Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2004, 8

Памятник полководцу

(К 100-летию открытия музея А. В. Суворова)

На углу Кирочной и Таврической улиц особняком стоит здание музея великого русского полководца А. В. Суворова, напоминающее своим силуэтом старинную крепость. Это здание было построено для увековечения памяти и в знак любви и уважения русского народа к своему Герою. Музей явился первым мемориалом, созданным в России для военного и государственного лица.

Невысок был он ростом, да и здоровьем не очень крепок, но физическими упражнениями и обливанием студеной водой сумел укрепить тело свое, а духовной крепости его хватило бы на несколько человек. Прославил же он не только имя свое, но и все наше Отечество на долгие времена. Много сражений было дано им, во многих он участвовал лично, но ни одно из них не проиграл.

В ноябре этого года исполняется 100 лет со дня открытия Суворовского музея.

В конце XIX века приближалась памятная дата — 100-летие со дня смерти великого русского полководца Александра Васильевича Суворова. Это событие должно было отмечаться в мае 1900 года. Одним из инициаторов торжественного празднования стал 81-й Апшеронский полк. В год памяти полководца полк отмечал свое 200-летие, поэтому апшеронцы решили в продолжение трех лет — с 1 июня 1897 года до 1 мая 1900 года — отчислять четверть процента из получаемого жалования “для сооружения памятника А. В. Суворова, под начальством которого полк участвовал в походах”.

Другим импульсом, давшим толчок этому движению, стал доклад группы профессоров Академии Генерального штаба об увековечении памяти полководца, представившей его в феврале 1898 года.

Общество офицеров 4-го Финляндского стрелкового полка постановило начать сбор средств, “если на то последует разрешение пожертвовать с указанной целью (почтить память “родного полководца”. — И. П.) определенную денежную сумму”. Император высочайше одобрил почин и повелел 2 марта 1898 года учредить при Главном штабе особую комиссию для разработки этого вопроса. 27 марта 1898 года Финляндский полк сделал первый коллективный взнос. Одновременно с этим почином открывалась добровольная подписка, как в стране, так и среди офицеров российских войск. Военная газета “Русский инвалид” сообщила об учреждении Суворовской комиссии под председательством начальника 1-й гвардейской пехотной дивизии генерал-лейтенанта Бобрикова 2-го. “Сообразно с полученными руководящими указаниями, комиссия определила, что идея чествования Суворова получит наиболее полное выражение в случае устройства в Петербурге особого музея, в котором были бы собраны памятники, касающиеся Суворова и его армии. Музей должен содействовать возможно полному восстановлению личности генералиссимуса и условий той обстановки, при которой взрос и проявился в славных деяниях его военный гений”. Этим как бы разрешался вопрос — “что” сооружать и “где”, так как первоначально предполагалось соорудить памятник в Москве, либо создать музей Суворова в Петербурге. В пользу Петербурга было то, что здесь находилось большое количество воинского состава — расквартированные полки, военно-учебные заведения, Генштаб, Академия Генштаба и т. д. Пример личности Суворова оказал бы помощь в воспитании молодого поколения на славных традициях российской армии.

Огромна роль Петербурга в жизни полководца, хотя постоянно он никогда в нем не жил. В период с 1748 по 1800 А. В. Суворов побывал в Петербурге не менее двадцати пяти раз и провел в столице и ее пригородах совокупно свыше 16 лет. Через всю его жизнь прошли обе столицы: в Москве он родился, а Петербург навечно принял его прах.

