

В Норвегии с не столь давних пор все 100 процентов от эксплуатации месторождений поступают в специальный “Фонд будущих поколений”, в результате чего на счету каждого норвежца находится примерно 6 тысяч евро.

В США, в штате Аляска, каждый житель получает проценты от добытой нефти.

В России нефтяные короли, добывая “черное золото”, платят налоги на добычу, экспортные пошлины, лицензионные платежи и тем самым вроде бы подпитывают доходы бюджета. Однако знающие люди понимают, что, продавая своим же дочерним компаниям за рубежом нефть по заниженной цене, а уже после выбрасывая ее на мировой рынок по цене высокой и настоящей, нефтяные магнаты:

а) уходят от российского налогообложения и таможенных платежей;

б) основную часть вырученных средств держат за границей.

Все это вполне законно, но происходящее наводит на горькие мысли. Капитал бежит из России, в том числе и таким образом.

При существующем положении нефтяникам невыгодно вкладывать деньги в разведку месторождений, ведь им достаточно снимать сливки на старых площадях. Отсюда — сокращение разведанных запасов, полная выработка наиболее рентабельных “точек” и резкое повышение доли трудно извлекаемого сырья (сейчас она составляет более 55 процентов от общей добычи). Ко всему, выработка объемов месторождений подошла к 50-процентному порогу,
и на заседании правительства РФ в мае 2005 года говорилось, что к 2015 году произойдет исчерпание рентабельных запасов нефти. Не исчерпание “вообще” — ее в недрах много, а той нефти, добыча которой приносит хоть какую-то прибыль. Поскольку нефтяной капитал у нас в основном частный, то и разработка скважин будет остановлена: нерентабельно, господа!

Вот почему вопрос: принадлежат ли недра государству (которое может вложить в геологоразведку огромные деньги и дать дорогу промышленному освоению месторождений) или же, напротив, недра отданы частным корпорациям (которые лишь платят налоги и свободны от иных обязательств, а перспектива станы в целом их вообще не волнует)? — именно этот вопрос является краеугольным камнем для развития России в целом.

Поскольку с подачи В. Путина приватизация госсобственности времен “дикого накопления капитала” признана законной и все те, кто успел захватить скважины и оборудование в собственность, фактически амнистированы, поскольку недра оказались отданы частнику. В этой связи большинство компаний производят так называемую выборочную отработку залежей, что ведет к безвозвратной потере нефти в пластах. Сорвать пенку, бросить остальное сырье и уйти — такая тактика хороша, если не работать на перспективу, но именно подобным образом всё сегодня и складывается в массовом масштабе. Еще раз подчеркнем — будущее России частника не волнует.

Другой аспект проблемы — разработка шельфа. Из 6,2 млн. квадратных километров нашего шельфа (самая большая в мире нефтегазоносная подушка), 4 млн. считаются весьма перспективными. Там, по прикидкам, сосредоточено до четверти всех мировых запасов углеводородов! Но для их освоения в перспективных районах необходимо создать транспортную и портовую инфраструктуру, вывести туда танкерный флот, построить платформы, трубопроводы и т.д.

Если нефть на шельфе — общенародная собственность, то государство может развернуть крупнейший инвестиционный проект. Бюджетные деньги, сконцентрированные на этой проблеме, способны вызвать к жизни невиданные объемы нефтедобычи. Но если шельф станут осваивать частники, то, как показывает опыт Сахалина, добыча составит 0,5 процента от разведанных запасов.

И еще одна деталь. Внесенный правительством и принятый Госдумой закон “О недрах” допускает присутствие иностранных собственников с неограниченной долей участия во всех процессах, обеспечивающих доступ к стратегическому сырью России. Об этом еще в июле 2005 года с тревогой высказался на заседании в Александр-хаусе (Москва) бывший генеральный прокурор, а ныне замминистра природных ресурсов В. Степанков. Теперь же, по Закону, купив лицензию на разработку недр, можно считать себя их фактическим хозяином; при этом хозяевами могут оказаться и иностранцы.

Все это говорит лишь об одном. Сойдя со сцены в качестве активного участника экономики и превратившись в рупор, через который лишь озвучиваются правила игры, государство (и весь народ) теряет возможность извлекать из недр их богатства. Теряет — и в юридическом, и в фактическом смысле — сами недра. По сути это означает, что пресловутая частная собственность на недра противоречит праву населения использовать природные ресурсы страны на собственное благо.

Б. Н.: Теоретически мне и самому бы очень хотелось, чтобы наши недра, наши леса и воды принадлежали не какому-нибудь зарубежному или отечественному миллиардеру, а народу. Только вот что значит — “народу”? Ваши оппоненты скажут: народу — это значит никому. Да, в общем-то, и мы знаем, что всегда находится некто, кто действует от имени народа. Так в советские времена, хоть все по Конституции и принадлежало именно народу, на самом деле истинным распорядителем природных богатств была именно та партийная номенклатура, против которой в свое время Вы так страстно выступали. Боюсь, что и теперь окажется немало желающих распоряжаться этой собственностью “по поручению народа”.

С. А.: Все дело в том, куда поступают доходы от использования недр. Если недра принадлежат народу — эти средства идут в бюджет, если частному лицу — то конкретно ему в карман. Налоги такое “лицо” почти не платит: нефтяным магнатам государство даже возвращает НДС, заставляя все прочие отрасли “скидываться” на эту сумму. Олигархи пролоббировали для себя такое право и, кроме прочего, продают сырье по “серым” схемам, когда лишь 15 процентов от их доходов попадает в бюджет страны.

К тому же, частному бизнесу невыгодно вкладывать деньги в масштабную геологоразведку: это по силам лишь государству в целом. Поэтому скудеют не запасы нефти, а прогнозные и разведанные ее объемы: никто не знает, куда выдвигаться со своими буровыми дальше. В этом смысле, мы к 2015 году потеряем перспективу нефтедобычи — благодаря так называемым “хозяевам”, которые сегодня срывают доходные “пенки” с месторождений и уходят, бросая 50 процентов нефти в пластах.

Я предлагаю экономическую модель, уже опробованную в мире: доходы от использования недр ложатся на именные счета граждан России равными долями. Тогда и получится: богатые люди в богатой стране! Вот что означает понятие “недра принадлежат народу”.

