Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2017, 4

И пуповина Млечного пути

Татьяна РЕБРОВА

ПОЭЗИЯ

Выпуск 78


 

И ПУПОВИНА
МЛЕЧНОГО ПУТИ


Я стою, необута,
И запутавшись, будто
В
складках юбки, в своей судьбе.
Уговариваю: не майся,
За углом иль орбита Марса
И
ль дорога к его избе.

Сквозь en чёрных дыр, не одну
Я одна во все измерения
В
раз пройду,
как листва осенняя,
Без числа – решай уравнения,
Где, как брошенный камень ко дну,
В мирозданье уйду, в сновидения,
К Соломоновым копям, к рядну
Рыбарей Гефсиманского бдения.


* * *

Да! Я стою над самой бездной,
Но, как подпорки, из неё
Мне очи барышни уездной,
Свеча и письмецо её.

И дело чести в старой шали
С
писать всё то для бытия,
Чем обожающе страдали
Всё человечество и я.


* * *

За крестьянских коней,
На которых с ума
Ты сводил чужеземных цариц,
Я российскую землю пахала сама,
Пот и слёзы стирая с ресниц.

Возвратясь,
               не швырнёшь
                              с пьяных глаз
                                             на кровать,
А промолвишь, сглотнув нервный ком,
Ты позволь, моя Лебедь, хоть поцеловать
Землю отчую под каблучком.


ЭЗОТЕРИКА
                       Владимиру Дм. Цыбину

Юбок шёлковый шум
И
духи «Лу-Лу» –
Привкус Востока и глаз моих прикус
В их прозвище.
Не дай Бог, на ум
Кому взбреду – ёрш в бокале Вселенной,
Из пирамиды судьбы
Проклятое сокровище.

По какому такому разуму
Вы мне братья
Таскающей кирпичи на Смоленском погосте
В
мундире полковника?
Вы говорите раз уму,
А я продолжаю до трёх у церковной свечи
И
бесконечно от поклонника до поклонника.

Кошками Египта не запланированы
Государства на моей территории.
Лишь слезами и бусами иллюминированы
Памяти монастырь и театр истории.


* * *

Горит огонь который век. –
Медея видит кровь и перстни,
Толкует о начале грек,
Толпятся радостные персы.

Который век огонь горит. –
Фессалия родит любовниц
Ему и травам,
                    Гераклит
Молчит над пеплами смоковниц.


ВОЗВРАЩЕНИЕ
БЛУДНОГО МИФА


                    Узел жизни,
                    В котором мы узнаны
                    И
развязаны для бытия…
                      О. Мандельштам


Ах, браслетики на узких
Щиколотках – отзвук сбруи
И Аравии, с кольца
В ноздри кровь и, пеня струи,
Мчит созвездие Тельца
Не подвёрстанную, чопор
ную от стыда Европу –
Папильотки и рыданья,
Ту, в фундамент Мирозданья
Вмазанный кирпичик мифа,

А последний, роковой
Для него, для мира свой
Шанс на что? с глазами скифа.
. . . . . . . . . . . . . .
Блещут черепки этрусских
Ваз и метеор у рифа
Угольною синевой.

Шрам на шраме и на блузках
Т
о коралл, а то жемчужина.
– Ну а знак-то Зодиака?
– Все на месте. Ровно дюжина.


* * *

Ричард Бах и нитка лабрадора –
Господи! Как будто невзначай
В
новь с тобою встретились – и чай,
И гроза, и вскинутая штора.

Я гляжу в тебя,
                      и смотришь Ты
В
глубь меня, как небо и колодец. –
Глушь души, и мчится иноходец
В
полнолунье сквозь мои черты.


* * *

Благодарю,
                    что мой звонок
Н
е отпугнул, а лишь обрадовал,
Что от макушки и до ног
Ты поцелуями меня,
Как образ жемчугом, окладывал.


* * *

Запомни,
                как со взглядом
Сфинксов невских ночей,
Друг с другом встретимся,
                                          ибо раскладом
Карточная колода
Жизни моей из вещего рода
Сказочных их очей.


* * *

Какие ещё гексограммы?
                                        Каляка-маляка
Проклятья и сглаза,
                              что зависть послала вдогон
Судьбе, неприкаянный знак Зодиака
С
рывая с неё, словно звёзды с погон.

О, небо! Мы жаждем знамения, знака,
Вздыхают волы, и слюдой блещет грот.

Ну, циферки лет наших, наоборот
Б
егите же к деревцу в дождике русском,
Где нам поцелуи, как яблоки, рот
Оскоминой сводят – ни вдов, ни сирот –
И выжить бы в ночь перед пуском.


ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ

Б
рошу в полночь стихотворений
Розу рыжую – ни холста, ни рам… –
И шатается по моим стихам
В маскарадных костюмах иных измерений
Ненаглядная душенька,
                                        что фимиам
Не курила, не жгла приворотных корений
У финифтевых ножек воспетых мной дам.

Но пустила меня (передайте дедам)...
Всю! на ветер из Космоса стихотворений.

Кстати,
Рыжие розы не блещут по райским садам.


P.S.

Но! С твоею родинкой
Потайною флирт
Пальцев под молоденькой
Вспыхнувшей, как спирт
У
гусар, луною
Ночью расписною
Кружево по краю
Вальса – без огня
Дым. И я сыграю,
Если мир лишь сцена,
Ветер у коня
В
гриве…
               для Родена.

 

/ Москва /

 

Версия для печати