Но вернемся к комиссии. Она имела довольно пышное название, но в обиходе ее просто называли “Суворовская комиссия”. В сферу ее деятельности входило: сбор сведений о сохранившихся предметах, связанных с памятью великого полководца; рассылка подписных листов и сбор пожертвований, составление предложения об установлении в период подписных работ одного дополнительного дня, заработанные деньги от которого, поступили бы в Суворовский фонд, а также сооружение музея, а не памятника. На комиссию возлагалось также первоначальная разработка условий конкурса и программы проекта здания будущего музея. Обращено было внимание на деревянную церковь в селе Кончанском, где полководец находился в ссылке. Заседания комиссии проходили в здании Главного штаба на Дворцовой площади, и первое состоялось 15 октября 1898 года. Сюда же начали поступать пожертвования. Наибольшее их количество в “Суворовскую складчину” (так всенародно окрестили Суворовский фонд) внесла российская армия. В течение 1898 года пожертвования направлялись либо прямо в Главный штаб (казначейскую часть), либо в редакции военной газеты “Русский инвалид” и военного журнала “Разведчик”.

В один день с финляндцами (27 марта 1898 года) в Суворовскую комиссию поступило и первое частное пожертвование — деньги в сумме три рубля прислал Н. А. Александров из города Симферополя. В сопроводительном письме он писал: “Глубоко убежден, что за моим скромным приношением широкой рекой польются таковые от чистого русского сердца и от глубины души всего русского народа, ибо память о великом Суворове… жива в сердцах народных. И будет она вечна и неразделима с народом русским”. Одними из первых прислали свой подарок — бюст полководца — учащиеся миргородской школы имени Н. В. Гоголя. География подарков для музея была обширной, всем хотелось принять участие в этом славном деле. Со всех краев Российской империи поступали в Суворовскую комиссию подписные листы, на которых порою кроме суммы взноса имелись надписи с пожеланиями: “На памятник славному во веки веков Суворову” (крестьянин Петербургской губернии Г. П. Ковригин, приславший 11 рублей 50 копеек).

Император выбрал вариант проекта здания музея, затем, когда здание было построено и начали оборудовать музей, подарил документы и вещи, связанные с именем полководца; по его указанию картина Сурикова “Переход Суворова через Альпы”, находившаяся в музее императора Александра III (нынешнем Русском музее), была передана в Суворовский музей. Пожалованными им материалами был укомплектован целый зал “Высочайших подарков”, названный позднее “зал Николая II”.

Первоначально комиссия, исходя из имевшейся у нее суммы, планировала построить небольшое здание со сметной стоимостью в 50000 рублей. Было разработано задание для архитекторов, в котором высказывалось требование к будущему музею: “Главное помещение в виде большого зала предназначить для вещественных предметов памяти о Суворове; два же других, вроде аудиторий, специализировать для книг, рукописей, гравюр, картин, медалей и прочего со всеми удобствами для чтения лекций и частных занятий”. В декабре 1898 года был проведен неофициальный конкурс: рассмотрены представленные проекты. 16 декабря газета “Русский инвалид” сообщила: “В настоящее время ‹…› в комиссию представлен целый ряд архитектурных проектов, принадлежащих работам архитекторов, гг. Свиньина, Грима, Баха и инж. подполковника Фалевича (члена Суворовской комиссии. — И. П.), из коих наиболее удовлетворяющим программе признан проект архитектора г. Свиньина. Ввиду того, что в программе конкурса сказано, чтобы внешность здания напоминала о великом русском полководце, г. Свиньин нашел нужным применить к зданию музея генералиссимуса Суворова русский стиль, причем для придания зданию военного характера выбрал крепостную архитектуру московского кремля; самое здание предполагается в виде крепости с бойницами, башнями и бастионами, которые свидетельствовали бы о той силе и мощи характера, которые были присущи Суворову”. И далее о работе Свиньина: “Как видно из представленного комиссии эскиза, г. Свиньин предполагает поместить на трех или четырех стенах фасадов мозаичные картины больших размеров, изображающие главнейшие битвы Суворова”. В то время имя архитектора Свиньина было довольно известно, он автор перестройки Михайловского дворца для художественного музея императора Александра III (это нынешний Русский музей) и автор проекта здания, построенного рядом — Этнографического музея. Это он первый предложил применить при сооружении здания Суворовского музея элементы русской крепостной архитектуры и украсить фасад мозаичными картинами, что позднее использовал А. И. Гоген, автор окончательного проекта музея. Однако комиссия решила, что воспользоваться проектом Свиньина невозможно из-за “недостаточно выявленных условий задачи”.

