Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Крещатик 2005, 2

Первая любовь


Алексей ДЬЯЧКОВ
/ Тула /

Первая любовь

Ты ходишь через сквер из школы 
дорогой самой длинной, лишь 
бы встретить здесь меня. Не скоро, 
но ты со мной заговоришь.

Замедлишь шаг и просто время 
узнаешь, робость поборов. 
Несется северным оленем 
по напряженным венам кровь.

И вяз трясет листвою серой, 
и лавочки стоят кругом, 
и слушают пенсионеры 
друг друга в шуме городском.

И так же тряс олень листвою, 
и девочки крошился мел, 
и музыкою городскою 
был очарован пионер,

когда тебя вчера я встретил. 
Насвистывая танго, друг 
петляет на велосипеде 
гранита с Пушкиным вокруг.


* * *
Мне речку видно с высоты, 
тебе - тупик и цех в окно. 
Я выпью кофею, а ты 
от злой коровы молоко.

В открытой книге каракуль 
и небылишные слова. 
Дождливый окунь льнет к окну, 
и ухает в ночи сова.

И после дождика рука 
выводит буквы для души. 
Вот зааминело в лугах, 
и высыпали мураши.

Ну, здравствуй, питерская дурь! 
Прильну ли, закрутив косяк -
приспеть душе чего - к окну? 
Живот боится смерти всяк.


Художник 
Владимир Яковлев

Утро пахнет листвой, 
каплей крови из ранки. 
Лес своей кривизной 
выползает из рамки,

весь он полон утрат, 
он сплошная разруха, 
как лиловый квадрат 
без зеленого круга,

как сухое белье 
на ветру под откосом... 
Выпить теплый бульон, 
закурить папиросу.

Дым плывет через лес 
и ложится колечком 
на озерный надрез, 
на бороздку. А вечер

прячет в лес волчью пасть, 
потому что так грустно... 
На кушетку упасть 
и к стене повернуться.

Версия для печати