Механизм изъятия так называемых рентных платежей, взимаемых за право доступа к недрам, и работа этого механизма на каждого человека хорошо известны, и в других странах, как показано выше, используются в тех или иных вариантах. Для нас, похоже, вариант остается лишь один: изъятие, то есть национализация всех нефтедобывающих мощностей в пользу государства — с целью получения в казну всего объема доходов от нефти, газа и металлов, в том числе цветных. При этом для всех граждан России следует открыть именные счета, на которые переводятся средства от продажи части извлекаемых запасов: вот и решение задачи!

Такое решение логично и справедливо свяжет, в части природных ресурсов, интересы государства и граждан, которые должны получать преимущества именно потому, что живут в богатой минералами и сырьем стране. До сих пор народ получает совсем другой вид преимуществ — от того, что живет рядом с нефтяными олигархами, купленным ими чиновничеством и силовыми структурами, склонными отнять в свою пользу то, что коммерсанты не отдали в виде налогов. Правда, денег в каждую семью это не приносит.

Выход, повторим, здесь один: одномоментная национализация и распределение части вырученных средств на именные счета граждан с целью обеспечить нормальное человеческое существование каждому гражданину нашей великой Родины.

При этом нужно точно понимать значение слова “именной”. Гражданин России получает вместе со свидетельством о рождении или паспортом открытый на его имя счет в Государственном банке, на который из бюджета страны переводятся деньги. Ни продаже ни отчуждению этот счет не подлежит. Если гражданин умер, счет закрывается, а накопления на нем наследуются по закону.

Б. Н.: Разумеется, одним из самых привлекательных для рядового избирателя моментов должно явиться Ваше предложение о введении специальных именных счетов. Я думаю, что, скажем, вопрос о том, кому будет принадлежать “Газпром” не так уж волнует рядовых избирателей, а вот возможность иметь именной счет, куда ежемесячно в размере прожиточного минимума каждому гражданину будут начисляться деньги — его доля от доходов, получаемых за счет эксплуатации недр — вряд ли кого оставит равнодушным. Но… Подобные предложения, как Вы, конечно, знаете, не раз озвучивались в печати и подвергались резкой критике со стороны оппонентов. Должен признаться, я сам бы был очень рад иметь такой именно счет — мне бы подобные деньги очень и очень пригодились, хотя бы для того, чтобы иметь возможность съездить в санаторий. Но давайте будем реалистами. Все-таки наша страна не арабские эмираты — и масштабы другие, и структура общества иная. Вот я беру карандаш и калькулятор и делаю некоторые подсчеты. Если принять количество населения России за 100 млн., а размер прожиточного минимума — 2000 руб. (все цифры я беру округленно, весьма приблизительно), то нетрудно посчитать, сколько денег должно будет наше государство перечислять на именные счета ежемесячно. А ежегодно? Цифры, на мой взгляд, получаются фантастические. И, судя по всему, надеяться на поездку в санаторий мне не приходится. Одним словом, Ваше предложение, каким бы справедливым ни было, оборачивается утопией. Или у Вас есть какие-либо другие аргументы?

С. А.: Расчеты показывают, что каждый россиянин ежемесячно сможет получать на свой именной счет около 3 тысяч рублей в действующих ценах. Для этого нефтяная отрасль, энергетика и металлургия должны быть национализированы, тарифы на тепло и энергию принудительно снижены, и слегка изменена налоговая структура (чтобы позволить промышленности вздохнуть и начать развитие). С учетом открывающихся возможностей, это даст дополнительно около 2,5 годовых бюджетов страны уже на старте (включая возврат средств Стабфонда в экономику России). Все эти расчеты можно произвести на обычном калькуляторе — поверьте, сложностей не возникнет. Называть такой подход “утопией” можно, только если согласиться с тем, что власти как унижали, так и будут нас унижать. Доктор экономических наук Сергей Андреев — не лабораторный ученый, а практик, который реально наблюдал в нескольких районах нашей великой страны взрывной рост экономики (в несколько раз за пять лет!), основанной именно на вовлечении граждан в дело управления хозяйственными функциями через именные счета.

Теперь несколько слов о земле. Как понимает читатель, народ наш в перспективе будет лишен вод, лесов и недр. Что касается земли, тут затеяна определенная “двухходовка”, связанная с реформой местного самоуправления (автор — тот самый Д. Козак из администрации президента, сотворивший маленькое чудо с судебной реформой в пользу существенного смягчения наказаний, в частности, отсутствие в УК РФ такой меры, как конфискация имущества).

Реформа местного самоуправления являет нам свои прелести с 1 января 2006 года, но последствия ее просчитать можно уже сейчас. Федеральный закон, содержащий все эти новации, обозначается как ФЗ № 131. Те серьезнейшие структурные перемены, которые содержит ФЗ № 131, несут для страны не меньше потрясений, чем последствия ФЗ № 122 (“о монетизации льгот”), но сейчас нужно вычленить лишь одно интересующее нас положение — вопрос о земле.

В статье 50 этого закона, касающейся муниципального имущества, говорится, что муниципалитеты могут владеть земельными участками, отнесенными к муниципальной собственности поселения. В статье 51 сообщается, что порядок и условия приватизации муниципального имущества определяются нормативно-правовыми актами самого местного самоуправления. В статье 55 указывается, что доходы от имущества, находящегося в муниципальной собственности, составляют часть местного бюджета.

Сложив эти три пункта вместе, получим, что при условии дыр в местных доходах, когда на все муниципалитеты с 2006 года “повесили” обязательства по содержанию местных дорог, памятников культуры, библиотек, спортивных сооружений, организацию массового отдыха жителей, оказание скорой медицинской помощи и т. д. и т. п., — в таких условиях любые источники доходов окажутся хороши. В том числе (и в первую очередь), безусловно, станет продаваться земля, находящаяся в муниципальной собственности.

Десятки тысяч поселений, получивших в условиях крайней неразберихи источники доходов, которыми нужно хотя бы научиться пользоваться, останутся на длительный переходный период без денег. Но функцию-то управления у муниципальных властей никто не отменяет! Остается одна возможность: продать землю новоявленному частному землевладельцу, да еще и взятку в карман при этом положить. В законе ФЗ № 131 подобная возможность для местной власти прописана прямо. В силу крайней экономической необходимости, именно такой сценарий и будет реализован по всей стране сразу. В 2006–2007 гг. масштабы лоскутной продажи земли нас поразят — но поразят задним числом, когда сделать будет фактически ничего уже нельзя.

