Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2016, 4

«Если тебе не сказали – да…»

Ирина БАСОВА

ПОЭЗИЯ

Выпуск 74


 

 

* * *

Если тебе не сказали – да,
Прими сей ответ как нет.
Если тебе не сказали нет,
Не думай, что это да.

И не прельщайся: ни да ни нет
Т
оже не выход, нет.

Уши закрой ладонями, свет
Н
е допускай в зрачок,
Голоса громкость убавь – поэт
На это способен. Урок,
Если не выучил, подучи.
Перенести на потом
Можно экзамен – если с умом
К
этому подойти.


КОМО ГРЯДЕШИ?

И ни о чём и не о чем с тобой
Нам говорить. Слова, как оказалось,
Нужны – и слава Богу – не всегда.

Была в Неве высокая вода
И
наводненья в городе боялись.

От точных слов – убежище в пути,
Чтоб избежать прямого попаданья.
Но некуда – иль в никуда? – идти.
Но ты бредешь, бормочешь, невпопад,
Как спотыкаясь ставишь наугад
Бесчисленные знаки препинанья.

Язык за все ошибки отомстит.
Куда идешь?
Ночной асфальт блестит –
И мнешь цветы
Небывшего свиданья.


* * *

Загадочно твое пребывание в сфере,
Которую называют памятью.
И перед которой сегодня, завтра, вчера
Т
еряют свое значение.

Такое же чувство испытываешь иногда
Н
а пустынном пляже:
Вдруг кажется,
Что время остановилось.

Но ведь падает куда-то шум волн,
Ритмично набегающих на берег.
Так что приходится признать,
Что время все-таки существует.

Также не совсем понятно,
В какую бездну падают мои вопросы.
Вероятно в такие тартарары,
Оттуда никогда не возвращаются ответы.


* * *

               
Другу-поэту

След ступни на песке –
Накануне бури,
Весла – на воде,
След пули,
По счастию не достигшей цели,
Слезы – на подушке,
Солнца – на теле.


Внезапно умолкнувший крик кукушки.
Куковать, кукую, кукуем.
Сказать, сказуемое, сказуем.
Начинаешь бредить:
Слово – не воробей,
А птица ли – лебедь?

Располагаем рядочками жизнь на бумаге,
Верим влаге, орошающей глаз –
Той, что Москва не верит – helas!

След чернил на безымянном пальце,
Руки – на запястье
В
попытке удержать мгновение
Южного лета.

Это и есть след света
Белого.


БОЛЬ

К
ак правило, ты узнаешь о ней,
Проснувшись неожиданно средь ночи.
Цепочка тусклых городских огней
У
ходит вдаль как призрак многоточья.

Ты ждешь рассвета, подойдя к окну –
Лишь фонари раскачивают тьму.

Стоишь озябши, путаешь слова
Молитвы и мольбы, чтоб озариться
С
овсем простым: разлука только снится,
Любовь жива, раз боль еще жива.

И вот она всплывает из пучин,
Лежащих за пределами сознанья.
И в этот миг величие страданья
Важней чем поиски
Его причин.


РАССТАВАНИЕ

Я сказала лишь то, что хотела сказать.
Ты ответил – так надо.
Вздох поглотит тетрадь –
Как и дождь потемневшего сада.

Это ты, это ты, это ты –
Тень улыбки как горечь утраты.
Это ты, это я, это мы
И
причастны и виноваты.

Невозможно постичь
Смысл разлуки
В
не радости встречи.
Я запомню лишь звук
Торопливой и спутанной речи.

Я запомню закат,
На прощанье щеку обогревший.
Ты, мой милый, не виноват –
И безгрешный и грешный...


МОРЕ

               П
риедается все.
               Лишь тебе не дано примелькаться.
                                                            Б.П.

У моря выросшим, нам часто невдомек,
Что это не подарок, но урок
Единоборства с силою иной:
Пусть не небесной,
Но и не земной.

Мы учены всем правилам игры,
Бесстрашию пред натиском волны.
И грозный гул девятого наката
Нам так же люб как легких вод стаккато.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В движении, в раздумье, в забытьи,
Но никогда в безделье и покое,
Вне времени, вне возраста – живое.

Примера лучшего поэту не найти.


ILE SAINT LOUIS

З
десь тень твоя преследует меня:
То выглянет из-за угла
И
дерзко
В глаза посмотрит,
То отводит взгляд.
И я спешу за ней,
И спотыкаюсь, и падаю,
И расшибаю лоб.
И говорю себе:
– Что ж, я готова,
С тобою тоже в жмурки поиграть.
И посылаю тень свою
Навстречу.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но ты ее не можешь распознать
В
жемчужных сумерках,
Которые спустились
И всё вокруг окрасили в свой цвет.

 

/ Париж /

 

 

Версия для печати