Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2017, 4

Вести с родины

Сергей МИХАЙЛОВ

ПОЭЗИЯ

Выпуск 78


 

К КОПИИ СТАТУИ «ДАВИД» НА ВЫСТАВКЕ
«МИКЕЛАНДЖЕЛО. СОТВОРЕНИЕ МИРА»
В ПЕРМИ В МАРТЕ – АПРЕЛЕ 2016 ГОДА


Н
еужто Рим? Ах, если б! – Пермь.
Давид, дитя Буонарроти,
Каким путём мифологем
З
абрёл ты к нам на повороте?

Тут не воздвигли римских терм,
А это тело жаждет неги.
Что даст тебе больная Пермь?
Холодный ветер, дождь и снег, и…

Туберкулёз… Прости, нудист! –
Ору: «Урал – не Римский форум!»
И он глядит печально вниз
И
ты отвёл от женщин взоры…

Как безнадёжен строгий взгляд!
Плоть обнажённая преступна
У
женщины глаза горят:
Какой мужик! И – недоступный…


ПРОГУЛКА

Л
юблю апрельскую прогулку,
Когда бежит за мной ручей,
А Вы бежите к переулку
Из бреда сумрачных ночей.

Гуляю так почти неделю,
Как будто сев на карусель,
А Вы плывёте по апрелю,
Как златоглавая форель.

Сейчас бы удочку златую
И
на крючке бы червяка,
И зацепить Вас, дорогую,
За губки или за бока.

Но Вы плывёте силуэтом
В
ручье холодном неживом…
Вас не догнать на свете этом.
Вас не догнать на свете том.


НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ

Новогодняя ночь. Оливье.
В телевизоре – сытые морды.
От шампанского в голове
Б
родят жуткие страшные орды.

То реальность, скажи, или бред:
Дед Мороз и на нём – обезьяна.
И звучит под шарманку куплет,
Подвывает Снегурочка пьяно.

То ли гномы танцуют, а то ль
Побелевшие за зиму черти,
То ли каждому выпала роль,
И играть её надо до смерти.

И не жди, не спасёт дед Мороз,
Хоть и крутит шарманку он рьяно…
Обезьяна припудрит свой нос
И
споёт за Снегурочку пьяно.


ДЖОКЕР

Я с Чаплиным играю в покер
В
ночном отрывистом бреду,
А за спиной танцует джокер
И говорит мне ерунду.

Как у шута, тряся бомбошкой
Н
а несуразной голове,
Кричит: «У нас одна дорожка
Длиною в бесконечный век!»

Захохотав, ударив в бубен
Изящной в золоте рукой,
Вещает: «Путь, не спорю, труден,
Но ждёт нас счастье и покой!»

Витийствуя, колпак бросая
Н
ад круглым карточным столом,
Твердит: «Придём к воротам Рая
И
грешных тоже приведём!»

Его послушав, наблюдаю,
Как Чаплин крутит котелком
С
тех пор я в покер не играю –
Опять останусь дураком!


ЕДУ НОЧЬЮ

Еду ночью. За окошком
Глухота и глухомань.
Пробегает путь-дорожка
Ч
ерез тьму и таракань.

Позади родной посёлок,
Впереди – дремучий лес
Т
о ли месяц, то ль чертёнок
На дорожку с ёлки слез.

Мне привиделось такое? –
Или вправду там и тут
Сказок страшные герои
И
з-за леса к нам бегут.

Любопытство гонит, скука ль?
Иль ещё какая дрянь?
Еду ночью… и ни звука
Т
олько тьма… и таракань.


* * *

Уже не тот… И седина в висок,
Что католическая месса.
И чаще уху слышен голосок
Обкуренного беса.

Настойчиво адамово ребро
Щ
екочут маленькие рожки.
И хочется пойти порой
К
акой-нибудь кривой дорожкой.

Уже не тот! И плешь на голове
Н
есу, как знамя после боя
Или как рану – дикий зверь,
Лишённый радости покоя.

К закату путь? Сомнений нет!
И мир давно уж не прекрасен
Н
е потому ль на склоне лет
И жизнь бежит строкой из басен?

Из цикла
«Пермские эпиграфы»



ПРО ЛЕТО И ПОЭТА

             Хорошо поэтам, тощим и поджарым,
             Наслаждаться летом, не смущаясь жаром.
             С. Ильин, 1867–1914, Пермь


И сказано в точку.
И всё про меня:
Поджарый и тощий,
Не тело – броня!

Медовое лето
Г
лотаю сполна.
Гордится жилетом
Загара спина!

И в жилах пожара
Н
е вымыть дождём.
Поддайте-ка жару
И
ночью, и днём!

Пусть катится шаром
Земля наша, чтоб…
Поэты бежали,
Как кони, в галоп!

 

/ Пермь /

 

Версия для печати