Получается, по большому счету, что сейчас выстраиваются те самые желоба, деньги по которым потекут в строго обозначенном направлении. Это и есть макроэкономика, работающая против народа, поскольку население страны не успеет оглянуться, как потеряет право на большие территории. При этом никто не гарантирует, что земли сельхозназначения, находящиеся в ведении новоиспеченных муниципалов, не будут тут же ими перепрофилированы в земли “общего пользования” с целью продаж, а страна лишится еще и части урожая, который негде станет сеять.

Интерес частника к земле понятен, и этот именно интерес станет двигателем тотальной продажи угодий. Но, глядя дальше и стараясь сыграть за потенциального противника России, можно выстроить линию поведения, когда через подставных покупателей земля переходит в руки единого управляющего — к транснациональным корпорациям. Власть, останься она в России прежней, прикроет производящуюся массовую скупку нашей земли иностранным капиталом под тем же предлогом, под каким амнистировала грабительскую приватизацию 10-летней давности (“незыблемость частной собственности”). А граждане, находясь в положении гостей на оставленных им для проживания пятачках, будут использоваться в качестве батраков на поденных неквалифицированных работах.

Для тех, кто считает все приведенные выкладки “страшилками”, а потенциальные возможности по массовой распродаже земли — далекой и нереальной перспективой, автор делает отсылку к журналу Forbes (русская версия, № 7(16), июль 2005 года). Под достаточно острым вопросом, вынесенным в заголовок: “Кому принадлежит земля русская?” — публикуются любопытные сведения, часть из которых следует здесь привести.

После подписания Б. Ельциным в декабре 1991 года Указа “О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР”, а впоследствии, в 2001 году, принятия Госдумой нового Земельного кодекса РФ, названного В. Путиным “каркасом земельного законодательства”, вышли еще два закона, позволяющие продавать землю желающим и (2005 год) переводить земли из одной категории (сельхозназначения) в другую. Началась экспансия крупных фирм и отдельных личностей по скупке крупных угодий с целью прежде всего элитной застройки.

Скупка виртуальных “паев” у бывших колхозников за 5–10 тыс. долларов каждый, плюс взятка самому директору АО, построенного на базе бывшего сельхозпредприятия (“Меньше миллиона долларов не получал никто”, — утверждает один из новых латифундистов И. Дыскин), плюс вывод надела из сельхозоборота, который, по новому закону, можно по ходатайству собственника проводить в исключительных случаях (это означает еще плюс 20 процентов от стоимости земли за взятку на уровне властей субъекта РФ) — такова обычная финансовая схема.

Теперь о росте цен на землю. Тот же Дыскин, составивший первый капитал на продаже сувениров интуристам, сообщает: “За половину бывшего колхоза, на который было потрачено 3 млн. долларов, мне предлагали 50 млн. долларов. Я отказался”. Можно представить скорость роста цен.

Гектар земли в районе Рублевки возле Москвы стоит до 1 млн. долларов. Компания Millhouse Capital владеет там хозяйством “Матвеевское” (5000 га). Перемножаем числа, получаем 5 млрд. долларов — верно?

Объемы владений впечатляют даже сведущих людей. Андрей Климентьев, несостоявшийся мэр Нижнего Новгорода, торговавший ранее компьютерами, а затем сидевший в тюрьме, купил 25 000 га в Болдинском районе Нижегородской области. Зачем? “На санках буду кататься”, — отвечает Климентьев. Но это только игрушки.

Финансовая компания “Уралсиб” владеет 100 000 га земли. “Центр Капитал Лимитед”, по сути иностранцы, через подставные фирмы купил 65 000 га в Серпуховском, Каширском, Чеховском, Ступинском районах Московской области. Компания “Ист Лайн”, управляющая аэропортом “Домодедово”, взяла 64 000 га землицы рядом с местом взлета и посадки авиалайнеров. “Промсвязьнедвижимость” владеет 60 000 га все в той же Московской области. Кстати, поддерживаемое руководством этого субъекта РФ “Боевое братство”, имеющее прямой контакт с областным банком “Абсолют”, контролирует 30 процентов всех сельскохозяйственных земель области. Это — свыше 600 000 га.

Впрочем, контроль — это не владение, а лишь право разрешать или не разрешать производить процедуры по переводу земель из одной категории в другую, получая свою “статусную ренту”. Владеет же “Абсолют” всего 20 000 га, что не так уж плохо. Банк “Визави” неподалеку владеет 40 000 га (Волоколамский, Шаховской, Орехово-Зуевский и Воскресенский районы Московской области).

Есть и другие любопытные фигуранты. Роман Абрамович, например — это и есть то самое “Матвеевское”, о котором речь уже шла (5 млрд. долларов). Скорее всего, речь пойдет о жилищном строительстве вместо производства картошки и свеклы — непохоже, чтобы Абрамович собирался просто кататься там на санках. Не тот человек.

В итоге можно констатировать, что самые дорогие участки земли под Москвой (а также в Новосибирской области, на Алтае и т.д.) активно и в массовом масштабе скупаются фирмами и частными лицами. Это — факт.

Согласно проекту программы социально-экономического развития РФ на 2005–2008 гг., долю частной собственности на землю планируется за три года довести до таких пропорций: сельскохозяйственные угодья — до 30 процентов (про перевод их в “несельхоз” за взятку в документе почему-то не говорится); земли поселений — до 45 процентов (целыми кварталами в городах?); промышленные и “иные” земли, составлявшие частную собственность в 2005 году всего 2 процента, — до 15 процентов. “Иные” земли — это все, что угодно, в том числе лесные угодья, зоны отдыха, курортные районы на морском побережье и т.д.

Автору кажется, что все, кто это затеял, планируют жить в иных, нежели Россия, местах. По крайней мере “эта страна” для них настолько чужая, что сдавать ее они готовы хоть в розницу, хоть оптом. Как высказывался герой скверного анекдота: “Говорят, Родину продали… где моя доля?”

Лес. Вода. Земля. Все это подготовлено к массовой распродаже, а недра заранее розданы или подготовлены к раздаче частным компаниям. Поэтому, хотим мы этого или нет, у каждого из жителей России в самом скором времени будет отнята его часть национального достояния.

Эта часть (весьма внушительная) передается крупному частному капиталу в качестве доли в процессе разграбления страны. Таким образом, интересы новоявленной “олигархии” окажутся удовлетворены.

Остается еще одна, значительная группа капиталистов, масштаб действий каждого из участников которой помельче, но общие аппетиты от этого не становятся менее серьезными. Сюда включены те, кто сделал свое состояние в условиях правовой и финансовой невнятицы, и возможности которых лежат в пределах от 3 до 20 миллионов долларов. В один ряд с олигархами они не попадут. Из состава малого бизнеса они уже вышли, и естественная ниша, где предприниматели этого уровня могут осуществлять рентабельные проекты — вложение денег в недвижимость. Им тоже (как они считают) полагается доля общенародного пирога, и они эту долю из рук власти получают.

