Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2004, 7

Всероссийская стрелковая школа

Защитникам Родины всех поколений посвящается

Когда речь заходит о военных, особенно современного поколения, почему-то вспоминают только автомат Калашникова, или, деловито, АК. Практичное, безотказное автоматическое оружие действительно закупается и даже производится чуть ли не по всему миру… В этом году, в ноябре, исполнится 85 лет ныне здравствующему Михаилу Тимофеевичу, фамилию которого носит грозный автомат, дважды Герою Труда, полковнику (1969), доктору технических наук (1971), теперь и генералу. Талантливый сельский самоучка, уроженец Алтайского края, получил специальное образование не в академии, а в школе механиков-водителей танков перед самой войной. После тяжелого ранения на фронте с 1942-го по 1946 год занимался разработкой автоматического оружия, принятого на вооружение под полным наименованием “7,62-мм автомат Калашникова образца 1947” (запомним этот калибр). В дальнейшем целый коллектив конструкторов под руководством М. Т. Калашникова создает серию образцов одноименных модернизированных автоматов и пулеметов…

Лишь военной необходимостью краткого обозначения марки любого оружия (хотя известны аббревиатуры из двух и даже трех фамилий) можно объяснить сегодня эту историческую “забывчивость” специалистов. А жизненную важность преемственности традиций в военном деле вряд ли нужно доказывать — в ее непонимании порой коренится легковесное и несправедливое отношение к памяти предшественников!

Артиллерия — слово французское и обозначает совокупность предметов огнестрельного оружия (независимо от калибра) и их применение. Отечественная же российская артиллерия нового времени связана с историей, прежде всего Петербурга, его Михайловским артиллерийским училищем и Михайловской артиллерийской академией, выпускники которых работали и в Ораниенбауме. И дело здесь не в том, что великий князь Михаил Павлович — основатель училища и будущей академии — владелец дворцов и парков Ораниенбаума в ту пору. И даже не только в том, что его зять, герцог Георг Мекленбург-Стрелицкий, в середине XIX века был инспектором стрелковых батальонов и председателем Комитета об улучшении штуцеров и нарезных ружей, под руководством которого в 1869 году русская армия перевооружилась ружьями системы Карле, и в ней увеличилось число стрелковых частей… А внук Михаила Павловича, герцог Михаил Георгиевич Мекленбург-Стрелицкий, в 1904 году стал командиром лейб-гвардии 1-й Артиллерийской бригады, с 1911-го состоял в распоряжении военного министра и в чине генерал-лейтенанта служил начальником артиллерии 1-го Армейского корпуса.

С 1880-х годов расположенный в 38 верстах от столицы Ораниенбаум становится стрелково-методическим центром русской армии, где разрабатывались, испытывались и осваивались практически все новые системы огнестрельного оружия. В военном деле во все времена важную роль имеет подготовка и обучение кадров. Офицерские школы в царской армии — учебные заведения, повышавшие образование офицеров со специализацией в определенной отрасли знаний. Ораниенбаумская офицерская стрелковая школа повышала стрелковое образование как специализацию офицеров — капитанов сухопутных войск и гвардии, готовившихся стать командирами батальонов. Была организована на базе прежнего учебного пехотного батальона, расквартированного в Ораниенбауме с 1861 года. Так, для “ознакомления со строевою службою осчастливили батальон временным своим пребыванием по случаю Высочайшего прикомандирования их Императорские высочества великие князья”: Александр Александрович (будущий Александр III) и его брат Владимир Александрович — в 1864-м, Алексей Александрович — в 1869-м; Николай Николаевич-младший — в 1872-м, Сергей Александрович — в 1876-м; Сергей и Павел Александровичи, Дмитрий Константинович — в 1879-м; а Евгений Максимилианович, князь Романовский, герцог Лейхтенбергский “изволил пробыть в Учебном пехотном батальоне целый учебный 1865/66-й год”!