После этой неудачи комиссия решила устроить официальный конкурс. 23 января 1899 года в Суворовской комиссии были разработаны предварительные условия конкурса, которые были направлены в Академию художеств. Предполагалось присуждение трех премий: первая — 400 руб., вторая — 300, третья — 200 руб. За непремированный, но приобретенный комиссией проект полагалась награда в 100 рублей. Победитель становился членом Суворовской комиссии. Для разработки основных условий в Академии художеств была создана комиссия, в состав которой вошли известные ее члены: Р. А. Гедике, А. О. Томишко, Л. Н. Бенуа, В. В. Суслов, М. Т. Преображенский. Проект музея должен был “привязан” к определенному месту, а его-то пока и не было. Поиски места для музея затягивали реализацию идеи.

Октябрь 1899 года. Суворовская комиссия решает: “Остановиться на сооружении музея в г. С.-Петербурге, по возможности вблизи Марсова поля, как одного из центральных мест столицы, чаще других посещаемых войсками…”. Недалеко от памятника Суворову работы М. И. Козловского и предполагалось построить музей-памятник. Однако через три месяца вновь возник вопрос о месте. Городские власти возражали против строительства в любой части Марсова поля: сократятся размеры плаца. Дело застопорилось, но выручил Преображенский полк, который безвозмездно выделил на своем плац-параде место для строительства музея. Это было сделано по причине давних связей полка как с родными полководца, так и с ним самим. Дед будущего генералиссимуса по отцовской линии, Иван Григорьевич Суворов, был генеральным писарем лейб-гвардии Преображенского полка. Однако, историк Н. Г. Рогулин считает иначе: “Складывается впечатление, что основная деятельность деда полководца действительно была связана с Преображенским, но не полком, а приказом, т. е. с органом сыска”. Кстати, в сферу деятельности приказа входил и Преображенский полк. Отец полководца, Василий Иванович, также был связан с этим полком: он начал в нем службу и дослужился до чина капитана. За участие в дворцовом перевороте, приведшим к власти Екатерину II, ему был пожалован чин премьер-майора лейб-гвардии Преображенского полка. Сам молодой Александр Суворов, начав службу 1 января 1748 года тоже в гвардейском, Семеновском полку, недолго прожил в его казарме. Уже 6 сентября 1748 года в приказе по полку ему разрешалось поселиться у его родного дяди, служившего в Преображенском полку. Дом, где жил Александр Иванович (тот самый дядя), находился в восточной части Преображенской слободы, недалеко от полкового плац-парада. Личная же связь самого Суворова с Преображенским полком выразилась в пожаловании ему после победы под Измаилом чина подполковника этого полка, где полковником была сама Екатерина II.

Теперь надо сказать несколько слов о Преображенском плаце. Все более этот петербургский топоним забывается и уже совсем вышел из обихода, поэтому напомним его современные координаты: Суворовский проспект, Таврическая, Кирочная, Парадная и Госпитальная улицы. Долгое время вся эта территория, называвшаяся “экзерцирплацем” (учебной площадью), использовалась по своему прямому назначению: здесь проводились полковые учения и парады. Поднимаемые ветром тучи пыли с плаца напоминали местным жителям о знойной Сахаре. Не обходили стороной эту территорию и бродяги.

12 декабря 1739 года императрица Анна Иоанновна издала указ о строительстве гвардейских полковых слобод. Преображенцы получили для строительства полковой слободы обширный участок в Литейной части. Тогда же под полковой плац была отведена территория в границах, о которых сказано выше.

