Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Нева 2003, 11

Рижане в семье Тургеневых

По воспоминаниям современников, соседей Варвары Петровны Тургеневой по имению Спасское-Лутовиново, относящимся к концу 30-х — 40-м годам XIX века, в ее доме находилась камеристка Анна Яковлевна Шварц, “немка из Риги”. Она постоянно была занята шитьем белья и одежды своей госпожи: утренней, дневной и ночной. Учитывая состоятельность Варвары Петровны, ее положение в губернском обществе, можно сделать вывод о хорошем вкусе и профессиональном мастерстве А. Я. Шварц, которая могла удовлетворить требованиям богатой и капризной помещицы. При матери И. С. Тургенева находились ее племянница (лет двенадцати) и воспитанница (лет шести), чьи туалеты также создавались рижанкой. К тому же Анна Яковлевна умела играть на фортепиано. Автор воспоминаний так отзывается о внешности камеристки: “Весьма некрасивая собой, высокого роста, худая”. Оставим на ее совести это высказывание. Скорее всего, внешность Анны Яковлевны просто отличалась от стандартной.

Между тем старший сын Варвары Петровны (брат писателя), Николай Тургенев, был красив, как и его отец. Он учился в Артиллерийском училище в Петербурге, затем поступил в гвардию. В описываемое время Николай Сергеевич был ремонтером и, находясь дома, имел при себе казенные деньги, предназначенные на покупку лошадей для полка, в котором служил. Он только что собрался ехать в Лебедянь на ярмарку за лошадьми. Как всегда неожиданно, в господском доме возник пожар. К слову сказать, причиной пожара послужили действия дворни: ввиду очень засушливой погоды, чтобы уберечь усадьбу от огня, решено было обнести барский дом и все службы при нем горстью тлеющих углей, насыпанных в лапоть. Такое обкуривание, однако, привело к противоположному результату. Видимо, где-то на сеновале обронили уголек, огонь быстро распространялся, все метались, стараясь как-то сбить пламя. Анна Яковлевна быстро, но спокойно вошла в комнаты и вынесла шкатулку. Когда пожар, уничтоживший многие строения, был потушен, Анна Яковлевна вручила ее Николаю Сергеевичу. Казенные деньги — тридцать тысяч рублей — были спасены, как и честь офицера. Впоследствии Анна Яковлевна уехала в Петербург вслед за Николаем Сергеевичем и обвенчалась с ним.

Варвара Петровна пришла в неописуемый гнев и отказала сыну в необходимом содержании, вследствие чего он вынужден был выйти в отставку и существовать лишь уроками, приготовляя мальчиков в военно-учебные заведения. Анна Яковлевна давала уроки игры на фортепиано. Достойно упоминания то, что взаимоотношения братьев не пострадали, в том числе и в сфере материальной. Позже, в письме из Парижа от 21 февраля 1863 года Иван Сергеевич успокаивает старшего брата относительно судьбы наследства: оно достанется Анне Яковлевне или другому наследнику в точном соответствии с волей Николая Сергеевича. Иван Сергеевич передает в своих письмах “усердные поклоны” Анне Яковлевне. В свою очередь старший брат ревностно следил за критическими выступлениями в прессе относительно творчества Ивана Сергеевича, собирая и присылая ему вырезки из газет.

В это время (начало 60-х годов XIX века) в жизнь обширного семейства Тургеневых вошел еще один рижанин — Эдуард Крюгер. Крюгеры — известная фамилия в Риге. Портрет одного из них, старейшины общества “Черноголовых”, рижского бюргера, написал в первой половине XIX века почетный член Флорентийской академии художеств Эрнест Боссе, тоже родившийся в Риге (1785 год). Надо сказать, что дед И. С. Тургенева имел пятерых сыновей и трех дочерей. Отец писателя был вторым по старшинству, среди младших братьев — Петр Тургенев. Видимо, с его дочерью Елизаветой и был повенчан почетный гражданин города Риги Эдуард Иванович Крюгер. Нам известны двое детей от этого брака — Эммануил и Елена. В метрической книге Владимирской церкви Твери была сделана запись под номером 21 за 1865 год: “Апреля 17 родился, 18 крещен Эммануил, родители его: Рижский гражданин Эдуард Иванов Крюгер, лютеранского исповедания, жена Елизавета Петрова, православного исповедания...”.