Указом императора Александра III Стрелковая школа учреждена в городе Ораниенбауме в 1882 году и разместилась в здании тогда уже бывшего сухопутного госпиталя, построенного архитектором А. Е. Штаубертом еще в 1840-м, на Елизаветинской (ныне — Костылева) улице. К этому сохранившемуся за глухим забором и мало кому теперь известному, без какого-либо мемориального знака, желто-белому двухэтажному корпусу в стиле классицизма можно подойти с Дворцового проспекта в городе Ломоносове, поднявшись на гору по бывшей Военной улице. А в 1890-х годах возвели несколько приятных глазу и сейчас казарменных корпусов из красного кирпича на Владимирской и Александровской улицах (в современной нумерации — 15, 17, 24). За время моей работы в нынешнем Ломоносове экскурсанты всего один только раз попросили показать им бывшую Стрелковую школу, и были это иностранцы, финны… из Музея армии Финляндии.

Первым начальником школы стал генерал-майор В. А. Вилламов, бывший до этого назначения флигель-адъютантом Александра II, сын знаменитого секретаря императрицы Марии Федоровны. Владимир Александрович был известен в свете как поэт “В. Сулковский”. Затем школу возглавляли генерал-майоры А. Н. Ридигер (1889) и Л. В. Гапонов (1895).

Для обеспечения практических занятий была образована стрелковая рота, а для приобретения офицерами опыта в командовании подразделениями к школе регулярно прикомандировывали два пехотных батальона, кавалерийский эскадрон и артиллерийскую батарею. Школа имела свою оружейную мастерскую, баллистический кабинет, музей оружия, фехтовально-гимнастический зал, тир для стрельбы на большую дальность и образцовый ружейный полигон (место последнего исчезло в 1980-х годах в связи с новым жилищным строительством микрорайона “Южный”). Именно здесь, а не в Сестрорецке или Туле были проведены многочисленные испытания винтовки С. И. Мосина калибра 7,62 мм (помните этот калибр?), после чего в 1891 году она была высочайше утверждена и принята на вооружение, исправно прослужив более полстолетия, включая годы Второй мировой войны. Генерал-майор Сергей Иванович Мосин (1849–1902) — выпускник Михайловской артиллерийской академии.

В 1892-м на должность ученого секретаря опытной комиссии в школу прибыл Николай Михайлович Филатов (1862–1935), также выпускник Михайловской академии, выдающийся теоретик и практик стрелкового оружия, автор 90 печатных трудов, будущий генерал-лейтенант и с 1914 года начальник школы. Одновременно с 1896 года работал в Главном артиллерийском управлении (ГАУ). С 1900-го по 1914 год Филатов был редактором первого в армии специализированного издания — “Вестника Офицерской стрелковой школы”, выходившего с периодичностью два раза в месяц с четырьмя ежегодными приложениями. Преподававшие здесь ученые-новаторы сыграли решающую роль во внедрении автоматического оружия, особенно пулеметов, в том числе легендарного “максима” (1910). О высокой конкуренции среди оружейников начала XX века красноречиво свидетельствует факт пребывания в Ораниенбауме американского конструктора Браунинга, “пулеметчиков” датчанина Мадсена и австрийца Шварцлозе.

Проживал Николай Михайлович вместе с семьей в упомянутом офицерском флигеле, сохранившемся на Александровской ул., 17. Там же в 1902 году родился его сын, будущий академик медицины хирург-гематолог Антонин Филатов (мемориальные доски, рассказывающие об этом, к сожалению, утрачены и до сих пор не возобновлены). Из школы Филатова вышли многие создатели отечественного автоматического оружия: В. Г. Федоров, В. А. Дегтярев, Ф. В. Токарев, И. Н. Колесников, Я. У. Рощепей, В. П. Коновалов, славные имена которых, напротив, сегодня не на слуху, как будто “среди иванов, не помнящих родства”…

Владимир Григорьевич Федоров (1874–1966) окончил артиллерийское училище и Михайловскую академию и также работал в ГАУ. В мастерских оружейного полигона Ораниенбаума, располагавшихся в границах улиц Александровской и Михайловской, им было разработано первое в мире автоматическое стрелковое оружие: в 1912-м — автоматическая винтовка калибра 7,62 мм, в 1913-м — патрон собственной конструкции, а в 1916-м — автомат подвинтовочный 6,5 мм-патрон. И 1 декабря того же года, после смотра в здании Манежа (экзерциргауза) на углу Еленинской улицы, рота автоматчиков 189-го Измаильского пехотного полка из Ораниенбаума была отправлена на Румынский фронт… До 1931 года Федоров — директор первого советского завода в подмосковном Коврове, выпускавшего автоматы его системы.