В своей книге о Петербурге И. И. Пушкарев так пишет об этих местах: “Преображенская (площадь. — И. П.), от Преображенских казарм до Садовой Рождественской (ныне Таврическая улица. — И. П.) улицы, между Кирочною улицею и Госпитальным переулком, представляет квадрат, обведенный со всех четырех сторон рвами, наполненными водою. Открыта с 1811 года; работы производились под наблюдением инженерного генерала графа Сиверса. На этой площади производится весною артиллерийское ученье”1.

Для характеристики территории до построения на Преображенском плацу каких-либо построек приведу отрывок из доклада Комиссии, помещенного в “Известиях С. -Петербургской городской Общей Думы” № 12 за 1864 г.:

“Гласный А. В. Белостоцкий заявил Собранию, что обыватели Песков, в Рождественской части принадлежащие к небогатому классу населения, с некоторых пор не только вовсе лишены чистого воздуха, но дышат миазмами и вредными испарениями, подымающимися, в особенности по ночам, с Преображенского плаца и канав, омывающих Таврический сад. Зловоние, несущееся с этих мест, столь сильно и удушливо, что проживающие в прилегающих к Таврическому саду улицах, в настоящую жаркую пору вынуждены держать свои окна закрытыми и терпеть духоту. В продолжении зимы и весны было разрешено сваливать нечистоты со всего города на Преображенский плац. Нечистоты эти, как и следовало ожидать, стали теперь разлагаться, испуская из себя миазмы и вредные испарения, канавки же около плаца и Таврического сада наполнились грязью от стока нечистот, вода в них стала гнить и издавать нестерпимый запах. …Собрание разделяло вполне выраженное А. В. Белостоцким опасение относительно вредных последствий для здоровья обывателей столицы в упомянутой местности, которые могут произойти от заражения воздуха разлагающимися на Преображенском плаце нечистотами и гниения воды в канавах около Таврического сада и положило: просить г. Городского Голову представить о том на благоусмотрение г. Военного Генерал-Губернатора”.

С выделением места для музея начинается новый этап, как в жизни Суворовской комиссии, так и в создании музея. В то время на Преображенском плацу, лицом к Слоновой улице (будущему проспекту Суворова), уже строился “роскошный и огромный дом” для Николаевской академии Генерального штаба по проекту архитектора Александра Ивановича Гогена; точнее, это был целый комплекс зданий.

“13 октября 1899 г. была Всемилостивейше разрешена постройка Суворовского музея, причем, в соответствии с постановлением Особого совещания под председательством Начальника Главного штаба, Высочайше повелено было возвести музей при Николаевской Академии Генерального штаба (которая строилась в тот период на Слоновой улице. — И. П.) с тем, чтобы все дело по этому вопросу, возложенное на особую комиссию, было передано попечению названной Академии”. Это означало, что Генеральный штаб возлагал все дальнейшие хлопоты по строительству музея на подчиненную ему Академию.

Так как все дела по музею передавались Академии, то на ее базе была создана новая Суворовская комиссия, которую возглавил начальник Николаевской академии Генерального штаба генерал-лейтенант Николай Николаевич Сухотин. Во многом благодаря его деятельности на посту председателя Суворовской комиссии музей стал реальностью.

Пока шли поиски места для музея, Суворовский фонд продолжал пополняться. В течении 1900 года в армейских подразделениях был проведен “Суворовский день” вольных работ. Благодаря ему в “Суворовскую складчину” поступило 75 тысяч 872 рубля 78 копеек. Размер частных пожертвований колебался от нескольких копеек до 300 рублей (генерал-фельдмаршал И. В. Гурко). Самые же большие взносы от частных лиц поступили от императора Николая II, императрицы Марии Федоровны и о. Иоанна Кронштадтского — по 500 рублей.