В России остались еще куски неподеленной собственности, принадлежащие здравоохранению, высшей школе и науке. Смысл действий власти за последние два года состоит в том, чтобы, с одной стороны, разрушить систему бесплатного здравоохранения и высшего образования, переведя ее на почти полный хозрасчет. С другой стороны — делается все, чтобы создать для медицинских учреждений, вузов и академических институтов невозможные финансовые условия существования. Банкротство этих учреждений позволяет (по новому законодательству) рассчитываться за долги… имуществом учреждений, отсюда и направленность давления. Поликлиники, институты здравоохранения и Российской Академии Наук должны быть освобождены занимающими их организациями в пользу лиц, приобретающих здания и землю, оформленную в качестве имущественного комплекса.

Как это делается? Например, печально знаменитый Федеральный закон № 122 (наивно называемый населением “О монетизации льгот”, к чему его главная роль вовсе не сводится), отменил мораторий на приватизацию системы здравоохранения. Теперь поликлиники (условно говоря, ставшие “банкротами”) можно купить — а государство в лице КУГИ все оформит как надо.

Другой способ еще проще. С 2006 года для всех федеральных учреждений, оформивших участок земли, вводится налог на землю в размере 1,5 процента от кадастровой стоимости участка. Это означает для каждого из вузов и академических институтов катастрофически высокие ежегодные налоговые выплаты. Брать эти деньги неоткуда, разве что со студентов, повышая им плату за обучение, или добывая новые зарубежные гранты, благодаря которым деятели типа Сороса за гроши скупают наши идеи, даже не вывозя российских ученых за рубеж. В целом же участь науки и высшей школы предрешена в силу того, что здания, в которых располагаются эти учреждения, имеют большую стоимость на рынке недвижимости. Все это отдано на откуп крупному бизнесу, который по своим размерам уступает олигархическому капиталу, но в мотивации столь же прагматичен, циничен и близорук. Любому предпринимателю, способному фактически за бесценок выкупить здание института, построенное с социалистическим размахом, а затем продать его под офисный центр, слегка подновив и оштукатурив, с рентабельностью 300 процентов — такому предпринимателю абсолютно все равно, участвует он в подрыве национальной безопасности России или нет. Подобно пираньям, до костей обгладывающим упавшую в воду лошадь, людям такого плана важен финансовый результат — поэтому, бросив им на откуп недвижимость, власть сделала данный слой богатых граждан своим подельником. Все оказались в доле, и всем дается шанс урвать свой кусок: таковы сегодняшние реалии.

Вот почему те 10 процентов населения, которые выиграли от реформ и сосредоточили сейчас у себя основную имущественную и денежную массу, станут поддерживать, ради собственных интересов, действующую власть и лично президента В. Путина. Какие бы неприятные перипетии не происходили с отдельными членами олигархического и новокапиталистического сообщества, например показательные судебные процессы с осуждением на длительный срок, или принуждение к побегу за границу, или внезапная смерть по случайной причине — в целом этому сообществу предоставлено законное право забирать в собственность все, что еще сегодня, в основном, принадлежит народу.

Б. Н.: По Вашей логике получается, что инициатором многих действий и законодательных актов, ведущих к развалу России, к утрате ею своей роли в мире, является нынешняя, как Вы говорите, “правящая верхушка”, и в первую очередь президент Путин. Причем делается все это не в результате каких-то ошибок, заблуждений и т. д., а вполне осознанно и намеренно. Мне лично это трудно понять. Я вполне могу согласиться с Вами, что, скажем, заокеанские транснациональные компании вовсе не хотят видеть Россию сильной и делают всё для того, чтобы она стала лишь сырьевым придатком других более развитых стран. Это действительно так. Но вот убей меня Бог, я не могу понять, почему Президент России не заинтересован в том, чтобы наша страна стала сильной и процветающей?

С. А.: Вас, как и многих, цепляющихся за иллюзии, сограждан, губит вера в “доброго царя”. Казалось бы, факты твердят: положение не только беднейших слоев населения, но и среднего слоя, особенно интеллигенции, редко ухудшилось. Мы теряем образование и культуру (СМИ вершат свое черное дело); молодежь уходит в наркоманию; за пятнадцать лет “реформ” более 26 тысяч населенных пунктов перестали существовать, а численность жителей страны сократилась на десять миллионов человек!

Вот и Ваш журнал “Нева” в силу, разумеется, рыночных причин, вынудили уйти прочь с годами занимаемых им площадей, а Вы продолжаете смотреть на происходящее сквозь розовые очки! Если считать, что президент любой страны, играющий роль марионетки в руках транснациональных корпораций, загоняет эту страну в те рамки, которые ей отведены (для России — сырьевой провинции), то станет понятным, почему уничтожается наука (с этим Вы не спорите, надеюсь!), производство (включая бывший ВПК — предприятия, в основном, оказались в руках крупных корпораций с иностранным участием), а также губится экономика в целом, путем втягивания страны в ВТО и отсасывания всех сверхдоходов в Стабфонд (с целью подкормить за этот счет конкурентов на Западе).

Факты, сведенные в систему, и жесткие выводы из всего этого, надеюсь, разрушат стереотип, позволяющий властям дурачить население.

Поскольку народ по привычке безмолвствует, то освященное властью мародерство вскоре должно принять тотальный характер, оставив гражданам великой страны право собирать на помойке объедки со стола правящей верхушки.

В связи с тем, что народ с этим согласен, остается признать, что это его осознанный выбор.

Б. Н.: Может быть, народ просто уже не верит в возможность таких проектов, как, скажем, открытие именных счетов для всех граждан, считает такие проекты утопическими, а от разного рода утопий мы уже устали.

С. А.: Но я говорю о реальных шагах, о реальной программе, которую следует осуществить. Давайте исходить из того, что власть оказалась в руках нового правительства и президента, действительно желающих изменить ситуацию в пользу России. Что надлежит для этого сделать?

В первую очередь, требуется быстро вывести треть населения, находящегося сегодня за чертой бедности, в зону достойной жизненной обеспеченности, с целью наглядно показать правильность избранного нового курса.

