Как только глаза закрою –
Над спящей во тьме Москвою,
Борею подставив спину,
Лечу журавлиным клином,
Гуськом, кавалькадой, строем,
Колонной по двое, трое,
Где каждый четвертый, пятый
Бесспорно, слегка поддатый,
Но каждый второй и третий,
Уж, если не свят, то светел.
Над крышей взмываю круче,
Куда меня гонит случай?
Сжимаю до хруста пальцы.
А кости теряют кальций,
Становятся зыбки, хрупки.
Лечу, подоткнувши юбки.
В красивом, поди, исподнем,
По ксиве, поди, господней.
Но, может (никто не видит),
Парю в непотребном виде.
Среди этажей и шпилей –
Незримый полет валькирий!
Воздушный поток подвижен:
Скольжу над ночным Парижем,
Над Лондоном, Прагой, Веной,
Повсюду одновременно.
(Лысеющий Гарри Поттер
Глотает мезимы форте
И нервно на кухне курит.)
А мимо – снуют горгульи
Пчелиным гудящим роем
Над спящей во тьме Москвою.
Огнями Святого Эльма
Искрят на антеннах эльфы,
Зеленым дымком клубятся
Колодцы коммуникаций,
И сточ(ш)ные трубы воют
Под спящей во тьме Москвою.
Пустые проспекты, зданья.
Ныряю на дно сознанья,
К придонным ли рыбам, тварям,
Что только того и ждали...

Похоже, меня не хватит
Проснуться в своей кровати.