Это свидетельство о рождении будущего профессора класса скрипки Петербургской консерватории, кавалера орденов св. Станислава и св. Анны, солиста императорских театров, концертмейстера оркестра Мариинского театра, а затем заслуженного артиста и Героя Труда. Здесь уместно, может быть, уточнить дату рождения Крюгера-Тургенева: “Музыкальная энциклопедия” датирует его рождение 30 апреля нового стиля, но подлинная дата, естественно, 29 апреля.

С детства Эммануил занимался на скрипке, двенадцати лет поступил в Московскую консерваторию в класс профессора И. В. Гржимали, где учился шесть лет, затем (по семейным обстоятельствам) переехал в Петербург и поступил в консерваторию к профессору Л. С. Ауэру. Был одним из лучших учеников знаменитого скрипача, о чем тот с гордостью вспоминает неоднократно в своей книге. Обладая ярко выраженным виртуозным талантом и к тому же (что встречается редко) необыкновенно красивым звуком, Крюгер часто выступал в концертах с сольной программой, включавшей произведения Чайковского, Глазунова, Кюи, Грига, Эрнста, Вьетана, Венявского, Сен-Санса, и в ансамбле. Вместе с профессором Сергеем Павловичем Коргуевым около 20 лет выступал в концертах в составе струнного квартета.

“Это скрипач с превосходным большим тоном, лучшим в России, с выдающейся техникой”, — писал о Крюгере известный скрипичный мастер А. И. Леман. “Игра Крюгера-Тургенева отличается замечательным благородством, так сказать, классицизмом и оконченностью”, — отзывался о нем Б. А. Фитингоф-Шель.

По окончании консерватории в 1887 году Крюгер стал одним из концертмейстеров (первым скрипачом-солистом) вновь образованного оркестра, состоявшего в основном из выпускников Петербургской и Московской консерваторий. Это был первый симфонический оркестр в России, музыканты которого получили высшее музыкальное образование в самой России. Одним из организаторов его и дирижером был профессор Ауэр. С чувством удовлетворения и законной гордости вспоминает о том времени Ауэр в книге, вышедшей в 1923 году в Америке, где профессор работал, не вернувшись в Россию с гастролей в 1917 году, вместе с юными учениками поздних выпусков: Я. Хейфецем, М. Эльманом и другими, ставшими мировыми знаменитостями. В русском переводе под названием “Среди музыкантов” книга вышла в 1927 году, стала библиографической редкостью и переиздана в 2003 году.

“Оба концертмейстера (симфонического оркестра. — Л. Н.) Коргуев и Крюгер окончили по моему классу (Петербургскую консерваторию. — Л. Н.). Впоследствии, когда оркестр был распущен, первый из них стал концертмейстером Придворного оркестра Александра III, а второй поступил концертмейстером в императорский балет. Оба они около двадцати лет спустя (1908 год. — Л. Н.) были назначены профессорами Петербургской консерватории. Лучшие скрипачи, виолончелисты и другие инструменталисты, находившиеся в консерватории, были влиты в новый оркестр, к которому музыкальный мир выказал большой интерес, с нетерпением ожидая дебюта новой организации... Состав музыкантов был превосходный. Оркестр играл в фойе бывшего Большого театра (в Петербурге. — Л. Н.), отданном царем Александром в распоряжение РМО (Русского музыкального общества. — Л. Н.) и превращенном с его двумя концертными залами в консерваторию. Антон Рубинштейн явился приветствовать оркестр на первой же репетиции и был встречен триумфальной фанфарой…”

С 1895 года Крюгер становится солистом императорских театров, концертмейстером балетного оркестра Мариинского театра. В 1899 году принят преподавателем класса скрипки Петербургской консерватории, “за отлично-усердную службу” в которой пожалован орденами, в 1908 году возведен в звание профессора, а в 1912 году получил чин коллежского асессора. Помимо занятий в консерватории, большое внимание уделял Крюгер работе с музыкально одаренными детьми в инструментальных классах капеллы и в различных музыкальных школах и училищах, где он работал всю жизнь. Основал музыкальную школу на Охтинских пороховых заводах. В 1919–1922 годах состоял на службе в Симфоническом оркестре Политуправления Красной Армии и Красного Флота.

