Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2006, 2

Олег Даль открывает проблему

К 65-летию со дня рождения (25 мая 1941-го)

и 25-летию со дня смерти (3 марта 1981-го) Олега Даля

 

КРАТКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ

Когда в 1978 г. где-то на окраине Ленинграда мне удалось посмотреть фильм А.Эфроса “В четверг и больше никогда” с Олегом Далем в главной роли, я впервые захотела написать о фильме — именно об этом фильме и о персонаже, которого играет Даль. Я увидела гениальное воплощение замысла и выдающуюся актерскую работу. Увы, я не осуществила тогда своего намерения. Но когда я через много лет прочитала Дневник Даля и узнала, насколько важна для него была эта роль, какое большое значение он придавал фильму, негативно воспринятому как идеологами “застоя”, так и большинством кинематографистов, желание написать о своем восприятии этой киноработы огромной значимости вернулось с новой силой. Закончив наконец первую редакцию статьи, я отдала ее на суд Елизавете Даль, вдове Олега Даля. Ее реакция была весьма эмоциональной. Вот что она мне сказала: “Вам удалось выразить то, что я сама не смогла бы сформулировать, но с чем полностью согласна. Я очень хочу, чтобы эта работа была напечатана и нашла своего читателя”. С таким благословением я отдала статью в журнал “Искусство кино”, но там сразу, еще не прочитав текста, поинтересовались, зачем я написала “рецензию на старый фильм”. Вот такова реакция “специалистов” на этот фильм в наши дни. Недавно Елизавета Даль покинула этот мир, так и не увидев данный текст опубликованным. Стремление осуществить ее пожелание и всё возрастающая актуальность проблемы, так остро и страшно показанной Далем, побудили меня, к очередной двойной годовщине Олега Даля, сделать вторую попытку опубликовать эту статью. Я обратилась в имеющий широкую читательскую аудиторию международный журнал “Крещатик”, название которого имеет “привязку” к судьбе Даля: ведь последний свой день он провел в Киеве, именно там остановилось его сердце.

Олег Даль открывает проблему

В кинофильме Анатолия Эфроса “В четверг и больше никогда” Олег Даль показывает нового героя нашего времени. Он сам, что так редко случалось, был доволен этой работой и считал ее принципиально важной не только в своем творчестве, но и в более широком смысле. Вот что он записал в своем Дневнике 17 января 1978 г. “Такие фильмы делают талантливым мир ... Я сделал то, что хотел, и открыл проблему”. Да, эта важнейшая тема общечеловеческого масштаба была ему по плечу, и он в этой работе сумел сделать то, что хотел. Эта роль в определенном смысле стала его завещанием, которое нам еще предстоит осмыслить.

Те тенденции, которые только намечались в далевское время, в другую, “застойную”, эпоху — до Чернобыля, клонирования и терроризма в мировом масштабе, те семена, которые только созревали, — всё это проявилось в полной мере и дало свои злокачественные плоды уже в наши дни. Андрей Битов, автор киноповести и сценария, режиссер фильма Анатолий Эфрос и Олег Даль, воплотивший на экране нового героя, сумели предвидеть и показать то страшное, что надвигается на отдельную личность, на страну в целом и на всё человечество. В кинофильме “В четверг и больше никогда” поставлен диагноз, показана та смертельно опасная болезнь, которая разъедает общество через разрушение экологии души. Этот фильм — предупреждение, сигнал “SOS” — всем, кто способен увидеть, понять и сделать выводы.

Между тем как раз эту роль Даля и в целом картину А.Эфроса не приняли в кинематографических кругах. Но это парадокс только на первый взгляд. Многие чиновники от культуры и даже коллеги Эфроса и Даля почувствовали исходящую от этого фильма опасность лично для себя, а методом борьбы избрали сначала отрицание, а потом замалчивание. Олег Даль отмечает в Дневнике реакцию “деятелей культуры” на эту работу: “...раздражение, граничащее с ненавистью”. При обсуждении картины на “Мосфильме”” отрицалась сама возможность существования у нас такого характера и типажа, как Сергей в исполнении Даля. В этом персонаже “критики” или не узнали себя, или, наоборот, узнали слишком хорошо.

