Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2003, 3

Стихи

Валентин Павлович Голубев родился в 1948 году в поселке Сосновая Поляна под Ленинградом. Учился в техникуме и в Ленинградском университете. Публикуется с 1964 года. Автор нескольких поэтических книг. Член СП. Живет в Санкт-Петербурге.


* * *
Еще от дедов наших повелось:
Кончать дела и начинать их - песней.
Родился и крещен я в день воскресный
И в праздники отправлюсь на погост.

Была ядреной молодость моя,
Она свистела, гикала, плясала,
Над ней сверкало божие кресало,
И содрогались отчие края.

Ладонь мою подставив небесам,
Цыганка нашептала: "Знай, красавец,
Как солнце, яркой будет, всем на зависть,
Жизнь у тебя, но не ослепни сам..."

Мать мне надела крест, перекрестив
Меня с улыбкой под синичье пенье.
Я плыл по рекам супротив теченья,
Потом всю жизнь
во всем -
лишь супротив!

Скушна мне запредельная обитель,
Где в трех котлах побулькивает вар.
Поставьте трехведерный самовар,
Я был большой чаевничать любитель!

Пусть о забвенье недруги долдонят,
Я к вам вернусь когда-нибудь, друзья,
В косоворотке майского дождя,
Улыбчивый, с синицею в ладонях.

* * *
С. М.
Как такое в жизни получилось?
Рассуди, голубушка, сама:
Было счастье.
Радостью лучилась
Псковская нарядная зима.

А теперь лишь тучи по-над бором,
Сад забылся яблоневым сном...
Бледная,
Больничным коридором
Ты идешь в халате расписном.

Улыбнусь, смущаясь и немея,
Боль зажав цветочками в горсти.
Жизнь прошла,
А я еще не смею
Взять тебя и в сказку увезти.

Вот и нашей тройки слышен цокот,
Бьется ретивое, не унять!

В русских сказках страшная концовка,
Если приглядеться и понять.

* * *
Держитесь дороги, как мамкиной юбки
Малец-цыганенок в базарных рядах.
Попав в круговерть разгулявшейся вьюги,
Держитесь дороги, она не предаст.

Не верьте в суровом просторе случайным
Огням, вами принятыми за жилье,
Держитесь дороги, ее примечайте,
Держитесь дороги, поверьте в нее.

В России такое бывает нередко:
Поднимется вьюга, погаснет луна.
И я вспоминал, замерзая: соседка
В натопленной горенке тужит одна.

Но если совсем пропадает надежда,
То спирт не спасет, не поможет костер.
Держитесь дороги, держитесь, как прежде,
Упрямо шагайте в белесый простор.

Держитесь дороги в любых непогодах,
Когда заметает поземкой следы
И ветер резвится, что твой зимородок,
Весь в инее, будто в чешуйках слюды.

Когда же в тепле пооттаяв немного,
Я стопку налил, зацепил огурец,
Подумалось: нужная штука - дорога,
И сам я еще - хоть куда, молодец!

ОДА ПАЛАЧЕСТВУ

Русским солдатам, погибшим в плену
Лишь за то, что мы крещеные,
По законам божьим жили,
Нам удавочки крученые
Заготовят в псовом мыле.

Казнь страшна не пыткой вычурной,
Не топорной смертью близкой,
Жалко, батюшка нас вычеркнет
Из своих заздравных списков.

Ледяной водой обмытые,
На полу лежим бетонном.
Притомились наши мытари,
В уголочке курят томно.

Мы уходим в небо.
- Вот они! -
Закричат псари вдогонку,
И по следу псы да вороны -
Наш эскорт до алой кромки.

Я не плачу, мне не плачется -
Запою у края тверди.
Исполать тебе, палачество,
За мое презренье к смерти!

* * *
Попробуйте договориться
С березами и бобрами!
Почувствуйте, что творится
У птиц во зеленом храме.

Как с женщиною, с природой
Поладите, хоть непросто...
Посланья любого рода
Пишите ей на бересте.

Под лепет ручья и всхлипы
Дождя над еланью светлой
Любите ее, любите!
Дождетесь и вы ответа.

Напрасно ломать устои.
Наречьем волны и птицы
Попробуйте договориться
С природой.
Вражда - пустое.

* * *
Запросится в небо душа,
Мол, время! - и сборы недолги…
Смирюсь. Но вздохну: "Хороша
Вдовица в соседнем поселке".

Готовится в скорбной избе
Помин, на погосте делянка.
Спохватятся: "Сам-то он где?" -
"Еще не вернулся с гулянки!"

Коптила свечою судьба,
Костром полыхнула под старость,
И рыба пошла в невода -
Свое добирай, коль осталось!

Как в детстве, тепло от земли
Исходит сияньем багровым.
И яблони вновь зацвели
Почти перед самым Покровом.

* * *
Мчались по глади полей,
Вот на краю перед бездной.
Поздно менять лошадей, -
Некогда и бесполезно.

Нам еще в радость и всласть
В храм от забот отлучиться,
К ликам пречистым припасть,
К общей судьбе причаститься.

- Матушка-жизнь, порадей,
Наше кончается время!
- Поздно менять лошадей,
Всадников скоро заменят.

Мой опрометчивый друг,
Встарь - воплощение долга,
Выпустив вожжи из рук,
Сник и замолкнул надолго.

Как, не закончив игру,
Козыри сбросил в колоду.
Грех - похвальба на миру,
Смерть - на юру в непогоду.

- Где ты? Да как же ты смог? -
Кликать над бездной устану.
Поздно! Склонюсь, одинок,
Над поминальным стаканом.

Корка да соли щепоть,
Ворот рубахи разорван…
Мне улыбнется Господь
Молнией в небе грозовом.

* * *
В церквушке на Охтинском кладбище
Дьячок полупьяный поет,
А голос хорош, и не так еще
Он спел бы, да боль не дает.

Одни отпеванья с заутрени,
Но нищим деньгам он не рад,
Слышней голоса, что зовут его
В дорогу до божеских врат.

Устал, еле вышел к обедне он,
Съехидничал служка: "Держись…"
"И первые будут последними…" -
Про голос его и про жизнь.

Во сне ему было видение,
И вовсе не гневался Бог.
Талант его сумрачным Временем
Застигнут, как все мы, врасплох.

Все чаще и чаще случается,
Что служка нудит у свечей,
И, коль закатилося счастие,
Обходит нас, кто побойчей.

Науськаны женами-стервами,
Наглея в слепом кураже,
Пусть будут последние первыми,
Мы первыми были уже.

Уходим долиною ровныя
И будем у Райских ворот
Не рано, не поздно, а вовремя,
Когда нас Господь призовет.

Версия для печати