Нельзя не вспомнить о сольных выступлениях Э. Крюгера на концертах с разнообразной скрипичной программой. В течение 10 лет (конец XIX — начало XX века) он выступал на концертах в Павловске. Для наших современников вокзал в Павловске, в 25 километрах от Петербурга, тесно связан с именем знаменитого австрийского композитора и скрипача И. Штрауса, дирижировавшего здесь исполнением своих прелестных вальсов в середине XIX века. Музыкальные традиции павловского вокзала продолжались в течение второй половины XIX века и начале XX века. Здесь каждое лето слушателей знакомили с классической и современной музыкой, звучали симфонии отечественных и зарубежных композиторов, выступали известные пианисты и скрипачи. Э. Э. Крюгер снимал на лето дачу в Павловске для всей семьи, чтобы самому находиться поблизости от места летней работы. Его концертные выступления привлекали внимание таких газет, как “Новости”, “Санкт-Петербургский листок”, “Сын Отечества”, “Санкт-Петербургские ведомости”, “Санкт-Петербургская газета”, “Новое время”, “St. Peterburger Herold”, “St. Peterburger Zeitung”.

Приведем лишь некоторые отзывы.

На первом Русском вечере в Павловске 12 мая 1898 года Э. Крюгер исполнил Меланхолическую серенаду Чайковского, “Тон его сильный, техника блестящая и элегантная, фразировка законченная. Прекрасно сыграл он на └bis” └Мазурку” Губая и └Романс” г. Ауэра”.

“11 июля в Павловске солистом вчерашнего симфонического концерта был г. Крюгер, по справедливости считающийся одним из └славных” в плеяде учеников г. Ауэра. С присущими всем питомцам этого профессора выдержкою, спокойствием, закругленностью в игре и благородством тона г. Крюгер исполнил Восьмой концерт Шпора и на многочисленные требования bis’ов сыграл несколько вещей. Г. Крюгер имел большой успех и воочию доказал, что приглашение из заграницы каких-то неведомых и бесталанных скрипачей ‹…› представляется ничем не оправдываемым недоразумением”.

“В 12-м симфоническом концерте 20 августа в Павловске из солистов принимал участие наш талантливый скрипач г. Крюгер, прекрасно сыгравший трудный концерт Эрнста и на └bis” Мелодию Чайковского и Ноктюрн Шопена. Г. Крюгер очаровал слушателей мягкостью, красотою, певучестью своего смычка и изяществом игры. Почитатели симпатичного артиста поднесли ему ценный серебряный письменный прибор”. “Талантливый скрипач г. Крюгер (концертмейстер Павловского оркестра) выступил на этом вечере с концертом Вьетана и своим артистическим исполнением, в котором особенно выдается его сочный, красивый, полнозвучный тон, доставил большое художественное наслаждение слушателям, наградившим любимого артиста шумными аплодисментами. На └bis” г. Крюгер изящно сыграл Вальс Венявского и небольшую пьесу Алоиза”.

Восприняв лучшие черты всемирно известной петербургской скрипичной исполнительской и педагогической школы Ауэра и не менее знаменитой московской скрипичной школы Гржимали, Крюгер воспитал многочисленных учеников, передавая традиции своей школы следующим поколениям музыкантов. Продолжателем дела отца стал младший сын Борис (сто лет со дня рождения которого исполнилось в 2002 году), всю жизнь работавший в детских музыкальных школах и училищах Ленинграда. Старший сын профессора Крюгера Владимир стал актером, заслуженным артистом республики, работал в Академическом театре драмы им. А. С. Пушкина (Александринском). Семья Крюгеров — одна из тех, кто способствовал образованию интеллигентской среды Петербурга — Петрограда — Ленинграда. Сочетание русских, немецких, латвийских истоков сформировало талантливые личности музыкантов, педагогов, артистов, что послужило созданию культурной ауры Петербурга.