Задача не решается в один ход, она достаточно сложна. Однако система мер, направленных на конечный результат приводит к однозначному результату, а тот, в свою очередь, служит основой для следующего хода. Для этого следует руководствоваться двенадцатью “золотыми” правилами, которые приведут к успеху: они перечислены ниже с некоторыми комментариями.

Правило № 1. Всем без исключения жителям России должны быть открыты именные бюджетные счета, на которые со стороны государства ежемесячно переводятся средства в размере не меньшем прожиточного минимума.

Остальные личные средства (зарплаты, пенсии, отчисления от предпринимательской или творческой деятельности) гражданин получает дополнительно, в соответствии со своими способностями, стажем работы, участием в бизнесе и т. д.

Правило № 2. Стратегические отрасли и объекты, включая нефтяную и газовую сферы, РАО “ЕЭС”, металлургию (цветную и черную), железные дороги и авиацию, связь, оборонное производство — национализируются. Способ национализации — выкуп у частных владельцев по цене, определяемой государством, в том числе путем принуждения к продаже. Возможно, цена будет установлена в размере 1 рубль за все предприятие. Плюс вводится госмонополия на производство и торговлю алкоголем. Все это позволит государству аккумулировать огромные средства для достижения стратегических целей, в том числе на решение вопросов по замене старых, выслуживших свой срок фондов в энергетике.

Правило № 3. Подъем отечественной промышленности, практически одномоментный, достигается путем резкого снижения внутренних цен на электроэнергию, теплоэнергию и топливо. Поскольку в себестоимости изделий цена на электричество и тепло составляет значительную часть, постольку снижение цен на изделия (без потери их качества) делает заводы конкурентоспособными.

Правило № 4. Вводится запрет на продажу в собственность водных ресурсов, лесов и земли (за исключением личного хозяйства в ограниченных размерах).

Правило № 5. Подъем сельского хозяйства обеспечивается госзакупками конечной продукции в больших объемах и по достаточно высоким ценам; кредитованием села по низким ставкам; применением новых, сверхэффективных технологий.

С целью структуризации и вытеснения посредников (в том числе криминальных) должны быть внедрены вертикальные холдинги “производитель — переработчик — продавец”.

Существует также ряд организационно-экономических мер (например, система Чартаева), способных привести к десятикратному повышению объемов производства в течение 5 лет. Их применение должно стать обязательным.

Правило № 6. Проводится масштабная, за государственный счет, замена вышедшей из строя системы ЖКХ, включая модернизацию котельных.

Правило № 6. Обеспечиваются беспрецедентные инвестиционные вложения в науку — фундаментальную и прикладную. В первую очередь закупаются материалы и оборудование, обеспечиваются высокие оклады ученых. Осуществляется целевое финансирование “прорывных” проектов, связанных с переходом на качественно новые материалы, технологии, виды энергии. Заказчиком выступает государство.

Правило № 7. Армия должна быть обеспечена новыми видами вооружения, обладающего нестандартными механизмами воздействия на противника. Резко и качественно усиливаются РВСН. Создание новой оборонной доктрины и ее реализация — дело генштаба и специально созданных КБ, разрабатывающих оружие нового поколения. Программа обеспечения офицеров силовых структур жильем и высокими окладами должна полномасштабно реализовываться в первый же год работы нового правительства.

Вводятся очень высокие оклады для сотрудников спецподразделений. Силовые ведомства решают задачу уничтожения всех организованных преступных группировок и каналов наркоторговли. Отменяется мораторий на смертную казнь за особо тяжкие преступления перед личностью и государством, а также за распространение наркотиков.

Правило № 8. Здравоохранение (по расширенному перечню услуг) становится бесплатным. Постепенно упор переносится на профилактику заболеваний.

Правило № 9. Молодежная политика включает в себя борьбу с беспризорностью, стимулирование рождаемости (путем предоставления бесплатного жилья семьям, родившим двух и более детей). Проводится радикальная борьба с наркоманией. Вводится обязательное бесплатное четырехлетнее вузовское образование для всех молодых людей в возрасте до 20 лет. Школьные педагоги по статусу приравниваются к госслужащим и получают базовые оклады, в 3—5 раз больше сегодняшних. Главным становится внедрение методик преподавания, основанных на опережающем развитии личности ребенка.

В состав молодежной государственной политики включается создание общероссийской организации с позитивной идеологической направленностью, включающей опыт пионерии и комсомола, обеспечивающей насыщенный досуг, а также трудоустройство ребят и девушек в возрасте 14–22 лет (“Молодежная республика”).

Правило № 10. Культура как средство пропаганды духовных ценностей и воспитания патриотизма должна использовать все виды СМИ с целью ориентации самосознания россиян на общенародные, значимые цели.

Правило № 11. Членство России в ВТО исключается. Средства Стабфонда, часть золотовалютного запаса России и прибыль от продажи государством нефти, в совокупности составляющие дополнительно 2,5 нынешних бюджета России, достаточны для осуществления всех обозначенных выше преобразований. Генплан РФ вводится в качестве органа исполнительной власти.

Правило № 12. Условием для эффективного управления страной является рациональная схема государственного устройства. В Конституцию вносятся изменения, устраняющие ненужного посредника, не подчиняющегося государственным органам — местное самоуправление как категорию. Субъекты Федерации следует укрупнить до 10—12, разделив страну на равные в экономическом отношении (и, по факту, смешанные в этническом) губернии: Северо-запад, Урал, Западная и Восточная Сибирь, Дальний Восток, Юг, Центр, Север и т.д. — как это ранее обозначалось и зонировалось в Госплане. Такой шаг уничтожит признаки местечкового национализма, препятствующего этническим соседям совместно решать общие задачи.

Следует расшифровать алгоритм действий для тех, кто желает увидеть механизмы реализации обозначенной схемы. Для начала еще раз напомним о той крупнейшей ельцинской афере 1995–1997 годов, когда за деньги, взятые у государства, “предприниматели” выкупили по бросовым ценам металлургическое и нефтедобывающее производство страны.

В 2005 году В. Путин этих господ простил, амнистировав все сделки, совершенные более трех лет назад. Дело Ельцина живет и побеждает, но это наносит ущерб национальным интересам России.

Исправить положение можно только путем тотальной национализации, то есть изъятия стратегически важных объектов в пользу государства (в том числе путем выкупа). Поскольку Госдума создала за время своего существования законы, касающиеся лишь приватизации, то вопросы обратного перехода предприятий в государственное ведение можно (до выработки соответствующего законодательства) отрегулировать указами нового президента страны — представителя народных сил.

