"...О Шиллере, о славе, о любви" 
                                                      А.С.Пушкин
 
                  Здесь гордый Гете почивал,
                  безмерной славой утомленный.
                  А что же Шиллер? Разве мал
                  его талант непревзойденный?

Вам не понять, дорогой курфюрст,
малой одной детали:
мокнет под окнами дряхлый куст, 
хмурятся дымные дали.

Я выбираю одно из двух:
кто-то из нас сфальшивил...
Знать я хотел бы из третьих рук:
как поживает Шиллер?

Ваш ли фальцет или мой баритон -
петь хорошо дуэтом...
Только скажите, все так же он 
первым слывет поэтом?

Хоть и пою я, как пьяный лев -
Вам отказать не смею...
После всего покажу, осмелев,
дивную эту камею,

что из античных глубин извлекли.
Можно ее потрогать...

Снова, поверьте, я на мели:
канули деньги в пропасть.

Но на камею ушли гроши...
Древность - дворец творений!
Правда, что Шиллер живет в тиши?
Самолюбивый гений!

Эту балладу до дна не испить,
коль не извлечь примера...
Я не осмелился в землю зарыть 
страсть коллекционера.

Так, как мы с Вами, споет не всяк...
Правда - мирами движет.
Правда, что Шиллер давно иссяк
и ничего не пишет?

Правда и то, что от злых годин
я изнутри обуглен.
Дымно и душно: опять камин
бурым топили углем.

Как бы осенняя морось и мразь
голоса нас не лишили.
Так что, прощайте... И все же, Князь,
как поживает Шиллер?

Папа в Авиньоне. 
1375 год

Папа, Папа, слышишь, в Авиньоне
варят звезды на мясном бульоне,
ветер в дом влетает на метле, 
чтоб вертеть быка на вертеле.

Папа, Папа, видишь ли? До срока
прилетел из Африки сирокко,
прах и тлен сдувая с маловеров
в трапезной чудовищных размеров.

Это все проверено на деле.
Золотой сквозняк гуляет в теле.
Золотая тьма царит в душе.
Туша, глянь, обглодана уже.

Наступают времена иные.
Дуют в щели ветры продувные,
вихри мглы взметая без конца
на просторах папского дворца.

Не пора ли поменять жилище?
Грубая и радостная пища
разморила воинство Христово
у подножья Божьего престола.

Жаркий ветер проникает в поры.
Заговоры всюду, заговoры
в злых ущельях папского дворца.
Господи, не отврати лица!

Или при дворе лихие нравы,
или повар подложил отравы,
или ветер веет из пустыни -
как покров последней благостыни.

Веймар 

Так ли уж плохи дела
или не слишком?
Вот я и здесь пожила -
тишком да нишком...

В горе своем, как в бреду,
паки и паки -
вижу у Гёте в саду
мальвы да маки.

Тонкая ткань бытия,
рваная, в ранах...
Что там вдали - летия, 
крах или Кранах?...
          3.07.04