В творческой работе конструктору Федорову с 1901-го помогал оружейник из Тулы Василий Алексеевич Дегтярев (1879–1949), находившийся на службе в мастерской при Офицерской стрелковой школе. Ораниенбаумский деревянный дом его на Лесной (ныне — Дегтярева) улице чудом сохранился, даже есть мемориальная доска. В 1916 году появляется первое самостоятельное изобретение Дегтярева — автоматический карабин, а в советское время Василий Алексеевич прославился созданием серии пулеметов, в частности первого образца 7,62-мм ручного пулемета (1927). Здесь уместно вспомнить еще одно имя — Георгия Семеновича Шпагина (1897–1952), проходившего свои “университеты” в полковой походной оружейной мастерской Первой мировой, инициатором создания которых на фронте был полковник Федоров. Вскоре, в 1920-м, Шпагин поступает слесарем в опытную мастерскую при оружейном заводе, находившемся в городе Коврове, вблизи которого и родился Георгий Семенович. Конструкторским бюро руководил все тот же В. Г. Федоров, а мастерской — В. А. Дегтярев, успешно превратившие их в единственную в советской России оружейную конструкторскую школу… Созданный здесь пистолет-пулемет Шпагина образца 1941 года (ППШ) без преувеличения был самым распространенным у бойцов, ведь за годы Второй мировой отечественные заводы выпустили около 5 млн. этих автоматов!

С 1907 года слушателем курсов при Офицерской стрелковой школе стал Токарев Федор Васильевич (1871–1968). Он происходил из донских казаков, прожил 97 лет (фактически ровесник балерины Кшесинской, дожившей до 99 лет, — вот поколение!) и еще с 1891-го работал оружейным мастером в казачьем полку, а в 1900-м окончил казачье юнкерское училище… В Ораниенбауме на базе так называемой магазинной винтовки Мосина он создает первый образец автоматической винтовки (1908) и вплоть до 1913-го винтовка подъесаула Токарева испытывалась наряду с винтовкой полковника Федорова. Хотя Токарев был немногим старше Федорова по возрасту, возобладал старший офицерский чин Федорова, и автоматы последнего были приняты на вооружение. В советское время Федор Васильевич также плодотворно конструировал самозарядные пистолеты-пулеметы, например памятный “ТТ” образца 1930-го.

Самозарядные и автоматические винтовки Токарева наряду с автоматами Дегтярева и винтовками Мосина успешно применялись в годы Второй мировой войны. Вот очень примечательные строки из фронтового письма бойцов в адрес 72-летнего Ф. В. Токарева: “Нам сообщили, что в Ораниенбауме, городе, который мы прикрываем своей грудью, Вы учились, здесь прошел первый период Вашей конструкторской деятельности как творца новой боевой техники, наводящей ужас на проклятых фашистов. Заверяем Вас, дорогой Федор Васильевич, что мы города, дорогого Вашему сердцу, так же как и каждый рубеж, на котором мы стоим, врагу не отдадим… Просим Вас написать нам несколько строк-советов, как лучше обращаться с Вашим оружием, чтобы бить врага наверняка”.

…А начинались эти славные традиции в Стрелковой школе Ораниенбаума, имевшей свой нагрудный серебряный знак, утвержденный 26 июля 1908 года и изображающий части лаврового и дубового венков со скрещенными винтовками и щитком со святым Георгием; знак пулеметного отделения школы имел свой отличительный признак — силуэт пулемета. За три года Первой мировой войны в ораниенбаумской школе и бригаде при ней было подготовлено около 100 тысяч специалистов-пулеметчиков из числа офицеров, унтер-офицеров и рядовых. В школе готовились и броневые автомобильные команды. После 1917-го волевым решением вслед за перемещенной столицей школа переведена в Подмосковье и переименована в Высшую стрелковую школу Красной Армии “Выстрел”, а до 1920-го в Ораниенбауме оставались командные курсы.

Исторические здания в дальнейшем использовались для различных военных учреждений; однако с ликвидацией здесь Всероссийской стрелковой школы Ораниенбаум—Ломоносов утратил важнейший градообразующий фактор, отсутствие которого ощущается по сей день.

Версия для печати