Именно Указ о национализации всех видов имущества нефтяной и металлургических отраслей создаст правовую основу для учреждения государственных холдингов по глубокой переработке сырья и металлов с тем, чтобы продавать не столько нефть или болванки, сколько изделия на их основе.

Иные полумеры типа предлагаемых в качестве компромисса с олигархами “отступ- комплексы — блеф, который ничем, кроме крупных взяток чиновникам, сопровождающим “отступные”, обернуться не может. Недра должны принадлежать народу, работать на народ и находиться в государственном ведении — вот постулат, который обязан стать краеугольным камнем новой политики. В следующей редакции Основного закона все это следует обозначить прямыми положениями в первых же статьях.

Бремя геологоразведки ляжет целиком на государство — отлично! Олигархи разведкой сейчас почти не занимаются, они снимают пенки с месторождений и уходят, бросив более половины черного золота в пластах.

Финансирование новых нефтяных разработок также окажется отнесено к государственным нуждам — прекрасно! Вот где можно применить новые технологии, вложив предварительно деньги в НИОКР. Существуют, например, способы превращения попутного газа в бензин прямо на скважинах, но сегодня подобные методы частный хозяин должен осваивать себе в убыток, поскольку продает сырую нефть, а не бензин. Отсюда следует, что данный способ выгоды ему не принесет, а значит, новшество не будет внедряться. Государству как единому хозяину и нефти, и бензина внедрять все это окажется выгодно — следовательно, дело будет сделано.

Таким образом, если чуть повториться и обобщить, возникает единая финансовая схема, позволяющая комплексно решать проблемы, обозначенные в приведенных выше пунктах концепции.

Проследим за алгоритмом.

Первый ход. Нефтяная, нефтехимическая отрасли (переработка сырья, выработка изделий), производство удобрений, цветная и черная металлургия переходят в ведение государства. Одновременно проводится снижение и замораживание внутренних цен на электричество, бензин, тепловую энергию.

Это, безусловно, повлечет за собой расширенное воспроизводство промышленных изделий. Спрос на них обеспечивается объемом выплаченных на каждый именной счет бюджетных средств, которыми население оплачивает в том числе покупку промышленных товаров.

В результате появляется то, что в механике называется “парой сил”: совместное действие сниженных тарифов на энергоносители и финансовое обеспечение покупательского спроса на промышленные и сельскохозяйственные изделия. У производства появляется возможность взрывного, ускоренного развития. В результате налоговая масса растет, доходы бюджета растут следом за ней, а значит все социальные обязательства государства становятся реальностью (образование, здравоохранение, культура, бытовые потребности).

Второй ход. Ситуация позволяет запустить крупные инвестиционные проекты. Начинается ремонт всех систем ЖКХ, модернизация котельных; осуществляется масштабный подъем сельского хозяйства, науки; ведется расширенная геологоразведка; обновляются технические системы РАО “ЕЭС” и нефтедобывающей отрасли; модернизируется армия. Нация становится способна сделать прорыв в научно-техническом развитии.

Третий ход. Нищета исчезает как категория, поскольку на именные счета граждан перечисляются средства в размере прожиточного минимума. 30 процентов населения получают, тем самым, средства для существования и развития. Существенно (в 3–5 раз) увеличиваются оклады бюджетников. Срабатывают факторы поддержки молодых семей, перестройки системы образования (с переходом на массовое неполное высшее) и здравоохранения (профилактика предотвращает болезни). Нация делает прорыв в научно-техническом развитии.

Все перечисленные элементы начинают работать совместно, но по времени первые два хода делаются сразу же после обретения власти новой силой, представляющей интересы народа. Существует опасность, что если резко и централизованно снизить цены на тепловую и электрическую энергию, то бюджет недополучит существенную долю доходов. Впоследствии, конечно, компенсировать ее можно будет за счет того, что промышленность и сельское хозяйство (через год-два) начнут наращивать производство в объемах, позволяющих, словно пылесосом, вытягивать деньги населения как оплату продукции. Выпадающие же бюджетные доходы первого периода нужно будет покрыть за счет продажи всех объемов нефти в пользу государства (коль скоро произведена национализация) и сделать еще один шаг: вновь перейти на госмонополию в сфере алкогольной продукции.

Таким образом, фактически монополизируется вся внешнеторговая деятельность. Вводится дополнительное условие: нефть начинает продаваться за рубли, которые у нас должны покупать по выгодному стране курсу. Резко сужается коридор конвертации — о свободном вывозе валюты за рубеж гражданам потребуется надолго забыть. Более того, на определенном этапе банкам следует запретить операции по переводу валюты за рубеж: все должно делаться через рублевые эквиваленты здесь, в России. Безналичная система оплаты позволит не увеличивать находящуюся в обороте денежную массу. Одновременно будут блокированы все наркопоставки, поскольку конвертация рублей в наркодоллары окажется сильно затруднена. В этот период удобным окажется выявить и разом выжечь сеть поставщиков и распространителей зелья, поступающего из-за рубежа.

В то время как сделаны два первых хода (национализация; снижение цен на энергоносители; госмонополия на производство алкоголя; переход к внешнеторговой деятельности преимущественно за рубли), в их продолжение включаются еще несколько мощнейших дополнительных факторов, дающих толчок для ускоренного экономического развития. Прежде всего — это радикальное изменение налогового законодательства и таможенных пошлин; вопросы малого бизнеса новая власть начинает решать с первых же дней после своей победы.

Очевидным представляется, что отечественная промышленность в техническом смысле все более отстает от мирового уровня: ей нужны экономические стимулы, чтобы начать разворот к прогрессу. Сегодня даже на передовых предприятиях сдача площадей в аренду оказывается выгоднее, нежели производство сложных изделий. Чтобы качественно изменить ситуацию, необходимо:

— на порядок уменьшить налоги на прибыль, давая возможность заводам почти все ими заработанное оставлять у себя, официально показывать эти средства и пускать их на собственное развитие;

— в компенсационных объемах, чтобы бюджет ничего не потерял, увеличить налоги на землю и имущество предприятий (кроме мобилизационных мощностей, имеющихся в цехах на случай войны).

Такие меры вынудят заводы избавляться от хлама, заменяя устарелые станки новыми линиями. Кроме того, огромные площади неиспользованной земли, доставшиеся от старой власти “в довесок”, легко передаются смежным предприятиям, участвующим в производстве комплектующих и в их сборке. Тогда возросшие затраты по уплате земельного налога будут уравновешены сокращением транспортных и иных расходов между смежниками.

