Безлунной ночью,
       когда пространство
              охвачено темнотой,
                     выходят в море
                            ловцы сардин.

Вдруг замечает
       вперёдсмотрящий:
              пурпурная гладь морская
                     озарена
                            светом молочно-белым.

Путь указан.
       Направленье меняет 
              кормчий.
                     Мотобот, идущий кругами
                            вдоль мерцающего косяка.
                                   Заброшенный невод.

…Рыбьи хвосты
       источают
              жёлтый прозрачный огонь -
                     он и растопит лёд,
                                  сковавший глаза ночи.

Зимняя сказка

Он шёл по снегу,
не оставляя следов,
и на голос ветра
не откликался.
В десяти метрах от него
предновогодний трамвай,
хрипя, как астматик,
в бронхи заталкивал воздух,
собравший, подобно линзе,
лучи мобильных звонков.

Человек повернул к трамваю,
по взмаху его руки 
застывшему в ожидании.

Пассажирам почудилось
в ту минуту,
будто поверх дыханья
морозной мглы
выступил гул
тысячи раковин,
но откуда возник он - 
никто не мог объяснить 
ни тогда, ни позже...

...Мгновенье спустя горожане
наблюдали из окон
полёт трамвая
сквозь новогоднюю ночь -
и, купаясь в огнях,
мир вращался, как ёлочный шар.

Волна и камень

…Вода то вспыхивала снежной пылью,
то гасла и впадала в забытьё,
то снова, пробуждённая, искрилась,
почувствовав, что на её губах
протяжной болью отозвался ветер…

И камешек подскакивал на ней,
не сомневаясь, что в протяжном плеске
услышит ровно бьющееся сердце
стихии, говорящей солнцу "да".

Ему, однако, было невдомёк,
какая тайна пряталась в прозрачных 
глазах волны, вонзившихся в него…

(Кто знает, впрочем, было ли волне
известно о существованье тайны…)

Звезда

Обруч мороза
сжимает сердце
вечернего города.

За синими окнами лавки
густеет
скрип саней.
Становится оживлённой
бубенчиков беготня.

Младшая дочь
лавочника 
сидит за прилавком
в то время как сёстры
бегают с офицерами
местного гарнизона.

Пуншевым огоньком
уплывает вечер.

При виде звезды,
взошедшей на снежном небе,
её бьет дрожь, 
как при входе в воду:
так похожа звезда
на ту, другую, 
вспыхнувшую когда-то
в рождественском сне…

"Как прямо звезда глядит" -
думает,
закрывая глаза, 
всё ещё горячие.

Сага верхнего города 

I
Мечта сбылась: тихоголосый город
плыл по теченью их сердец и взглядов,
и плотный рокот глохнущего моря
вливался в них до головокруженья,
когда они по сходням поднимались
и сквозь толпу как призраки скользили.

II
Всё в городе казалось закруглённым
и было в представлении приезжих 
подобьем эха: лица и событья
по кругу шли…
               В сознании всплывали,
как пузырьки шампанского, рядами
художники и аккордеонисты,
всегда одни и те же. Пахло йодом,
бензином и духами…
                     …Из тумана
семь дней поочерёдно выходили
и снова в нём скрывались, как в пещере - 
семь мглистых дней, похожих друг на друга.

III
Заметим на полях: они привыкли
смотреть на жизнь, как на свечу - слезятся
глаза, встречаясь с пламенем, таящим
от них свою изменчивую сущность, -
а между тем достаточно дыханья -
и пламя гибнет, со струёй воздушной
столкнувшись…

              …И, увы, не в наших силах
сказать огню и ветру: "Примиритесь…"

IV
…Круг жизни замыкался…
                     В полнолунье,
откликнувшись на гулкий голос неба,
они ушли к нему по гребню крыши, -
и с той минуты их никто не видел.