Вдова Олега Даля, Елизавета Алексеевна, присутствовавшая на съемках фильма в Приокском заповеднике, рассказывала, как четко была организована Эфросом деятельность киногруппы, как замечательно слаженно и вдохновенно работал весь творческий коллектив. Картина была снята в рекордно короткие сроки, сэкономлена дефицитная кинопленка — и при этом получилось выдающееся произведение искусства. Вот как, оказывается, можно снимать кино: работать быстро, экономно и при этом создавать шедевры. Какой же это был укор для тех, кто в киноэкспедициях весьма вольготно проводил время, не считая государственных средств! Сам факт, что кинофильм “В четверг и больше никогда”, снятый в 1978 году и долгое время недоступный для широкого зрителя как “фильм ограниченного проката”, до последнего времени не был записан на лицензионную видеокассету, о многом говорит. Неужели и до сих пор эта картина является “неприкасаемой” для кинематографического начальства? За последние годы ее лишь несколько раз показали по телевидению. А ведь фильм этот и сейчас в высшей степени современен и актуален. Это фильм о нашем времени и о грядущем. Об этой кинокартине, надо надеяться, еще будут написаны специальные работы. Задача этой небольшой статьи — показать, как Олег Даль открывает самую острую проблему наших дней.

Сценарий в ряде важных деталей отличается от киноповести, и сделано это с целью максимально проявить основную идею картины: как человек со злокачественной болезнью души губит зависящую от него природу, губит любовь. Впервые в советском, а может быть, и в мировом кино было показано такое переплетение экологии природы и экологии души, и показано с потрясающей силой. Тема эта была чрезвычайно важна для Олега Даля. Однажды в разговоре он сформулировал это так: “...стойкость нужна. Но главное — сохранить любовь, потому что без этого ничего не будет”. В этих словах его кредо.

Символично само название фильма. Вместо лаконичного “Заповедника” появилось длинное и странное, на первый взгляд, название: “В четверг и больше никогда”. Но каждое слово здесь на своем месте и проясняет замысел создателей картины. Основное действие фильма, по сценарию, происходит именно в четверг, когда главный герой, Сергей, приезжает в Заповедник. Название подчеркивает, что случившееся в этот день и неповторимо, и непоправимо. Это произошло именно в четверг и больше не произойдет никогда. Никогда уже ничего в этой истории не сможет герой изменить, исправить, сделать так, чтобы этого не было. Это случилось по его вине, именно в четверг. Но так хочется, чтобы этого не было! В первых кадрах фильма, в среду, герой стоит на балконе, и там же стоит он в последнем кадре, в пятницу, словно и не было этого рокового четверга, а после среды наступила пятница, будто этот судьбоносный четверг и все обитатели Заповедника ему только приснились. Но настроение у него уже совсем другое…

Герой Даля, Сергей, живет в Москве, он врач, занимается перспективной темой. В Заповедник этот столичный житель приезжает на один день, навестить мать, как он говорит окружающим, но в действительности, чтобы разрешить ситуацию с девушкой, которая ждет от него ребенка. Сергей вырос в этом Заповеднике и все здесь должно быть ему родным. Тут живут и работают его мать, Екатерина Андреевна (Любовь Добржанская), и отчим Иван Модестович (Иннокентий Смоктуновский), который вырастил его и любит, как родного сына.

Олег Даль так показывает своего героя, что не только “открывает”, но и заостряет проблему. Актер пристально изучает, исследует его, как будто разглядывает в микроскоп все уголки его души, своей игрой выявляет то, что в киноповести “Заповедник” не столь очевидно в характере персонажа. Этой цели служат и блестящие далевские импровизации. Так, в фильм был включен эпизод, когда Сергей — Даль на берегу рассказывает лодочнику историю с глубоким подтекстом — о змее, которая спасает человека, а потом, в ответ на предательство, плюет ему в лицо. Эта тема: спасительная роль природы и человеческая жестокость — проходит через весь фильм. Здесь со всей очевидностью показано, как зависима от человека природа, как брошенный в нее камень может нарушить хрупкое экологическое равновесие.

Таким камнем, запущенным в зеркальный пруд и нарушившим сложившуюся экосистему, оказался главный герой фильма, Сергей. В этом персонаже, в исполнении Олега Даля, есть нечто от западного супермена-интеллектуала: он умен, талантлив, красив, пользуется успехом у женщин, у него престижная интересная работа и “престижная” красивая невеста. Сергей кажется самодостаточным: у него вроде бы есть всё, что нужно для счастья. Но он отнюдь не счастлив, душа его скована цинизмом и разъедена пресыщенностью. Он оторван от своих корней, не любит ни невесту свою, ни влюбленную в него девушку Варю (Вера Глаголева). Кажется, что он вообще не способен любить, и все-таки есть один человек, которого он по-настоящему любит, — это его мать. С ней он может быть даже нежным и от избытка чувств говорит: “Лучше всех у меня мама. Ах, какая замечательная мама!”.