Бюджет не пострадает, но собираемость основного объема налоговой массы пойдет по другим статьям: за землю и недвижимость. Площадь земли и цена основных фондов (зданий, станков) — легко устанавливаемая в официальном порядке величина: это ведь не мифическая прибыль, которую сегодня умеют прятать все. И которую, повторим, больше можно будет не утаивать от государства, а направлять на собственное развитие и оплату труда персонала.

Ко всему прочему, таможенные пошлины на новые промышленные изделия импортного характера должны достигать цены самого изделия. Это спасет наше производство от падения, а богатых граждан вынудит платить стране за качественную роскошь, что вполне нормально.

Еще один вопрос: об НДС, который существенно подпитывает федеральный бюджет. Сырьевики (олигархи) от него освобождены, остальные фирмы вынужденно платят, заставляя в итоге население как главного потребителя выворачивать свои карманы. Если сырьевой сектор окажется в государственном ведении, то вполне возможно хотя бы наполовину освободить от НДС всех российских производителей. Это резко снизит себестоимость товаров, дав реальному сектору дополнительный импульс, и расширит налогооблагаемую базу за счет общего развития производства. Такие и подобные им “разгрузочные” меры позволят резко поднять объемы оборотных средств на предприятиях. Средства эти теперь можно будет открыто тратить на модернизацию и зарплату. Фактически подобный шаг означает, что страна пойдет по пути получения основной массы доходов в бюджет от природной ренты, целиком находящейся в национальном ведении, и даст стимулы для современного переоснащения производственных комплексов: государственных — за счет централизованных инвестиций, частных — за счет освобождения от налогово-тарифной удавки.

Здесь вступает в действие еще один, обозначенный выше, фактор, касающийся малого и среднего бизнеса. В стране зарегистрированы и работают более 550 тысяч предприятий такого уровня с общей численностью работающих более 9 миллионов человек. Только в 2004 году эти фирмы произвели продукцию, если верить отчетной статистике, более чем на 2 трлн. рублей (10 процентов валового продукта страны). Для сравнения: в Германии или Италии этот показатель составляет 40–60 процентов. Значит, есть куда двигаться.

Куда? Будучи Председателем Торгово-промышленной палаты России, бывший премьер-министр Е. Примаков 14 мая 2004 года направил нынешнему премьер-министру М. Фрадкову письмо, где говорилось о необходимости введения нескольких новых правил. Первое из них: пересмотреть предельную величину дохода налогоплательщика, дающую ему право перейти на упрощенную систему налогообложения. Второе: снизить базовую доходность по единому налогу на вмененный доход. Третье: упростить процедуры лицензирования. Четвертое: облегчить доступ к кредитам, общая потребность в которых достигает одного триллиона рублей, а используются они всего на один процент от потребности. Дешевые и “длинные” деньги спасут ситуацию, считает Е. Примаков (а следом за ним и сообщество малого бизнеса).

Сделать бы все, чего просят! Не говоря уже о запредельно высоких ставках аренды, которую нужно обуздать, о явной необходимости зачесть стоимость ремонтов помещений во вносимую арендную плату, дав малому бизнесу право бесконкурсного выкупа таких помещений через пять лет в случае своевременной и полной уплаты аренды и налогов. Вот оно, золотое дно — развитие малого предпринимательства! Доведя долю бюджетных доходов с этой стороны до половины общей собираемой в бюджете суммы, можно не беспокоиться о будущем страны. Способный к выживанию в условиях государственного и бандитского рэкета, мало отличающихся друг от друга, малый и средний бизнес при создании более благоприятной ситуации накормит и себя, и Россию.

По расчетам автора, в первый же год, когда налоговую и тарифную удавку снимут, из “тени” осторожно выйдет не менее 10 процентов дополнительных бюджетных доходов — около 300 млрд.рублей. К третьему году таких послаблений, поверив государству и расширив объем собственной деятельности, малый и средний бизнес удовлетворят российский спрос и появятся на международной арене. Цепкие и предприимчивые люди, пользующиеся поддержкой правительства, — к пятому году после прихода к власти нового правительства эта категория предпринимателей станет давать не менее половины бюджета страны. Остальное принесут в бюджет государственный нефтегазовый и металлургический комплексы плюс сборы от налогов на землю и на имущество, при том, что реальный сектор в целом получит к тому времени существенный импульс для ускоренного развития.

В завершение этой темы остается добавить, что шкалу подоходного налога следует сделать такой, чтобы лица, получающие 1 МРОТ, им вообще не облагались, а те, кто имеет сверхдоходы (в том числе дивиденды по ценным бумагам), отдавали бы в казну не менее 30 процентов. Тем самым окажутся решены важнейшие проблемы и пополняемости бюджета, и социальной справедливости. Автор не предлагает снимать с богатых граждан более трети их заработка: все равно они найдут способ не отдавать, уведя свои деньги в “тень”, а вот треть покажут, чтобы спать спокойно.

Шкала налогов по предлагаемому принципу оставит сумму бюджетного сбора примерно в тех же объемах, что и сегодня, но с очень богатых и просто богатых станут брать в казну больше, а с бедных — меньше. Весь собираемый подоходный налог следует оставлять в распоряжении регионального бюджета. Тогда на местах будет стимул заботиться о трудоустройстве работников и повышении их окладов, а значит, о развитии на своем уровне промышленного производства и сектора услуг. Подобная мера, кроме общего социального ее одобрения, вынудит власти на местах способствовать предпринимательству, а не душить его.

Итак, первые шаги в экономической сфере для новой власти вполне очевидны. Благодаря этим действиям начнется ускоренное развитие предпринимательства, промышленности и сельского хозяйства, появятся возможности для крупных государственных программ и окажется обеспечена социальная сфера. Срок — пять лет после взятия командных постов новой властью, когда очевидными станут серьезные перемены к лучшему, и еще пять лет, чтобы сделать такие перемены необратимыми.

Наконец, следует назвать, дополнительно к “золотым”, еще одно, 13-е правило, которое специально приведено здесь под столь знаковым номером.

Правило № 13. Оплату труда госслужащих следует связать с результатом, которого должны достигнуть отрасль, регион или страна в целом.

Это требует чуть более подробного объяснения.