12 (24) февраля 1900 года в 8 часов вечера в Александрийском театре состоялся “Суворовский вечер” — большой концерт в трех отделениях. Хочется отметить интересную деталь: в концерте приняли участие “оперные артисты, служившие в военной службе или вообще входящие в военную семью”.

Ко времени открытия музея сумма добровольных взносов составила 298 тыс. рублей. Недостающие 90 тыс. рублей выделило военное министерство (это к вопросу, что правительство совершенно не субсидировало строительство), разделив эту ссуду на 2 года; в августе 1902 года на строительство было выдано 50 тыс. рублей. Таким образом, планы в отношении музея можно было откорректировать в лучшую сторону: вместо небольшого здания можно было соорудить что-то более величественное.

Приближалась памятная годовщина. О создании музея к сроку уже и говорить было нечего. Выше уже упоминалось, что еще первый состав Суворовской комиссии обратил внимание на деревянную церковь в селе Кончанском. Эта церковь была сооружена во имя Святого Александра Невского, небесного покровителя полководца, по указанию самого Суворова и освящена 13 марта 1779 году (по другому источнику — в 1787 году). Во времена своего пребывания в Кончанском (в 1797 — начале 1799) фельдмаршал много внимания уделял ей: молился, помогал в службе священнику и даже пел на клиросе. Построена была церковь из бревен и обшита снаружи и внутри тесом. Внук полководца, Александр Аркадьевич, дважды ее ремонтировал — в 1830-м и в 1841–1843. Внешний вид храма был сильно изменен. К концу XIX века он сильно обветшал и находился в плачевном состоянии. Последний ее владелец, Владимир Молоствов, являвшийся потомком полководца, узнав об интересе Суворовской комиссии к церкви, выразил согласие на безвоздмездную передачу ее и всего того, на что будет указано как на необходимое для создания музея. Было решено перенести церковь в Петербург и установить на Преображенском плацу. Благодаря архивным поискам, комиссия обнаружила первоначальный архитектурный облик храма, в котором и решено было восстановить его.

Церковь разобрали за 3 дня. Для облегчения сборки на бревнах были сделаны метки разных цветов. Потребовалось 330 подвод, чтобы подвезти ящики с разобранной церковью и ее принадлежностями до станции Боровичи. Затем все имущество на нескольких эшелонах по железной дороге доставили в Петербург. Департамент железнодорожных дел решил внести свою лепту в суворовский праздник и бесплатно перевез Кончанскую церковь. 23-го марта началась сборка Суворовской церкви силами лейб-гвардии Саперного батальона под наблюдением архитектора А. И. Гогена. Ровно через месяц, 23-го апреля, все работы были закончены, а 3 мая 1900 году в 10 часов утра состоялось освящение церкви, которое совершили протопресвитер А. А. Желобовский и отец Иоанн Кронштадтский. После революции судьба Суворовской церкви оказалась столь же трагична, как и многих других. В 1925 году “Красная газета” сообщила: “Комиссия Главнауки признала церковь лишенной значения архитектурно-художественного памятника. В непродолжительном времени будет приступлено к ее разборке”. В том же, 1925 году, она была разобрана.

Памятную суворовскую годовщину отмечали 3, 4, 5 и 12 мая 1900-го как в Петербурге, так и в других городах России. Вблизи собранной Кончанской церкви была разбита палатка, надпись над входом в которую гласила: “Суворовский музей”. Однако это был не музей, а лишь собрание предметов, объединенных именем полководца. Перед палаткой был установлен гипсовый бюст А. В. Суворова, выкрашенный бронзовой краской, работы скульптора Н. И. Рукавишникова. У подножия бюста была помещена бронзовая трофейная пушка, отбитая у французов в сражении при Нови 4 августа 1799 года.

После празднования суворовских дней под временный Суворовский музей был отведен зал в здании Академии Генерального штаба, находившейся тогда еще на Английской набережной. Газета “Русский инвалид” писала 11 июня того же, 1900 года, что “уже имеется 190 предметов, из коих 129 собственность музея, а 61 — на временном хранении”.

