16 февраля 2010 года
Ведущий Алексей Алехин

Выступают поэты Евгений Бунимович (Москва), Алексей Дьячков (Тула), Михаил Бару (Пущино-на-Оке)

Алексей Алехин: Сегодня мы представляем четыре новых выпуска нашей книжной серии “Поэтическая библиотека”, выходящей при творческом участии журнала “Арион” в издательстве “Мир энциклопедий Аванта+”, входящем в издательскую группу АСТ.

Предыдущие пять книг мы представили ровно год назад в Доме Цветаевой. Эти 4 несколько задержались. Правда, осенью увидело свет еще “Избранное” Татьяны Бек. Так что всего теперь в нашей серии 12 поэтических сборников и их можно купить во всех крупных магазинах, а главное – в сотнях входящих в сеть АСТ книжных магазинов “Буква”, “Книги от А до Я” и т. п. по всей стране.

Алексей Алехин. Фото © Сергея Костырко

Наш сегодняшний вечер мы начинаем с “избранного” весьма неожиданного. Автор всем известен, но это действительно его первый поэтический сборник. Это стихи Валентина Катаева, книга, о которой он всю жизнь мечтал и которую мы составили вместе с его сыном Павлом Валентиновичем Катаевым по рукописным тетрадям, в которые Катаев в последние годы жизни свел все написанное, с выверкой по ранним публикациям в периодике.

Стихи эти не случайны в его творчестве. Катаев был учеником Бунина, и не только в прозе. Поэтический его репертуар крайне интересен – мы буквально видим, как поэтическое время, и ритмически, и сюжетно, и в плане эволюции образной системы, протекает через этот небольшой по объему, но растянувшийся на многие десятилетия корпус стихов. Самое первое вошедшее в него стихотворение датировано 1910 годом, а последнее было написано в 1954-м. В последние десятилетия Катаев стихов не писал, и очень убедительное, хотя неожиданное объяснение этому дал в своем блестящем эссе, предваряющем “Избранное”, Вадим Перельмутер: в сущности, новый прозаический катаевский стиль, зародившийся и развивавшийся в эти годы – знаменитый мовизм – и был новой – и уникальной, найденной им – формой существования его поэзии.

Увы, автор, который наверняка порадовался бы этому изданию, до него не дожил. Но я хотел бы, чтобы два-три стихотворение Валентина Катаева прозвучали сегодня и прочитаю их сам.

Это стихи 15-летнего Катаева, 1912 год. И думаю, каждому, кто читал “Белеет парус одинокий”, вспоминаются страницы, посвященные путешествию его героя с братом и отцом по Средиземному морю.

А вот стихотворение 1920 года, совсем иная эпоха:

А вот 1944 год, Переделкино:

И наконец, одно из последних стихотворений Катаева, 1952-й:

Алексей Алехин: Никому из здесь собравшихся нет нужды представлять Евгения Бунимовича. Один из создателей теперь уже легендарного клуба “Поэзия”. Создатель, вдохновитель и главная движущая сила московских поэтических биеннале. Неутомимый пропагандист творчества своего покойного друга Нины Искренко. Едва ли не главный защитник поэзии в Москве, немало сделавший для нее, будучи долгие годы депутатом Московской Думы – так и хочется сказать, депутатом от поэтической фракции. Но прежде всего – замечательный поэт, один из самых ярких поэтов волны 80-х. И один из самых московских поэтов этой волны.

Евгений Бунимович. Фото © Сергея Костырко

В своей вступительной статье к его “Избранному” Дмитрий Бак назвал его “ироничным тружеником”. Действительно, лирический герой Бунимовича – московский труженик-интеллигент, школьный учитель математики, кем и является Бунимович, в общем, классический сын московских 70-х – 80-х, сумевший настолько претворить это свое родство в поэзию, что кажется, этот город и эти годы заговорили его голосом. Это так, но это мало сказано. Время и место заговорили голосом Бунимовича только потому, что обрели в этом голосе уникальную интонацию и уникальную образную систему. Мы все помним однажды родившееся в узком поэтическом кругу Бунимовича и точно по месту приросшее слово “полистилистика”. Думаю, что в его творчестве, наряду с творчеством Искренко, эта поэтика проявилась ярче всего. Центонная, парафразная, но не увязающая в этих приметах поэтического времени, а вздымающая их, точно ветер кружит листву, и направляющая этот образный поток по своему руслу – я физически ощутил это, работая как редактор над книгой. К концу 80-х взлетная тяга этого потока набрала удивительную силу.

В последние годы Бунимович, представляется мне, разрабатывает новую поэтику. Крайне интересную. И мне кажется, пик ее еще впереди. Так что наше “Избранное” – это только промежуточный итог.

Евгений Бунимович:

Алексей Алехин: Две книжки, замыкающие на сегодня серию, для меня особенно значимы. Если все предыдущие принадлежат авторам довольно широкой, а то и просто очень широкой известности, то эти две – поэтам не менее ярким, но хорошо известным скорее профессиональному кругу. По несправедливому стечению обстоятельств, для одного из самых замечательных современных стихотворцев, живущих вне Питера и Москвы, для Алексея Дьячкова из Тулы – это вообще первая книга. Хотя сам он – давно сложившийся мастер, широко печатается и прекрасно известен знатокам.

Алексей Дьячков. Фото © Сергея Костырко

Стихи его – удивительный сплав тонкой наблюдательности и художественного “простодушия”, его “Райцентр” (так называется книжка) – поразительное место, где соседствуют простецы, идеалисты, библейские персонажи и реальные знакомцы автора... Эдакая удивительная смесь “небесного Райцентра” с реальным “нестоличным” городом, хотя и вобравшим в себя образы десятков других таких же городов. Вообще, это замечательное явление – не только Алексей Дьячков, но и еще несколько авторов, живущих далеко от Москвы, в последнее десятилетие или полтора, в стороне от столичной жизни и независимо, или почти независимо, друг от друга, создали как бы “другую” – еще одну, по сравнению со столичной – версию поэзии 90-х – 2000-х, и отнюдь не “провинциальную” в расхожем, уничижительном значении этого слова, а самую что ни на есть неподдельную и, полагаю, с большим будущим.

Алексей Дьячков:

Алексей Алехин: И наконец, книжка тоже немосквича, живущего в Подмосковье (в Пущино-на-Оке) Михаила Бару “Цветы на обоях”. Он работает в весьма распространившейся в последние лет 10–15 технике, стилистически восходящей к японским хайку и танка. Как известно, такого рода стилизации в последние годы чрезвычайно популярны – как иронично заметил один из исследователей этого жанра, нынче пишущих хайку больше, чем пишущих стихи. Попадаются среди этих стихов и очень яркие – независимо от того, написаны ли они пуристами, трясущимися над слоговой структурой 5-7-5 и употреблением “сезонных слов”, или подходящими к этому жанру весьма вольно.

Михаил Бару. Фото © Сергея Костырко

Бару принадлежит ко вторым: исходный жанр присутствует в его творчестве скорее как отсылка, иногда вполне ироничная, – просто как подсказанная японцами возможность столь лаконичного и разом поэтичного высказывания. Но и среди таких создателей бытующих в современной русской поэзии японесок он занимает совершенно особое место. Я бы сказал, это совершенно обрусевшие стихи. Временами лукавые, часто лиричные, порой печальные, очень наблюдательные, а в целом складывающиеся в своего рода лирическую историю, почти роман. Признаюсь: не только читать, но и составлять эту книгу, чем мне довелось заниматься, – большое удовольствие.

Михаил Бару:

Фото © Сергея Костырко

Фото © Сергея Костырко