Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2016, 3(73)

Самопародия

Перевод с укр. Виталия Науменко

Игорь ПАВЛЮК

 

САМОПАРОДИЯ

Осень такая, словно
Рукописи горят.
Жизни собачьей ровно
Лет уже пять подряд.

Вот и звезда, обрушена,
Вновь прилетела, зла.
И облетела груша,
Что в первый раз цвела.

Бомж божества светлее,
Всё при себе свое.
Летом и день длиннее,
Идея – к черту ее.

К черту любовь и голод,
Свечку возьму я в долг.
Вчера неказистый Воланд
Смешно забежал в наш морг.


Нынче стреляли в волка –
Космосом его шерсть.
Мир – такая тусовка,
Где заправляет Смерть.

Птицы мои да цветочки,
Вечного детства даль,
У вас не понял ни строчки,
Но всё равно вас жаль.

Встретимся за пределом
(За фиолетом – дым),
Пашне за переделом
И
ли грехом святым.

Тяжко стареет вишня
В
черном огне эпох.
Дубы многолетние вышли,
Срезанные в сугроб.

Инопланетный лучик,
Сбитый стеклом озер.
Все мы знакомы, лучше
Б
удет смешной повтор.

Мы живем – не иначе
Колхозный цепной отряд.

Мастер пишет и плачет:
Рукописи горят…


ВЕСЕННЕЕ

Тесно.
Черная, как мрамор, ночь.
Не тесно только в полете.
Стонут женщины и кричат петухи.
Кот, как белая глина на клети.

Весна, как восстание, пришла сюда.
Заплескали крылья ангелов пьяных.
Словно пуля сквозь душу, святая вода
К
самой себе призывает туманы.

Гнезда пустые.
Журавликов крик.
Журавли улетели, как листья.
Свято и просто, к чему я привык
З
а тридцать лет или триста…

Звезды в полете. Шрам золотой,
Невидимые нервы ветра.
Мавка из камня, Лукаш худой,
На всё готов за пол-литра.
Пузо провинции.
Напыщенный центр.
Слепой скрипач на перекрестке
Песню продает за хлеба цент.
Курва стоит.
Ласкать до последней крошки.

Яблони юные уже вот-вот зацветут.
Расцветать труднее, чем засыпать.
Весна.
Поднимается даже ртуть.
Тесно только летать.


В БАРЕ

Фонари погашены.
И холодное пиво.
Платит кто-то ненашими
Выпившим и красивым.

Память, точно подрагиванье:
«Быть или не быть».
Плач гитары-радуги
Н
а женской груди.

Ляжет гроздь лепестков
Тихо и неуловимо
Н
а небесный покров
Сквозь нашествие дыма.

Можно жить взаперти
И
на птиц посмотреть,
Но нельзя запретить
Им на юг улететь…

Где душа и золото
Быть мечтают вместе,
Продается молодость
Дешево и честно.

Перевод с укр. Виталия Науменко

 

 

Версия для печати