Определившись с местом постройки, комиссия вернулась к разработке новых условий конкурса. Возросшие финансовые возможности позволили заказывать проект более величественного здания музея, поэтому Суворовская комиссия представила Военному совету новые условия конкурса, а 1 июня они были утверждены. Срок подачи проектов ограничивался 2 января 1901 года, и уже 11 января “С.-Петербургские ведомости” докладывали читающей публике, что “в Николаевской академии генерального штаба были выставлены поступившие на конкурс проекты здания для Суворовской музея… Всех проектов поступило — 15; между ними есть и разработанные в древне-русском стиле; ныне они переданы для рассмотрения в инженерный комитет при главном инженерном управлении. По уточненным данным, проектов было 14. Результаты конкурса определились следующие: первой премии в 2000 руб. удостоен проект гражданского инженера А. И. Дитриха под девизом └Чудо-богатырь”. Вторую премию в 1000 руб. получил проект под девизом └Русскому Богатырю”, принадлежащий арх. -художнику И. П. Володихину, и третью премию, в 500 руб. — проект под девизом └добро делать спешить должно”, гражданского инженера Л. Н. Кекушева. Кроме премированных проектов, подлежат приобретению военным ведомством: 1) проект под девизом └Туртукай” Б. М. Штифельмана (из Варшавы. — И. П.) и 2) проект под девизом └Красный круг (кольцо)”, автором которого являются гражданский инженер А. И. Дмитриев и студент-технолог Н. И. Дмитриев. Непремированные проекты были приобретены за 250 руб. каждый. В обсуждении проектов принимали активное участие профессор архитектуры Л. Н. Бенуа и академики А. А. Корбоньер и А. И. Гоген”.

Казалось бы, конкурс завершен, премии присуждены, выбран лучший проект — пора строить, но ни один из премированных проектов так и не был реализован. Оказалось, что “строительная стоимость их (работ) выполнения превышала как объявленную конкурсом, так и вообще всю сумму Суворовского капитала”. Журнал “Строитель” как бы продолжал: “Ввиду этого, строительная комиссия поручила составление нового проекта академику архитектуры А. И. Гогену; автор остановился на мысли обработать главный фасад в виде монументального портала, по сторонам которого, на полях двух глухих стен, будут помещены колоссальные мозаичные картины на сюжеты из деятельности великого полководца”. Срок для составления проекта был дан довольно малый, но выяснилось, что “одновременно с объявлением программы конкурса, на случай его неуспеха, Суворовская комиссия поручила известному академику архитектуры А. И. Гогену разработать собственный проект музея”. Работа проходила при содействии академика Г. Д. Гримма. Предположительно, ему принадлежит планировка здания музея. Из двух проектов, разработанных в русском стиле, был выбран тот, который предпочел император, следивший за созданием музея.

Почему Гогену поручили без конкурса строительство Суворовского музея. Александр Иванович Гоген (1856–1914) — выдающийся русский архитектор, автор построек в “русском стиле” и стиле модерн. В конце XIX века Александр Иванович начинает выполнять заказы Военного министерства и преподавать в Николаевской инженерной академии. Одним из первых подобных заказов стал выполненный в 1893 году вместе с военным инженером В. М. Ивановым эскизный проект Офицерского собрания (Литейный пр., 20; нынешний Дом офицеров). Затем им был создан проект и началось под его руководством строительство комплекса зданий Николаевской академии Генерального штаба (Суворовский пр., 32). О его проекте и строительстве Суворовского музея будет рассказано ниже. То, что Суворовская комиссия подстраховалась проектом этого архитектора, говорит об авторитете последнего среди военных, созданного постройками, перечисленными выше. Военному руководству импонировал “русский стиль”, в котором архитектор выстроил некоторые свои здания.

