Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2018, 2(80)

«Кончай молчать. Отчаянье не метод...»

Нина ВИНОГРАДОВА

ПОЭЗИЯ

Выпуск 80


В гостях у «КРЕЩАТИКА» поэты и прозаики Харькова



Нина ВИНОГРАДОВА

/ Харьков /

 

* * *

Кончай молчать. Отчаянье не метод.
Кому и что ты хочешь не сказать?
Электростанции на перекатах Леты
не прекращают белый свет качать.
Пусть реверс. Как обычно, с опозданием.
Все так бело, когда бабахнет по глазам!
И на мемориальных досках зданий,
читаем: «Здесь был рай». Кому сказать?
Коммуникаций вены износились,
стремится к точке круг нам разрешенных тем.
Безмолвие не требует усилий,
как мамонтенок в вечной мерзлоте.


* * *

Волчьи свадьбы. Привет, Вирджиния!
С таким лицом – ну какая ты Вулф?
Хоть жизнь и бывает порой прижимиста,
ты для духа всегда сыщешь луг,
лог, падь, волчьи угодья.
Безлюдье. С собой всегда интересно,
откуда берется, куда уходит
твоей любви одноактная пьеса.


* * *

В полголоса, на полупальцах, в дыме
осенний парк души в полутонах.
Аккордеона жгут, наложенный на рану,
но кровь находит трещины в словах.
Неверным светом полдень очарован.
Цветная вспышка. Бог весть: лис иль куст
боярышника? И густеет грусть,
роскошная, как плечи Гончаровой.
Грибами пахнет и природа морщится
от хохота блистающих сорок.
Сад обнажился – голая эмоция
вернется вечером на болевой порог.


* * *

Клио. Лодочная станция. Живопись для самых бедных.
Белый свет крупнозернистый, натяжение на ребра,
шепчется вода с песком – бесконечная беседа.
опыт сердца в синий узел терна собран,
наподобие котомки на плече у Филиппка,
так по-детски перепутал: нужно вглубь, а он всё вдоль,
вдаль от печки, где начальная печаль была легка,
будто гречневая каша и молочная река.


* * *

Заморочены зимой,
забинтованы снегами,
нам мороз, конечно, дед,
только тянет ручки к маме
иступленная душа,
будто пойманная рыбка,
приняв страстный путь живца
(рот, разорванный улыбкой).
Мама, мама, пожалей!
Монологи в полынье.
Солнце встало в молоке.
Лед растаял на реке.


* * *

Когда бы знала пятиэтажка напротив
сколько стихов из нее живьем было вынуто,
особенно в свете негаснущих ночью окон,
составляющих (при желании – можно прочесть) имя.
Выдумки вымя – как хороша вечерняя дойка!
Белиберда мебели, когда адресаты выбыли,
и скелет пустоты лежит на панцирной койке,
сверкая, как ребра реки под ветром на отмели.

 


 

Версия для печати