Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2018, 2(80)

Свобода неволи

Владислав КОЛЧИГИН

ПОЭЗИЯ

Выпуск 80


В гостях у «КРЕЩАТИКА» поэты и прозаики Харькова



Владислав КОЛЧИГИН

/ Харьков /

 

СВОБОДА НЕВОЛИ[1]

                    
Л.В. Иванову

Выхожу один я из запоя
С запасной чекушкой в рукаве
Позади ещё пылает троя
А вокруг троится гад в траве

Змей ли уж ли неужели птица
Выпорхнула прямо из под ног
До чего традиция троится
Как никак нерасчленимый бог

Я в слезах о жертвах илиона
Или он ещё недогорел
Или я как некогда иона
Не эней а нежный самострел

Жизнь не сахар а душа солёная
И
нестоит вкуса горьких тел

Я считаю видимые звёзды
Я считаю нехватает звёзд
А подобья братья жертвы сёстры
Повторяют бесконечный тост

По уставу злого алфавита
Пропивают буквы по одной
У руин троянского корыта
Созревает братский перегной

Но невыйдет на берег кассандра
Вся шатаясь тоже начеку
Чтоб сказать что не сегодня завтра
В
сё случится на моём веку

Без неё и мне невспомнить автора
И товарищей по языку

Я схожу с ума на эту волю
Выхожу из родины вперёд
Проскрипели звёзды по паролю
Но во ржи детектор жизни лжёт

Про свободу воли но как будто
Отскочил куда надежды зря
В небесах утрированно утро
Между строк земного словаря

Я стою под осыпью рассвета
И
увидеть солнца немогу
Нет похмелья отзыва ответа
Даже лыка в данную строку

Отказала даже сигарета
Так рвану последнюю чеку


МАЙСКИЕ МЕДИТАЦИИ

                    В.В. Константинову

          На холмах Грузии он превратится в речь
                                                            Б.К. Лившиц

          Хороша садовая земля...
          Да не расти на ней морошке
                              И.С. Тургенев

На холмах краснограда
Лежит большой поэт
Ему одна отрада
В расцвете средних лет
Печаль залита водкой
И спрятана в живот
До лучших будней вот как
Он замертво живёт
Поэт лежит на месте
С утра и до дождя
Под ним в небесном тесте
Замешана земля

Его небьют кретины
И неберут менты
Он
ниже середины
Н
о выше суеты
И посреди картины
Непрячется в кусты

Поэта неубудет
Он сам себе народ
И кто ж его осудит
И кто ж его спасёт

И пусть снедают мошки
Кусают муравьи
А он взыскует мокши
В подмоченной крови

Но вкус своей морошки
Пока что несловил


МЫНЕ

          Я стал братом шакалам и страусам
                                                  Книга Иова

          Зачем мы так преданы жизни?
          Зачем ненавидим так смерть?
                              Н.А. Заболоцкий
                              Важа Пшавела)

Кто мыла рамы в букваре
Едва и по слогам
Теперь понятней и старей
Уже ненужных рам

Я помню зло или тепло
Сквозь слёзы сентября
Оно прошло насквозь прожгло
Авральная заря

Рабы не мы рабы немы
Мы ж открываем рот
Как рыбы сонные сомы
Замызганных тенёт

Икра и квас вдоль всех лекал
Для левых бравых рук

Покуда страус и шакал
И
дут на крайний круг

Мы не рабы но кто же мы
Не рыбы не быки
Но от тюрьмы тире сумы
Совсем недалеки

Вознаграждён за пустоту
Похвальной чепухой
За эту букву и за ту
Чтоб дальше ни ногой

Мы не рабы но кто же мы
Не рыбы не быки
Не мыши тише нешуми
Услышат мышьяки

Кто мыла рамы в букваре
Е
щё жива внутри
Зато авроре на заре
Нужны поводыри

Висят воздушные замки
От суммы всей тюрьмы
Не мыши мы же нешуми
Услышат мышьяки

Кто мыла раму в букваре
Кто пачкала пейзаж
Кончалась вера во дворе
И двор уже не наш

И на ненашем рассвело
Ещё таки вчера
Неотличимы смерть и зло
От жизни и добра

Мы не рабы но кто же мы
Н
е жабы не жуки
Не мыши мы же нешуми
Маньяки мышьяки

 


[1] (Вернуться) Прощу прощения за своеобразную орфографию. Мои отклонения от общепринятой принципиальны в разной степени. В стихах использую только буквы русского алфавита. Дефисы, точки и т.д. – недопустимы. Частицу «не» с глаголами пишу обычно слитно. Прим. автора

 


 

Версия для печати