Rambler's Top100
Опубликовано в журнале:
«Нева» 2006, №11
Борис Никольский
Последний рыцарь культуры

Я хорошо помню выступление Дмитрия Сергеевича Лихачева в Кремлевском дворце, с трибуны I cъезда народных депутатов. То было бурное время — время политических страстей. На фоне бунтарских, эмоциональных заявлений Юрия Афанасьева и Гавриила Попова, прозвучавших за день до этого, на фоне кипевших споров вокруг формирования Верховного Совета СССР речь Дмитрия Сергеевича, к тому же произнесенная негромким, размеренным голосом, в которой он ни словом не коснулся этих споров, могла показаться, по тогдашним меркам, спокойной, будничной. Библиотеки, музеи, архивы… — так ли это существенно по сравнению с теми судьбоносными демократическими преобразованиями, которые виделись впереди многим из нас. Пожалуй, лишь теперь, оглядываясь назад и словно бы вновь вслушиваясь в его негромкий голос, понимаешь удивительную вещь: многое из того, что воспринималось тогда как и впрямь судьбоносное, либо рассеялось, ушло из памяти, либо оказалось призрачным миражом. Да и многие “властители дум” или, как тогда было принято говорить, “прорабы перестройки” тоже превратились в некий театр политических теней. Зато именно в это непростое, противоречивое время мы все более и более осознавали истинный масштаб личности Дмитрия Сергеевича Лихачева: ведь в смутные времена людям особенно необходимы нравственная опора, нравственный пример. И тогда, на съезде, Лихачев говорил не о преходящем, он говорил о ценностях вечных. О культуре.

“…Без культуры в обществе нет и нравственности. Без элементарной нравственности не действуют социальные законы, экономические законы, не выполняются указы и не может существовать современная наука, ибо трудно, например, проверить эксперименты, стоящие миллионы, огромные проекты „строек века“ и так далее.

Низкая культура нашей страны отрицательно сказывается на нашей общественной жизни, государственной работе, на наших межнациональных отношениях, так как национальная вражда одной из причин имеет низкую культуру. Люди высокой культуры не враждебны к чужой национальности, к чужому мнению и не агрессивны”.

Как актуально звучат эти слова именно сегодня, когда мы видим, что иные политики в жертву национальным амбициям приносят подлинные интересы народа. Впрочем, это относится не только к политикам. И в повседневной жизни, на бытовом, так сказать, уровне, именно низкая культура, а то и вовсе ее отсутствие порождает неприязнь к тем, кто не похож на тебя. Но тот, кто сегодня выводит на стене дома лозунг “Россия — для русских”, на самом деле прежде всего демонстрирует собственное глубокое невежество, полное незнание или неуважение к истории своей страны, к истории России. Такой человек знать не желает, что на благо нашего Отечества трудились тысячи людей самых различных национальностей, что вклад и немцев, и грузин, и евреев, и армян, и татар в нашу культуру, в науку поистине неоценим. Без него мы были бы куда беднее.

Очень точно не раз подчеркивал Дмитрий Сергеевич, что понятие культуры — понятие сложное, многослойное, и “если в так называемой „высокой“ культуре мы находимся на уровне высших мировых достижений, то в культуре бытовой, повседневной отстаем от многих цивилизованных стран”. И верно, что уж говорить о культуре быта, если до сих пор у нас не сложилась форма обращения друг к другу, если до сих пор постоянно звучит пресловутое: “Мужчина, вы выходите на следующей?” или “Женщина, вы здесь не стояли!” А агрессивная и вездесущая реклама, диктующая свои правила поведения, навязывающая свой стиль жизни, с ее “оторвись по полной” или “сникерсни!” — это ведь тоже проявление культуры, а точнее говоря — антикультуры.

Примечательно, что тогда, в 1989 году, выступая с трибуны съезда, Дмитрий Сергеевич бросил упрек и самим депутатам: “Незнание элементарной, формальной логики, элементов права, отсутствие воспитанного культурой общественного такта отрицательно сказывается даже на работе нашего съезда. Я думаю, это не надо пояснять”. “Отсутствие воспитанного культурой общественного такта” — я не раз вспоминал эти слова Дмитрия Сергеевича Лихачева, когда наблюдал за поведением иных депутатов, скажем, на заседаниях Думы или перед телевизионной камерой. Да только ли депутатов!

