Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2006, 11

Д. С. Лихачев - друг Болгарии

После России (“Я занимаюсь Русью всю жизнь, и нет для меня ничего дороже, чем Россия”) больше всего любил Дмитрий Сергеевич Болгарию, знал ее язык, людей, литературу. Но было время, даже туда его не выпускали из-за того, что отказался осудить своего коллегу — академика А. Д. Сахарова. Пришлось болгарскому лидеру Тодору Живкову обратиться лично к “товарищу Леониду Ильичу Брежневу”, чтобы Ленинградский обком КПСС не припятстовал командировке Лихачева в Софию. А ведь он был награжден высшей наградой Республики Болгария — орденом Кирилла и Мефодия Первой степени. В Софии же мне пришлось услышать от болгарских друзей: “После Кирилла и Мефодия, основателя славянской письменности, выше всех мы ценим вашего академика Лихачева”.

В Болгарии у Дмитрия Сергеевича было, да и осталось великое множество дружеских связей на самых разных уровнях общественной жизни и личных знакомых — среди ученых и учителей, литераторов и многочисленных читателей, знавших его научные работы и публицистику... В середине семидесятых, в Ленинграде к нему в Пушкинский дом впервые пришла учительница и журналистка Калина Канева. Академик сразу покорил ее своей беседой: “Уже через несколько минут разговора я поняла, что больше мне никто не нужен”.

Спустя два года, в 1977-м, Канева снова приехала в Ленинград. Она взяла у него интервью для своей газеты “Антени”, о многом расспрашивала. Так возникли дружеские связи, переписка с русским ученым, а потом и вышедшая в Болгарии первая в мире книга о Лихачеве с многочисленными фотографиями. А еще в той же “Антени” стали появляться необычные “нравственные письма” академика, адресованные дочерям Калины. Давно эти письма известны и русскому читателю по замечательной лирико-публицистической книге “Письма о добром и прекрасном”. Таков был отдаленный результат встреч К. Каневой с Д. Лихачевым. (Отмечу роль редакции газеты в пропаганде русской культуры и литературы. Я видел, с каким энтузиазмом встречали в “Антени” публикации Федора Абрамова, Алеся Адамовича, как живо общались на русском языке…)

Были и обычные письма. Дмитрий Сергеевич отвечал на вопросы Калины, приглашал ее в Ленинград. Он виделся с ней и в городе, и в Комарово, в Институте русской литературы и у себя дома. До начала девяностых болгарская журналистка без проблем ездила в командировку в Москву и Ленинград, а потом таких возможностей не стало по причинам экономическим. Последняя их встреча произошла в Софии уже после распада СССР.

В конце сентября 1999-го, узнав о кончине Дмитрия Сергеевича, Калина позвонила мне, потрясенная утратой, хотя, казалось бы, в 93 года такой исход нельзя было назвать неожиданным. Для нее это была большая личная потеря, но приехать проститься ей не довелось. Зная это, я сделал фотографию прощания в Комарово: и для Калины — тоже.

В конце мая 2006 года Калину Каневу пригласили на конференцию в Санкт-Петербург, уже начавший отмечать столетие Д. С. Лихачева. К. Канева выступила на Лихачевских чтениях и представила выставку собственных материалов, посвященных “болгарскому следу” русского ученого. Эти материалы она подарила Гуманитарному университету профсоюзов, организовавшему международную конференцию. Одну из фотографий Калина отдала мне. С ее согласия я передаю ее редакции журнала “Нева”, который еще в ноябрьском номере за 1996 год поздравил замечательного ученого моей статьей, названной “Великий гражданин”. Это определение не казалось преждевременным тогда. Оно тем более закономерно сегодня: в общественной жизни новой России место Д. С. Лихачева не занято никем.

Версия для печати