Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2017, 4

Из книги «Одессу снегом замело...»

Илья РЕЙДЕРМАН

ПОЭЗИЯ

Выпуск 78


 

* * *

Одессу снегом замело
как раз на рождество,
Небес ли воля (всё бело!),
природы ль торжество?
Возникла ширь, простёрлась даль,
наметить можно путь.
И даже прошлого не жаль,
а если жаль – чуть-чуть.
Земля преображает лик,
ведь всё-таки – зима!
А если ты немного сник,
то не сходи с ума.
Сам в этот миг лети, как снег,
не ведая, где цель.
Вздохни легко – хоть тяжек век, –
пока метёт метель.

6.01.17


* * *

Голоса людские всё глуше.
Искушенье последней свободы.
Погружаюсь всё глубже и глубже
в океана тихие воды.
Не стремлюсь описать научно –
созерцаю, благоговея.
Рыбы рот открывают беззвучно,
ничего сказать не умея.
Что ты хочешь сказать, природа,
непонятливому человеку?
Дело трудное перевода, –
в нём подсказка калеке-веку.
Ни обиды, и ни ворчанья, –
в полутьме сокровенной повисло
лишь осмысленное молчанье,
тишина, что исполнена смысла.
Мы её не ждали, не звали.
И о чём же молчит, о чём?
В ней вопрос. А ответим – едва ли.
В ней ответ. Но едва ли поймём.

13.12.16


* * *

Полупрозрачные деревья,
как дети, что глядят с доверьем,
ждут, чтоб горячий хлынул свет.
Но холод, холод им в ответ.
Как будто им семья не рада.
Ни матери нет, ни отца.
В апреле среди снегопада –
не утирайте слёз с лица!
Я брат ваш, клейкие листочки.
Я знаю этой жизни клей.
Но даже и дойдя до точки,
не жалуйся и не жалей.
Пить бытия хмельное зелье,
дрожать и дрогнуть на ветру,
но тайное хранить веселье.
Ведь все мы – гости на пиру.

22.04.17


* * *

В
от подлость нашего удела:
уже не слушается тело,
болит и матерится вслух.
И вместе с ним – страдает дух.
Ему мешают быть собою –
таким, как небо голубое,
невозмутимым и большим.
И всё же дух – несокрушим.
Таится, что-то шепчет тихо,
рифмует, может быть, сквозь боль.
…И смысл, когда минует лихо –
белеет, как в солонке соль.

17.03.17


НА СМЕРТЬ К.

Просыпаешься, зажигаешь свет,
и видишь всё в беспощадном свете.
На все вопросы – один ответ.
И слово «смерть» – в этом ответе?
Вот что вонзается в наше сознание,
и эту занозу не вынуть никак.
Это наше о смерти знание –
невидимый, постоянный враг.
Истина – смерть, что глядит безглазо,
а не любовь – что во все глаза?
Нас одолела эта зараза,
не в силах нажать мы на тормоза.
Неужто жизнь наша, в самом деле,
заперта в этом ветшающем теле?
А мысль, а слово, а правда, а дух,
а то, чего так и не высказал вслух?
Жизнь, как ветер, шумит в листве.
И неумолчно шепчет, листва:
«Каждый – со всеми в кровном родстве!
Все мы – одно в глубине естества.
И ты – вселенской жизни частица
в веселии общего бытия».
…А с небес окликает птица, –
жизнь, что когда-то была твоя…

11.04.17


* * *

Свет просеивается
сквозь листву.
Жизнь – сквозь мелкое сито быта.
И спохватишься: так ли живу?
Что-то крупное нами забыто,
что-то круглое, целое, то,
чем и живы, об этом не зная.
Что решил? Потряси решето
Г
де песчинка твоя золотая?

11.05.17


* * *

Когда живёшь во времена упадка, –
и соль не солона, и сладкое не сладко.
Бессмысленных событий наважденье.
И – жизнь – не жизнь, а времяпровожденье.
Опомнишься и спросишь: что ты? кто ты?
И всё проваливается в пустоты.

Когда живёшь во времена упадка,
пей жадно эту жижу – без остатка,
не утоляющее жажду зелье,
что нам сулит лишь горькое похмелье.
И всех банкетов пьяные восторги
кончаются одним лишь: телом в морге.

Мы не достигли дна. А существует дно ли?
Но, впрочем, это не играет роли.
Испытываешь даже наслажденье
в режиме бесконечного паденья.
Ликуем, взяв у гибели отсрочку.
И падаем. Все вместе. В одиночку.
…Когда живёшь во времена упадка,
всего нужнее тайная тетрадка.
Так запасай же смыслы впрок – хоть крохи,
украденные у твоей эпохи.

17.04.17


* * *

Сдохнешь рано или поздно
от какой-то чепухи.
Ну а в небе – те же звёзды.
А стихи – ещё стихи.
Только вдруг – и звёзд не станет,
вдруг не будет и стихов?
День последний, что настанет –
будет, видимо, таков?
Срежет бритвою ироник
нечто светлое с небес,
и в свой суп его уронит,
захохочет, словно бес.
И живу я, с этим споря,
и уже давно охрип.
В нашем мире в нашем море –
ни стихов, ни звёзд, ни рыб?
Вижу я, когда не спится,
звёзд незримых тайный свет,
и стихи кричат, как птицы,
хоть в живых поэтов нет.


ПОСЛЕДНЕМУ ПОЭТУ

К
ак много пишущих стихи!
– А что, ещё поэты живы?
– Но голоса их так тихи,
слова их так несуетливы
З
арывшись в бытие, как крот,
из глубины, из тьмы кромешной
он говорит…
– А кто поймёт
забытый смысл и звук нездешний?
В мир, что разглажен утюгом,
в котором ничего не спрячешь,
вдруг входят тайна и объём.
…И не поймёшь, о чём – но плачешь.

8.01.17

 

/ Одесса /

 

Версия для печати