Постоянной и неизменной любовью и тревогой Дмитрия Сергеевича Лихачева были наши библиотеки, положение библиотекарей — тех, кто способствует общению человека с книгой.

“Библиотеки важнее всего в культуре, — говорил он в своей речи на съезде. — Может не быть университетов, институтов, научных учреждений, но, если библиотеки есть, если они не горят, не заливаются водой, имеют помещения, оснащены современной техникой, возглавляются не случайными людьми, а профессионалами, культура не погибнет в такой стране”.

Вообще, если собрать вместе все, что писал и говорил он о библиотеках, о чтении, получится настоящий гимн книге. Ибо без книги, без чтения нет и не может быть ни настоящей культуры, ни настоящей образованности. И это действительно так: ведь даже в основе того же Интернета лежит письменный текст.

Дмитрий Сергеевич Лихачев, как никто другой, понимал, что одними речами даже с самых высоких трибун положение не изменишь. Он знал, что прежде всего необходим труд, упорный, кропотливый, повседневный, нужна работа во имя культуры. И сам всей своей жизнью подавал пример такого подвижнического труда.

Пока жива культура, жив и народ. Культура, по словам Д. С. Лихачева, — основа духовной безопасности народа. И именно потому сама культура нуждается в защите и поддержке. Оттого одной из главных забот академика стала разработка проекта специальной Декларации прав культуры.

“Я рад, — говорил он, — что проект родился в Санкт-Петербурге, в городе, который выстрадал право на защиту, с охранением и распространением ценностей культуры и который сам с полным основанием стал символом общечеловеческой культуры”.

Постепенно проект этот, над которым Д. С. Лихачев работал вместе с группой ученых из Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов, обретал черты серьезного, глубокого документа.

“Культура, — говорится в одной из первых статей декларации, — является определяющим условием реализации созидательного потенциала личности и общества, формой утверждения самобытности народа и основой душевного здоровья нации, гуманистическим ориентиром и критерием развития человека и цивилизации. Вне культуры настоящее и будущее народов, этносов и государств лишается смысла”.

Очень важно, что в декларации немало места уделено взаимоотношению культуры и государства. Вопрос этот, особенно в последние годы, годы торжества алчных законов рынка, приобрел особенную остроту. Мне, например, в одной из уважаемых газет довелось даже прочитать такое утверждение: “Культура, которая нуждается в поддержке, должна погибнуть”. Иначе говоря — всё на продажу. Что не продается, что не приносит прибыли, не имеет права на жизнь. Совсем другую точку зрения энергично отстаивал Дмитрий Лихачев.

“Культура обладает правом на поддержку со стороны государства, — гласит статья 8 декларации, — которое несет юридические и моральные обязательства перед прошлым, настоящим и будущим за сохранение и развитие культурного наследия всех народов и этносов, проживающих на его территории”.

Это положение конкретизируется в статьях декларации, детально рассматривающих обязанности государства по отношению к культуре.

Я думаю, не будет преувеличением сказать, что в последние годы жизни Дмитрия Сергеевича Лихачева именно проект Декларации прав культуры стал его любимым детищем.

В эти дни, дни столетнего юбилея выдающегося петербуржца, мы отдаем ему дань любви, глубокого уважения и благодарности.

Дмитрий Сергеевич всегда был большим другом нашего журнала. На страницах “Невы” были опубликованы его блокадные воспоминания “Как мы остались живы”. И мы гордились и гордимся этим.

Остается лишь сказать, что, думая над планом этого выпуска журнала, мы, в память о Дмитрии Сергеевиче Лихачеве, решили бульшую часть номера отдать документальным рассказам о людях — подвижниках своего дела, обладавших теми чертами, которые особенно ценил сам Лихачев: подлинной интеллигентностью, самоотверженностью, бескорыстием… Я думаю, Дмитрий Сергеевич поддержал бы этот наш замысел.