Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2006, 3

Лица из прошлого...

 
 
* * *

Лица из прошлого, тени из сна…
Все-то им каяться, плыть по течению.
Сгинет в детекторе мысль изреченная —
Нам ли не знать?

Будем отстаивать наши права
На понимание, на возвращение,
Требовать писем, гадать под Крещение,
Тратить слова.

Сблизит ли заново глупый пароль
“Слушай, а помнишь?..” — и дальше без умолку,
Не замечая, как пристальны сумерки
Этой порой.

Не замечая, как некто в углу
Плачет и горбится, точно наказанный.
Хватит, я помню, молчи, не рассказывай,
Спрячься во мглу!

Не вылезай за косую черту!..
…Пахнет рассвет табаком или ладаном.
Дымно? И пó полу пепел? Да ладно вам.
Я подмету.

* * *

Что же, здравствуй, друже. О чем тебе
Написать? О том ли, что снег с небес?
Или, может, о том, что с утра свежо…
Что за хлебом близко… Что дом чужой…
На бездарно белом листе двора
Он стоит торжественной запятой.
Возле дома пахнет большой бедой.
В доме — пахнет едой, что была вчера.
Это люди строили глупый рай
Из того, что выискалось вблизи.
А один дурак прошептал: “Пора!” —
Из его окна до сих пор сквозит.
Мы расселись все по своим углам
И глядим — кто вороном, кто сычом:
Из окна сквозит — ну а я при чем?
Я пойду, прости… У меня дела…
Что мне делать, друже, в таком краю?
Я сама не ведаю, что пою.
И прогорклый воздух хватая ртом,
Мне в потемках вторит незнамо кто.
И почти не холодно на ветру,
И привычен пепельный вкус во рту —
Потому что уже не хватает рук
В небесах нащупывать пустоту.
Впрочем, ладно. Все это не стоит свеч.
И отсюда можно урок извлечь:
Мол, черно кино, да экран цветной,
Мол, по горло мы сыты чужой виной.
Может, так и жить, не крича: “Доколь?”,
И принять как данность — подъезд, пролет…
Только дворник под окнами колет лед,
И звенит стекло под его рукой…

* * *

Геннадию Жукову
Бесполезность свою не прячу —
Да и разве все дело в ней?
Пальцы скрещены на удачу,
Утро вечера мудреней.
Не забудется, не простится
Наплетенное во хмелю.
Завтра память моя проспится —
Стисну зубы да заскулю.
Боже правый, какого черта
Мы здесь делаем? Погляди:
Позабыт, обожжен, зачеркнут
Город, стынущий впереди.
Там неписаные законы,
Там несчитанные года.
Там до одури все знакомо —
Даже птицы на проводах.
Я туда не ходок, избавьте.
Я теперь о другом пою.
…Помнишь? Маленький акробатик
Балансирует на краю…
…Помнишь? Ветер швыряет змея.
…Помнишь? Холодно — просто жуть.
Я туда не ходок. Не смею.
Не сумею. Не удержу.
В общем, будем! Глоток горячий
Обрывается изнутри.
Бесполезность свою не прячу —
Подходи, кто не трус. Смотри,
Как, наверно, могло быть хуже,
Как неважно мне — глух ли, нем.
Как поэт засыпает в луже
С дивным видом на Вифлеем…

 
 

Версия для печати