И вновь возник вопрос о местоположения музея, но уже в пределах Преображенского плаца. Первоначально ему было отведено место на пересечении Парадной и Госпитальной улиц; место довольно глухое и пустынное, по соседству с казармами. Архитектор Гоген нашел более достойное место на углу Кирочной и Таврической улиц, но в тот момент его занимала кавалерийская школа. При содействии начальника Академии генерал-лейтенанта Н. Н. Сухотина удалось договариться со школой об обмене участков. Понимая значимость этого дела, обеим сторонам пришлось поступиться частными интересами: кавалерийская школа получила менее удобный для нее участок плаца, а Академия лишилась сосредоточенной группировки всех ее зданий. В день утверждения проекта музея (5 мая 1901 года), последовало и Высочайшее одобрение на обмен участков.

Общая сметная стоимость Суворовского музея составила сумму в 270–290 тыс. рублей. Строительство музея было возложено на хозяйственно-строительную комиссию по постройке зданий Николаевской академии Генерального штаба. Технический надзор осуществлялся автором проекта.

8 июня 1901 года состоялась торжественная закладка здания музея. К 10 часам утра к Суворовской деревянной церкви на божественную литургию прибыли высшие генералы и профессора Николаевской академии Генерального штаба. Здесь же присутствовали потомки генералиссимуса — полковник Козлов с супругою, княгиня Мосальская, братья Молоствовы и Башмаков.

По окончании литургии духовенство с крестным ходом вышло из церкви и направилось к месту закладки. После чтения акта закладки в основание здания была уложена закладная доска. Вместе с доской в фундамент были уложены золотые и серебряные монеты последнего чекана. Место закладки было красиво убрано зеленью и флагами. Затем все приглашенные перешли в шатер, где состоялся завтрак. От лица всех собравшихся императору была послана поздравительная телеграмма, на которую в тот же день был получен ответ: “Радуюсь, что закладка Суворовского музея совершилась. Благодарю всех присутствовавших за выраженные ими чувства. Николай”.

Несколько слов об архитектуре здания. Центральная часть музея выделена трехъярусной башней с пирамидальной шатровой крышей. Увенчана была эта башня двуглавым орлом (после революции его заменила пятиконечная звезда). К центральной части примыкают боковые крылья, которые завершаются прямоугольными башнями с высокой крышей. Каждое звено фасада отвечает габаритам помещения. На оси здания расположено “теремное” крыльцо. Над входом расположено огромное полуциркульное, напоминающее въезд в крепостную башню. Такое же окно было расположено на противоположной стене фасада, но впоследствии оно было заложено. Шатровые части центральной башни покрыты глазурованной черепицей зеленого цвета. Парапеты украшены зубцами в форме “ласточкина хвоста”.

Строительство музея стало общенациональным делом, и все, кто участвовал в нем, считали это почетным долгом. Многие поступались своими коммерческими интересами, делали скидки на свои работы, а то и выполняли их безвозмездно. В строительстве принимали участие ведущие заводы Петербурга: Металлический и Путиловский. На кирпичном заводе купца М. Т. Стрелина был изготовлен первосортный кирпич, из которого построено здание музея. Облицовку здания специальным кирпичом в 1903 году произвел торговый дом “С. М. Линдер”. Он же изготовил зеленую глазурованную черепицу для шатра над музеем. Внутренняя отделка музея была довольно строга: потолки и стены побелены и лишь внизу стены были отделаны глазурованной малиновой плиткой. Пол покрыли метлахской плиткой. “Под карнизом залов музея 59 надписей с наименованием мест, связанных с боевой деятельностью А. В. Суворова, в падугах центрального зала барельефы двуглавых орлов”.

“Одной из оригинальнейших и замечательнейших особенностей здания” являются два больших мозаичных полотна (4х9) на фасаде. Идея их создания впервые появилась у архитектора В. Ф. Свиньина и была подхвачена Гогеном (благо, можно было использовать старые проекты).