Приведенные выше правила должны быть пошаговым образом реализованы новой, патриотически настроенной властью. Вопрос в этой связи нужно ставить не о том, где же найти эту власть (чтобы в очередной раз не обмануться), а совершенно в иной плоскости. Требуется создать такие условия для руководства страной, регионом, городом, поселком, чтобы экономические интересы конкретных управляющих совпадали с вектором развития региона. То есть, чем больший валовой продукт производится в регионе, тем больше (за счет официально предусмотренной его доли, отнесенной к статье “доходы руководства”), получают в виде надбавок руководитель и его аппарат: не взяток, заметим, а премиальных выплат! Такая схема, созданная и опробованная в нескольких регионах России, показала свою невероятную эффективность. Она дала результат не только в хозяйственной сфере, но и в сокращении (!) численности управленческого аппарата, поскольку премиальные выплаты положены далеко не всем — лишь эффективным государственным менеджерам. Неэффективных при этом безжалостно выгоняют (вместо того, чтобы, как рекомендует Греф, приватизировать разваленное ими производство) и заменяют на тех, кто готов по-государственному поднимать дело. Получая за это хорошую, заметим, зарплату и премии — пропорционально своей доле в результатах труда.

Автор просит поверить на слово, что такую схему, ставящую оплату труда управленцев в зависимость от результата их работы, можно внедрить (в полном соответствие с действующим Трудовым кодексом) через три дня после того, как власть окажется в руках тех, кто действительно хочет добиться для России блага. Чиновники, выстраивающие сегодня заборы “поперек” движения бизнеса (чтобы, перебираясь через такие заборы, предприниматель оставлял на них оторванные куски своих штанов), станут в новых условиях выстраивать схемы, ориентированные “вдоль” движения деловых инициатив, обеспечивая им поддержку. Никаких чудес: точно обозначенная часть общего результата официально будет выплачена тем лицам, которые со стороны государства обеспечат ход дела.

Здесь столь значительно место уделяется оплате госслужащих, поскольку на поворотном моменте истории именно специалисты в области управления могут сыграть значимую роль. Если государственные чиновники увидят для себя иную форму существования, нежели взимание поборов с бизнеса, то многих хороших менеджеров из состава действующей власти можно будет быстро привлечь на сторону новых сил. Тем самым удастся избежать хозяйственных и экономических потерь переходного периода, что немаловажно для обеспечения поддержки населением усилий новой власти. Успехи всегда мобилизуют, а управлением, согласимся, должны заниматься специалисты, иначе развал гарантирован. Нельзя, совершая преобразования, оставить у себя за спиной враждебно настроенный, многочисленный, ожесточенный слой номенклатурных работников. Это означает неминуемую возможность получить с их стороны удар ножом в спину в самый неожиданный момент. А вот нанять этой слой в целом — при том, что оплата для него будет проводиться по результату деятельности новой государственной машины, — означает сломать их коллективное сопротивление еще до того, как оно начнется.

Наконец, есть способ перехода к стимулированию личных интересов работников всех отраслей за счет долевого участия в доходах (артель, КТУ, но в новом понимании), однако это требует существенной проработки для внедрения. Механизмы, запускающие подобную систему на уровне предприятия, региона и страны в целом, уже создаются специалистами.

На этом аналитическую часть концепции можно считать завершенной. Расчеты показывают, что уже на старте предложенных преобразований появляется объем доходов, в три с половиной раза больше бюджета 2006 года (то есть, плюс 2,5 бюджета страны). Этого достаточно для запуска всех намеченных преобразований (12 “золотых” правил, плюс 13-е, особое).

Задача заключается в том, чтобы, понимая мотивы, движущие разными социальными группами, создать такие условия, чтобы не оставить противнику даже шанса на развал экономики и переподчинение России транснациональным корпорациям. Это вполне возможно сделать именно сейчас, когда роковая черта, отделяющая судьбы обычных граждан от лавинообразного вторжения в страну чужих интересов, еще не перейдена.

Завтра будет поздно.

Б. Н.: О ситуации, которая сегодня складывается в России, в частности, в таких сферах, как здравоохранение, образование, наука, армия, жилищно-коммунальное хозяйство Вы говорите, как о ситуации катастрофической. Во многом я не могу не согласиться с Вами. Безусловно позорно то, что бедность по-прежнему остается уделом значительной части населения — на фоне наглого сверхбогатства узкой прослойки “избранных”. И все-таки… Если мы припомним, в каком положении находилась страна еще лет десять-двенадцать тому назад, как мы вынуждены были с протянутой рукой обращаться в Международный валютный фонд за очередными кредитами и гадать — дадут или не дадут, если вспомнить о массовых задержках зарплаты и пенсий, о колоссальной инфляции, то нельзя не признать, что сегодня, во многом благодаря усилиям Путина, положение России укрепилось, Россия добилась целого ряда успехов. Или Вы считаете, что каждый такой успех в дальнейшем должен обернуться крахом? Не правильнее было бы рассматривать нынешнюю ситуацию в России не как катастрофическую или грозящую стать таковой, а как ситуацию сложную, противоречивую, но при этом имеющую положительную динамику?

С. А.: Катастрофа сейчас гораздо ближе, чем мы все думаем, насмотревшись официальных реляций по телевизору. Износ основных фондов, инженерной инфраструктуры таков, что вся система ЖКХ и большое число промышленных предприятий, сельхозтехники, армейского вооружения (включая баллистические ракеты) готовы одномоментно выйти из строя по выслуге лет. Кроме того, РАО “ЕЭС” разделено на частные компании, не обеспечивающие единства энергопространства страны, также как и железнодорожное хозяйство, переходящее в частные руки. Понимая, что кризис, где бы он ни начался, перейдет во все иные сферы, захватив экономику в целом по принципу “домино” и оставив население без света, тепла, а, зачастую, воды и пропитания, я кричу во весь голос: величайшая опасность приблизилась вплотную к порогу каждого дома!

Заявляю об этом со всей гражданской ответственностью и прошу прислушаться: нашу страну течением обстоятельств сносит, словно плот к водопаду, и шум его уже внятно слышен.

Б. Н.: Уже обращаясь не столько к читателям “Невы”, хотел бы сказать следующее. Нет сомнений, что концепция, изложенная Сергеем Андреевым, вызовет немало возражений со стороны многих экономистов и политологов. Да и позиция нашей редакции во многом не совпадает с позицией С. Андреева. Но мы сочли своим долгом дать читателям возможность познакомиться и с такой точкой зрения на нынешнюю ситуацию и пути выхода из нее. Я намеренно свел до минимума собственное вмешательство в “процесс чтения”. Пусть наши читатели сами думают, сами решают, насколько оправданы тревожные предупреждения С. Андреева и насколько реальны предлагаемые им пути обновления России.

Версия для печати