Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Критическая Масса 2005, 1

Контракт рисовальщика

Александр Долгин об отношениях заказчика и архитектора

Если мыслить постройку дома или квартиры как нечто большее, чем просто возведение и драпировку нужного количества квадратных метров, то хлопот не оберешься. Проблема в том, как состыковать творческую, функциональную и строительно-техническую части проекта. Строительные контракты, сами по себе сложные, усложняются немыслимо, когда в них привносится художественный замысел. Стоя на берегу ремонтно-строительного котлована, клиент грезит, как он на пару с архитектором ваяет образ, затем четко и споро говорит с подрядчиком, с разными поставщиками, а затем претворяет оговоренное в жизнь. И в итоге этой, пусть непростой, но планомерной работы рождается нечто, что будет греть его душу долгие-долгие годы и славить в кругу ближних. Эти годы пока еще впереди, но с архитектором уже достигнуто простое и ясное взаимопонимание.

Обычно “уровневый” по деньгам и запросам клиент в курсе того, что понимание не может быть простым, что в данном случае налицо сложный контракт, изобилующий подводными камнями. В своей деловой жизни он имеет опыт таких коллизий. Но в данном случае предусмотрительным быть не хочется. Архитектор — такая душка, адвокат, доктор и психоаналитик в одном лице. Что с него возьмешь по части контрактной дисциплины? Решительно не хочется заниматься формалистикой с творцом. Дело надо делать, а не бюрократию разводить. Архитектор об этом знает. Заказчик тоже знает. Архитектор знает, что заказчик знает. Но еще архитектор знает, чем дело обернется. Клиенту и невдомек, что во всем виноват его вкус. Верней, переменчивость вкуса. Она-то, плановая эволюция клиентских притязаний, и станет важнейшей переменной проекта и, одновременно, индульгенцией для всех нанятых. Первоначальный заказ переформулируется по мере того, как клиент набирается ума-разума от архитектора. То, что утверждено на первых встречах, вскорости морально устаревает, а еще немного погодя — вообще безнадежно устаревает. Клиенту решительно не по вкусу то, на чем сперва сошлись. Для архитектора это не внове. Как ему тут быть? Как остаться при своем интересе?

Два крайних подхода — творческий и денежный, само собой, без запрета промежуточных форм. Можно реализовывать себя как новатора, стремиться воплотить свою художественную идею. Клиент тут — объект манипуляций и аурного обволакивания. Тем паче, что он не знает, чего хочет, и в любом случае нетверд в предпочтениях. На этом пути могут родиться оригинальные творения, большие культурные ценности. Но по части ценности для заказчика их величина — это большой вопрос. Стиль требует привязанности и жертвы. Клиент, если не строит напоказ, к ней не готов. Он быстро смекнет, что “именитые” дома не для жизни, а для лицезрения. Другая линия архитектора — “пойти на поводу”. Опасность таится и там, и там. Либо клиент поймет про несладость жития в архитектурной мечте, либо ему разонравятся собственные грезы, “наплевать, что он сам так хотел, на то ты и мастер”.

И та и другая ситуации чреваты поправками чертежей, переделками спецификаций, передвижкой стен — в общем, пробуксовыванием дела, а то и вовсе раздраем и коллапсом. Обо всех изменениях нужно договариваться, и что самое неприятное — договариваться профессионалу с новичком. Последний хоть в эстетике новобранец, зато в коммерции дока и вообще нутром чует, где капкан. На кону, между прочим, стоят сотни тысяч и миллионы, часть из которых уже зарыта в землю (то есть за нее уплачена). Это ситуация сложная, потому что умение творить и умение договариваться не всегда идут рука об руку. В особенности когда речь идет не о типовых решениях, которые зараз комплектуются на строительной ярмарке, а о более-менее тонкой индивидуализации. И тем более, если клиенту достает чутья и упрямства противиться коллажированию цитат, нарезанных из архитектурного глянца.

Теперь, запутавшись с художественной частью, перейдем к деловой. Положим, творческий этап пройден, картинки завизированы. Приходит черед настоящих вопросов: кто, как, в какие сроки и за какие деньги воплотит это в жизнь? Все уже было утрясено, но теперь, когда перед глазами “реальная картинка” воображаемого, идет по второму кругу. Сметы, тендеры, секвестирование, новые сметы, перестановка мебели (на эскизах), окна из Италии (к концу отопительного сезона)... — десятки и сотни примериваний и позиций с ценовой амплитудой с точностью, как говорится, до знака, только не после запятой, а до.

Строительный подрядчик задает неприятные вопросы. Не хочет рубить несущие конструкции. Боится ответственности за твою жизнь. (Тебе уже почти наплевать.) Перегородки, видите ли, промахиваются мимо колонн. ОВ и ВК, оказывается, занимают место. Потолки, как колготки, сползают на две ладони вниз. Системы диктуют свою геометрию, мебель — свою, образ жизни — третью. Дельный архитектор все предвидит, но все — невозможно. Это ему прощают. У него же нет лазерной рулетки. Но с мебелью как можно втридорога промахнуться? Архитектор все терпит, он готов потерпеть. Придет и на его улицу праздник. Отделочные и комплектующие — центнер отдельных пунктов. Все найти, подобрать, осметить, пощупать, с лаком или без, внести в ведомость. Плюс выход годного, минус дисконт, итого: две недели беготни, потом — аут, ариведерчи, то бишь делайте сами. Вот он, момент истины. Дожали! С этого момента идут золотые денечки. Чьи? Прикиньте сами.