Сохранилась фотография семьи профессора Крюгера, относящаяся к первому десятилетию XX века. На ней изображены: (слева направо) сидят Елизавета Васильевна (супруга Э. Крюгера), Эммануил Эдуардович Крюгер; на полу (слева направо) сидят сыновья Крюгера — Борис (1902 г. р.) и Владимир (1898 г. р.). Личности четырех мужчин на фотографии не атрибутированы. Можно лишь констатировать идентичность изображений двух молодых людей (на фотографии старший из них сидит по левую руку от профессора, а другой стоит за левым плечом) с фотографией консерваторского класса Э. Э. Крюгера, где оба стоят в третьем ряду. Возможно, это любимые ученики и помощники профессора. Публикуется впервые.

Одногодок Крюгера и одновременно с ним начавший педагогическую деятельность в Петербургской консерватории, постоянный защитник традиций русского искусства, замечательный композитор и он же директор Ленинградской консерватории — А. К. Глазунов под напором неблагоприятных обстоятельств, губительных тенденций того времени вынужден был уехать в конце 20-х годов за границу, где и остался. Еще раньше, в 1925 году, уехал профессор Коргуев. В 1928 году новой администрацией Ленинградской консерватории была предпринята попытка отправить Крюгера на пенсию, но встретила сопротивление студентов — учеников профессора. Как память того времени и своеобразную характеристику профессора можно привести текст заявления студентов класса профессора Крюгера в адрес администрации Ленинградской консерватории (публикуется впервые).

“В Правление Ленинградской Гос. Консерватории

11/Х-28 г.

Студентов

Ленинградской Государственной Консерватории

по классу проф. КРЮГЕРА

ЗАЯВЛЕНИЕ

По дошедшим до нас сведениям, Правление Ленинградской Консерватории в своем заседании от 29 сентября постановило возбудить ходатайство о пенсии для нашего Профессора Э. Э. Крюгера с тем, чтобы с момента утверждения пенсии отстранить его от активной работы в консерватории.

В интересах нормального хода наших занятий мы, нижеподписавшиеся, считаем необходимым обратиться в Правление Консерватории со следующим заявлением: для нас, студентов класса профессора Крюгера, совершенно очевидно, что вышеупомянутое постановление ни в коем случае не могло быть вызвано какими-либо существенными мотивами, как-то: утраты работоспособности, плохим отношением профессора к студенчеству или, напротив, недоверием студенчества к профессору, небрежным отношением к занятиям с учениками, манкированием уроками и т. д., и т. п.

Напротив, наряду с исключительной работоспособностью, любовным и чутким отношением к своему делу, мы всегда отмечали редкую способность нашего профессора вносить в обычную педагогическую работу творческую энергию и темперамент, способность вдохновлять и зажигать своих учеников.

Ввиду отсутствия мотивов для отстранения профессора Крюгера от той плодотворной работы, которой он отдал двадцать восемь лет своей жизни, которой и поныне отдает все свои силы, мы выражаем решительный протест против вышеуказанного постановления и заявляем, что всякие попытки исключить нашего профессора из среды активных работников консерватории будут нами рассматриваться как незаслуженное оскорбление, нанесенное в равной степени как Э. Э. Крюгеру, так и нам, его ученикам”.

Под заявлением стоят 22 подписи.

На следующий год Эммануил Эдуардович ушел из консерватории, продолжив работу в театре и в музыкальных школах. Выдающийся скрипач и педагог скончался в 1938 году накануне своего 73-летия, похоронен на Волковом (лютеранском) кладбище, на семейном месте. На Волковом (православном) кладбище за 55 лет до этого нашел упокоение И. С. Тургенев.

Связь времен, однако, не распалась. Многочисленные ученики профессора Крюгера воспитали в свою очередь следующие поколения российских музыкантов. Сын профессора Б. Э. Крюгер посвятил всю свою жизнь работе с музыкально одаренными детьми. С пяти лет начала заниматься в его классе автор этой статьи. Одна из лучших учениц, занимавшаяся у него в детском возрасте, А. М. Казарина, народная артистка России, профессор, обучает студентов Петербургской консерватории. Традиции Петербургской — Петроградской — Ленинградской и снова Петербургской консерватории живы и составляют неотъемлемую часть петербургских традиций.

Версия для печати