Две женщины — старая и юная, Екатерина Андреевна и Варя, для которых дорог Сергей, близки к природе, и интуиция подсказывает им, что он приедет именно в четверг: обе видят об этом сон. Что же делает их столь долгожданный обожаемый человек, как отвечает на их чувства, на красоту окружающей его родной заповедной природы?

Выросший в Заповеднике, Сергей только однажды за этот день будто сливается с природным миром — но в роли хищника, выслеживающего и убивающего свою жертву. Он не может побороть искушение почувствовать азарт охоты и, обманув доверие директора Заповедника, убивает косулю. Как Сергей — Даль пластичен и грациозен, когда выслеживает добычу! Он, с ружьем в руке, будто исполняет какой-то ритуальный танец, и сопровождающая эту сцену музыка Шостаковича подчеркивает состояние души героя. Но его слияние с природой иллюзорно, на самом деле он глубоко враждебен ей, потому что ведет себя как браконьер, нарушающий закон, прежде всего нравственный закон. Так долго и пристально актер, перевоплощаясь в своего героя, смотрит прямо в глаза умирающему животному, с каким-то болезненным любопытством наблюдает агонию существа, у которого отнял жизнь. “Куда это я ей попал? — спрашивает он. — В брюхо? Интересно...” Подбежавший директор в гневе бросается на него и кричит: “Ах ты гад! Подумай, какой негодяй! Прохвост!”. Вскоре выясняется, что это была ручная косуля, которую лечила мать Сергея. И Екатерина Андреевна в сердцах бросает сыну горький упрек, а когда тот не признается в содеянном, констатирует: “Ты убил. Тебя судить надо”. Мать Сергея — для всех моральный авторитет, она выхаживает больных и осиротевших животных, и поэтому сотрудники Заповедника закрывают глаза на преступление ее сына и гостя, и директор Заповедника берет вину на себя. А из ручной косули делают шашлык, который “не лезет в горло” никому, кроме главного героя и фотографа, абсолютно чуждого природе “командированного” человека.

А герой не понимает, из-за чего весь этот сыр-бор, да и вообще, по его мнению, ему можно то, чего нельзя другим, для него вроде бы и закон не писан. Он действительно гость, чужой человек в родном для него Заповеднике, но ведет себя даже не как гость, а как варвар, завоеватель, разрушающий всё вокруг. В столичном городе, где люди отчуждены друг от друга, герой чувствует себя на высоте: он многого добился в жизни и, казалось бы, достоин уважения. Но это только видимость. Олег Даль мастерски разоблачает своего героя, и перед зрителем предстает слабая незрелая личность с подростковым поведением, истерическими и агрессивными реакциями. И настоящая сущность персонажа раскрывается именно в Заповеднике, на лоне природы, которая проявляет то, что он хотел бы скрыть, снимает внешний пласт цивилизации и обнажает истинные качества его натуры. Запутавшись в “амурных делах”, герой трусит, не хочет и не может взять на себя ответственность. Он пытается скрыть от матери свои отношения с Варей и лишь случайно проговаривается ей, что та ждет от него ребенка. При необходимости принять решение Сергей чувствует себя загнанным в угол, грубит Варе (которая поняла, что он ее не любит) и даже замахивается на нее. Он мечется, бежит сломя голову куда-то к линии горизонта, в истерике вопрошает: “Может, наложить на себя руки?”, потом с жутковатой, далевской, иронией добавляет: “Ружье в этой пьесе стреляло...”

Герой Даля демонстративным пренебрежением и насмешками отвечает на искреннюю привязанность отчима, он губит ручную косулю, которую лечила его мать, ломает первую любовь чистой и тонкой натуры, юной девушки, которая так открыта, доверчива и грациозна, что напоминает лань. В какой-то момент даже кажется, что она и есть та прирученная косуля, которая со скорбным удивлением смотрит на погубившего ее человека.