На правой стороне фасада помещена мозаика с картона выпускника Академии художеств Н. А. Шабунина “Отъезд Суворова из Кончанского в поход 1799 года”. Перед нами Суворов, выходящий из церкви в сопровождении священника. В руке он держит письмо от императора Павла, в котором тот призывает его спасти Австрию и Италию от Бонапарта. Собравшиеся проводить своего господина крестьяне подносят ему икону-складень. Шабунин много раз посещал эти места и написал большое количество этюдов-пейзажей местности и типов кончанских крестьян.

Левая картина “Переход Суворова через Альпы в 1799 году” изображает эпизод Швейцарского похода русской армии. Автором ее являлся военный художник-баталист капитан А. А. Попов, служивший в 28-м летучем артиллерийском парке. На картине изображен один из тяжелейших моментов швейцарского похода — движение суворовских войск 17 сентября 1799 году из Альтдорфа в Муттенскую долину через перевалы Росшток и Кинциг-Кульм. Этот переход был чрезвычайно тяжел. Мы видим изнуренные предшествующими переходами и боями, плохо одетые войска, поднимающиеся на перевал. Весь поход великого полководца сопровождал швейцарец-проводник, 65-летний Антонио Гамма, который изображен рядом с ним.

Выполнять картины в мозаике было поручено комитету “Общества взаимного вспомоществования русских художников”; Общество запросило более умеренную оплату, чем знаменитые мозаичные мастерские Фролова. Изготовление мозаики с картины Н. А. Шабунина было поручено мозаичисту М. И. Зощенко, а с картины А. Н. Попова — Н. Е. Масленникову. По преданию, елочку в углу одной из картин составил маленький Миша Зощенко — будущий известный советский писатель. Работа проходила в высоком темпе. В 1904 году Обществом был выполнен дополнительный заказ — изготовление из смальты на центральной башне суворовского герба и надписей под мозаичными картинами.

И вот в 1904 году здание Суворовского музея было построено. 13 ноября, в 175-ю годовщину со дня рождения полководца, состоялось торжественное его открытие. Начавшаяся война с Японией заставила отменить намечавшееся широкомасштабное празднование этого события. В час дня из Суворовской церкви вышел крестный ход. Слушатели академии несли хоругви и иконы, принадлежавшие Кончанской церкви. Далее священник окропил наружные и внутренние стены музея. В половине второго начали собираться высшие военные чины, иностранные военные агенты. Здесь же находились делегации от полков, с которыми было связано имя полководца, участники работ по сооружению музея. Из потомков Суворова на торжестве присутствовали: графиня Зубова с сыновьями, госпожа Хитрово с сыновьями, госпожа Козлова с дочерью и Владимир Молоствов. Без четверти два прибыли великие князья.

Кульминацией торжества стало появление в два часа дня императора. Николай II был в форме лейб-гвардии Преображенского полка и Андреевской ленте. После молебна император в сопровождении генералов осмотрел музей и собранные в нем экспонаты. Комментировал собранную коллекцию подполковник Александр Константинович Байов, ставший заведующим музея. По архитектуре здания пояснения давали ген.-лейтенант Веденяпин и производитель работ академик Гоген. Императору был также представлен художник Шабунин. После осмотра экспонатов самодержец оставил запись в книге почетных посетителей музея. Следом за ним в книге расписались великие князья и принцы Ольденбургские. Высказав удовлетворение успешной постройкой музея, Николай II в 3 часа 10 минут покинул торжества. После его отъезда все перешли в главное здание Академии Генерального штаба, где им был представлен исторический очерк создания музея. К открытию Суворовского музея С.-Петербургский монетный двор выпустил памятную медаль, выполнили ее А. Г. и А. А. Грилихес.

 

1 Пушкарев И. И. Николаевский Петербург. СПб.: Лига Плюс, 2000. с. 73.

Версия для печати