Владимир АРИСТОВ
/ Москва /
 
Мадонна-Смирение Филиппо Липпи
в Кастелло Сфорческо
Ангелы (или дети) Фра Филиппо
С лицами беспризорников
Вглядываются печально в наши глаза
В миланском кремле
    
* * *

За рощей промелькнуло бело-одеянье

                Павла Иоанна

        Паломничество в Ченстохову

            помнишь

        миллион людей на поле

        И что проблема филиокве?

            здесь сыновья и руки сыновей

        словно деревья словно воротца в поле разделенные

    одарены всесильным закатом

мы все кто видим те деревья —
                    мы все деревья

за ними пролетело белое сиянье — то одеяние


Снежный лев (Leo, the poet)
Cтихи для оперы “Бестиарий”

Человекобез-образный
Человеко-бесподобный
    Лев-поэт милостью божье-человечьей
        тихий, смирный, грязный, как овечка,
    Перед нами предстоит

    Он устал на задних лапах
    Душно в его старой шкуре

        в глазах больных трахомой
        вековая грусть зверей

Он пришел, некрасивый, сюда, хромая
        с пыльной кистью, с бахромою
            снежной пеною хвоста

Белый лев из Алабамы
        из университета града Florence
        распростясь с своею львицей
        стал поэтом меж людьми

Речитативом он произносит прошенья
     (с книжкою “Рейнеке-лиса”
    на немецко-львино-русском
    в молью траченной подмышке)

С флагом небывало-пестрым
    он последний царь, предстательствует
    от посольства всех зверей.

Он стоически
    повторяет проникновенно
    лапами помавая отнюдь не
                    геральдически
            Лево-агнец
        но вдруг он оглянется огненно
        Словно грозный ангел в уголках его
                        глаз промелькнул

        Он восстал из тысячелетней пены —
                    человеческий вассал
                    встал из снега
            но в холоде человеческих взглядов
                            будто бы скрылся

            Не исчезнув, не истлев
                в зимнем зоопарке
                над вратами дремлет лев
                в виде белой арки
    в отраженье виден Южный Крест


australis
(смотрящей сквозь море)

Та полотняная вода

         (взгляд не отводя от южных всех морей и океанов)

            возникла вдруг опять
                вспомнила ты как полоскала

            там где на воды скатерти не стелили

                здешний фестиваль развеян
                    роздана поверхность празднеств и убранств
                            и темноту волос убрав с лица
            ты словно снова взглянешь
                            в отраженье священных северных рек
                            под сумрачным обрывом
                        где прежде полотно ты полоскала

и нынешние флаги трепетные что тебе теперь видны
            с полосками морскими колыханий
                    в них скрыты рыбы лед на глубине
                            ракушки, крабы и кораллы

            но та полотняная вода
                ласкала твои руки
                    так к ней прикасалась ты
                        как будто ты ее стирала

                    светлела давняя вода

                морщины исчезали

            и видишь что меж пальцев
        выступили в воде истинные созвездия иные
    Павлин и Феникс и ближний к нам Центавр

            вышиты морские знаки

и тебе склоненной