Екатерина Андреевна, умная и мудрая женщина, больше жизни любит единственного сына, но в этот его приезд видит в нем такие проявления, которые глубоко ее ранят. Мать говорит ему: “Это раньше я могла тебя наказать за вранье. А теперь чего же ты боишься?”… “Как я ждала тебя! Лучше бы ты не приезжал!” А Сергей как будто нарочно делает всё, чтобы больное сердце матери не выдержало. Когда Екатерина Андреевна делится с ним опасением, что Варя взяла яд, сын не разделяет ее беспокойства и со смехом говорит: “Ничего с твоей Варей не будет”. И когда мать умирает на лугу, у реки, около нее оказывается не сын (который в этот момент с наслаждением парится в бане и хохочет), а Варя, и Екатерина Андреевна говорит ей: “А ты настоящая!”. Появившийся наконец Сергей, будучи врачом, уже не в силах спасти мать. И герой Даля в отчаянии кричит и хватается за голову. Вот какова реальность, созданная им самим всего за один день! Он разрушает жизнь и гармонию, а “создает” смерть и хаос. Он сам погубил свою мать, единственного человека, которого любил. И это для него самое страшное наказание.

Сергей умен и может быть самокритичным. Когда мать в этот же день рассказала сыну о его дедушке, который был “большой оригинал и негодяй”, герой с усмешкой констатирует: “Внук своего деда”. А в страшный момент истины, после смерти матери, он окончательно понимает, на что, оказывается, он способен, и с горечью вопрошает свою собаку, которая бросается за хозяином: “Куда ж ты бежишь?.. К кому ты бежишь, глупая?..”

В отчаянии, не видя для себя выхода, герой несколько раз призывает то Бога, то чёрта, но эти духовные реалии для него лишь эмоции, фигуры речи. Разомлев в парилке, он произносит нараспев “стихи”, как он это называет, из Апокалипсиса (3:14): “И ангелу Лаодикийской церкви напиши…” и ни холоден он, ни горяч… Это место из Откровения Иоанна Богослова очень важно для понимания того, что хотели сказать зрителю создатели фильма, поэтому представляется целесообразным процитировать его: “Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч!” (3:15) “Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих”. (3:16) “Ибо ты говоришь: “я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ и слеп и наг”. (3:17) Именно теплохладность, иначе говоря, равнодушие, ведет героя к цинизму и безответственности.

Герой Даля уезжает, сделав то, что он сделал, а обитатели Заповедника остаются залечивать раны, как-то восстанавливать жизнь. На берегу реки, под деревом, появился холмик: это могила самого дорогого для Сергея существа — матери, которая воплощала в себе гармонию природы и связывала его с истоками, и которую он сам погубил. И вот он остался один, в холодном и равнодушном к нему мире. Но он пережил потрясение, способен на раскаяние — и в этом кроется некоторая надежда, что не всё для него потеряно, что душа его еще способна к возрождению через страдание…

Между Печориным и Сергеем, этими двумя героями нашего времени, несмотря на разделяющие их почти полтора столетия, много общего: принадлежность к элите общества, осознание своей избранности, рефлексия, неудовлетворенность и пресыщенность, цинизм и эгоцентрические поступки, имеющие разрушительные последствия. Но в отличие от Печорина и некоторых других героев Даля — Васьки Пепла, Ивана Лаевского, Виктора Зилова — людей “лишних”, неудовлетворенных своим положением и невостребованных своим временем, Сергей таковым себя не чувствует и таковым не является. Он занимается интересной и престижной работой, он востребован и может полностью реализовать свои таланты и возможности. Именно поэтому такой персонаж и сложнее, и страшнее: ведь внешне вполне благополучный герой, этакий супермен, образец для подражания, почему-то губит и собственную душу, и жизнь вокруг себя. Почему? Во имя чего? В чем причина появления такой личности? Ответ на эти вопросы можно найти в несуществующей для героя системе ценностей, к которой он, однако, неосознанно причастен. Причина такого омертвления души — в своеволии человека, поставившего себя на место Бога и отринувшего вечные духовные законы. А своеволие приводит к вседозволенности. В наше время это страшное явление вышло на качественно новый уровень и стало угрожать существованию всей планеты; и метастазы злокачественной духовной болезни распространяются всё шире. Фильм “В четверг и больше никогда” со всей остротой ставит эту проблему и подает сигнал бедствия, который до сих пор не был как следует услышан. Но может быть, еще не поздно...

Олег Даль предвидел эти опасные тенденции и поэтому констатировал, что “открыл проблему”. С потрясающей достоверностью сыграв своего героя, он показал, как это страшно, когда судьба людей, природы и всей планеты зависит от своевольных и незрелых личностей, и как важно “сохранить любовь, потому что без этого ничего не будет”. Если мы, наконец, усвоим это — будем жить, как подобает разумным существам, созданным по образу и подобию Творца. В кинофильме “В четверг и больше никогда” показано, что нас ожидает, если мы проигнорируем эту проблему, стоящую перед каждой личностью, перед человечеством.

Версия для печати