Бюджеты времени и денег разбухают с поразительной синхронностью. Рынок для этого приспособлен как нельзя лучше. Цены на нем скачут в разы в зависимости от страны происхождения, логистики, аппетитов продавца, ушлости покупателя и пр. Интернет в этом деле помогает хуже, чем служба знакомств. Все надо “щупать”. Ваш добрый товарищ-архитектор, с которым к этому моменту съеден не один пуд соли… Ну конечно, он тут ни при чем. А ведь все знал, как военврач в полевых условиях. Знал, но понимал, что иначе вообще ничего не будет. Это хороший, денежный сценарий. Все учтено заблаговременно, и контракт продуман, так что клиент не отвертится, как милый явится куда надо и зачем надо. Чем позже, тем весомей бонус. И все бы это были детские шалости, кабы не масштабы бедствия… Добро бы речь шла о 10%. Увы, их много больше. За рамки первоначального контракта вываливается еще одна, похожая цифра сверху. Время набегает еще быстрей, чем деньги. Но это уже ничья вина. Просто материала в наличии нет. Либо останавливать стройку, либо менять концепцию. Опять проблема стыковки.

Оказывается, что найти кого-то, кто потянет воз работ в сумме и сдаст его под ключ, — большая удача. Она дорогого стоит, как все реже говорят, “три конца”. А и сшить-то нужно те же три конца — художества, время и деньги. Может, отсюда и тариф?

Вот рассказ одного бедолаги, приводится дословно.

“У меня было несколько штурмов моей и поныне недостроенной крепости. Первый — с архитектором, с которым я уже имел дело. Это человек с именем. Мы быстро прошли стадию согласования, но на этапе рабочего проектирования споткнулись, на стройке — наглухо увязли. В прошлые разы такое бывало, но не критично — мелкие ремонты дотягивали на коленке. Но тут коленки дали слабину — слишком много переделок. Строитель — в крик, архитектор — запись в надзорный журнал. Я — непременный арбитр между ними. Как на привязи, а времени нет. Документов тоже нет, поэтому правды не найдешь. Все разругались, и проект замер.

Следующий раз, когда я перевел дух и набрался куража, я был умнее. Подрядил на архитектуру, инженерию и комплектацию одного исполнителя. Отсмотрел десяток фирм. Все заверили, что смогут. Что им полагалось смочь? Все то же — соединить рисунки с ценой и поставкой. Потом тендер. Я выбрал подороже, солидное бюро. Дальше было вот что. Опять, не мешкая, согласовали объемно-планировочные плюс общий стиль. Все новое, не такое, как в первой попытке. Затем пошли эскизы — в целом нравились, в деталях нет или наоборот, не помню. И тут опять сбой. Повадились ко мне слать девочек-студенток МАРХИ, а те принялись тупо согласовывать каждый кусочек обоев, каждую запятую в отдельности. Притом в глаза глядят, будто на зачете доценту архитектуры. Покажут завиток обойный в черно-белом цвете и ласково: „Такой? Или нет? А вот этот правда хорош?“ — „Завитки что надо, а кудри где?“ — спрашиваю. Тогда мне в другом альбоме — целый палладио на Гранд-канале, и опять нравится? Ну, что тут скажешь? Как такому не понравится? Ну не место Венеции посреди рублевских сосен, так ведь это ерунда. Тут я их — на перезачет. Раз семь встречались, все завитки отмеряли. А потом я взял и отрезал, говорю: „Главного ведите, с ним буду“. Почему ж он вовремя не включился? Видно, занят был. Проектов много, а он один. Разделение труда.

Как я сказал, подрядчик выбирался из расчета, что он представит не просто картинку, но рамку, в смысле смету, в которую она впишется. Картинки приняли, оплатили, а как дошли до дела — опять сбой. Смотрю в третьеразрядных комнатушках — ручная мебель индпошива. Спрашиваю: „Сколько стоит в граммах?“ — уже ученый. В ответ мнутся, дескать, не знают. Я тоже не знаю, но догадываюсь. Справился на стороне — десятки тысяч, без НДС. То ли в долларах, то ли в евро уже не важно. Дальше все как всегда. Хорошо, коготок увяз неглубоко. Потом была еще попытка, тоже мимо. Есть ли вера в удачу? Все впереди. Что характерно — эстетических разногласий ни с кем никаких. Слом на технике, на процедуре. Хотя, наверное, только казалось, что их нет. Идеальная картина: архитектор с именем, фирма с репутацией, отсмотр реализованных проектов, рекомендации по строителям, личный сметчик-маркетолог, карманная логистика по мебели. Плюс взвод автоматчиков, чтобы никто даже не рыпался в смысле нагреть. Другая идиллия — без автоматчиков, но в три раза дороже.

Короче говоря, силы, могущей собрать воедино три вихляющиеся составные части проекта, в России не существует. Нет системы репутаций. Есть частные рекомендации — декоратора, архитектора, строителя, поставщика мебели. Но нет консалтинга, чтобы свести их воедино. Никто не котирует сумму репутаций. Стиль, удобство и бюджет живут в разводе. Примирить их стоит больших денег. Таких, что с лихвой хватило бы на дюжину консультантов. Сейчас их нет. Поэтому, прежде, чем браться за третье, что должен в жизни каждый мужчина, ему следует обзавестись хорошей рублевской женой. (Жаль, не всегда это та, что помогла в первом деле.) Она и не такую махину с места сдвинет. Всех и вся построит. Деньги сэкономит вряд ли, а вот время — точно”.

Версия для печати